Глава 57

МАРИ

Я сидела у костра, на невысоком плоском камне, меня всё ещё потряхивало, во рту был гнусный привкус рвоты, и от истерики сдерживала только тяжелая рука Оскара, прижимающая меня к его здоровому боку.

С левой стороны у него было два неглубоких ножевых. Умом я понимала, что надо встать, промыть и перебинтовать раны, но желудок снова скрутило и я рванула к краю площадки…

Всё это время Оскар стоял у меня прямо за спиной, но как только я разогнулась, подал флягу с пресной водой:

-- Выпей, Мари.

Я прополоскала рот и сделала несколько глотков. От костра с кашей всё сильнее воняло горелым, и этот гадостный запах почему-то привел меня в чувство. Я глянула на Оскара и спросила:

-- Я убила его?

-- Да, – и после паузы он очень спокойно добавил: – Если бы не ты, Мари, я бы уже был трупом. Тебе лучше? Пойдем, я посажу тебя…

Я с каким-то туповатым равнодушием оглядывала площадку перед широким входом в пещеру. Заодно стало понятно, почему костёр пропал из вида, как только мы начали подниматься по тропке от моря – с трёх сторон он был плотно обложен плоскими камнями.

Прямо на этот каменный домик без одной стенки взгромоздили здоровый котел, в котором сейчас дымилось какое-то варево. Оскар не стал разбираться, что там, а просто подошел и пинком сбросил подгорающее месиво с костра.

Обрадованный огонёк взметнулся над низкими стенками. Похоже, когда мы подплыли, огонь заметили только потому, что на него ещё не поставили посудину.

Тело рыжего Оскар без церемоний столкнул вниз. Вряд ли оно упало далеко – не настолько крутой была гора. Но и «любоваться» на него не хотелось.

Второй, тот, что был с плешиной и жидкими космами сальных волос, собранными в хвостик, постанывал возле кустов.

-- Слей воды, пожалуйста.

Оскар плеснул мне в сложенные ладошки из фляги, я сполоснула лицо, утёрлась подолом своей рубахи и занялась его ранами. В общем-то, ничего страшного. Но мне было жалко мужа до слез.

На предплечье очень длинная царапина, которая уже почти перестала кровоточить. Рана на левом боку похуже. Именно она чуть не стала смертельной для него. Спасло то, что в момент удара Оскар споткнулся и начал падать назад, на пружинящие кусты. Упал бы чуть дальше – свалился бы с площадки. Повезло, как ни крути…

Немного рассечена кожа и задет жировой слой. Может быть, врач решил бы наложить швы. Но я, к сожалению, этого не умею.

Рана слегка кровоточила, но единственное, что я смогла придумать – обмыла её водой, достала из продуктовой корзинки мёд, обильно смазала, вспоминая доктора Медуницу из детской книжки про Незнайку и, подняв на Оскара глаза, велела:

-- Дай твой нож, я над огнём прокалю, – свой я трогать не хотела. Он был скользким от крови.

Кажется, мужа я удивила, но спорить он не стал. Зажав подол его рубахи зубами, я распластала её на широкие длинные ленты и наложила тугую повязку.

-- Нормально?

Пока я всё это проделывала, он зашипел только один раз, когда я обмывала рану, и сейчас, довольно спокойно кивнув головой, ответил:

-- Всё хорошо, Мари. Всё хорошо, моя золотая.

Мы вернулись к камню, который заменял здесь скамейку. Меня начинало знобить, и Оскар поднял с земли мою стёганую жилетку. Накинул мне на плечи, коротко глянул. Садиться не стал – пошёл к раненому.

Я бездумно смотрела на пламя, постепенно успокаиваясь, но ещё не слишком понимая, во что мы вляпались. С края площадки, от кустов, где чуть раньше происходила драка, доносился голос Оскара и какой-то визгливо-ноющий нападавшего. Пару раз мужик довольно сильно застонал.

В общем-то я понимала, что там происходит. Допрос. Однако вмешиваться совершенно точно не собиралась. Эти ублюдки попытались нас убить. Спасло только то, что меня, женщину, никто не посчитал опасной…

В горле стоял тугой ком, я сглатывала и старалась глубоко дышать, не давая истерике вырваться наружу…

Давным-давно, ещё только попав в этот мир, я однажды размышляла на тему убийства. Это были достаточно абстрактные мысли. Даже в страшном сне мне не могло присниться, что теоретические размышления придется применить на практике…

ОСКАР

Я мысленно пилил себя за тупость и скудоумие, за расслабленность и беспечность…

Взрослый тёртый мужик, а повел себя, как последний прекраснодушный идиот! Тоже мне, вожак стаи нашелся! Выпереться к незнакомому мужику, с широкой улыбкой объяснить, что приплыли сюда из-за плохой погоды и попроситься на ночлег – это кем нужно быть?!

Да, этот мужик у костра выглядел довольно мирно -- с большущей деревянной ложкой в руке, в совершенно обычной одежде, такой же, как у рыбаков. Даже кожанка, небрежно накинутая на плечи, не остановила меня. А ведь на ней были кольчужные «заплаты», которые нахрен не нужны рыбаку! Мог бы и задуматься сразу же!

Рыжий у костра, к которому я обратился со своей идиотской приветственной речью, как-то непонятно улыбнулся-ощерился и довольно громко крикнул:

-- Клунг, смотри-ка, к нам гости пожаловали!

Клунг выполз из слабо освещенного зева пещеры, расслабленно потянулся, как после сна, и добродушно спросил:

-- А остальные-то где?

Мне в глаза бросился котел на костре – не на двух человек там ужин готовился, ой, не на двух! Но сделать я ничего не успел, Мари улыбнулась им и ответила:

-- А нас только двое. И еда у нас собой есть, – она приподняла и показала им корзину с продуктами. – Так что сильно вам не помешаем. Нам бы дождь переждать.

Дождь, кстати, так толком и не начался.

Мужики снова переглянулись. Слава всем богам, что у меня были эти мгновения на то, чтобы понять, что дело нечисто! Рыжий кивнул головой и ответил ей:

-- Только двое – это хорошо. Присаживайтесь, гости, вечерять сейчас будем.

К костру я шагнувшую уже было Мари не подпустил, прихватил за плечо и отправил к себе за спину. Заметив мой жест Клунг сказал:

-- Смотри-ка, умный какой!

Он уже не улыбался, а щерился наполовину беззубым ртом и держал в руке кинжал. У рыжего вместо поварешки возник в руке здоровый тесак, и они оба слаженно двинулись к нам.

За спиной у нас была не слишком крутая тропа, я громко сказал:

-- Мари, беги! – и боком стал сдвигаться в более удобное место, не выпуская из виду этих двоих.

Первую царапину я получил почти сразу – не успел увернуться полностью. Шансов у меня было мало, это я понимал четко. Не спецназовец я, а их двое. Но одного точно заберу с собой, у Мари будет шанс…

Все произошло с левой стороны вытоптанной площадки, куда я двигался. Там места было меньше. Я уворачивался от ножей, они мешали друг другу. Удачно засадил рыжему ногой в колено – тот согнулся и немного отстал. Краем глаза заметил белеющее в сумраке лицо Мари. Она стояла совершенно оторопевшая и бежать не собиралась!

-- Беги!

В этот момент я и споткнулся…

Падал я странно медленно, видя так же медленно склоняющегося ко мне Клунга и понимая, что сейчас он меня достанет…

Валиться Клунг стал чуть в сторону от меня, пытаясь в воздухе вывернуться, как будто получил сильный тычок в бочину…

Рыжего за его спиной было не видно, я судорожно изворачивался на пружинящих, жестких ветвях кустов за спиной, пытаясь выпрямиться, и почти случайно сполз в ту сторону, куда падал Клунг. Даже в сумерках я рассмотрел до деталей грубое переплетение нитей на его штанах.

Мой удар нельзя назвать осознанным – я просто машинально ткнул ножом вперед, стараясь попасть в бедро и, поняв, что попал, рванул его на себя с потягом…

Сложно сказать, визг это был или вой, но Клунг встать больше не смог – я перерезал ему сухожилия под коленом. Впрочем, эту деталь я выяснил уже сильно после. А в тот момент время, наконец-то, потекло в нормальном темпе, и я вскочил, готовый отразить удар рыжего.

Отражать было нечего и некого – он валялся лицом в землю, судорожно вцепившись в штанину матерящегося Клунга. Рыжий его и уронил. На спине рубахи быстро расплывалось почти черное пятно, а буквально в метре от этой кучи стояла с кинжалом в руках совершенно белая Мари.

Я столкнул полунавалившееся на ногу тело, нагнулся и убедиться, что раненый не встанет, от души добавил ему сапогом в морду – пусть поваляется без сознания. Перевернул рыжего, посмотрел в застывшие глаза и спихнул тело в проплешину между кустами. Связал руки Клунгу за спиной его же собственным ремнем – разбираться с его раной мне было некогда…

Все это время Мари стояла, как статуя, пугая меня своей бледностью, потом резко согнулась, практически не сходя с места…

Я даже поддержать ее не мог – просто прошел мимо, прямо в пещеру, зацепив по дороге горящую ветку из костра.

Некое подобие палатки-вигвама из плотной парусины стояло в широком проходе. Мне нужно было убедится, что больше никто не нападет, потому я резко откинул полог, поморщился от застарелой вони и посветил внутрь. Нет, только два спальных места. Но все же прошел еще несколько шагов вглубь пещеры, на всякий случай.

Именно там я и услышал что-то вроде шепота. Проход сильно сузился, а потом закончился решеткой. Там еще глубже, в полной темноте шевелились в куче соломы люди.

-- Кто такие?

В решетку с той стороны вцепилась молодая женщина, болезненно щурясь на слабый свет огня. Сбитые в колтуны волосы и чудовищно грязное мятое шерстяное платье.

-- Вы кто?

Она вытирала бегущие слезы грязным рукавом и нервно бормотала:

-- Летти я, Летти! Муж меня искать будет, так и знайте!

Из темноты к свету подходили остальные. Мужчины, женщины, даже два подростка. Всех я разглядеть не мог, но человек пятнадцать там было. Подергал тяжелый навесной замок, посмотрел на молодого мужика в мятом и грязном бархатном костюме и сказал:

-- Подождите еще немного. Нужно найти ключи.

Парень оказался чуть выдержанней. Кивнул и почти спокойно сказал:

-- Ключ у Клунга на поясе. Там такой карман есть потайной. Огонь оставьте, пожалуйста, господин… -- он вопросительно глянул, и я машинально ответил:

-- Баронет Оскар дель Корро.

-- Благодарю. Барон Марн Тарсо – представился он и попросил: -- Пожалуйста, баронет дель Корро, оставьте нам огонь.

-- Не пугайтесь, барон, если я задержусь ненадолго. У меня там жена…

-- Мы будем ждать, – он слабо улыбнулся и добавил: -- Нам некуда торопиться, а вам нужно перевязать раны, – он кивнул на сквозной порез у меня на рукаве. Кровь уже засохла, и ткань прилипла жесткой коркой.

Я протиснул горящую ветку сквозь прутья и отправился к Мари.