Глава 7

С утра после рейса в свой выходной я долго не вылезала из кровати, прокручивая в голове особо яркие картинки, и не понимала, что за помутнение рассудка произошло со мной?! Я всегда думала, что на инстинктах сносит голову напрочь и уже не важно — где, с кем, как. А я-то четко понимала, где, с кем и как все происходило. Но…

Но в тот день Ройс Экарт не был для меня обезличенным пассажиром, и когда схватил за руку, запустил неуместные импульсы в голову. Я могла делать вид, что проблема была в должности Экарта, в моей крови, в страхе потерять работу и собственной слабости, но внутри себя прекрасно осознавала, что самоуверенный и жесткий вер мне понравился, как никто до этого.

Я сделала глупость, поддавшись своему коктейлю из гормонов, симпатии и духа авантюризма, который проснулся тогда очень не кстати.

Но вместо пикантного воспоминания, я получила кучу проблем.

Порой я хотела скинуть эту маску благоразумия, вдохнуть полной грудью и прыгнуть, чтобы упасть в небо, надышаться свободой, загребая руками мягкую пену белых облаков. Но с детства усвоила, что излишние эмоциональные порывы больше вредят. А когда в старшей школе у моих одноклассниц пошла череда абортов, после бурных ночей, поняла, что никогда такого не допустит.

Никаких абортов. И никаких необдуманных перепихов.

Второе свое правило я уже нарушила.

— Нарушила. Да так, что теперь тошно на душе, — прошептала себе под нос. — Свою профпригодность провалила. Со стороны вообще, наверное, кажется принуждением и давлением. Неудивительно, что Роберта неоднократно вставляла слово «иск» в разговор. Да какой иск! — я закрыла лицо и истерично рассмеялась, окончательно запутываясь в своих реальных мотивах и выдуманных оправданиях поступку, которые навешала на себя, как гирлянды на новогоднюю елку.

Потом я все-таки выполза из постели и уставилась на себя в зеркало.

— Хватит рефлексировать, Лив Бишоп! Сделала ошибку — прими последствия, — строго предупредила свое отражение. — Экарт тоже хорош, вот кто думает головкой, а не головой. Или мне просто так повезло нарваться на его «милый» характер?

Но резко закрыла глаза и уже мысленно запретила себе продолжать этот монолог.

С Робертой Лурье я встретилась уже через два дня. Она позвонила с утра и договорилась о встрече в кофейне в семь вечера. Кофейню ассистент выбрала уютную и небольшую в центре города. Я пришла на пятнадцать минут раньше, но Роберта уже сидела за столиком, уткнувшись в планшет, и что-то там читала. Выглядела она идеально, рядом с такими я всегда чувствовала себя неуютно, но с Робертой, на удивление, мне было легко. Я даже посмеялась в душе над поворотами судьбы — не отравись Мики перед рейсом, не было бы всей этой череды последующих событий.

— Лив, — тепло улыбнулась Роберта. — Что будешь?

— Латте, если можно.

— Конечно, можно. — Она обернулась к витрине и кивнула официанту, тот быстро подскочил к столику и уже через десять минут я вдыхала приятный сливочный аромат напитка.

— Как плечо? — не ходя вокруг да около, спросила Роберта.

— В порядке. След будет, но до метки не дошло. — Улыбки не получилось, хотя яочень хотела выглядеть спокойной и уверенной в себе. Роберта видела меня насквозь.

— Лив, я понимаю, что тебе неприятно, как мое внимание, так и мои вопросы. Но я вижу, что ты храбришься. И что накрутила себе кучу оправданий Ройса, — Лурье замялась на имени и быстро исправилась, — Экарта… В свете генетических особенностей, но, поверь мне, веры могут держать себя в руках, если нужно. Он же просто пошел на поводу эгоизма и желания, воспользовавшись своим положением.

— Как и я, — тихо сказала я. Но увидев удивленное лицо Роберты, продолжила: — Нас обучают самозащите, я могла бы выключить его в туалете, но не стала. Почему, до сих пор не знаю. Вразумительного ответа у меня нет даже для себя.