Глава 2

Семь пассажиров медленно рассаживались по своим креслам. Бортпроводницы ненавязчиво помогали устроиться комфортней, укладывая вещи, убирая верхнюю одежду в гардероб. Около Экарта и Роберты крутилось аж две стюардессы. Глаз они не поднимали и вели себя очень тихо. Роберта объяснила, что им нужно будет подать из еды в полете и расслаблено устроилась в своем кресле. Ройс тоже раскинулся в кресле и выглянул в иллюминатор. Сентябрь бросил играть в догонялки с теплым августом и скинул скорость, остывая с каждым днем все сильнее. Солнце светило ярко, но уже не согревало. Своей интенсивностью цвета ему вторила и листва на деревьях.

— Люблю осень, — зачем-то буркнул Экарт, но Роберта его услышала и поддакнула:

— И есть за что. Листва словно золото, — потом добавила, — осенью самые красивые свадьбы.

Ройс весело хмыкнул и не удержался от подколки:

— То-то ты дотянула до сентября, тебя из-за живота не видно было.

Роберта улыбнулась в ответ.

— Было дело.

Самолет пошел на полосу разгона, бортпроводницы провели инструктаж, послышались щелчки ремней, а вскоре быстрая джетта легко поднялась в небо свободной птицей, утонув в густых белых облаках. Через полчаса стюардессы начали разносить легкую закуску, по салону поплыл аромат дорогого кофе. Роберта предусмотрительно откинула столик и уставилась на приближающуюся тележку. Ройс же был погружен в чтение с планшета и внимания ни на кого не обращал.

Я выглядывала из зоны кухни и радовалась тому, что Экарт вызвал такой ажиотаж у коллег. Они исхитрились растянуть несложный перекус из напитков и легкой закуски на две тележки и теперь игриво виляли бедрами, проходя мимо главного начальника, но тот даже положение тела не менял.

«Слухи изрядно преувеличены», — заключила я для себя и выпила вторую таблетку-блокатор. Врач выписал мне легкий вариант, в сильном подавителе нужды не было — у меня никогда не было интенсивных всплесков. Я аккуратно сложила упаковки с едой на поднос, взяла теплый термос и взглянула в иллюминатор. Я обожала небо. Ярко-голубое, как сейчас, с тонкой белой глазурью из облачного молока или дымчатое с закрученными в спирали дождевыми тучами. В небе все проблемы очень быстро растворялись в холодном разреженном воздухе, даря чувство покоя.

Я дождалась, пока коллеги вернутся обратно, и спокойно двинулась к кабине пилотов, чтобы отнести теплую еду. Все пассажиры были заняты завтраком, и я совсем расслабилась, радуясь в душе, что рабочий день будет спокойным. Но меня остановили. Сильные пальцы вцепились в руку, но захват был аккуратным. Я удивленно повернулась и была поймана слишком заинтересованным взглядом Ройса Экарта.

Сердце подскочило в горло, там и застряло. Ничего хорошего в глазах вера я разглядеть не могла, зато прекрасно видела, как голубая радужка исчезает в темноте зрачка. А мой нос уловил более резкий аромат.

Вер завлекал в свои сети понравившуюся жертву, пока еще не явно, но возбуждение у мужчины стало быстро расти.

— Да, сэр? — я изо всех сил пыталась, чтобы голос звучал спокойно, будто и не понимала, куда перетекают мысли мужчины. Но почему он? Прежде, чем выйти в пассажирскую зону, я приняла все блокаторы. И как будто не крутились перед ним более симпатичные девушки?!

Ноздри вера раздулись от сильного вдоха, и он оскалился:

— Замерьте мне, пожалуйста, давление. Мне кажется, оно сильно поднялось.

Я сжала губы и попыталась высвободить руку, но ее держали крепко.

«Знаю я, что у тебя поднялось».

— Хорошо, сэр. Я сейчас позову коллегу.

— Нет. Это сделаете вы. — Пальцы усилили хватку, и сразу стало понятно, что я сегодня нашла на свою пятую точку проблем.