Глава 38

Беда пришла оттуда, откуда не ждали.

В мае в «Экарт Крафт» поступили официальные документы, с подтверждением от олимпийского комитета, в которых они запрашивали пять джетт для перевозки глав стран. Для этого Ройс должен был прилететь вместе со мной на трехстороннее подписание документов в Рио-де-Жанейро.

— Мне обязательно лететь, Ройс? — Я стояла у большего зеркала и поправляла шейный платок, который хорошо скрывал следы укусов моего вера. Ройс прохаживался сзади все еще в банном халате и пил апельсиновый сок. Мы переехали в свой новый дом и теперь совсем превратились в семейную парочку со стажем.

Он подошел и обнял меня со спины, поводя носом по шее.

— Ты же владелица компании, моя куколка. Куда же без тебя.

Я нахмурилась, но решила высказать свои мысли:

— У меня плохое предчувствие. Не хочу лететь на чужом самолете.

Ройс задумался, но на мои слова не отшутился.

— Хорошо, давай полетим на нашей джетте.

— Но наши все заняты. Даже твой частный самолет.

— Мне придется ускорить свой сюрприз, который я готовил к нашей свадьбе.

— Не понимаю, — Я потеряла связь и логику в ответе Ройса, но тот лишь уверил, что волноваться не о чем.

Но волнение, а еще дикий восторг, удивление накрыли меня с головой, когда я увидела, как из частного ангара семьи Экарт выезжает невероятно красивый самолет. На белоснежном боку красовалась надпись «Лив». Слезы сами полились, и как бы я ни пыталась успокоиться, не смогла совладать с эмоциями.

— Ну что ты! — Ройс ласково обнял меня и притянул к себе. — Представь еще огромный зеленый бант на крыле и подарок будет готов.

Я хрюкнула и рассмеялась: Ройс именно такой — романтик, прячущийся за циником.

— Мне никто никогда не дарил самолет!

— Еще бы кто подарил! Скинул бы с того самолета, — грозно ответил Ройс, а я еще больше рассмеялась, крепко обнимая его. И все мои метания, все мои переживания, что я могу быть нелюбимой, что все это лишь физиология веров и их странная истинность растворились в затопившей меня радости. И сразу стало так легко. Такой свободы я не чувствовала с самого детства. Будто крылья выросли за спиной. Я потерлась о Ройса и прошептала:

— Я тебя люблю.

— Я сильнее. — Ройс дрогнул на моем признании, но сразу же прижал сильнее, утыкаясь в макушку.

Из самолета вышли два пилота и поприветствовали молодого хозяина.

— Вылетаем через пятнадцать минут, — громко сказал Экарт и повел меня внутрь.

Он давно мечтал увидеть сидящую Лив на кремовой коже большого кресла с бокалом шампанского. Сегодня он будет ее стюардом и будет выполнять любой каприз. К концу полета Ройс был вымотан: Лив действительно капризничала. Просила кормить ее клубникой, потом целовать с кусочком льда, медленно раздеть и проводить льдом по всему телу. Она была горячей, слишком чувствительной и ненасытной. Бесцеремонно сдернула одежду, прижала удивительно сильно к спинке кресла и насадилась на мой уже каменный член без прелюдии.

— Лив, милая, я, конечно, мечтал о сексе в нашем самолете, но ты слишком напориста. — Ройс пытался успокоить ее мягкими поглаживаниями, но она лишь укусила его за губу и сразу стала зализывать укус. Такой он ее не видел никогда, поэтому от удивления и не растерял остатки разума, хотя Лив делала для этого все возможное. Впервые секс был таким тяжелым, благо, что удалось урезонить невесту к подлету в аэропорт.

День и вечер прошли в переговорах, которые тоже оказались непростыми. Агрессивность никуда не пропала: Лив была напористой, уверенной и такой манящей. И не только для Ройса, остальные веры тоже слишком внимательно смотрели на его невесту, и до него наконец-то дошло. Лив благоухала феромонами, которые сводили веров с ума. И судя по аромату, который усиливался с каждым часом, ночью его затрахают. Ройс плотоядно прошелся взглядом по гибкой фигуре в дорогом костюме и уставился в зеленые глаза.

Его и только его.

Всех порвет.

И неважно, как их свела судьба, главное, что столкнула вместе.

— Устала? — Ройс налил воды и протянул Лив. Они остались в конференц-зале одни, за окнами уже опустился вечер яркими огнями мегаполиса. Здесь, на сорок пятом этаже небоскреба город казался пестрой гирляндой, зато себя Ройс ощущал полубогом, смотревшим на смертных. Раньше эти ощущения вызывали тщеславный восторг, успех и признание были целью, теперь же все изменилось: он также желал обладать миром, но только для того, чтобы подарить его Лив. Чтобы снова увидеть ее счастливые слезы.

— Немного, — ответила она и стянула шейный платок. — Жарковато здесь. Под конец я уже с трудом улавливала суть обсуждений.

Ройс убрал челку с ее лба и поцеловал висок.

— Ты вся источаешь прекрасный аромат.

— Что? Нет. Это просто стресс.

— Тогда тебе стоит отдохнуть, поехали в отель. — Ройс не стал спорить. Этот аромат он не перепутает ни с чем. Удивительно, что Лив упрямилась. Неужели она не заметила повышенного желания? И как в подтверждение своих мыслей он услышал.

— Поехали. Там большая мягкая кровать и большая душевая кабина. Начнем с нее, — она игриво провела пальцами по галстуку, а потом резко притянула за него и поцеловала.

Но до номера они так и не доехали — звонили родители Лив и просили прилететь быстрее, потому что Рика снова положили в больницу, но теперь уже с обычной детской вирусной болячкой. В один миг вся игривость в Лив сменилась на рассудительность и она настояла, чтобы вылетали немедленно. Ройс сам отпустил пилотов на выходные и сел за штурвал. Она не спорила, но изрядно удивилась.

— У тебя есть лицензия?

— Обижаешь, куколка. Я же владелец авиакомпании, конечно, я умею управлять всеми самолетами нашего класса, — потом замялся и добавил, — ну кроме крупных пассажирских судов.

Вылетели в ночь. И ничто не предвещало беды.

Двигатель загорелся над лесным массивом. Самолет стал терять высоту. Ройс весь вспотел, пытаясь удержать управление. Связь не работала.

— Лив, прошу тебя, не вставай и держись крепко. Мы будем садиться.

— Садиться? — Лив в ужасе уставилась на лес под ними. — Куда?

— А вот прямо сюда.

* * *

Самолет тряхнуло, и он стал быстро терять высоту. Я не кричала только потому, что от страха у меня свело горло. Я молилась, чтобы металл выдержал и мы не убились. На периферии сознания пронеслась мысль, что у Рика останутся дедушки и бабушки, которые о нем позаботятся. Но смерти придется за ними побегать, ни она, ни Ройс не сдадутся так просто.

С громким рыком Ройс посадил самолет, проредив фюзеляжем высокие деревья. Самолет трясло так, что я подумала, что нам не спастись — если не умрем при посадке, то каркас развалится и погребет их под обломками.

Их тряхнуло последний раз, и нос джетты уперся в огромный ствол. Крепление ремня безопасности сломалось, и я вылетела вперед, неудачно упав на руку. Прострелило огненной стрелой и сознание поплыло.

— Лив, держись! Не отключайся! Сейчас выберемся, — голос Ройса был хриплым, он наверняка и сам пострадал, но поднял меня на руки и вынес из разбитого самолета. Когда же я смогла сидеть, то Ройс уже разводил костер около их импровизированного ночлега. На руку была наложена шина, и пострадавшая рука была замотана в кускок рубашки Ройса, внутри которой был крепко зафиксирован импровизированный лангет. Он подошел ко мне и поцеловал в макушку, а потом присел на корточки и уткнулся в живот.

— Я так перепугался, что чуть инфаркт не заработал.

Я ласково погладила его по голове, пропустила пряди волос через пальцы и нежно сжала, увидев седые волосы.

«У меня они наверняка тоже появились после такого-то стресса».

— Наша задача — выжить. Нас ждет Рик.

Ройс кивнул и крепче прижался ко мне, а я почувствовала неладное: внутри тела разгорался знакомый пожар. Растекся по венам огнем, отравляя сознание. Очень скоро начнется голод, который невозможно заглушить без Ройса. Врачи часто скрывали эту тягу от избранниц веров, стараясь не пугать девушек, но правда была такова, что связь с рождением первого ребенка только крепла и усиливала звериное начало. Что таилось внутри собственной крови.

Ройс глубоко дышал, его зрачки расширились и он медленно повернулся.

— Лив?

Я прикрыла глаза, мой организм сходил с ума.

Примерно через полчаса я уже сидела на коленях Ройса. Он оглаживал меня, терся носом о шею и расстегивал рубашку, чтобы наконец-то снять одежду с любимого тела. Когда он оголил плечи, то кожа сразу пошла мурашками из-за ночного холодного воздуха, и Ройс не сдержался, принялся выцеловать все родинки, прошелся языком по острым лопаткам, прижался щекой к позвонкам.

— Куколка моя, я больше не могу, — шептал почти в бреду. Я и сама уже еле сдерживалась, выгибаясь под горячими губами Ройса.

— Да сними ты эти проклятые штаны! — я капризно прикрикнула, чем еще больше завела Ройса.

Сзади послышался смех.

— Когда ты растеряла свое ангельское терпение, милая?

— Когда упала на самолете в гребаный лес! Снимай, я сказала!

Ройс сжал челюсть, чтобы не расхохотаться. Знала бы Лив, как сейчас выглядит: взъерошенная, грязная, худенькая, как котенок. Но про острые зубки Ройс не забывал, поэтому умело отклонился, когда Лив попыталась прикусить ему руку.

— Какие мы кровожадные. А снимать с кого сначала: с тебя или с меня?

— Ройс, — в обиженной интонации проступило рычание.

«Однозначно с тебя», — подумал про себя он и аккуратно стянул брюки с Лив. Ее бедра подрагивали, и Ройс взял ее на руки, опустив около небольшого дерева. Огонь от костра отбрасывал тени на светлую кожу, и Ройс заворожено гладил ее руками.

Он прижался пахом к мне и прошептал:

— Возьмись за ствол, солнышко, и раздвинь ноги.

Я тяжело задышала, но выполнила просьбу, почти сразу ощутив на внутренней стороне бедер горячий язык. Меня нежно вылизывали: от впадинок под коленями до самого входа. Последней каплей стали пальцы, которыми Ройс трахал, а не поглаживал. Он делал это грубо, отчего сознание совсем уплывало.

— Пожалуйста, Ройс, — простонала я и насадилась сильнее.

— Приготовься, милая, я очень тебя хочу!

Он вогнал член до упора и сразу задал быстрый ритм, громко шлепаясь об упругие бедра. Мы кричали оба от внутреннего напряжения, а в бурном финале — от удовольствия и облегчения. Ройс рыкнул и вцепился зубами в немеченое плечо. Ноги у меня подкосились, и Ройс подхватил меня, прижав к себе. Уложил нас на брезент, накрыл остатками одежды, обнял и начал рассказывать про свое первое падение на самолете. Я слушала внимательно, иногда улыбаясь и радуясь, что у Ройса Экарта стальные яйца, а вскоре уснула.

Проснулась на руках Ройса в кузове джипа спасательной группы.

— Мы летим домой, солнышко! Пора нам засадить эту мразь за решетку.