Глава 12

Демон

Отпираю спальню Авроры, пропуская девушку вперёд. Она оборачивается, зло просканировав меня ясными, широко распахнутыми глазами. В них плещется презрение, приправленное ненавистью.

Ужасно.

Просто гремучая смесь, сжирающая меня изнутри.

До остатка. До самой крошечной частички.

Как бы я хотел, чтобы эти серые глаза источали приятную нежность, а не грозовые тучи. Но, похоже, эта храбрая Мышка всё готова простить Лозе. Даже предательство.

Неужели, так сильно любит?

И кого, этого ублюдка? Который ради своей выгоды готов пустить её по кругу?

Вот правду говорят — бабы дуры. Правда, об Авроре до последнего момента я был иного мнения.

Что ж.

Если она носит моего ребёнка, то останется под моим присмотром до родов. Дальше — я открою этот замок. Захочет уйти — уйдёт, но без малыша. Ребёнка я оставлю себе. Он — мой наследник, моё продолжение, частичка.

Найму кучу нянек.

И я не позволю какому-то ублюдку растить его.

Если, конечно, к тому времени Лоза будет ещё жив. Хотя, в этом я сильно сомневаюсь. Арчи становится неадекватом, когда дело касается денег. В особенности, его денег. И, думаю, Лозинскому придётся несладко.

— Ты обещала мне поесть. Сейчас Кит принесёт обед. Приятного аппетита.

— Я всё ещё пленница?

Её голос срывается на хрип.

Быстро прячет лицо, но я успеваю заметить стоящие в глазах слёзы отчаяния.

Прости, Мышка, но пока я не могу тебя отпустить. До тех пор, по крайней мере, пока за тобой охотится Арчи. И, пока я не знаю наверняка — чей малыш растёт в твоём чудесном животике.

— Да.

Захлопываю дверь, быстро проворачивая ключ в замке.

Мне просто невыносимо видеть в этих глазах разочарование. Мной. Собой. Собственной жизнью. Но и объяснить ей своё поведение я не могу — неизвестно, как воспримет это всё Мышка. Она может просто не поверить, пойти на риск и… всё испортит.

Нет. Пусть посидит под замком, под прицелом видеокамер и Тарана. Так спокойнее и надёжнее.

Сейчас, по крайней мере.

— Демон. Там гости.

Оборачиваюсь, смотря на Кита.

Парнишку аж потряхивает от возбуждения, а впалые щёки слегка порозовели — он, видимо, бежал, чтобы сообщить мне это неприятное известие. Таким возбуждённым я ещё его никогда не видел, хотя он попал ко мне в дом четыре года назад.

Именно тогда, когда я решил свернуть со скользкой дорожки. Стать чужим среди своих, чтобы не наделать больше глупостей. Взял парня под своё крылышко.

Стал его покровителем.

— Кто?

Выдохнул, опуская ключ от спальни Авроры в карман брюк. Хотя, нутро уже мне подсказывало правильный ответ, содрогаясь от неприятного запаха крови, разливающегося в воздухе.

— Арчибальдов со свитой. Что делать?

— Примем их как дорогих гостей.

— А Аврора?

— Она заперта в спальне. Ну, не будут же эти гоблины обследовать дом. Пока, по крайней мере. Для меня сейчас главное — быть убедительными. Тарана я уведу отсюда, чтобы не вызывать подозрений.

Щёлкаю пальцами.

Подчинённый мигом кивает, начиная спускаться по лестнице.

Не свожу прищуренных глаз с Кита. Он дрожит, судорожно глотает ртом воздух и сейчас больше всего похож на выброшенную на берег рыбу. Полудохлую и очень жалкую.

Такую и есть страшно — вдруг, отравишься?

— Не высовывайся. Арчи не должен видеть тебя.

Киваю, подходя к лестнице.

Парнишка почтительно делает шаг назад. Прижимается спиной к стене. Сереет от напряжения и, кажется, что я слышу, как часто бьётся его сердце. Выпрыгивает из груди, ударяясь о впалую грудную клетку.

Ладно. Надеюсь, он не наделает глупостей и не полезет в спальню к Авроре.

Мышке сейчас и так несладко. Пусть посидит, поразмыслит, впитает информацию.

Так надо.

А потом я обязательно выпущу её. Повезу в ресторан, на шопинг, в ювелирный — куда угодно, лишь бы увидеть в её глазах искреннее счастье. Кажется, Лоза не слишком баловал её своим вниманием. А я буду.

Лишь бы она согласилась перевернуть ту страницу. Начать новую главу со мной. Подпустила к себе.

Спускаюсь в гостиную, разводя руки в разные стороны. Растягиваю губы в приветливой улыбке, смотря прямо в блеклые глаза Арчи. Главное сейчас — произвести нужное впечатление.

Полное спокойствие. Никаких резких движений и нечаянно брошенных слов. Сейчас за мной пристально наблюдают. Записывают на подкорке все жесты и слова. Анализируют.

— Иван Иванович, добрый день!

— Не уверен в этом, Дмитрий Алексеевич.

Сухо пожимает мою руку, поданную для приветствия. Разбирает своим взглядом на атомы.

— Что случилось? Акции фирмы упали, или погода подкачала?

— Ни то, ни другое. Девчонка исчезла.

— Любовница? Заведи другую. Благо, при твоих связях и деньгах это, кажется, не проблема.

Иронично выгибаю губы, пытаясь придать своему голосу спокойную интонацию. Ох, сейчас бы мне очень пригодились курсы актёрского мастерства. Но, как назло, я не был прилежным учеником.

— Лозинская исчезла. Супруга Лозы, сечёшь, Демон?

— Да ладно? Куда? Может, в магазин пошла?

— Ну, во-первых, дверь их квартиры с Лозой кто-то снёс с петель, а во-вторых, пост я приставил на всякий случай.

— И?

— До сих пор — ничего. Исчезла она, испарилась. Соседи уже пару дней её не видели. Или…

Прищуривается, выдыхая в меня облачко морозной свежести, смешанной с запахом коньяка. Чуть склоняет голову на бок. Выдыхает.

— Или её кто-то увёз.

— Да кому она нужна?

Хмыкаю, пытаясь держаться как можно естественнее.

Арчи глубокомысленно обводит глазами гостиную, останавливаясь на мне. Прокатывается огненным взглядом вверх-вниз, будто считывая информацию.

— Вот и я думаю, Демон. Кому нужна эта девчонка? И, знаешь, к какому выводу я пришёл?

— Не имею возможности читать мысли людей, Арчи.

Пожимаю плечами, подходя к бару.

Достаю бутылку дорогого коньяка и смотрю сквозь коричневую жидкость на собеседника. Если он думает подловить меня на чём-либо — не выйдет. Никаких вещей Авроры по дому не раскидано. Ни запахов, ни звуков. Ничего.

Абсолютная пустота. Звенящая. Ледяная.

Такая, которая и должна быть в жилище настоящего холостяка. Криминального авторитета по имени Демон.

И Арчибальдов тоже это чувствует.

Откупориваю бутылку, наливая терпкую жидкость в фужер. Протягиваю мужчине.

Не отказывается. Тянется к коньяку, не сводя с меня прищуренного взгляда. Пригубливает. Втягивает носом раскалённый воздух.

— Думаю, уехала, наверное. Испугалась.

Растягивает звуки. Произносит нараспев.

Не отводит взгляда.

Ждёт — не выдохну ли я с облегчением, не выдам ли себя чем-нибудь.

Делаю глоток.

— Возможно. Так ты узнай у Лозы, куда его жена могла отправиться. Подружки, родственники. Авось, он и расколется.

Арчибальдов краснеет.

Оттопыривает верхнюю губу, выставляя на обозрение свои дорогостоящие виниры, которые, несомненно, обошлись ему в баснословно неприличную сумму.

— Не могу я у Лозы ничего узнать.

— А что так? Стареешь, Арчи? Уже выбить информацию у должника не можешь?

Улыбаюсь, подначивая толстяка.

Он краснеет ещё больше и становится похож на перезрелый мясистый томат. Отвратительный. Мягкий и уже подгнивший с одного бока.

— Грохнул я его.

Скрипит, опустошая фужер до дна.

По позвонку моментально проносится волна электрического разряда, и я сжимаю свой фужер в руках. До хруста.

Одёргиваю руку, уставившись на израненную осколками ладонь. Вдыхаю металлический запах крови, повисший в гостиной и перевожу очумелый взгляд на мужчину.

— Убил? Так значит, долг Лозы смыт кровью?

— Вот ещё. Психанул, с кем не бывает. Рука дрогнула и нажала на курок — разнёс ему полчерепа. Девчонку его я всё равно найду. И отрабатывать заставлю.

Ставит фужер на стол, оборачиваясь к своим охранникам.

— Ладно, Дмитрий Алексеевич, нам пора. Рад был видеть.

— Взаимно.

Провожаю гостя до двери, широко улыбаясь. Смотрю ему в спину, пока он блуждающим взглядом обводит дом. Всё-таки хорошо, что окна спальни Авроры выходят на забор. Никакого риска.

— Узнаете, где Лозинская — сообщите. Мы же друзья, хоть ты больше и не хочешь идти со мной об руку, правда?

— Разумеется.

Киваю, захлопывая дверь.

Запрокидываю голову, прижимаясь к стене. Чёрт, надо немедленно обработать раны и перевязать руку. Это — только начало.

Расстёгиваю верхнюю пуговицу на рубашке. Выдыхаю.

Не знаю, поверил ли мне Арчи, но он пока ушёл.

Ушёл, но всегда сможет вернуться. Потому что останавливаться он явно не собирается.