Глава 14
— Чем заняться думаешь? Ты учти, я на тебя сильно рассчитываю, сын, — негромко говорил Илья Горняков-старший, когда мужчины уединились в саду, а женщины семейства суетились на кухне, завершая последние приготовления перед появлением гостей.
— Если возьмешь к себе, буду рад, — кивнул Илья. — У тебя и команда толковая. Ну и я постараюсь пригодиться со своими навыками.
Илья Михайлович смерил сына строгим, но полным гордости взглядом.
Илюшка стал взрослым. Армия превратила пацана в мужика, пусть и пришлось платить за такую науку потом и кровью. А еще Горняков прекрасно видел, что сын прячет от матери некоторые свидетельства своего участия в опасных операциях.
Между сыном и отцом было несколько тайн. Оба понимали, что волновать мать нельзя. А потому скрывали и то, что совсем недавно Илюха провел в военном госпитале несколько недель. Скрывали и то, что Горняков-младший числился без вести пропавшим больше недели. За это время Илья Михайлович поседел и замкнулся в себе, а любимой супруге рассказывал байки про трудности в бизнесе. И выдохнул, только когда нужные люди подергали за ниточки, и сына удалось вернуть на родину.
Но это все в прошлом. Теперь Илюха дома, и уж сам Илья Михайлович постарается, чтобы Илья Ильич не влипал больше в подобные переплеты.
Ну-ну, именно так и думал Горняков плоть до того момента, как сын умудрился похитить Каролину, разбить свою тачку и целоваться с принцессой на виду у ее грозного отца.
За это Горняков хотел бы намылить шею сыну. Хотел бы… Но в памяти все еще свежими были воспоминания о том, как он сам дурел от близости Марты. Да и по сей день дуреет. Потому и понимал чувства сына.
— Хорошего спеца у нас оторвут с руками и ногами, — мягко усмехнулся Илья Михайлович. — Но я не об этом хотел поговорить. Сам понимаешь.
Илья Ильич на миг прикрыл глаза. Отец всегда тонко чувствовал его, понимал, был не просто родителем, но и другом. А потому секретов от папки у него не было. Да и какие могут быть секреты, если этот человек столько сделал для него.
— Бать, я не знаю, что делать, — тихо, с нотками горечи в голосе произнес Илюша. — Как будто задыхаюсь. Думал, вернусь, и все наладится. А оно только хуже.
— И это мне говорит боевой офицер?! — хмыкнул Горняков, не сводя глаз с сына. — Знаешь, ты лучше не повторяй моих ошибок, сын. Я как-то тоже решил, что смогу отпустить любимую женщину. Целых полгода так думал. А потом послал все к черту. И ведь положение было на порядок хуже, чем у тебя. Я женат был. И думал, что мама любит другого. Так себе ситуация. А у тебя что? Всего-то и нужно покорить девчонку.
— Покорить? Тут навыки дрессировщика нужны, — невесело усмехнулся Илья. — Она вон какой стала.
— А ты? Неужели мой сын вырос трусом? — насмешливо фыркнул Горняков.
Илья Ильич взглянул на отца. И ведь правду говорит. А он сопли жует, когда нужно действовать, пока соплезвон Александр не добрался до цели раньше.
* * *
Каролина долго думала, стоит ли принимать приглашение Горняковых и ехать с родителями к ним в гости. Раньше, еще день назад, Каро и не сомневалась бы. Ведь с тетушкой Мартой и дядей Ильей девушка очень хорошо общалась. Да и с Агатой у них были дружеские отношения. А сейчас все вдруг стало сложнее.
Однако девушка решила, что не стоит расстраивать тетушку, и согласилась на поездку. Перед этим переворошила весь свой гардероб. Выбор остановила на удобных джинсовых шортах и легком топе.
Поскольку вечеринка будет проходить в саду рядом с бассейном, то выбор наряда показался Каролине идеальным.
И так девушка думала почти все время, что продлилась их поездка до особняка Горняковых. А там… Там Каро пришла в ярость.
Оказывается, приглашено было очень много гостей, включая персонал «Карамели», охранной компании дяди Ильи, старые друзья самого Илюши и пришли даже одноклассницы Агаты.
Это оказалось последней каплей, потому что мелкие пигалицы сновали туда-сюда в крохотных шортах и без маек. Активно списывая свой наряд на яркое палящее солнце, многие девушки раздевались до купальников. А Каро хотела придушить каждую подругу Агаты. Ведь девушки беззастенчиво пялились на Илью. А тот, словно и рад стараться, не торопился стягивать майку, а занырнул в воду прямо так, в одежде.
Каро застыла, глядя на то, как Илья вылезает из бассейна. Мокрая ткань прилипла к мощному торсу, а по лицу стекают струйки воды.
И, что самое хреновое во всем, так это жадные взгляды окружающих.
Каролине казалось, что каждая девчонка пялится и пожирает глазами тело Ильи. А он, гад, широко улыбается им всем, подмигивает, шутит, смеется.
А ведь у него такая улыбка красивая! С ямочкой на левой щеке.
Каролина сжала кулаки до хруста. Нет. Не станет она скандалить. Да и нет у нее никаких прав на этого мужчину. Подумаешь, целовались вчера. Так она ведь сама его прогнала.
Не говорить ведь Илье о том, что она испугалась. И не себя, уж точно не его, а гнева отца. Потому что знала, нельзя шутить с разгневанным Мартыновым.
Но это все в прошлом. Сейчас Каролине хотелось сбежать отсюда.
Поздоровавшись с дядей Ильей и тетушкой Мартой, Каролина незаметно сбежала. Просто не хотела видеть все эти улыбки и голодные девичьи взгляды. Не хотела становиться одной из многих. Ведь стоит Илье подойти к ней, как ее мозги превратятся в кашу. Каро и сама станет такой же, как и те девушки у бассейна: голодной и похотливой самкой.
Каролина знала расположение комнат в доме. Прикинула, что в любой момент Агата может привести своих подруг в свою спальню, чтобы те переоделись, ну или просто посплетничать. А потому Каро прикинула, что самое безопасное место сейчас — комната Ильи. И потом, за последние годы девушка уже привыкла ночевать именно здесь, когда гостила у Горняковых.
В спальню Каро вошла почти неслышно и тут же закрыла дверь.
Комната неуловимо изменилась. Здесь появились вещи самого Ильи, а в ванной — тюбики с пеной для бриться, парфюм, мужская одежда.
Каро глубоко вздохнула. Терпкий, уже до боли знакомый аромат щекотал ноздри, кружил голову, проникал в ее тело настолько глубоко, что другие запахи казались Каролине противными. А вот этот — идеальным.
Девушка сделала пару шагов в сторону постели. На небольшом пуфе небрежно брошенной кучкой лежала мужская футболка. Каро не до конца осознала, что творит. Просто прижала мягкую ткань к лицу и глубоко втянула воздух носом.
Голова пошла кругом. А в мыслях полный раздрай. Боже! Она нюхает мужскую одежду?! Это ведь сумасшествие! Безумие! Бред!
А за спиной послышался негромкой щелчок дверного замка.
Каролина боялась обернуться, боялась увидеть насмешку в глазах Ильи.
Но ведь нельзя прятаться вечно, да и поймали ее, так сказать, с поличным. А потому Мартынова обернулась, готовая вынести любые насмешки и уколы.
А наткнулась на дикие искры в глубине любимого взора.
Илья стоял, глядя на нее в упор. Не сводил своих красивых глаз с ее лица. А руки сжимались в кулаки.
Каро видела, как его дыхание становится тяжелее, как ноздри раздуваются, словно Илье хочется вдохнуть глубже, уловить ее аромат.
Молодой мужчина сделал один шаг в ее сторону и замер.
Пальцы Каро ослабли. Футболка Ильи упала к ее ногам. Горняков рывком избавился от мокрой майки, отшвырнув ту на пол.
— Каролина, — рокочущий приглушенный голос запустил волну мурашек по ее телу.
А дальше — будто невидимая сила столкнула их лбами. Крепкие руки сомкнулись на хрупком теле. Жадные губы судорожно и стремительно прижались к приоткрытому рту. Стоны срывались при каждом рваном выдохе. И Каро купалась в диком и пьянящем возбуждении. Она хотела этого мужчину так сильно, что стало неважным, где они находятся. Главное — вместе.
Тонкие, дрожащие от эмоций пальцы с силой вцепились в обнаженные плечи, оставляя глубокие царапины под ногтями. Стройные, невероятно длинные ноги обвились вокруг мужских бедер, затянутых влажной тканью плавательных шорт.
Налитая желанием плоть прижалась к плотной джинсовой преграде — последнем препятствию на пути к невероятному наслаждению. Илья шумно выдохнул, не особо соображая, что творит. Приподнялся на руках, упираясь ладонями в матрас.
И как они оказались в кровати, он не знал. Осмысливать все это он будет позже. Сейчас просто не мог думать, не мог остановиться.
А Каро вцепилась в его затылок, надавила ладонями, понукая склонится, соблазняя горящим взглядом и припухшими от поцелуя розовыми губами.
— Я ж не железный, девочка, — сипло прошептал Илья.
— Хватит болтать! — недовольно проговорила девушка и заскользила свободной рукой по рельефной спине, ниже, к ягодицам. Тонкая ладонь коснулась скрытой тканью коже. Илья задрожал, потому что каждое прикосновение этой девчонки сводило его с ума.
Илья подался вперед, выдержка стремительно исчезала, ее вытесняло дикое желание обладать Каролиной. А она провоцировала его. Терлась о его возбужденное тело собой, ластилась, шире разводила бедра, позволяя ему ощущать ее жар.
Это злило и убивало. Выходит, Каро уже прошла через все это, познала близость с другим. А он… Он так хотел быть единственным у нее. Мечтал, что станет ее первым.
А она…
Сердце билось в груди. Было больно, и вместе с тем, хорошо. Ведь он любит ее. Любит так, что дышать невозможно.
— Ты моя. Только моя, — заявил вдруг Илья, перехватил тонкие ладони, которые пытались добраться до его члена.
Одной рукой Илья зафиксировал запястья Каро над ее головой. Просто понимал: стоит ей коснуться его там, и он взорвется.
А потому, как только руки Каролины оказались обездвижены, молодой мужчина рывком стянул крохотные женские шорты. Торопливо огладил идеальную ягодицу, прикрытую тонкими кружевами. Нырнул пальцами меж разведенных бедер.
Она была готова для него. Вместе с протяжным стоном Илья получил четкое подтверждение тому, что Каро хотела его. Влажные трусики пришлось сдвинуть. Просто не хватило сил, чтобы вытерпеть еще хотя бы секунду.
Каро прогнулась навстречу первому толчку. Крик боли заглушил глубокий, жадный поцелуй. А Илья застыл, нависая сверху.
Его взгляд обжигал Каролину. Хотелось укрыться от этих глаз. Спрятаться. Столько упрека было в нем. Столько недоверия.
Так и тянуло выкрикнуть: «Уж прости, разочаровала!»
Но Илья вдруг судорожно выдохнул, уткнулся лбом в ее лоб.
— Девочка моя… — хрипло прошептал он, а его руки оказались невероятно нежными, словно он прикасался к самому сокровенному богатству во вселенной. — Моя… Девочка…
Каро прижалась плотнее к мужчине. Пыталась глубже принять его в себя. Хотела вернуть то удовольствие, которое она испытывала от каждого поцелуя и касания Ильи к ее телу.
— Не спеши…, — прошептал он, изменил положение тела так, чтобы не причинять больше боли, чем уже причинил.
И двигался медленно, нежно, наблюдая за тем, как ее взгляд темнеет, а губы приоткрываются в удивлении. Ловкие пальцы Ильи блуждали по любимому телу. Ласкали, оглаживали, сжимали, надавливали.
Он что-то шептал ей. Но слов она не понимала. Слышала только голос, который завораживал ее еще в детстве. А сейчас — сводил с ума.
В какой-то момент, когда Каро готова была забиться в экстазе наслаждения, Илья перевернулся, устроил девушку поверх своего тела. Он видел, как она послушно двигается на нем, удерживаемая его ладонями. А ее пальцы упираются в его грудь. Острые ноготки вжимаются в смуглую кожу. А губы приоткрываются в беззвучном вскрике.
В голове Ильи мелькнула мысль, что не рассчитывал он на такое счастье. Никак не думал, что Каро появится у него в спальне. А потому и не подготовился. Презервативов у него точно не было. А сил, чтобы прервать контакт, и подавно. Он безумно хотел ее. Хотел излиться в ее тело. Хотел заполучить всю ее в свое безраздельное и вечное пользование.
И получил. Каро извивалась на нем, позволяя все глубже и резче погружаться в ее тело. И когда сил терпеть не осталось, Илья потянулся к ней, прижал к себе до хруста, набросился на ее рот точно оголодавший путник, и ощутил, как она дрожит в его руках.
Это были самые невероятные моменты в его жизни. Он словно нырнул в счастье.
Каро рухнула на него. Попыталась сдвинуться. Однако Илья не позволил, крепко обнял, прижал к своей груди, отвел спутавшиеся волосы с девичьего лица. Жадно прижался ртом к розовым губам.
Каролина расслабилась, а ведь секунду назад собиралась сбежать от него. А сейчас…. Как убегать от этого человека, если он проник в самое сердце?
А в ушах все еще стоял хриплый шепот «Моя!». И это настолько стремительно ломало любые барьеры, что Каро передумала не то, что сбегать, двигаться.
Илья накрыл широкой ладонью затылок Каро. Зарылся пальцами в длинные пряди. Он был все еще глубоко в ней, она словно окутывала его с головы до пят.
И шевелиться не хотелось. Да и скрывать что-то от нее — тоже.
А потому, укрыв их влажные от страсти тела тонким пледом, Горняков прошептал:
— Всегда тебя любил. А сейчас обожаю, девочка моя.
Но Каро промолчала. Илья застыл, гадая, испугал он ее, или нет.
Взглянул на красивое личико. Каро прижалась к его груди щекой, а глаза закрыты.
Илья улыбнулся. Надо же, уснула. И будить ее не хотелось. Плюнуть бы на все, но там, в саду, собралась вся родня и друзья. И если он не появится, то на его поиски отправят целый отряд.
Илье не хотелось, чтобы его Каролину нашли в таком виде, разомлевшую от близости, с припухшими от поцелуев губами, взъерошенную и с красноватыми следами от его рта на шее и груди.
А потому мужчина осторожно поднялся с постели, переложил Каро на подушку, полюбовался девчонкой и пошел в душ.
Пока мылся, Илья думал обо всем. Но главная мысль — самая замечательная и радостная — Каролина принадлежит только ему. Он — первый у нее, и единственный.
Выйдя из ванной комнаты, Илья сразу же наткнулся взглядом на смущенное личико Каролины. По глазам девчонки Илья понял, она только что проснулась и собралась сбежать от него.
А потому Горняков стремительно подошел к постели. Каро выше подтянула плед, пытаясь прикрыть обнаженную грудь. Но поздно ведь. Илья уже рассмотрел все, более того, планировал и дальше максимально тщательнее изучить любимое тело.
— Ты моя, я же предупредил, — ласково заговорил Илья, а голос выдавал его, сипел и ломался.
А Каро точно завороженная смотрела на Илюшу. Он такой огромный, красивый, почти обнаженный. И разве может банное полотенце скрыть всю эту красоту? Более того, самые выдающиеся места мужского тела четко просматривались даже под мягкой тканью.
И Каро покраснела. Отвела взгляд и тут же приглушенно охнула.
На животе и ребрах Ильи были длинные шрамы. Целая паутина шрамов, если уж точно.