Глава 8

Глава 8

Тася

Последние дни для меня стали похожи на бесконечный день сурка. Каждое утро начиналось с тяжёлых мыслей о том, как я могла снова позволить себе так глупо поверить Залиму. Я была уверена, что никогда больше не наступлю на те же грабли, но, кажется, жизнь решила иначе. Он снова разбил моё сердце, и я окончательно решила вычеркнуть его из своей жизни.

Теперь я полностью сосредоточилась на работе, стараясь заполнить каждую свободную минуту цветами и букетами. Это стало моей своеобразной терапией. Чем больше я погружалась в создание композиций, тем меньше времени оставалось на воспоминания и сожаления.

— Тася, хватит уже грустить, — Олеся решительно ворвалась в магазин под конец рабочего дня, широко улыбаясь и пытаясь приободрить меня. — Сегодня мы идём развлекаться. Никаких отказов!

Я устало взглянула на неё.

— Лесь, мне совсем не до развлечений. Я просто хочу пойти домой и лечь спать.

Она подошла ближе, внимательно посмотрев мне в глаза.

— Ты посмотри на себя! Ты же бледная, как призрак! — воскликнула она и тут же полезла в сумочку. — Нет, так дело не пойдёт. Сейчас мы это исправим.

Олеся достала небольшую косметичку и протянула мне пару тюбиков и карандаш. На упаковке ярко выделялась надпись: B.COLOUR PROFESSIONAL.

— Вот, это тебе обязательно поможет. Я сама пользуюсь уже годами, и тебе советую. У них шикарные румяна и помады, и особенно этот карандаш для губ. А термотушь – это вообще спасение. Даже если прорыдаешь полвечера, ничего не потечёт. Проверено лично!

Я удивлённо посмотрела на упаковку. Косметика выглядела яркой, стильной и современной.

— Первый раз слышу про них…

— Ну ничего, — подмигнула Олеся. — Просто начни с румян и вот этой нюдовой помады. Поверь, ты засияешь. Смотри — тон 615, мой любимый. Подчёркивает губы, но выглядит естественно.

Я подчинилась — не потому что верила, что макияж решит мои проблемы, а потому что хотелось сделать Олесе приятно. Мы стояли перед зеркалом, и я увидела, как буквально за пару минут моё лицо стало живее. Румяна освежили щёки, губы приобрели мягкий, но выразительный оттенок, а ресницы – ну да, действительно, тушь не подвела.

— Вот теперь другое дело, — кивнула Олеся. — Пойдём. Сегодня ты снова будешь жить, а не существовать.

Я посмотрела на себя в зеркало, и впервые за долгое время в отражении увидела не разбитую, уставшую девушку, а женщину, которая ещё может быть красивой. Сильной. И свободной от прошлого.

Залим

Каждый день я пытался дозвониться до неё. Писал, звонил, ждал у цветочного магазина, но Тася будто растворилась. Она больше не отвечала. Не выходила. Даже не поднимала глаза, если случайно проходила мимо меня. Её молчание было хуже любого крика.

Раньше я был уверен: если женщина однажды была со мной, значит, она не сможет меня забыть. Но Тася разрушила все мои иллюзии. Она не просто ушла — она вычеркнула меня. И, впервые в жизни, я почувствовал не раздражение и не уязвлённое самолюбие. Я почувствовал страх.

Каждый вечер я сидел в машине, у её подъезда, надеясь хотя бы мельком увидеть, как она возвращается с работы. Иногда я привозил ей сладости, любимый сок, горячую еду. Но пакет оставался на лавке, нетронутый. Я уезжал только когда становилось слишком поздно, когда внутри всё уже начинало сжиматься от боли.

Я знал, что сам виноват. Я поступал с ней так, будто она просто должна быть в моей жизни. Потому что мне так удобно. Потому что мне так хочется. А она всё это время просто хотела быть любимой. Единственной. Не второй. Не запасной. Я называл это глупостью. Капризом. Но сейчас понимал — это была её сила. Она не позволила мне сломать её. Не позволила жить по моим правилам.

Мне никогда не приходилось завоёвывать доверие. Я не знал, как это делается. Я просто брал. А теперь… теперь я смотрел на экран телефона, на бесконечные «непрочитанные», и впервые в жизни чувствовал себя потерянным.

Может быть, я и не заслуживал прощения. Может быть, всё, что мне оставалось — это наблюдать со стороны, как она будет строить новую жизнь. Без меня.

Но я не мог. Я не мог отпустить её. Я не мог жить с мыслью, что где-то рядом она ходит, улыбается кому-то другому, позволяет прикасаться к себе, когда я… когда я впервые по-настоящему понял, что люблю.

Тася. Единственное, что я хочу вернуть. Но, кажется, это самое трудное, что мне когда-либо приходилось делать.

Залим

Я сидел в своём офисе, уставившись в монитор, хотя уже несколько часов не мог сосредоточиться на работе. Мысли были совсем не здесь. Сердце давило тяжёлое чувство тревоги, и в этот момент дверь резко распахнулась, заставив меня вздрогнуть.

На пороге стояла Олеся. Её лицо было напряжено, в глазах читалась решимость и плохо скрываемый гнев.

— Олеся? Что случилось? — удивлённо спросил я, поднимаясь из-за стола.

Она сделала шаг вперёд и закрыла за собой дверь.

— Ты спрашиваешь, что случилось? — её голос дрожал от возмущения. — Тася страдает, а ты бездействуешь! Когда я сообщила тебе о её беременности, то надеялась, что ты наконец-то начнёшь действовать, покажешь, что тебе не всё равно. Но ты… Ты сидишь, сложа руки, словно ждёшь чуда!

— Олеся, всё не так просто, как ты думаешь, — попытался я оправдаться, но она резко прервала меня.

— Не так просто? — в её голосе было искреннее возмущение. — А Тасе легко, по-твоему? Ты хоть представляешь, каково ей сейчас? Она уверена, что для тебя это игра, и я начинаю думать точно так же. Если тебе она действительно дорога, докажи это ей!

Я вздохнул, проводя рукой по лицу.

— Поверь, я не сижу без дела, — голос мой был тяжёл и полон сожаления. — Я пытаюсь разобраться в себе, в том, что правильно.

— Правильно — это быть рядом с ней и не мучить её пустыми обещаниями! — перебила Олеся с жаром. — Тася достойна большего, Залим! Если ты не можешь дать ей того, чего она заслуживает, просто отойди и дай ей шанс быть счастливой с кем-то другим.

Её слова больно ударили меня, заставив сердце болезненно сжаться.

— Я люблю её, понимаешь? — тихо, но твёрдо сказал я. — Люблю так, как никогда никого не любил. Но у меня есть обязательства перед семьёй, которые не могу просто отбросить.

Олеся сделала глубокий вдох, её взгляд немного смягчился.

— Любовь — это и есть твоё главное обязательство. Сделай правильный выбор, Залим. Ради неё, ради себя, ради вашего ребёнка. Покажи ей, что ты способен меняться. Ты не должен всю жизнь следовать чужим ожиданиям.

Когда она ушла, я долго сидел, не двигаясь, пытаясь привести в порядок мысли. Её слова глубоко запали мне в душу.

Вечером, набравшись мужества, я вошёл в гостиную родительского дома. Родители сидели за столом, тихо разговаривая. Атмосфера казалась уютной и привычной, что только усложняло мой шаг.

— Мне нужно поговорить с вами, — решительно начал я.

Отец удивлённо поднял голову, мать встревоженно посмотрела на меня.

— Что-то случилось, сынок? — спросила мать.

— Я не женюсь на Фатиме, — произнёс я ясно и чётко. — У меня есть другая девушка, и она ждёт от меня ребёнка.

Отец вскочил, ярость исказила его лицо:

— Ты что несёшь? Кто она такая? Почему мы ничего не знаем?

— Она не из наших, отец. Но я люблю её, и хочу быть с ней.

— Любишь? — голос отца задрожал от гнева. — Ты позоришь нас, Залим! Как ты можешь идти против семьи, против наших традиций?

— Отец, я не могу жить только вашими ожиданиями. Я должен слушать своё сердце, — ответил я твёрдо.

Мать встала, осторожно взяла меня за руку, смотря мне прямо в глаза:

— Ты уверен в своих чувствах, сынок?

— Да, мама, — я крепко сжал её ладонь. — Уверен как никогда.

Она мягко улыбнулась и повернулась к отцу:

— Я на стороне сына. Счастье нашего ребёнка важнее любых традиций.

— Ты сошла с ума, женщина! — вспыхнул отец. — Он рушит то, что мы строили всю жизнь!

— Если это сделает его счастливым, значит так и должно быть, — спокойно ответила мать.

Я решительно развернулся и вышел из комнаты, не желая продолжать этот бесполезный спор. Я знал, что поступаю правильно.

Поздним вечером я стоял перед дверью квартиры Таси. Когда она открыла, в её взгляде мелькнули удивление и тревога. Не говоря ни слова, я достал коробочку с кольцом.

— Я отказался от свадьбы с Фатимой, — тихо сказал я, смотря ей в глаза. — Я люблю тебя, Тася. Выходи за меня.

Она застыла на мгновение, а затем слёзы покатились по её щекам. Сердце билось бешено, когда она молча кивнула.

В этот момент я понял, что наконец сделал самый правильный и важный шаг в своей жизни.

***

***

Поздним вечером раздался негромкий стук в дверь. Я вздрогнула, не ожидая никого увидеть в этот час. Поднявшись с дивана, я поправила халат и медленно подошла к двери, чувствуя, как внутри всё сжимается от тревоги и волнения.

Когда я открыла, передо мной стоял Залим. Его тёмные глаза горели особым огнём, одновременно решительным и нежным, заставляя моё сердце замирать от волнения.

— Я отказался от свадьбы с Фатимой, — тихо произнёс он, не сводя с меня глаз. — Я люблю только тебя, Тася. Будь моей женой.

Его слова эхом отозвались в моей груди, заставив дыхание сбиться, а ноги подкоситься. Я не могла поверить в то, что слышу, глаза тут же наполнились слезами.

— Ты… правда? — прошептала я, едва слышно, не в силах удержать дрожь в голосе.

Вместо ответа он достал из кармана маленькую бархатную коробочку и открыл её передо мной. Кольцо внутри засияло нежно и завораживающе, от этого у меня перехватило дыхание.

Я молча протянула ему дрожащую руку. Он бережно надел кольцо на мой палец, и оно легло идеально, словно всю жизнь ждало только меня.

— Я так сильно люблю тебя, — шепнула я, уже не сдерживая слёз, которые катились по щекам.

— Я знаю, моя девочка. И я тоже тебя люблю, — ответил он низким, чувственным голосом, мягко обхватывая ладонями моё лицо и стирая слёзы большим пальцем.

Его губы прижались к моим, властно и горячо, мгновенно пробуждая во мне жаркое желание. Я прильнула к нему всем телом, ощущая, как моё дыхание становится тяжёлым, а сердце бешено стучит о рёбра. Его язык проник в мой рот, жадно и уверенно лаская, заставляя меня полностью растворяться в нём.

Не разрывая поцелуя, он осторожно вошёл внутрь квартиры, захлопнул дверь ногой и прижал меня к стене прихожей, не давая возможности сбежать от его горячих и требовательных ласк.

Его руки быстро раскрыли халат, оголяя моё тело перед его нетерпеливым взглядом. Я тихо вскрикнула от неожиданности, но сразу же поддалась его сильным и властным прикосновениям. Его ладони скользнули по моей обнажённой коже, исследуя каждый сантиметр, уверенно сжимая мою грудь, заставляя меня выгибаться и стонать.

— Я так скучал по тебе, Тася, — прошептал он жарко на ухо, обжигая кожу своим дыханием. — Ты даже не представляешь, как я мечтал снова тебя коснуться…

Его губы скользнули вниз по моей шее, горячо целуя и слегка прикусывая чувствительную кожу. Я задрожала от нахлынувшего удовольствия, судорожно прижимаясь к нему, ощущая, как его тело напрягается от желания.

— Отнеси меня на кровать, — выдохнула я, почти теряя разум от его ласк.

Он мгновенно подхватил меня на руки, и уже через секунду я лежала на кровати под ним, чувствуя тяжесть его горячего, сильного тела. Его руки настойчиво и уверенно продолжали ласкать меня, разжигая неистовый огонь в груди и между ног.

— Ты сводишь меня с ума, — хрипло прошептал он, покрывая жаркими поцелуями мою грудь, прикусывая и дразня языком напряжённые соски.

Я тихо застонала, запустив пальцы в его волосы и прижимая его голову к себе ещё сильнее, требуя продолжения. Его ладонь скользнула вниз по животу, опускаясь всё ниже, пока не коснулась моего самого чувствительного места. От прикосновения его пальцев меня бросило в дрожь, и я невольно раздвинула ноги шире, полностью отдаваясь ему во власть.

— Пожалуйста, Залим… — прошептала я, уже не в силах терпеть сладкую пытку его прикосновений. — Возьми меня, я хочу тебя…

Он тихо застонал от моих слов, быстро избавляясь от одежды и прижимаясь ко мне своим горячим обнажённым телом. Его глаза горели тёмным пламенем желания, которое заставляло меня терять остатки самообладания.

Когда он одним резким движением вошёл в меня, я вскрикнула, выгибаясь ему навстречу и впиваясь ногтями в его плечи. Он двигался мощно и глубоко, беря меня так, словно хотел заполнить собой каждый уголок моего тела и души. Я слышала его тяжёлое дыхание, чувствовала жар его кожи, ощущала, как моё тело трепещет под ним, полностью подчиняясь его власти.

— Ты только моя, слышишь? — хрипло выдохнул он, ускоряя ритм и заставляя меня громко стонать от переполняющего удовольствия.

— Только твоя, — простонала я, теряя контроль и чувствуя, как внутри разгорается огонь приближающегося экстаза.

Когда кульминация настигла нас обоих, мир вокруг исчез, оставив только нас двоих, соединённых в абсолютном и безумном наслаждении. Я крепко прижималась к нему, ощущая, как его тело содрогается в последних движениях, и сама не могла сдержать громких стонов и криков удовольствия.

Он рухнул на меня, тяжело дыша и целуя моё лицо, шею, плечи, шепча слова любви и нежности, которые заставляли сердце наполняться счастьем.

Мы долго лежали в тишине, обнимая друг друга и слушая, как постепенно успокаиваются наши сердца и дыхание. Его пальцы нежно гладили моё тело, и я чувствовала абсолютное счастье и умиротворение, которого прежде никогда не испытывала.

— Я больше никогда не позволю тебе уйти, — тихо произнёс он, прижимая меня к своей груди.

— А я больше и не уйду, Залим, — прошептала я, целуя его в губы и улыбаясь ему сквозь счастливые слёзы.

В эту ночь я поняла, что теперь нас ничто не разлучит, что мы принадлежим друг другу полностью и навсегда, и что впереди нас ждёт только самое лучшее.

В мобе кавказский муж пополнение