Глава 14

Я не сразу заметила, что по подъезду мы шли, держась за руки – совсем пропустила тот момент, когда он взял мою ладонь. Я привыкла к его прикосновениям, не реагировала на них так же остро, но все равно стоило только заметить, как начала волноваться еще сильнее. Это был не совсем страх, но и приятным это волнение назвать было невозможно.

В прихожей он отпустил меня, прошел в гостиную, на ходу стягивая пиджак. Потом обернулся и глянул с улыбкой:

– И что застыла? Мы уже здесь далеко не в первый раз, но ты каждый раз замираешь. Это такой квест – изобрази желание убежать возле двери, а уже потом ничего не изображай?

Я шагнула вперед, но в действительности не знала, что делать.

– Чего ты ждешь, Юль?

Подумала и ответила честно:

– Когда вы перестанете ждать и начнете говорить, что мне делать.

– А, – он улыбнулся еще шире и даже голову опустил, скрывая тихий смех. – Ясно. Кажется, ты даже точно знаешь, что именно я скажу?

– Предполагаю, – я пожала плечами. – «Подойди, разденься, покажи, раздвинь ноги» или что-то в этом духе.

Он с тем же весельем развел руками.

– Тогда тем более! Если у тебя уже весь сценарий расписан до таких деталей, то чего еще ты ждешь?

Щеки опалило новым всплеском волнения. Но я вздохнула и уже увереннее прошла вперед. Расстегнула платье, сняла и положила на подлокотник дивана. Белье с колготками сняла так же быстро, не позволяя себе медлить. А толку-то медлить, если все равно к тому все и придет? Только после серии сухих приказов. Развернулась к нему и, вспомнив, завела руки за спину, чтобы не прикрываться. Не без удивления отметила, что он смотрит все с той же иронии и даже голову набок склонил. Заломил темную бровь и поинтересовался:

– И? Что дальше? Или ты так и будешь стоять на месте?

Вот после этого я растерялась. А чего он хочет? Мне и без того стыдно стоять перед ним, одетым, совершенно голой, даже грудь прикрыть нельзя. Но он будто бы издевается. Я неловко подошла к нему ближе и заставила себя положить руки на грудь. Поцеловать? Или раздевать? Кстати говоря, он не любит при мне раздеваться – или точнее не так: он любит подчеркивать мою уязвимость тем, что всегда остается почти полностью одетым. Именно эта мысль и помогла мне определиться – я начала медленно расстегивать пуговицы на его рубашке, удивляясь тому, что он до сих пор не останавливает.

Еще неувереннее я стянула рубашку с его плеч, но он даже бровью не повел и помог освободить руки. И продолжал молчать – ни одного приказа, даже просьбы. Просто с подчеркнутым любопытством наблюдал за моими движениями. Какая-то странная игра – я в такую играть не умею. Но неожиданно почувствовала себя смелее.

Он с точно тем же выражением лица ждал, когда я расстегну ремень, сама стяну с него брюки вместе с трусами. От носков он избавился сам и тут же выпрямился, продолжая глядеть все так же выжидающе. Мое дыхание почему-то сбилось от диких, совершенно непонятных эмоций. Почему он молчит? Чего еще ждет? Когда я начну умолять меня трахнуть? «О, Сергей Андреевич, куда мне лечь или встать, чтобы вам было удобнее»? Так, что ли?

Я отступила на шаг, не позволив взгляду скользнуть вниз. Когда я расстегивала молнию, уже случайно заметила, что член возбужден не сильно. Однако я понимала, что до полного возбуждения недолго, если постараться. Мне хватало и его обнаженного теперь торса, чтобы нервно сглотнуть. Посмотрела в глаза прямо и спросила:

– Кажется, вы не очень меня хотите сегодня?

– Глупости, – он ответил шутливо. – Я очень тебя хочу.

– Тогда чего ждете?

– Когда ты продолжишь.

С ума сводит этой непонятностью. Я снова подошла, положила руки на голые плечи и приподнялась на цыпочки, дотягиваясь до его губ. Поцеловала – сначала осторожно, едва касаясь, потом усилила напор. Через некоторое время отстранилась, дождавшись лишь очень мягкого ответа без капли привычной страсти. От происходящего вообще раскраснелась, настолько не в своей тарелке я себя, кажется, еще не ощущала.

– Сергей Андреевич, – выдавила почти обиженно. – Я не понимаю, чего вы добиваетесь.

– Чего я добиваюсь? – он уничтожал меня своей улыбкой. – Сейчас вопрос в том, чего ты добивалась. Смотри, ты сначала разделась сама, потом раздела меня полностью, лишь потом поцеловала. Допустим, разделась ты, решив, что я этого хочу. Но дальше последовательность ты выбирала сама. Зачем? Хотела смотреть на меня – так смотри, трогай, делай что хочешь. Ты же видишь, что я тебя не останавливаю.

– Не хочу я смотреть, – откуда-то взялась злость.

– Ну да. Меня все подряд раздевают, кто именно совсем смотреть не хочет. Так что же дальше, Юль, есть в тебе хоть какие-то осознанные желания?

Я закусила губу и упрямо смотрела в стену. Почувствовала, что он приблизился, но все еще меня не трогает. Тогда он поторопил:

– Что дальше ты сделаешь, если я тебя не буду останавливать?

– Даже не знаю… Пощечину вам дам?

– Так не отказывай себе, – он смеялся. – Только помни, что я не из добрых медвежат – долги возвращаю всегда. Юль, ну же! Чего тебе хочется – пойти вместе в душ, уложить меня на лопатки и оседлать или продолжать мучить ожиданием, чтобы я света белого от желания не видел? Самой одеться, а меня притом оставить голым и наслаждаться властью? Или попросить меня, чтобы я снова решал за нас обоих?

Слишком много вариантов, я от их обилия места себе не находила. Заметалась, а потом вообще подхватила свое платье и спешно натянула его обратно, так и оставив молнию расстегнутой. Странное дело, но я и после этого чувствовала себя уязвимой, а он оставался главным. Остановилась, замерла и снова посмотрела на его лицо, не зная, что сказать. Может, уйти? Интересно, если я уйду прямо сейчас, то он остановит или продолжит эту странную инсценировку «ручного монстра»? Но я так и стояла, глядя на него и ожидая хоть каких-то слов. Сергей Андреевич вскинул глаза к потолку и с каким-то отчаяньем взмолился:

– Я старался! Видят черти, как я старался!

Потом снова посмотрел на меня – взгляд мгновенно стал другим, но более знакомым. Схватил за запястье и повел к ближайшей двери:

– Тогда в душ. А то я реально изойдусь, пока ты до чего-нибудь созреешь.

Приобнял за талию сзади, подталкивая вперед. Не отпуская, другой рукой потянулся и нажал сразу несколько кнопок в душевой кабине. Резкая струя ударила справа, а сверху вода полилась более мягким и размазанным дождем. Платье намокло за несколько секунд. Как же глупо я себя теперь почувствовала. Особенно когда он начал проходиться ладонями прямо поверх мокрой, липнущей к телу ткани.

– Может, все-таки избавимся? – спросил мне в шею.

Я кивнула. Мокрая тряпка полетела из душевой кабины на пол, а мужские руки уже ласкали голую грудь. Губы жадно проходились по шее, и наше общее дыхание стало перемешиваться, хоть и заглушалось шумом воды. Он снова приподнялся, обхватил руками лицо, поцеловал, но тут же отстранился.

– Юль, пока ты определяешься, чего хочешь от меня, я скажу, чего хочу от тебя.

– Ну вот и окончился период моей власти, – я невольно улыбнулась. – Говорите уже. Все равно же скажете и выбора не оставите.

Он теперь не улыбался, а пристального взгляда не отводил. Голос его прозвучал очень ровно:

– Минет. Я хочу, чтобы ты встала на колени и сосала, а потом все проглотила. Честно говоря, меня эта фантазия доконает. Но мне уже во сне снится, как я кончаю тебе в рот. Сделаешь?

– Нет!

Я бы отшатнулась, только здесь для маневров не было места. Да он и из рук меня не выпускал. Сказал все так же спокойно:

– Мой меня. Возьми гель и мой. Руками.

Это распоряжение по сравнению с предыдущим прозвучало великолепно. Я даже радостно схватила яркую банку и щедро плеснула ароматную жидкость на ладонь. Вот только вода сверху почти сразу все смывала. Тем не менее я старательно водила руками по его плечам, груди и это странным образом будоражило. Все-таки у меня не было возможности так хорошо изучить его тело, беззастенчиво проходиться пальцами по рельефу рук, повернуть, коснуться спины, ягодиц. Когда он снова повернулся, я пребывала в легком возбуждении – никогда не думала, что обычные прикосновения – не ко мне, а мои – могут так распалять.

Я знала, что он скажет делать, потому предпочла не дожидаться. Снова плеснув на руки гель, взяла член и провела там. Несколько раз, если уж быть точной, и чувствовала, как плоть напрягается от каждого моего движения. Потом пришлось все-таки опуститься на колени и мыть его бедра, голени. Невольно глянула вверх – он смотрел так, будто едва держался, а член прямо на моих глазах напрягся. Я поспешила снова встать.

– Теперь сама. Так же – руками.

Он стоял слишком близко, и мне было неудобно. Я вообще не понимала смысла этого приказа, водить по собственному телу мыльной рукой – какая ему от этого радость? Но он смотрел, не торопил и явно не испытывал дискомфорта. И через несколько минут я, кажется, начала понимать его удовольствие. Я будто бы сама ласкала себя под его тяжелым взглядом, извращение какое-то – но смущение перемешалось с его вниманием, с ощущением, что ему очень нравится просто смотреть – не только меня трогать. Возможно, я знала, что он скажет дальше, потому даже не вздрогнула.

– Помой себя там. Раздвинь половые губы и потри там.

Я опустила руку, проникнув между складками прямым средним пальцем. Мужчина наклонился еще ниже, он попеременно смотрел то на мое лицо, то вниз.

– Найди клитор. Води рукой так, как тебе приятнее всего.

Я невольно приоткрыла рот – нужную точку я не искала, она будто бы нашлась сама. Но от пошлости происходящего мне стало не по себе. Сергей Андреевич не удержался и сжал мою грудь ладонью, довольно сильно массируя.

– Старайся лучше, Юль. Если кончишь сама, то обещаю – сегодня я свои планы оставлю. Если нет, то я получу свой минет очень скоро.

Кончить? Возбуждая саму себя собственной же рукой? Через пару движений, которые от смущения перестали приносить даже легкое удовольствие, убрала пальцы и зло качнула головой:

– Нет, не могу так.

– А как можешь? – он переместил руку на талию, притянул к себе и уже сам запустил пальцы мне между ног, и начал водить так, что в животе мгновенно скрутило. – Да ведь ты возбуждена, – заметил удовлетворенно. – Почему не можешь сама? Тогда придется мне?

Прозвучало вопросом, а пальцы его двигались все быстрее, увеличивая нажим. Я просто вцепилась руками в его плечи и заскулила стонами. Наверное, я действительно была возбуждена слишком сильно, раз сейчас уже не могла совладать с собой. Я почти подавалась на его пальцы, ощущая растущее, какое-то дерганое желание. Мужчина резко развернул меня, прижал спиной к кафелю, раздвинул коленом мои ноги, не прекращая движений. И поцеловал глубоко, резко, как будто брал меня языком. Я отвечала по инерции, всхлипывала и чувствовала, что поцелуй станет для меня последней каплей. И я бездумно посасывала его язык, уже потерявшись в ощущениях приближающегося оргазма. Даже не сразу поняла, когда его губы отстранились, а в мой рот проник большой палец. Я захлебывалась собственным удовольствием, кончала от его умелых движений и притом облизывала его палец. Сам Сергей Андреевич аж захрипел на моем пике, как будто кончал сам.

– Все, все, стоишь? – голос раздавался словно сквозь вату. – Какая хорошая девочка мне попалась. Продолжим?

Я не могла продолжать. Вообще ничего не могла. Но меня вытащили из душевой кабины на руках. Даже не вытирая, просто завернув во что-то теплое, понесли куда-то. Я мельком отметила, что мокрое платье так и лежит на полу – надо будет позже его высушить. Окончательно очнулась, когда меня бросили на кровать. Сергей Андреевич подхватил меня за талию и почти усадил к подушке. Сам навис сверху, широко расставив колени. И подался бедрами вперед.

– Открой рот, Юль. Давай же.

Я, изможденная, просто не смогла сопротивляться. Приняла головку, но она протолкнулась еще дальше. Во рту появился непривычный вкус – должно быть, смазка. Стало неприятно.

– Расслабься, – он теперь привычно приказывал. – Возьми рукой в основании ствола и помогай себе. Но слишком не спеши. Я и так на грани. Но хотелось бы, чтобы ты это прочувствовала. Глаза не закрывай, смотри на меня.

Сам он одной рукой уперся в стену и подавался бедрами вперед, входя резкими, короткими толчками. Я даже пальцами ощущала, насколько он близок, – член просто окаменел. Мне даже нравилось его возбуждение, оно передавалось и мне, но только отчасти. Мозг прояснялся, оттого я очень скоро начала понимать, что конкретно происходит и что он выплеснется мне прямо в рот буквально через несколько секунд. Этого не хотелось. Но мужчина, будто бы сам уловил этот же момент, переместил ладони мне на лицо, удерживая в таком положении. Сперма ударила струей, а головка разбухла на языке, но член не исчезал и после того, как мужчина кончил.

– Облизывай, – Сергей Андреевич выдохнул, все еще продолжая по инерции толкаться, но все слабее.

Пришлось пройтись языком по головке, а потом и проглотить густую жидкость. Неприятно, унизительно как-то, но смущало то, что он как будто вообще не собирался оставлять мой рот в покое. Член опадал – я языком это ощущала, но все еще оставался там. И смогла нормально дышать, только когда он наконец-то отстранился. Правда, лег на меня, придавливая. Погладил по волосам, наклонился к шее и прикусил.

– Это было… круто, – сказал, уже осмысленно глядя мне в глаза. – Живая? Не умерла от жуткого стресса?

Я в ответ демонстративно скривилась, но он лишь рассмеялся и чмокнул меня в губы.

– Утром покажу тебе кое-что интересное, раз ты уже посвящена в общий курс дела. Ну, Юль, не изображай, что это было невыносимо. Кстати, поблагодари.

Он все сделал продуманно и последовательно – вначале заставил меня кончить, не просто кончить – в момент наибольшего удовольствия вынуждая меня бездумно облизывать его пальцы, будто готовя к продолжению, а потом воспользовался той самой паузой, когда даже отвращения в полной мере не чувствуешь. Но все же теперь я соображала лучше, и кое-как вернувшаяся отстраненность дала о себе знать:

– Напомните, за что именно.

– Вот ведь вредная… За то, что я провожу время с тобой. Да хотя бы за свой оргазм. Или за то, что сегодня ты видела меня такого романтичного, какого больше никто не видел. Я цветы купил! Хотя признаться честно, их Мишань купил – я вообще ненавижу цветы и не понимаю в них смысла. Но все остальное – за гранью даже моего понимания.

– Да уж, романтика хромает на обе ноги…

– Придумал. Будешь забывать благодарить – я буду связывать тебя на два часа и делать с тобой что хочу. Куда и сколько раз хочу.

Я вмиг выставила приоритеты:

– Спасибо, Сергей Андреевич!

– За что? – он показательно округлил серые глаза, в которых уже снова искрилась привычная ирония.

– За то, что проводите это время со мной, – уверенно выбрала я, совсем не желая быть на два часа связанной.

Он с очередной усмешкой все-таки перекатился на бок и встал с постели. Потом нагло выдернул из-под меня одеяло. Лег рядом, накрывая нас обоих, притянул к себе.

– Дурочка ты пока. Слишком сильно зацикливаешься на том, к чему привыкла. Целые пляски с бубнами ради обычного минета. Как я тебя буду к анальному сексу подводить?

– Что?!

– Ой, ты еще не спишь? Спи быстрее, а то еще чего страшного услышишь.

– Вы шутите?

– Ага. Я вообще шутник. Особенно когда у меня все отлично. Как же ты мне нравишься, Юлька, как же ты мне нравишься… Как будто специально создана для того, чтобы все мои желания исполнять так, чтобы у меня крыша ехала.

Я действительно предпочла закрыть глаза и поскорее погрузиться в дрему, а то еще чего страшного услышу.