Глава 22

Аврора

О чём он хочет поговорить?

То, что за нами, по непонятной причине, установлена слежка, я и так поняла. Может быть, в этом как-то замечен мой муж? Возможно, Тима ищет меня?

Демон молчит. Мягкой пружинистой поступью, словно тигр, подходит к окну и чуть отодвигает тяжёлую плотную штору. Вижу, как сужаются его глаза. В них полыхает огонь и, несмотря на ночную мглу мне отчётливо видны язычки пламени, вырывающиеся из его карих глаз.

— Они тут. Караулят.

Хрипит, отходя от окна. Сглатывает слюну, осматривая меня тяжёлым, как бетономешалка, взглядом. Я внутренне сжимаюсь, пытаясь выстроить защиту от этого напористого, как цунами, взора.

— Кто они?

— Люди Арчибальдова. На белом «Ниссане».

Арчибальдов.

Эта фамилия вызвала у меня в душе какой-то непонятный ледяной вихрь. Как будто я телепортировалась на Северный Полюс. Покрылась огромными бугристыми мурашками.

Почувствовала, что я где-то ранее слышала эту фамилию и ни с чем приятным её обладатель у меня не ассоциируется. Скорее — с чем-то ужасным, омерзительным и липким.

— Знаешь Арчибальдова?

Выдыхает, не сводя с меня ледяного взгляда, от которого у меня по позвонку начинают бегать колючие разряды. В горле моментально пересыхает, а язык прилипает к нёбу.

Киваю.

— Слышала эту фамилию от мужа.

— Что он говорил?

— Вроде бы Арчибальдов требовал с него деньги. А когда я спросила, кто это такой и что ему нужно, Тимофей ответил, что это его начальник по работе. Вроде муж сломал какую-то дорогостоящую технику, за которую ему потом пришлось расплачиваться.

Сглатываю комок, вставший в горле.

Помню, как я злилась на начальника супруга. Ведь зарплату Тиме и так регулярно задерживали, а с этими вычетами мы едва стали сводить концы с концами.

— Нет, Аврора, Арчибальдов никакого отношения к месту работы твоего супруга не имеет.

— Как это? Он — не его начальник?

— Нет. Иван Иванович Арчибальдов — криминальный авторитет, которому задолжал твой супруг. Задолжал много. Просто неприлично много.

Замолчал, сцепив зубы.

Сердце тут же обвалилось вниз организма и застучало неприлично громко где-то на уровне желудка. Дыхание перехватило, как будто кто-то сдавил лёгкие железным кулаком, не давая даже пошевелиться.

— И… что ему нужно?

— Денег у вас с Лозинским нет. Значит, долг придётся отрабатывать…

— Отрабатывать…

Повторила, анализируя это слово.

Прекрасно помню, как подставил меня Тима, подарив волшебную ночь любви с совершенно незнакомым мужчиной. И который потом меня похитил. Сделал своей пленницей.

Заложницей.

Почему-то решил, что он волен вертеть мной так, как ему вздумается, совершенно не заботясь о моих мыслях и желаниях. Но почему-то именно к нему меня отчётливо тянет, как магнитом. Влечёт на физическом уровне, вызывая внизу живота нарастающий огненный ком.

Скрестила ноги.

Даже если это так, я ни за что не покажу свою слабость Демону. Не хочу, чтобы он снова воспользовался мной, как силиконовой куклой.

— Да, Аврора. И твой супруг…

Запнулся, сделав глубокий вдох. Окатил меня внимательным взглядом, как будто раздумывая, стоит ли мне сообщать всё до мельчайших деталей.

— Что?

— Тимофей предложил Арчибальдову тебя в качестве уплаты долга…

Задохнулась от этой непонятной, какой-то средневековой фразы. Я, наивно полагала, что живу в двадцать первом веке и рабовладельческий строй остался где-то в прошлом, покрытый мхом и паутиной. Ан нет, оказывается, в криминальном мире до сих пор свои, волчьи порядки.

А мой супруг?

Какого чёрта он распоряжается мной, как будто я — безвольная кукла, игрушка в его руках? Да, мы давали взаимные обещания в ЗАГСе быть вместе и в горе и радости, но про уплату долгов телом там не говорилось ни слова!

— Мерзавец!

Шиплю разъярённой кошкой, складывая пальцы в кулаки.

Демон спокойно молчит, словно выжидая. Смотрит на меня своими пронзительными глазами.

— Ты знаешь, где мне найти Тиму? Я хочу посмотреть в глаза этому придурку и выцарапать их! А ещё… хочу развестись.

Хриплю, выдыхая последнюю фразу. Ох, никогда, даже в самые чёрные моменты нашей совместной жизни я не помышляла о разводе. И, наверное, моя покойная родительница не одобрила бы этот порыв — она-то все свои годы провела бок о бок с моим пьющим отцом, пытаясь следовать заповедям Господа и мечтая вызволить любимого из синей ямы.

Но я — не она.

Конечно, я тоже любила Тимофея беззаветно, мечтая вместе преодолеть все преграды и дожить до глубокой старости. Но не в этот раз. Пожалуй, с меня хватит.

Но теперь в моей голове всё встало с ног на голову.

Горячо любимый и обожаемый муж оказался вовсе не прекрасным принцем, а ужасным Чудовищем, уничтожающим мою жизнь. Он даже готов отдать меня за долги, совершенно не заботясь о том, что сделают эти головорезы.

И, может, мне ещё повезло, что на моём пути повстречался Демон…

— Развод тебе не нужен, Аврора.

Опускает глаза в пол. Встаёт с корточек, возвышаясь надо мной, словно огромная несокрушимая скала.

— Почему? Давай ты не будешь решать за меня! Сам-то хорош! Повёлся на предложение моего муженька, соблазнил, надругался!

— Аврора…

— Нет, ты — мерзавец! Подонок! И не смей прикидываться добреньким, я ни за что тебе не поверю!

Вскакиваю на ноги, начиная стучать кулачками в огромную, мускулистую грудь. Удары эхом раскатываются по пустой квартире, отдаваясь звоном в моих ушах.

Демон перехватывает мои запястья своими пальцами, словно наручниками. Прижимает к себе. Заставляет успокоиться.

Поднимаю лицо к потолку, пытаясь остановить рвущиеся наружу слёзы. Нет, я не хочу, чтобы этот тиран видел мою боль, мои страдания.

Он властно хватает меня за подбородок, заставляя посмотреть в бушующие огнём, глаза. С нажимом проводит по левой щеке. Скользит вниз, к губам, оконтуривая их.

Цепенею. Покрываюсь льдом, понимая, что внутри меня снова начинает зарождаться бушующее пламя похоти. Нет, это наваждение какое-то.

Но именно сейчас мне отчётливо захотелось, чтобы он меня поцеловал. Властно, чувственно, так, как умеет целовать только он. Демон.

Опускаю дрожащий взгляд, пытаясь отвлечься от своих мыслей. Мужчина рычит, обдувая меня своим огненным дыханием, которое по накалу может сравниться с жерлом действующего вулкана, и мне на мгновение становится жарко.

— Я никогда бы не взял долг подобным образом, слышишь? Ни от кого! Только от Лозинского, потому что…

Запинается, заставляя меня взглянуть на него.

— Потому что я грезил о тебе несколько месяцев. Мечтал увидеть вновь. Заговорить. С тех пор, как встретил случайно в супермаркете…