Глава 14

Разговор с директором ожидаемо ничего не дал. Аркадий Борисович выглядел неважно и быстро выпроводил нас. На возмущения по поводу недавнего разрыва ответил просто: разрывы происходили, происходят и будут происходить вблизи школы из-за ее расположения в аномальной зоне. А исключать только-только зачисленных новеньких повода он пока не видит. Вот и все.

– Раньше тоже так было? – спросила, покидая кабинет в полном недоумении.

– Нет, – ответил Алекс. – Аркадий Борисович всегда заботился о своих учениках, вникал в проблемы и не оставлял их без внимания.

– А еще не набирал кого попало в середине учебного года, – добавил Грег.

– Надеюсь, ты не меня имеешь в виду, – хмыкнула я.

– Как сказать, – усмехнулся он. – Принять-то тебя приняли, а толку? А тебя ведь еще и уговаривали, так?

– Ну…

– Странно все это и подозрительно, – заключила Соня. – Боюсь, придется в самое ближайшее время обратиться к Василию Семеновичу за помощью.

– Не растрачивай пыл понапрасну, – сказал Волк. – Васю, терзавшего нас разрывами на протяжении почти двух месяцев, насколько я помню, никто не исключил.

Соня только раскрыла рот и ошалело уставилась на Волка. Ответил за нее Грег.

– Он это делал неосознанно. В отличие от этих темных.

– Темных? – выдохнула я.

– Все порой совершают ошибки, – сказал Волк хмуро и поспешно ушел.

А вот меня задержали. Из двери своего кабинета высунулся директор и позвал к себе:

– Оксана, вы еще не ушли? Зайдите ко мне.

Я пожала плечами и пошла обратно.

– Как ваши успехи? – поинтересовался Аркадий Борисович, указывая на кресло напротив себя.

– Трудно ответить на этот вопрос однозначно, – сказала я дипломатично.

Не то чтобы я была довольна системой обучения, но жаловаться, глядя в усталое лицо директора, как-то не поворачивался язык. Ну и, в конце концов, я действительно умудрилась кое-чему научиться. Как ни странно.

– Возможно, придется сформировать новую группу, – продолжил Аркадий Борисович. – Если у тебя не клеится обучение с борцами – ты могла бы перейти в нее.

– Не думаю, что это хорошая идея, – покачала я головой, удивляясь внезапному переходу на «ты», а потом все же спросила предельно прямо: – Почему вы бездействуете? Обстановка в школе весьма непростая. А тут еще эти новенькие…

Мужчина склонил голову, потер переносицу и неожиданно признался:

– Да, в этом есть и моя вина. Видишь ли, Оксана, я серьезно болен, – произнес он и пытливо взглянул на меня, – и болезнь в последнее время все больше дает о себе знать, забирает все силы на борьбу. Разлад между старшими учениками – худшее, что можно придумать в такой ситуации. На них держатся школа и шаткое равновесие этих земель, понимаешь?

Я обескураженно кивнула, но все-таки спросила:

– А как же другие учителя?

– Хвала богам, они до сих пор не сбежали, – усмехнулся Аркадий Борисович и чуть скривился, как от приступа боли. – Но возложить на них нечто большее, чем обучение младших групп, не представляется возможным. Они по большей части теоретики с посредственным даром, совершенно не приспособленные для «сражений в полях».

– Что-то такое я уже слышала, – сказала, принимая эту версию. – И все же они есть. Да и другие маги, – добавила, имея в виду уже упомянутого Соней постового. – Почему же вы не поедете в больницу?

– О нет, – улыбнулся на это Аркадий Борисович. – Все, что могли, врачи уже сделали. Да и вообще, не собирался тебе жаловаться, однако… хотел просить. Ты взрослый, здравомыслящий человек, и они приняли тебя. Успокой их, пока они не наделали глупостей. Пусть вернутся к занятиям, подумают о предстоящих экзаменах, которые, к слову сказать, никто не отменял. Убеди их умерить бунтарский настрой, это никому не пойдет на пользу.

– Вот уж не думаю, что меня будут слушать, – пробормотала я растерянно.

– А ты все же постарайся, – широко улыбнулся директор и встал. – Верю в тебя, как ни в кого другого. Пойми, недоученные вспыльчивые одаренные могут быть опасны в миру. И для окружающих, и для самих себя. Их место здесь.

От последних слов мурашки побежали по спине, и я поскорее ушла, не став больше ничего спрашивать.

В чем-то директор, конечно, был прав, но от разговора остался неприятный осадок. На душе снова стало тяжело и как-то особенно горько. Наверное, поэтому я не захотела оставаться сейчас одна и, вместо того чтобы пойти к себе – спустилась в подвал к аналитикам. Вернее, собиралась спуститься. По дороге меня перехватил Волк.

Скрестив на груди руки и опершись о большую мраморную вазу в углу лестничного пролета, он как будто поджидал меня.

– Окси, надо поговорить.

– Да неужели? – буркнула я, и не подумав остановиться.

– Окс… – Он нагнал и схватил меня за рукав. – Не стоит ему доверять.

– А тебе стоит? – вскинулась я. – Нет и не может быть доверия в таких условиях. А без доверия и всего остального, – сказала, глядя прямо в невозможно синие глаза, и, высвободив руку, пошла дальше.

– Я не знаю его мотивов, но он меняется, Окси. И это не к добру. Валерия и ее свита – враги любому в этой школе. У них свои цели, отличные от наших. И он пустил их сюда, открыл путь, понимаешь?

– Ты, кажется, не был против, – напомнила я.

– Мне пришлось, – не стал отнекиваться он. – Но не я принял решение и не я пригласил их сюда. Подумай об этом.

– На досуге обязательно, – процедила я и ускорила шаг.

Догнать меня Волк, однако, уже не пытался.

* * *

– Ты ведь тоже это видишь, Окси? – спросила Альбина, едва я появилась у аналитиков. – Как сгущаются над школой тучи?

– Эм…

– И не только в переносном смысле, – вдруг сказал Алекс. – Взгляните.

На одном из мониторов над спутниковым изображением школы красовалась воронка вроде тех, которыми изображают циклон в прогнозах погоды. Только не облачно-белая, а грязно-серая, дымная.

– Что это за дрянь? – спросила Альбина.

– Ну… не возьмусь утверждать, но похоже, низкочастотный негатив со всей округи стягивается к школе, – «обрадовал» Алекс. – Дэн, что думаешь?

– Наложи карту колебаний. И что там с точками напряжения? – спросил близнец, подходя.

– Прелестно, – заключила Альбина и повернулась ко мне: – Я собираюсь в бассейн, нужно как-то отвлечься. Пойдешь со мной?

– Да, пожалуй, – кивнула я.

Только вот уже через каких-то пятнадцать минут остро пожалела об этом.

Я стояла у кромки воды, собираясь надеть очки для плавания, когда непонятно откуда взявшимся порывом ветра их выбило у меня из рук и отшвырнуло едва ли не к выходу из дальней раздевалки. И то, что я увидела неподалеку от нее, мне не понравилось.

Склонившись к самому уху, Антон что-то шептал Валерии, которая от его слов звонко смеялась и стреляла в него кокетливыми взглядами. А еще весьма откровенно прижималась и гладила наманикюренными пальчиками его по плечу.

Не то чтобы меня волновала личная жизнь Антона, но… Вот же гадство!

До очков оставалось всего несколько шагов, и отступать я не стала. Подошла и хмуро посмотрела на парочку.

– Еще увидимся, – лучезарно улыбнувшись Антону, прощебетала Валерия и, пройдя мимо меня, направилась к выходу.

– Мило смотритесь, – процедила я, наконец поднимая не иначе как зачарованные очки.

– Только не говори, что ты ревнуешь, – хмыкнул Антон без тени сожаления.

– Ты серьезно? – вскинула я брови.

– А чего ты ждала, Оксана? Ты меня отвергла, а Валери – весьма привлекательная девушка.

– Кто бы сомневался. Тот факт, что она темная, тебя, видимо, не смущает.

– Знаешь, я еще в первую нашу встречу понял, что ты – натура страстная, – протянул он, медленно приближаясь. – И ты по-прежнему меня привлекаешь. Так что…

– Антон, остынь. Отношения втроем не привлекают меня. Как и ты сам, вот теперь уже окончательно. Сдается мне, вы друг друга стоите.

– Ну да, куда уж нам, простым среднестатистическим магам, до звезды школы.

– А ведь ты мне даже нравился, – сказала я и, махнув Альбине, пошла обратно в раздевалку.

Плавание на сегодня отменилось. А возможно, и навсегда.

Распространение инфекции под названием «темные новенькие» откровенно пугало. Сначала Милена, теперь Антон. Кто следующий?

И как насчет Волка? На чьей стороне он?..

Вопросы не давали покоя добрую половину ночи, и выспаться мне не удалось. Хмурая и отчаянно недовольная жизнью я буквально соскребла себя с постели и поплелась на теоретические занятия. Если прекращу учиться – пребывание здесь вообще потеряет всякий смысл.

Сегодня Юрий Николаевич рассказывал о возможностях мысли. Судя по скучающим лицам учеников, уже не впервые, а повторяя когда-то пройденный материал. Меня же его слова поразили, неожиданно затронув нечто глубинное и позволив взглянуть на привычное под другим углом.

– Пожалуй, каждый хотя бы однажды слышал фразу «Мысль материальна», – начал он. – А многие и находили подтверждения в жизни, как притягивают различные мысли схожие обстоятельства и события. Мысль – энергия, которая порождает следствия. Куда более весомая и значимая, чем принято считать. Мысль творит. Все, что создал человек – это воплощение его мыслей. Трудно поспорить, верно? Но и это не все. То, что утверждал Платон, говоря о мире идей и мире вещей, также верно. Вы ведь уже изучали Платона?

– Конечно, – на автомате кивнула я и только потом поняла, что в аудитории я такая одна!

Юрий Николаевич улыбнулся, поправил очки и продолжил.

А я, глядя на этого молодого, худощавого и какого-то слегка нескладного на вид мужчину, задумалась о том, так ли не прав Аркадий Борисович, не поручая учителям-теоретикам ничего большего, помимо лекций у младших? Милый, явно доброжелательный и радеющий за свое дело Юрий Николаевич нравился мне, но готова ли я доверить такому, как он, свою безопасность? А возможно, и жизнь?

Я потрясла головой и снова вслушалась в размеренный голос лектора.

– Порожденная человеком, мысль существует уже самостоятельно, а порой и сливается с себе подобными, образуя более весомые мыслеформы и образы. Чем ярче и сильнее мысль, тем длительнее и глубже ее влияние и на того, кто ее породил, и на других. Важно помнить, что мысль воздействует иногда на совершенно незнакомых людей, задевая за их ауры, и обладать она может как созидательной, так и разрушительной силой. А потому контролировать нужно не только свои поступки и слова, но и мысли. Едва ли не с большим усердием! Особенно вам – тем, в ком проснулся дар. На любые ваши посылы подпространство откликается с удвоенной силой.

– А что толку, если услышать сможет только другой одаренный? – спросил рыжеволосый парень с заднего ряда. – Экономия на мобильной связи – это, конечно, хорошо, но здесь и так почти не ловит. Да и с кем телепатить? Все и так здесь.

– Только ли о чтении мыслей я говорил? – усмехнулся учитель. – Мысль в зависимости от ее чистоты и мощи устремления может влиять на целые группы и даже местность, оздоравливая или же губя ее. Звонкая, яркая мысль и сильная аура ее создателя способны переменить полюс действующей в пространстве силы. Потому помимо альтернативы мобильным телефонам, что тоже не так уж плохо, – подмигнул он, – мы говорим об ответственности. Следите за тем, что создаете. Что же касается направленных посылов – учитесь сосредоточению. Для мысли нет преград материального мира. Когда ты думаешь о ком-то, то касаешься его мыслью, как рукой. И можешь даже обнять. Где бы он ни был, – с затаенной грустью добавил преподаватель.

На завтрак я брела под впечатлением. Когда обнаружила, что никого из аналитиков в столовой нет – даже обрадовалась и вольготно расположилась за свободным столом. Хотелось побыть одной и, как ни банально это звучит, подумать о своей непутевой жизни.

Однако долго поразмышлять мне не дали. Как ни в чем не бывало ко мне подсела та, которую я желала видеть меньше всего, – Валерия!

– Приветик! – мурлыкнула она. – Ты ведь не против? Терпеть не могу есть в одиночестве.

– Как сказать, – буркнула я.

– Ох, неловко вчера получилось. Не думала, что ты претендуешь и на Антошу тоже. Если бы знала, что у вас тут такие сложные треугольники, ни за что не стала бы с ним флиртовать, чужое не беру.

Я уставилась на нее, даже не пытаясь скрыть удивления.

– Наше знакомство не заладилось, но я хочу это исправить! У нас больше общего, чем ты думаешь.

И она будто невзначай взглянула на заходящего в столовую Волка.

– Это вряд ли.

– Я же вижу, – улыбнулась Валерия. – Тяжело с ним. То он страстный и огненный, а то холодный и безразличный. Хмурый, с сурово поджатыми губами – не парень, а скала. Не каждая выдержит такие перемены.

– Хочешь сказать?.. – невольно вырвалось у меня.

– Встречались ли мы? Да, но это было давно, и я не собираюсь переходить тебе дорогу. Да и тренер ваш мне показался куда более сговорчивым, – подмигнула она. – Ты ведь не против?

– А тебя волнует мое мнение? – вздернула я бровь, искренне не понимая, чего Валерии от меня надо.

– Не веришь мне? Это ожидаемо. Представляю, чего тебе успели наплести о нас эти ханжи. Обряды с младенцами? Кровь девственниц? Поклонение дьяволу? – Она едва не рассмеялась. – Все это далеко от истины, Оксана. Но их не переубедишь, а я не хочу зависать здесь в изоляции, имея в окружении одних лишь недоброжелателей, понимаешь?

Валерия проникновенно заглянула мне в глаза, положила свою ладонь сверху на мою. Взгляд ее, казалось, остекленел, а я перед внутренним взором неожиданно увидела большой серый камень – тот, из снов. Потом тропу, волка и коршуна. Снова камень. Словно картинки сновидений одна за другой быстро всплывали в моем сознании.

Отдернув руку, я резко встала.

– Не думаю, что у нас получится дружить, – сказала прямо.

– Ну ладно, дорогуша, – улыбнулась Валерия. – Ладно.

* * *

Следующие лекции прошли как в тумане. Сказывалась наполовину бессонная ночь. Я никак не могла сосредоточиться и вообще чувствовала себя вялой и подавленной. Выходя из последней на сегодня аудитории, хотела только одного – добрести до своей комнаты и повалиться на кровать. Все.

– Окси, – раздалось издалека.

«Да что же вам всем от меня надо?» – мысленно простонала я и поплелась дальше по коридору. Не оборачиваясь.

– А ну-ка стой! – Волк не собирался сдаваться. – Что это?

Он смотрел куда-то поверх меня. С тревогой и явным недовольством.

– Где ты была?! – встряхнув меня за плечи, прокричал он.

– Совсем сдурел?! – отшатнулась я.

– Окси, я же просил не бродить одной. Где ты была?

– Нигде я не была! – заорала в ответ. Что он о себе возомнил?! – Лекции, завтрак, лекции. Никуда я не ходила! – все-таки отчиталась под его пронзающим до печенок взглядом.

– И тем не менее успела подцепить присоску, да какую! Пьет в открытую!

– Что?! – вмиг осипшим голосом выдохнула я.

От Волка исходили ощутимые волны ярости, и я совсем скисла. Накатила слабость и даже апатия. Волк же на мгновение замер и вдруг переменился в лице, заставив вздрогнуть. Хищный оскал, заострившиеся скулы, взгляд исподлобья. Он заозирался по сторонам, потянул носом и, схватив меня за запястье, повел за собой. Я едва успевала переставлять ноги, пыталась даже вырваться – бесполезно. Только бы не упасть. Казалось, он так зол – не заметит и не остановится, так и потащит волоком за собой.

У выхода на лестницу он остановился, принюхался и решительно пошел дальше. Поворот, и комната отдыха, в которую я так ни разу и не заглядывала.

– Вы… – не своим голосом прошипел Волк, ногой распахивая дверь. – Ответите.

Закинув ногу на ногу, на кожаном диванчике сидела огненноволосая Валерия, неподалеку от нее в креслах – Тимур и Дмитрий.

– Как трудно с вами поладить, – подосадовала Валерия. – Может, хотя бы посидите с нами, расслабитесь?

– Сними. Сейчас же. Ты.

И, переключив внимание с бывшей подружки, он ткнул пальцем в Дмитрия.

Тот, надо отдать ему должное, в первый момент даже не шелохнулся, хотя дурно от плохо сдерживаемого гнева Волка было даже мне.

Волк ждать не стал. Стремительно пересек разделяющее их расстояние и навис над парнем.

– Ничего такого, – поднял Дмитрий руки. – По-дружески проверял ее защиту. Валери попросила, – добавил совсем тихо.

– Проверял, значит? А пьешь по полной.

– Так ты сам посмотри, там же бери не хочу, – как будто даже возмутился парень.

– Защита у нее хромает, – кивнул Волк. – А вот тебе не поможет даже твоя отличная.

И он ударил. Совершенно банально и безо всякой магии – кулаком в лицо.

Я вздрогнула, Дмитрий отлетел к спинке кресла, Валерия вскочила.

– Прекрати!

Тимур тут же набросился на Волка сзади, обхватив руками со спины, и стал оттаскивать назад.

– Ничего ей не сделалось! – верещала Валерия. – Сейчас все уберем, и будет как новенькая. С новым опытом и готовая к неприятностям.

Волк вырвался, но ударить Дмитрия больше не пытался. Взглянул на Валерию презрительно и скривился.

– Я жду.

Рыжеволосая кивнула побитому дружку. Тот насупился, но глаза прикрыл, а затем резко взмахнул рукой, словно ножом разрезая невидимые путы. А я только тогда поняла, какая тяжесть давила все это время на грудь. Глубоко облегченно вздохнула и снова вздрогнула, услышав, как хлопнула дверь. Волк ушел.

– Ого, похоже, недолго осталось, – сказал Тимур, глядя на то место, где еще недавно стоял Волк. – Он его едва сдерживает.

– Всегда хотела на это посмотреть, – мурлыкнула Валерия, а я похолодела от понимания – речь о демоне, просыпающемся в Волке.

– А если он не справится? – спросила, переводя взгляд с Валерии на Тимура.

– Это был его выбор, – безразлично пожала плечами эта гадина. – К тому же неизвестно еще, кто из них двоих окажется обаятельнее, – подмигнула она.

– Ну ты и дрянь, – процедила я и, как совсем недавно это сделал Волк, хлопнула дверью, оставляя мерзавцев скалиться в одиночестве.

– Азарий, что делать? – спросила духа-помощника, немного отойдя от комнаты с темными. – Где он? Зарик!

– А я эксперт на все случаи жизни? – прошелестел котик где-то надо мной.

– Ты незаменимый, вездесущий, нужный, – перечисляла я и жалобно смотрела в потолок.

– Вот же, девчонка! У себя он, но что делает – не вижу. Блокирует опять свои тайные ритуалы. Держалась бы ты от него подальше. То одно, то другое, а тебе все мало! Замаялся намекать!

– Знаю-знаю, Зарик, миленький! Ты ведь и подсказываешь, и направляешь, но я по-другому не могу, – произнесла и поняла – так и есть. Что бы там ни было – я не оставлю Волка в беде!

Больше ни о чем не задумываясь, я понеслась наверх.

– Вот глупая, – вздохнул дух печально и полетел со мной. Чувствовала его по характерному холодку над правым плечом.

– Волк, это я! – замолотила в дверь. – Открой!

Бесполезно. Из комнаты не доносилось ни звука, и открывать никто не спешил.

– Точно там? – уточнила у Азария.

– Испаряться здесь умею только я, – гордо заявил дух и, судя по всему, подтвердил сказанное, тут же исчезнув.

– Я не уйду, слышишь?! Под дверью буду сидеть! – не унималась я, начиная стучать уже ногами.

– Спятила?! – прикрикнул на меня Азарий, заставив подпрыгнуть. – Учителя в комнаты уже возвращаются, а ты орешь здесь.

– Помоги, а? Мне нужно попасть внутрь. Пожалуйста!

– Не могу, – раздалось в ответ, и я нутром почуяла – врет!

– Зарик!

– Ладно, – сдался тот. – Могу, но не хочу. Мне, знаешь ли, может, тоже понравилось с кем-то дружить, а там…

– Ему плохо. Я помогу. Он тоже друг, понимаешь?

– Эх, бедовая, – проворчал Зарик и предстал бледным, едва видимым котиком. Я улыбнулась и погладила призрачного «питомца», после чего он добавил:

– Открыть попробую, а внутри рассчитывай только на себя. Не услышу даже.

Он замолк и снова исчез. А через некоторое время в двери щелкнул замок.

Волк сидел на полу в центре начертанной пентаграммы и раскачивался из стороны в сторону. Окно закрывали плотные темно-синие шторы, и единственным источником света служили две свечи, стоящие там же на полу. В бликах дрожащего пламени Волк казался потусторонней сущностью, а не живым парнем.

– Как ты? – шепнула я, и он замер. Медленно повернулся и уставился темными нечеловеческими глазами, на дне которых плескались красные искры.

– Приш-ш-шла… Моя… – прошипел он и, поднявшись, двинулся ко мне.

Я попятилась и потянулась к дверной ручке, но не успела. Волк (или кем он сейчас был?) в долю секунды оказался рядом. Уперев руки по сторонам от меня, он буквально пригвоздил меня к стене. Навис сверху, почти касаясь губами.

– Слад-д-дкая… – выдохнул, едва не мурлыча.

– Я… Тебе нехорошо?

– Очень хорошо, – плотоядно улыбнулся он, прожигая взглядом потемневших глаз. Чужих.

– Тогда я… не буду мешать! – воскликнула я и дернулась.

Наивно. Его рука переместилась мне на запястье, и даже сквозь тонкую ткань нас прошиб разряд тока. Но вместо того чтобы отпрянуть, безумный перехватил мою ладонь так, чтобы коснуться кожи. Снова разряд, и по руке вверх пронесся болезненный импульс, быстро сменившийся легкой щекоткой.

– Ммм… Мало. Они ответят. Только моя…

И его губы вдруг накрыли мои.

Я снова дернулась, но, издав невнятный рык, Волк только сильнее прижал к себе.

Он целовал жарко и напористо, блуждая горячими руками по телу и… вызывая неожиданный отклик и невольную дрожь. Испуг сменился волнением и сладким томлением внизу живота. От властных, жестких поцелуев болели губы и трудно было дышать, но… мне хотелось еще!

Однако когда я осознала, что мы успели перебраться на кровать и действия Волка уже давно перешли последнюю грань целомудренности, страх вернулся. Волк нравился мне. Отрицать бесполезно. Но я не хотела так!

– Волк, остановись! – с трудом выдавила я.

Он не слышал, только активнее начал стягивать с меня одежду.

– Волк, не надо! Приди же в себя! – Мне показалось, его напор чуть ослаб. – Ты сильнее! Хватит прятаться за удобным прикрытием. Хочешь меня? Скажи это в лицо! Ты, а не он!

И я с досадой ударила его кулаком в грудь.

Не знаю, что именно помогло, но Волк вдруг замер, тряхнул головой и уставился на меня уже нормальными, своими глазами.

– Ты не можешь не влипать в неприятности, да? – обреченно выдохнул он.

– Я?! – праведно возмутилась я, заелозив под ним в тщетных попытках оправить юбку. Черт дернул ее надеть! Ходила бы себе в джинсах. – Я… кажется, целовалась с твоим демоном.

– И не то чтобы тебе не понравилось, – хмыкнул Волк.

– Что?! – возмутилась я снова.

– Я был не так далеко, как тебе могло показаться. Да и он не пытался загнать меня туда, где обычно сидит сам. На этот раз наши желания удивительным образом совпадали. Я ведь не хотел останавливаться, – неожиданно признался он. – Это могло плохо кончиться, Окси.

Я раскрыла рот, не зная, как реагировать на подобные откровения.

– То есть ты…

– Чувствовал то же, что и он, – подтвердил Волк.

А я облегченно выдохнула и тут же поймала на себе заинтересованный взгляд.

– Все-таки я тебя привлекаю больше? – шепнул Волк с хитрой ухмылкой.

– Не зарывайся, – выдохнула ему почти в самые губы и не сдержала улыбки.

– Язва, – хмыкнул Волк и поцеловал. Совсем не так, как недавно целовал его демон, но не менее волнующе.

Не было тревоги и чувства неправильности происходящего, только затягивающий водоворот умопомрачительных ощущений. Его нежные губы и руки, зарывающиеся в волосы и нахально залезающие под кофту.

– Не так уж сильно вы отличаетесь, – усмехнулась я, отпихивая наглеца.

– Больше, чем ты думаешь, – серьезно сказал Волк, отстраняясь. – Хотя его реакция на тебя, должен признать, озадачивает.

– Как тебе удалось? Прикосновение не помогло передать силу, как было раньше. Это из-за… Силы оказалось недостаточно? Но ты справился сам!

– Он согласился уйти, – кивнул Волк. – Добровольно. Мы… кхм… выходит, что договорились. Только, Окс… В следующий раз, если я буду не в себе – убегай со всех ног, а не изображай мать Терезу. Это слишком опасно. Сегодня он отступил, но…

– В другой не отступит? – дрогнувшим голосом спросила я. – И чего же он хочет?

– Тебя, – сказал Волк, прямо посмотрев мне в глаза, а я похолодела. Вот и правда вляпалась! – И я не смогу ему помешать, если он вновь захватит контроль. Так нельзя, Окси, понимаешь? – спросил он, невесомо коснулся моей щеки и встал. – И еще, – добавил, развернувшись через пару мгновений. – Уж не знаю, чего Валерии на самом деле нужно от тебя, но лучше бы ты ее не интересовала. Держись от нас подальше.

Это «нас» резануло слух, но я все же с показной усмешкой произнесла:

– Ты ведь понимаешь, насколько это мало осуществимо?

– Совсем скоро мы покинем школу, – сказал Волк. – Тебе нужно продержаться, никуда больше не влипая, лишь этот срок.