ГЛАВА 35
Влад обхватывает ладонями мое лицо, но я прячу глаза, прижимаясь к его груди. Дышу — быстро, отрывисто, пытаясь прогнать сон и туман сомнений, который он пытался оставить во мне.
Прижимаюсь к сильному телу, хватаю пальцами футболку, мну ее, чтобы прижаться к теплу, которое меня успокаивает.
— Просто вспомнила сон, — бормочу, когда нахожу в себе силы отлипнуть от Влада.
Мне кажется, он не верит, но принимает мое пояснение. Заправляет за ухо мои длинные пряди, целует шрам, который так привык к его поцелуям, что я просто не представляю, как будет потом. Наверняка, он сделает то, чего не делал уже года два — напомнит о себе тихой болью.
Заставляю себя не думать об этом. Сосредотачиваюсь на том, что происходит только здесь и сейчас. Позволяю себя потеснить, и с каким-то трепетом наблюдаю, как ловко мужчина перекидывает на тарелку партию чуть подгоревших сырников, стараясь не упустить ни один.
Он кивает в сторону стола, и я послушно сажусь на один из стульев. Вскоре передо мной появляются две тарелки с сырниками — причем подгоревшие ближе к Владу; сметана, две чашки кофе, одна из них с молоком — для меня.
— Ох, как же я не уследила, — вздыхает Ольга Викторовна, бросая печальные взгляды в нашу сторону.
Я прикусываю губу, грею ладони о чашку и поднимаю голову, только когда слышу бодрое возражение:
— А мне нравится. Люблю, когда они хорошо поджарены.
Мне хочется рассмеяться, когда Влад выбирает сырник с самым черным бочком, откусывает почти половину и тщательно пережевывает. Пару секунд о чем-то раздумывает, чуть улыбается и продолжает. Сырники просто улетают с тарелки, но Влад прерывается, когда звонит его телефон.
Взглянув на входящий вызов, он поднимается, обходит стол, неожиданно целует меня в макушку, кивает на тарелку с сырниками, к которым я не притронулась, и заговорщически сообщает:
— Мне нравится этот вкус.
Он выходит из столовой, я слышу его удаляющиеся шаги и голос, и только тогда выдыхаю. На моей тарелке все сырники как на подбор, так что я беру первый попавшийся, откусываю, жую, чуть млея от того, что меня похвалили и…
Тянусь за салфеткой, потому что за таким количеством соли я почти не слышу творог!
— Кошмар! — сокрушаюсь я, запивая ужасный вкус огромным количеством кофе.
— Хм…- раздается рядом со мной голос домработницы. — Можно попробовать?
— Лучше не стоит, — пытаюсь отговорить ее от безумства и тяжко вздыхаю, когда она все-таки подхватывает один сырник.
Жду, когда ее лицо скривится так же, как мое, но она улыбается.
— Не понимаю, почему он солгал, — расстраиваюсь пуще прежнего. — И почему вообще их ел!
— Ну как же, — домработница возвращается в зону кухни, в отличие от меня, совершенно счастливой, — все здесь понятно, Машенька. Приметы — они не лгут.
— Какие… — начинаю я.
И замолкаю под ее снисходительным взглядом.
— Это совпадение, — быстро допиваю свой кофе, чтобы ускользнуть от понятливой женщины.
Она кивает, прекрасно понимая причину моей поспешности, и, слава Богу, не настаивает на своей невероятной версии. Если человек пересаливает, это означает его невнимательность, а не какую-то там влюбленность! Даже если это блюдо готовилось специально для одного человека.
Влад сидит в кресле, в гостиной, продолжая с кем-то общаться. Немного помедлив, я набираюсь храбрости для того, чтобы тоже сделать один важный звонок. Вот позвоню и забуду, а то так и буду целый день не в себе.
Поднимаюсь в комнату за телефоном, выбираю номер, пытаюсь не думать о том имени, которое высвечивается, потому что есть нечто странное звонить тому, кого уже нет в живых. Я даже не уверена, что кто-то откликнется, понятия не имею, как выстроить разговор, но я просто должна спросить.
Нервничая, подхожу к окну, распахиваю его, глотаю для храбрости похолодевший всего за день воздух, и все-таки нажимаю на вызов.
Мне отвечает голос мужчины, и я безошибочно узнаю папу Алины. Это к лучшему, убеждаю себя, с мамой подруги мне было бы сложнее общаться. Я даже не представляю, что она чувствует в этот момент, а здесь я с дурацким вопросом.
— Здравствуйте, это Маша, — представляюсь зачем-то, прекрасно понимая, что он видит имя звонящего.
— Здравствуйте, Маша, — рассеянно отзывается он.
Несколько секунд мы просто синхронно молчим — не могу выдавить из себя сожаления, всегда думала, что в такие моменты слова слишком пустые. Не знаю, о чем говорить с человеком, который потерял своего ребенка, но вряд ли у него есть желание выслушивать тишину, поэтому я все-таки вынуждаю себя это произнести.
— Простите, что беспокою… Мне просто приснилось… Возможно, из-за того, что сегодня резко похолодало… я хотела спросить про чулки Алины…
— Чулки? — в безжизненном голосе не проскальзывает и толики удивления. — Одну секунду.
Я слышу, как он отводит телефон в сторону, с кем-то переговаривается — судя по всему, со своей супругой.
— Маша, извините, — вновь звучит его голос. — Но все чулки Алины мы уже раздали. Они были новыми, носить больше некому, так что… Но у нее остались хорошие кофточки, свитера, и если хотите…
— Нет, простите, — бормочу я дрожащим голосом, быстро прощаюсь и прерываю связь.
Бездумно смотрю на серое небо, по которому ветер гонят черничные облака, раздумывая: не пролиться ли щедрым дождем. И пытаюсь подавить приступ паники от такого дикого совпадения.
Алина не просто так искала свои чулки. Она их искала, потому что в доме их уже нет.
И если совпало это…
"Он попытается в тебя выстрелить" — снова проносится в памяти.
— Кто? — спрашиваю вслух, как будто в пустой комнате меня кто-то может услышать.
В этот момент открывается дверь, и в комнату входит Влад.
Пока он приближается ко мне, я пытаюсь не думать, что меня все же услышали и это может быть ответом на мой вопрос.
И, наверное, именно в этот момент я принимаю одно из самых важных решений — делаю шаг навстречу мужчине, а не срываюсь в новый забег. В серебро глаз вплетается удовольствие, когда я приподнимаюсь и робко целую теплые губы.
— Хорошо начинается день, — говорит Влад с оттенком улыбки. — Есть планы, как это продолжить?
Я невольно кошусь на кровать, и тогда он сгребает меня, чуть тянется вперед и закрывает окно.
— Простуда — не лучший способ провести выходной, — говорит уже строго.
— Может, прогуляемся? — предлагаю тогда другой вариант.
— Что ты хочешь купить?
— Просто прогуляемся, — разворачиваюсь в его руках, киваю на темные облака. — Подышим воздухом, пообщаемся, немного глубже узнаем друг друга.
— Глубже — это мне нравится, — мои волосы чуть шевелятся от его тихого смеха, но успокоившись, Влад приподнимает мое лицо и на полном серьезе мне предлагает. — Спрашивай, что тебе интересно.
У меня даже ладошки чешутся, как будто мне в них вложили бесценную золотую монетку. Но я так мало знаю об этом мужчине, что понятия не имею, с чего начать. Сразу отбрасываю вопросы, которые могут стереть веселые искорки из его глаз и начинаю с вполне безобидных.
— Ты любишь читать?
— Да, — отвечает мгновенно он. — Но в последнее время это в основном соц.сети и новости. Хорошая книга занимает тебя не только во время чтения, но и после, пока крутится в мыслях. К сожалению, пока я нечасто могу позволить себе такой отдых. А ты?
— Когда-то любила, — избегая рассказывать о любовных романах, перехожу к другому вопросу. — А фильмы любишь смотреть?
— Если есть возможность, в основном пересматриваю то, что уже когда-то смотрел. Наверное, это нежелание тратить время и эмоции на негатив. И своеобразная ностальгия по прошлому, когда я был моложе и намного наивней.
— А ты таким был? — не верю, вот просто не верю, даже когда он кивает. — А какие фильмы тебе нравились? Ну вот прям совсем в юном возрасте!
— Совсем в юном? — недоверчиво переспрашивает. — Может, другой вопрос?
— Ну нет! — разгорается мое любопытство, я прям чувствую какую-то тайну.
— Хорошо, — сдается он неохотно. — В подростковом возрасте меня интересовали исключительно фильмы Браззерс.
Я пытаюсь припомнить, есть ли что-то интересное у этой компании, но как назло ничего не припоминается.
— Может, останемся в доме и поностальгируем вместе? — предлагаю еще один вариант совместного отдыха, и когда Влад качает головой, пытаюсь его убедить. — Выберешь какой-нибудь фильм Уорнер Бразерс. Я с удовольствием его посмотрю.
Какое-то время Влад держится, а потом все же смеется так открыто и весело, что я заражаюсь его эмоциями, даже не понимая причины.
— Мария, — выдавливает он, чуть успокоившись, — то, что показывают в фильмах компании Браззерс, мы с тобой делаем. Так что посмотреть на досуге можем, но вообще у меня еще масса своих идей, можешь поверить.
И в этот момент я наконец понимаю, что Уорнер Бразерс не имеет ничего общего с компанией, которая массово выдает порно ролики.
— Так что, — стараюсь скрыть смущение за ворчанием, — на прогулку идем?
— Одевайся, — соглашается Влад.
Он подходит к гардеробу, сбрасывает футболку, спокойно снимает штаны, не заботясь о том, что я в комнате. А я, пока он занят, иду с вещами в ванную. Понимаю, что после того, что было прятаться глупо, но все равно… непривычно.
Мы спускаемся вниз, получаем куртки от Петра, который, я просто уверена, умеет угадывать мысли, переобуваемся, и выходим на улицу.
— Так не пойдет, — взглянув на меня, Влад возвращается в дом, а спустя пару секунд останавливается у меня за спиной и окутывает мою шею длинным мужским шарфом крупной вязки.
— Я похожа на пугало, — стону я, представив, как теперь выгляжу.
Влад отвлекается на звук приближающейся машины и не комментирует мою реплику. Зато это делает дворецкий, который зачем-то нас провожает.
— Вы похожи на женщину, — говорит он, — о которой заботится ее мужчина.
И прячется за дверью до того, как я оборачиваюсь, чтобы поспорить.
Прокрутив его слова не единожды, я вдыхаю отчетливый запах грейпфрута, скрываю улыбку, подняв шарф еще выше, и спускаюсь на пару ступеней, став рядом с Владом.
— Так тебе больше к лицу, — обернувшись, он опускает шарф так, чтобы видеть мои губы.
Опять разворачивается к воротам, в которые спустя минуту, не более, въезжает черный джип, идентичный тому, что стоит в гараже.
— Кажется, прогулка откладывается, — сообщает мне Влад то, о чем я уже догадалась.
Первым из машины появляется пес, потом улыбчивая Светлана. Они идут к нам, радостные, веселые, и не хочется даже намекнуть, что они разрушили наши планы.
— А мы к вам в гости! — сообщает девушка, помахав нам рукой.
Она дожидается, когда Костя загонит машину в гараж и только после этого, взяв его за руку, приближается к дому.
Светлана в красках описывает то, какими вкусными будут шашлыки, которые она лично мариновала, стараясь не замечать или действительно не замечая взгляда своего жениха на меня.
Мне настолько не нравится излишнее внимание Кости — все слишком явно и напряженно, что я снова прячу лицо в сером шарфе.
Наконец Костя переводит взгляд с меня на брата и, усмехнувшись, пытается нагло врать:
— Сделал, как ты советовал — мне значительно полегчало.
Не знаю, верит ли ему Влад. Но я каждой клеточкой тела чувствую, что Костя здесь не потому, что ему стало легче, и он что-то обдумал. Он здесь, чтобы перебросить на других тот мусор, от которого не в силах или не хочет избавиться сам.
У меня даже сомнений нет, кого он выбрал для этой цели.
Взгляд, которым он опять ко мне прикипает, засасывает меня в болезненное болото, которое он так долго лелеял в своих мыслях с одной единственной целью — когда-нибудь искупать в нем меня.