Глава 20

Очередная ночь окутала долину темным звездным покрывалом. Осторожно ступая по полу, дошла до террасы и вдохнула запах орхидей.

– Лорри, Лорри, – снова женский голос. – Лорри…

По спине пробежал неприятный холодок, а во рту почему-то пересохло. Руки заискрились, клеймо мигало разноцветными огоньками. Этот голос пугал. Он был далеким. Словно та, что звала меня, находилась в каком-то помещении, где слишком хорошая акустика. Или в могиле!

– Не спится? – голос парня нарушил тишину и напугал еще сильнее. – Я тоже часто выхожу сюда. С террасы открывается потрясающий вид. Тебе нравится школа? – Доусон попытался завести непринужденную беседу.

Парень отвернулся спиной к массивным каменным перилам, и сейчас его интересовала я, а не вид на долину. Он внимательно смотрел на мои губы, словно хотел поцеловать. Рука брюнета взлетела ввысь, и я прикрыла глаза. Шершавые пальцы коснулись скулы.

Не знаю почему, но мне стало спокойно и тепло. Его прикосновения были легкими, как перышко. Он не был требовательным, вел себя достаточно сдержано. Темноволосый дракон с золотистыми глазами был полной противоположностью Марка. В нем не было той силы, о которой кричал каждый взгляд моего парня. Доусон сделал шаг вперед и несмело обнял меня за талию.

– Ты красивее всех девушек, которых я когда-либо видел, – тихо прошептал парнишка и вдруг поцеловал.

Этот поцелуй был не таким, какими были поцелуи Марка. Легкий, несмелый, почти неощутимый. Но почему тогда мое тело покрылось предательскими мурашками? Разве я не должна сопротивляться и ударить его? Скорее всего, должна. Но руки сами обвили его шею.

Парень стал смелее, обхватив ладонью мой затылок. Поцелуй стал более настойчивым и глубоким. Я прикрыла глаза, отдаваясь во власть волшебных ощущений. Что со мной? Зачем я делаю это? В голове сработал невидимый тумблер. Я резко отстранилась, упираясь ладонями в грудь дракона.

– Зачем ты? – задыхаясь, спросила парня. – Это неправильно, Доусон.

– Секунду назад ты была не против, – парень отступил, сунул руки в карманы потертых джинсов и попятился. – Чем он лучше? Почему ты не хочешь иметь право выбора?

Я задрала рукав, обнажая метку.

– Вот, – запястье вспыхнуло. – Этого недостаточно?

– Метка, – хмыкнул парень. – И что это значит? Дракон нашел свою пару, но не ты.

Словно прямо сейчас на меня вылили ушат холодной воды.

– Твоя бабушка носила метку Кэндиса, и это не помешало ей отвергнуть Белого Дракона, – Доусон поморщился и потер переносицу. – Она отказалась от власти, Лорри, хотя могла бы править Элием вместе с Кэндисом. Так почему ты считаешь, что метка ‐ это нечто важное?

– Потому что я люблю Марка, – с трудом выдавила из себя фразу, что прозвучала как-то жалко.

– Ты имеешь право выбора, Молния, – парень развернулся и резко пошел в сторону выхода с террасы. – Просто подумай об этом. Я не тороплю.

Я осталась одна. Лишь полная луна была невольным свидетелем странной сцены, что несколько минут назад развернулась на открытой террасе.

Несколько раз похлопала себя по пылающим щекам и вышла в коридор. Пора отправляться в спальню. Я отлично понимала, что нарушаю школьные уставы. Слоняюсь по темным коридорам замка в то время, когда все студенты давно сидят в комнатах. Более того, мне хотелось оказаться подальше от этого места. Я чувствовала себя паршиво, словно только что предала парня, который был готов пожертвовать свободой ради отверженных подростков. Не каждый решиться на такой поступок.

Мысленно молилась, чтобы Доусон не проболтался, и в то же время чувствовала, что меня тянет к этому парню. И не меньше, чем к Марку. И тогда я подумала о Роуз. А что если с ней произошло тоже, что сейчас происходит со мной? Что если она любила двоих и не смогла выбрать одного? Именно потому связалась с человеком, похоронив любовь.

Это мысль не была лишена смысла. А если я права, то кто был вторым драконом? Тайны, секреты, вопросы. И не одного ответа, черт возьми! Придется самой докопаться до истины.

Вошла в спальню. На моей кровати были разбросаны вещи, и я решила прямо сейчас развесить их в шкаф. Шейла переписывалась с кем-то в чате. Ким выписывала какие-то заклятья из старого гримуара. Только Геба сидела на застеленной кровати в самом дальнем конце комнаты и с тоской смотрела в окно на луну. Странно, но в Элие она всегда была полной.

– Эй, не грусти, – я осторожно подошла к девушке. – Я могу присесть? – указала на пустое место на перине.

– Так странно, – прошептала Геба. – Я мечтала попасть в эту школу. Но почему я не чувствую себя счастливой?

– Я не знаю, что тебе ответить, – пожала плечами, осторожно обняв ее за плечи. – Ты скучаешь?

– По маме, – огромные голубые глаза ведьмы наполнились слезами. – Ее казнили ни за что, Лорри. Отец был предан Валиосу, а мама нет. Но никто не стал разбираться. Мы жили в милом доме на окраине города. Я училась в обычной школе.

Девушка прикрыла глаза, погружаясь в воспоминания. Судя по тому, как нервно вздрагивали плечи Гебы, вспоминала она нечто страшное.

– Это случилось ночью, – девушка зажмурилась. – Точно как в домике Марка. Задрожали стены, и открылся оранжевый портал. Трибунал появился в нашем доме неожиданно. Они не суд, они палачи. Мама успела сотворить портал поменьше и вытолкнула меня на улицу.

– Что случилось дальше? – отложив перо и тетрадь, в разговор вмешалась Ким. – Если это слишком страшно, можешь не рассказывать. Но я хотела бы понять, кто они. Враги? Союзники?

– А дальше случился пожар. Драконы оборачивались и извергали пламя, клацая зубами, – девушка сжала кулаки. – Это справедливый суд? – она всхлипнула. – Моим родителям не дали права на жизнь. Их просто заживо сожгли вместе с домом. То же самое произошло с остальными.

– Никогда бы не подумала, что Мартин способен на подобное зверство, – я обхватила себя руками. – Он показался достаточно милым и сдержанным.

– Мартин примкнул к трибуналу не так давно, – теперь и Шейла вмешалась в разговор. – Он знаком с моим отцом. Однажды я подслушала разговор родителей. Поговаривают, что Мартин стал стражем из-за безответной любви. Кого он любил, увы, не знаю.

А вот я, похоже, знала. Дарла! Мартин смотрел на нее так, словно от нее зависела его собственная жизнь. Но я уже поняла, что сестра влюблена в моего предка.

Из моего рюкзака послышался странный звук. Словно внутри сидел крохотный человечек и зевал.

Я медленно поднялась с кровати Гебы и схватила расческу с туалетного столика. Сжимая ее в руке двумя пальцами, приоткрыла рюкзак и увидела своего Урутру.

– Утрууурррру! – морда существа оскалилась. – Совсем ты меня забросила, Молния.

Раздался визг. Причем орали все три ведьмы. Поджав ноги, девушки жались к стене, указывая пальцами на синего полудракона.

– Кто это? – широко распахнув огромные синие глаза, Геба ткнула указательным пальцем в сторону Урутру.

– Старший брат Марка, – я нервно хихикнула и прикрыла глаза.

Совсем не вовремя вспомнила поцелуй на террасе, из-за которого чувствовала себя мерзко.

– Как такое возможно? – Ким встала с кровати и на пальцах подошла к синему существу.

Урутру забавно хлопал ресницами и кокетливо поправил рожки на маленькой голове. И в этот момент моя метка снова ожила. Она не светилась, а страшно зудела. Я прикоснулась к ней пальцами и прикрыла глаза. В голове проносились видения. Красивый, но властный темноволосый мужчина с изумрудными глазами прижимал к себе Олею. Та жадно шарила руками по его спине и потянулась за поцелуем. Мужчина оскалился, зарычал и сильно дернул лиф платья феи, обнажив красивую грудь. Лицо дракона покрылось чешуей, но он все еще оставался человеком. Я словно подсматривала за ними. Олея издала похотливый полустон, подставляя обнаженную грудь мужчине, и тот сжал ее грубыми руками. Затем видение исчезло, словно растаяло в голубоватом тумане.

Я увидела белокурого парня. Яркие голубые глаза, волосы слегка закручены. Он смотрел на фею печальным взглядом, а затем громко завыл. Тело блондина покрылось голубой чешуей. Он издал странный гортанный звук, похожий на стон или вздох разочарования, и взмыл ввысь.

И снова дымка перед глазами. Видение менялось. Я увидела Марка, лежащего на земле. Тело парня было в крови, но он хватался разбитыми пальцами за лиловую траву, пытаясь встать.

Стук в дверь вырвал меня из лап чужих воспоминаний. А может, я придумала это? Метка словно уснула. Урутру взлетел вверх, весело шурша крыльями.

– Открывай, Лорри, это Марк, – улыбнулся мелкий зануда. – Он принес ведьме ее собственную орхидею.

Сразу вспомнила свой первый день в школе. Орхидеи – это существа, подобные моему Урутру. Марк раздал их каждому новичку. Неохотно поднялась на ноги, чтобы открыть дверь. Мне было стыдно смотреть в глаза любимого парня. Я фактически предала его, позволив Доусону целовать себя. Кроме того, кареглазому дракону удалось посеять сомнение в моем подсознании. А что, если я действительно не люблю Марка?

– Лорри, – парень окликнул меня и посмотрел мне в глаза. – Вот оно что, – он хмыкнул, вложил мне в руку цветок для Гебы и, резко развернувшись, пошел по коридору.

Марк прочел мои мысли. Бросив орхидею девушке, рванула следом за ним.

– Марк, постой! Это не то, чем кажется…

– Банально, Лорри. Так всегда говорят, – он тяжело сглотнул. – Было приятно целовать другого? Только скажи правду.

– Да, – я опустила глаза. – Я запуталась, Марк.

– Как определишься, сообщи, – тихо ответил парень. – А пока давай сохранять дистанцию.

Стало больно и тоскливо, но ему было больнее. И если я сейчас уйду, то мы потеряем друг друга. Бросилась за ним и обхватила руками за талию.

– Не отпущу, – прошептала, уткнувшись лицом в его спину.

Он стоял неподвижно, казалось, что даже не дышит. Резко развернулся, обхватил руками мое лицо и впился губами в мои.

– Не делай так больше, – тихо прошептал любимый дракон. – Не дай разрушить то, что только зародилось.

– Не дам, – я скользнула рукой под его футболку. – Скажи, что любишь меня.

– Больше всего на свете, – выдохнул прямо в мой приоткрытый рот. – Ложись спать, Лорри. Утром у вас занятия.

– У нас все хорошо? – хотелось кричать, потому что я чувствовала его боль.

– Это будет зависеть только от тебя, – грустно ответил Марк и быстро пошел в ту часть замка, где находились комнаты драконов.