2

Инна

Когда я вышла из машины, звуки окружающего мира обрушились на меня, как огромная волна цунами на спокойный морской берег. В такси всё звучало приглушённо, а теперь я оказалась окружена музыкой, чужим смехом, шумом проезжавших мимо автомобилей… Я разом ощутила себя крошечной песчинкой на пути разбушевавшейся стихии и повела плечами — чувство было неуютным и моментально заставляло привычно замораживаться, отгораживаясь от происходящего. Чтобы никто и ничто больше не могли меня задеть. Чтобы больше никогда не плакать и не разочаровываться.

Я сделала шаг в сторону летней веранды ресторана «Серафим» — именно там, как мне сообщила Кира Татарская, единственная одноклассница, с которой я иногда общалась, должна была состояться встреча бывших выпускников. И судя по шарикам с цифрой 12, украшавшим веранду, и большой надписью над дверью в ресторан «Добро пожаловать, 11 "А"!» — я приехала по адресу. Не ошиблась.

Двенадцать лет, надо же. А будто вчера всё случилось.

Окна — они же стены — ресторана были прозрачными, отмытыми до блеска, и в них отлично отражалось всё, что находилось снаружи, в том числе и я. И собственное отражение заставило меня приободриться, а заодно мстительно прищуриться.

Интересно, меня вообще хоть один человек узнает?

Сомневаюсь. Всё-таки двенадцать лет назад я была гораздо толще, да и одевалась иначе — в мешковатые бесформенные вещи, которые покупала мне мачеха от всей широты своей заботливой души. И волосы распущенными я не носила, всегда заплетала их в косу или делала хвост.

Я одёрнула короткую кожаную курточку, которую накинула поверх своего красного платья с длинным вырезом сбоку, чтобы не замёрзнуть — июнь всё же, вечера пока прохладные, — и сделала шаг вперёд, к калитке, ведущей на веранду, где уже собрались человек десять из числа моих бывших одноклассников. Я видела их ясно и узнавала всех, тогда как они на меня совсем не смотрели.

Пока не смотрели.

Наташа Синеокова, приняв соблазнительную позу — видимо, по старой привычке, поскольку сейчас это выглядело смешно, — покачивала бокалом с шампанским и что-то с улыбкой, из-за чего её глаза превратились в узкие щёлочки, говорила Рите Малышевой — своей лучшей подруге. В отличие от Наташи, которую прошедшие годы наградили лишним весом, Риту они иссушили, и смотрелись рядом подруги почти карикатурно. Тем более, что обеим не шли их наряды. Наташу ужасно полнило её ярко-зелёное, как стручок гороха, платье, а Рита в юбке в чёрно-белую полосочку казалась ещё худее, чем была на самом деле. Чёрный топ на ней был с открытыми плечами, и выпирающие худые ключицы выглядели жутко. Добавить в руку острую косу — и получится почти вылитая Смерть.

Рядом с Наташей и Ритой стоял Игорь Ломтев. Да уж, как говорится, на манеже всё те же. Все одиннадцать лет обучения в школе Игорь таскался за Наташей, как привязанный, смотрел в рот, заглядывал в глаза, носил портфель и исполнял её приказы. Небольшого роста, с взлохмаченными светло-рыжими волосами — он совсем не изменился. Разве что стал старше и теперь сильнее начал напоминать человека, который давно и упорно пьёт горькую. Почему-то даже не сомневаюсь, что так оно и есть, Игорь и в то время имел тягу к спиртному.

В метре от Наташи, Риты и Игоря стояла другая троица — Макс Малинин, лучший друг Прозорова (по крайней мере, был им в школе), Кира Татарская и Женька Шелехов — наши отличники. Они обычно не принимали участие в травле моей персоны. Не одобряли, но и не останавливали, предпочитая не вмешиваться. Их по большому счёту всегда волновала лишь учёба, не всякие скандалы и выяснения отношений. Внешне они не особенно изменились — Кира была всё такой же мелкой и худенькой, с тёмными волосами, заплетёнными в косичку, и раскосыми чёрными глазами, Женька так же казался парнем не от мира сего, поскольку единственный пришёл на встречу выпускников в спортивных штанах и мятой футболке, будто недавно вышел из спортзала. А Макс… ну, этот вообще всегда был красавчиком. Именно Малинин считался в нашем классе первым красавцем, а вовсе не Прозоров.

Где он, кстати?

Я обвела взглядом собравшихся на веранде. Нет, Гришу не видно. Наверное, ещё не пришёл.

Вновь посмотрела на Малинина. Хорош. В тёмно-синем костюме с иголочки, светло-кремовой рубашке, блестящих ботинках. На запястье смарт-часы, и пусть я не разбираюсь в технике, в случае с Максом даже не сомневаюсь — модель дорогущая. Он всегда тянулся к роскоши и всему самому шикарному. Может, поэтому и дружил с Прозоровым, а ещё пытался встречаться с Наташей, но не выдержал её замечательного характера.

Неподалёку от Макса, Киры и Женьки в стайку собрались девчонки, которые когда-то с наслаждением меня травили, повинуясь указаниям Наташи. Забавно, но сейчас я даже не могла вспомнить, кого из них как зовут. Вон та светленькая — Катя? Или Ира? А Катя — это шатенка? Ай, да какая разница. Я всё равно с ними разговаривать особо не собираюсь.

А с кем ты собираешься разговаривать, Инка? Да знамо дело, с кем, но его что-то не видно. Вдруг не придёт?

Должен прийти. Кира говорила, что Прозоров принципиально не пропускает встречи одноклассников.

Я сделала ещё пару шагов к калитке, и в этот момент откуда-то сбоку рядом со мной возник человек, которого я уже пару минут отыскивала взглядом среди собравшихся.