5. Прелести заселения

Приехали мы только почти три часа спустя, потеряв добрый час в привычных пробках на выезде из города. За это время целых семь девочек со второго курса и параллели пытались подсесть к моему Алексу. Всех их он вежливо отправлял на их места, аргументируя это тем, что ему совершенно не куда деть тяжелый чемодан. Девушки поджимали губы, кривились, бросали красноречивые взгляды в мою сторону и неизменно уходили. К моей радости и облегчению Корнилова. Пару раз он даже наклонился вперёд, к нам, и шепотом поблагодарил меня. Несколько раз пытался извиниться за то, что втянул меня во всё это безумие.

И безумие действительно было. Уже почти на подъезде к лагерю Рита вдруг негромко рассмеялась и протянула мне собственный мобильный, умудряющийся ловить сеть везде, куда бы его не занесло. Так вот, там, в одной из популярных соц сетей какой-то умник выложил фотку, на которой были я и Алекс, естественно. Умника я узнала сразу же, слишком уж примечательным был ракурс сверху вниз в туалете кафе. Мы с Алексом мило беседовали, исследуя содержимое моего чемодана, и не замечали наглеца.

Выше над фоткой была надпись «Новая девушка Алекса», подкрепленная кучей фееричных смайликов разных эмоций. Кошмар какой!

Переборов желание застонать в голос, я молча, не оборачиваясь, протянула телефон между сидениями. Его тут же забрали прохладные пальцы Корнилова, пустив по моей собственной руке электрические импульсы.

— Ты чего не радуешься? — наклонившись очень близко, шепнула Рита в самое ухо.

Она лучше всех остальных знала о моей самой огромной слабости.

— Потом, — одними губами ответила я ей и мы переключились на беседу с вновь просунувшейся головой Алекса.

— Прости, — скривился он, но даже это его невероятно красило, — я не хотел, чтобы так вот всё вышло. Мне невероятно жаль и я в ближайшее время постараюсь сделать так, чтобы об этом все забыли.

Пришлось заверить его, что всё в порядке и тут в принципе не о чем переживать. А потом, когда мы наконец покинули душный автобус и вышли на прохладный свежий воздух, я пояснила Рите своё состояние:

— Быть девушкой Алекса, — я воровато огляделась и понизила голос до максимума, — моя мечта ещё со школы. Но одно дело быть его девушкой, чтобы этого никто не знал, и совершенно другое быть его девушкой для всего остального мира и не являться ею на самом деле.

— А? — не поняла Рита, округлив и глаза, и рот.

Вздохнув, пояснила ещё понятнее:

— У него тысячи поклонниц и каждая мечтает видеть его в своей постели, а ещё лучше у алтаря. Как думаешь, что они сделают со мной, потенциальной соперницей?

— О-о-о, — протянула подруга уже понятливо, — милая, тебе конец.

— Вот именно, — трагично вздохнула я.

Но насладиться жалостью к себе любимой никто не позволил.

— Калинина! — раздался громкий оклик со стороны, перекрывающий общий гул всех только что прибывших.

Народу сейчас на территории лагеря собралось навалом. Возле главных железных ворот, открытых сейчас, стояли пять разноцветных автобусов, а вокруг них во все стороны подряд сновали отдыхающие. Первая смена в этом году, чего уж тут. Справа — пункт регистрации, рядом выдают ключи от домиков под расписку, там же пятеро постоянных руководителей — ребята со старшего, четвертого курса, провожающие к домикам. А в шесть будет построение и экскурсия по территории лагеря, чтобы не случилось такого, что кто-то потеряется в трёх соснах.

— О, нет, Ковалёв, — простонала Ритка, — ты меня не видела.

И, прежде чем я успела что-либо сказать, нырнула в сторону и затерялась в толпе студентов. Ну, или попыталась. Откуда же она могла знать, что Ковалёв, совершив коварных крюк, занырнёт к нам как раз с той стороны. Риту с её длинными, нежно-бирюзовыми волосами отыскать не составило никакого труда.

Они вышли ко мне вдвоем — довольный, как кот, Егор Ковалёв и угрюмая Рита, которую парень держал за локоть, не позволяя уйти.

Между этими двумя не было никаких чувств, как могло бы показаться. Он не любил её, она не любила его, всё было куда интереснее — они ненавидели друг друга. Егор Риту за то, что она «безответственная и глупая», а она его за то, что он к ней вечно придирался и напрягал работой.

Егор — главный в нашем институте по части мероприятий, а Ритке повезло случайно оказаться в коллективе его подчиненных.

— Зараза моя ненавистная, — ворковал парень, таща подругу ко мне, — чудище мерзопакостное, садистка мозга моего…

— Придурок, отцепись от меня! Я приехала сюда отдыхать!

Но, увы, так думала только она.

— Тебе не повезло, — подтвердил мои мысли Егор, — потому что я тоже приехал сюда.

Всем известно: движуха там, где Ковалёв. Так что да, Ритке не повезло.

— Почему тебя не сбила машина? — трагично застонала она, обратив взор на небеса, будто надеялась, что ей ответят. Наивная.

— Что ты, милая, как я мог оставить тебя одну? — парировал парень, — Реджи, Оля заболела и не смогла приехать, нам не хватает провожатых, а из всех, кто тут собрался, положиться я могу только на тебя.

— Ну, спасибо, — выдернула Рита свою руку и скрестила их на груди, возмущенно глядя на парня.

Он её слова пропустил мимо ушей, не переставая смотреть на меня.

— Я староста, я тебе не принадлежу, — с мягкой улыбкой напомнила парню.

Это правда, в его совет я не вхожу и входить не собираюсь. И он это прекрасно знает, поэтому и вынужден пользоваться другими методами.

— А я и не заставляю, я умоляю тебя, помоги мне.

— М-м-м, — протянула я, не в состоянии перестать улыбаться, — что мне за это будет?

Егор ответил и голос его звучал, как у демона-искусителя:

— Лучший домик лагеря, два этажа, личная душевая и, только подумай, розетка рядом с кроватью. И всё это только для вас двоих…

— Парень, а ты знаешь, чем заманить девушку, — кивнула я, — я согласная, когда приступать и что делать?

Как ни крути, а розетка и душевая многого стоят.

— Сейчас топаете в административный домик, там Борисыч сидит. Я его уже предупредил, он вас ждёт, он вам всё и объяснит.

— Как он может нас ждать, если мы только сейчас согласились? — прошипела, подобно гадюке, Рита, медленно надвигаясь на бедного парня.

— Согласились, — передразнил он мою подругу, — такие дома на дороге не валяются! Я из него весь студенческий совет выгнал, чтобы вас заселить, неблагодарная! И вообще, скажи спасибо, что у тебя подруга — самая ответственная личность института! Да если бы не одна, я ради тебя бы и пальцем не пошевелил! Реджик, сердечно люблю и нежно обожаю, дуйте к Борисычу.

И парень, послав мне шутливый воздушный поцелуйчик, а Ритке убийственный взгляд, затерялся где-то там. Но это не помешало Рите посылать в его направлении не менее испепеляющие взгляды.

— Пошли, — рассмеялась я, беря её за руку, — будет весело.

— А тебе всегда весело, — насупилась она, — даже когда не спишь по трое суток, выполняя какое-нибудь безумное задание или готовясь к очередному конкурсу, и то весело!

— А что мне, хандрить что ли? — и не думала я обижаться, ведя её к административному домику, — Тем более, любая работа становится веселее и интереснее, если над ней не трястись так, будто от этого зависит твоя жизнь.

— Тебе легко говорить, — закатила зеленые глаза подруга, — ты же Регина Калинина!

— Не понимаю, о чём ты, — не пожелала я продолжать эту тему.

Но Рита была иного мнения:

— Реджик, да твоё имя все знают!

— Бред, — покачала я головой.

Не люблю, когда меня хвалят. Нет, люблю, но никогда это делают в подобном контексте, делая меня едва ли не божеством каким-то. А тот, чье имя действительно знаю, потерялся где-то в толпе, утащив мои очки и мою кепку.

— Спроси у первокурсников, кто самый умный в институте, и они без промедления скажут: Калинина! Спроси, кто самый ответственный и самый добрый, и они опять назовут твоё имя. Тебя все учителя любят, даже ненормальная Киви!

Киви — Кивимяги Светлана Ивановна, пожилая учитель статистики. Отличная женщина, со своими закидонами, но никак не ненормальная.

— Прекрати говорить глупости и не ори на всю округу, — воровато огляделась я, боясь, что нас услышат.

До сих с содроганием вспоминаю, что было после того, как я победила в городском литературном конкурсе. Каждый преподаватель посчитал своим долгом похвалить меня, будто лично мне помогали. Потом это же самое сделали директор, его заместитель и главный секретарь. Затем все остальные работники института. А потом меня поздравляли в коридорах. Я ходила красная, как помидор, потому что терпеть не могу, когда меня хвалят, тем более так коллективно. Я же ничего не сделала, простой проект, и всё.

Но, не могу не признать, было весело. И сейчас должно было быть.