Глава 12

Хотела бы я сказать, что он выскочил на нас внезапно, из-за угла. Но в космосе нет углов. Да и дорог тоже нет. Есть общеизвестные, разведанные и просчитанные маршруты. Но космолетчикам никто не запрещает прокладывать свой путь. Вот как мы сейчас. А маленький десантный когг, если я правильно определила класс корабля, действительно вылетел на нас внезапно, словно из ниоткуда.

Все ругательства, которые я до этого знала, оказались цветочками, ромашечками, по сравнению с тем, что я услышала от всегда сдержанного в словах Старффа. Чужой корабль, заэкранированный донельзя, если судить по тому, что визуально мы его видели, но ни один прибор не смог его нащупать, выскочил словно из невидимого кармана. И мчался прямо нам в лоб.

Вцепившись в боковые стабилизаторы индивидуальной защитной капсулы и до крови прикусив губу, чтобы не заорать от ужаса, я в панике уставилась на побледневшего до легкой зеленцы в лице Кина. Он до отказа утопил виртуальный штурвал в панель, пытаясь поднырнуть под нежданного агрессора. Но легкая и маневренная капсула неожиданно оказалась слишком медлительной и неповоротливой по сравнению с врагом. Жутко было наблюдать, как на обзорном экране растет и ширится, закрывая постепенно собою весь космос морда чужого штурмовика. Словно медленно опускающаяся крышка гроба. Но и глаза отвести тоже не получалось.

Кин уже не ругался. Бледный, с выступившими на лбу капельками пота, он пытался сделать хоть что-то. Смысл его манипуляций до меня не доходил. Все же это был совершенно другой, отличный от моего уровень навыков и умений. Но все было напрасно. Штурмовик надвигался неумолимо, как рок. За несколько секунд до неизбежного Кин хрипло выдохнул:

 — Прости. Я хотел как лучше…

В следующее мгновение должно было произойти столкновение. Но вместо этого электроника капсулы словно взбесилась. Я ожидала удара, столкновения, смерти от холода и удушья. А вместо этого отовсюду, даже из скрытой за обшивкой проводки, полетели во все стороны яркие искры и повалил дым. Индивидуальную капсулу Старффа словно к высоковольтной линии подключили. Меня и саму тряхнуло так, что сердце в груди разучилось биться.

Клубы дыма по всей кабине и выгнувшееся дугой тело командора — это последнее, что зафиксировало мое гаснущее сознание. Дальше все затянула темнота.

 — …ты мне обещал, что импульс только парализует электронику! А они валяются после него оба, словно дохлые!

Я чуть не подпрыгнула на месте, услышав этот голос. Но к счастью, тело меня еще не слушалось, и я ничем не выдала себя.

 — Слушай, а чего это ты так за Старффа переживаешь? — Едкий, противный голос второго говорящего просто ввинчивался в подкорку мозга. — Ну подумаешь, перестарался слегка. Живы же, и ладненько!

 — Да сдался мне твой Старфф! — Отвращение и возмущение в голосе… Мирака нельзя было спутать ни с чем. Слишком хорошо я знала этот голос. Слишком хорошо я знала этого арлинта. Думала, что знаю. — Хоть на мелкие кусочки режь его без анестезии, мне плевать!

Меня охватило тихое бешенство. Выходит, тот, кого я любила, и за кого надеялась выйти замуж, предатель? Или как его правильнее назвать?

Собеседник Мирака похабно хмыкнул:

 — А что, девчонка ничего так, сладенькая. Поделишься?

Звук удара оказался чересчур для меня неожиданным. И я все-таки вздрогнула. Надеюсь, Мирак и его напарник слишком были заняты мордобоем в этот момент, и не заметили, что я уже пришла в себя. Чем дольше меня будут считать обморочной, тем больше козырей я смогу добыть. Если выживу. А я постараюсь выжить, и устроить этому мерзавцу, что пять лет морочил мне голову, судный день. Нельзя безнаказанно пользоваться женщиной. И тем более, нельзя предавать тех, кто учил тебя и кормил.

 — Ну ты и гад, арлинт! Так бы и сказал, что для себя бережешь! Так нет же, всю челюсть своротил! — Голос собеседника Мирака звучал невнятно. А в конце фразы вообще раздался звук смачного плевка.

 — А тебе профилактика не помешает. — Голос Мирака так и сочился ядом. — Чтоб не вздумал у меня за спиной к ней лезть!

 — Слушай, так ты ж на дочке босса собрался женится? Или ты это не всерьез?

 — Одно другому не помешает. Все, закрыли тему. Кара моя, и точка!

 — Ладно, ладно! Не бесись. Не трону я твою сладкую девочку. И шефу не сдам. Но ты мне будешь должен!

 Мирак презрительно процедил в ответ:

 — Да кто б сомневался! Пошли, нужно разобраться с их капсулой, пока флагман не просек что к чему.

Послышались тяжелые шаги. И через пару секунд я, напрягая до предела слух, услышала, как свистнул воздух закрываемой двери. Но я все равно досчитала до ста. И только потом рискнула открыть глаза и осмотреться.

Я лежала на полу в тесном закутке, где обычно хранилось снаряжение для десантников. В Академии нам показывали такое помещение по видео, когда рассказывали в общих чертах про звездный флот. Правда, на записи комнатка была почти до самого потолка заставлена ящиками и контейнерами. И вот мне выпал сомнительный шанс увидеть все своими глазами. Сейчас же помещение пустовало. Если не считать меня и полусидящего в углу, бессознательного Старффа.

Я бросилась к командору на помощь. Ну как бросилась. Скорее, кряхтя поползла. Потому что от первой же попытки вскочить на ноги в глазах потемнело, и я вынужденно осела назад. Переждав головокружение, я осторожно, почти на четвереньках потянулась к киллу. На преодоление пары метров у меня ушло несколько минут. И в конце пути сердце норовило выскочить из груди через глотку, а пот заливал мне глаза. Но своей цели я достигла.

Кин полусидел в углу каморки, свесив темноволосую голову на грудь. Ощущение было такое, что его сюда небрежно свалили, как мешок опилок, да так и забыли. Я осторожно потрепала его по щеке:

 — Кин… командор, очнись.

Кожа килла была прохладной наощупь. Пульс на шее едва прощупывался. Командор никак не прореагировал на мой призыв. Я задумалась: познаний в медицине у меня не было никаких. Все, что я знала про болезни и ранения — это необходимость как можно скорее добраться до медицинской капсулы. На сколько я помнила, на штурмовиках стационарные не устанавливались. Считалось, что штурмовик может быстро и легко добраться до линейного корабля или базы. Так зачем занимать место огромным коробом? Горло сдавило отчаяние. Если командора не станет, я останусь одна среди предателей, без защиты. Сердце в груди больно кольнуло. Наверное, в предвкушении подобной перспективы.

Скрипнув зубами, я осторожно, по стеночке встала на ноги и покосилась на бессознательного командора:

 — Держись, Кин. Я попробую что-нибудь придумать. Как бы ты ни злился на Райнерро, от него все же была кое-какая польза. Он кое-чему меня обучил. Осталась сущая ерунда — добраться до пульта управления и уговорить Мирака и его подельника дать мне возможность связаться с «Силугой».

Из моего пересохшего горла вырвался такой хриплый, каркающий смешок, что мне самой стало страшно. И я поспешно закрыла рукой рот. Командор же остался просто безучастен.

Оглядев еще раз клетушку, в которой нас держали, я с сожалением вздохнула и ругнулась про себя. Кроме меня и Кина в комнате не было никого и ничего. А значит, придется выходить в коридор с пустыми руками. И уже там искать хоть какое-нибудь оружие. «Если нас вообще тут не заперли», мелькнула в голове первая здравая мысль. Но рука уже нажимала на кнопку «Открыть».

Вот сейчас и узнаем.

Голова вообще-то нам дана для того, чтобы мы ею думали. Хоть иногда, периодически. А не только делали прически и носили фуражки.

Дверь оказалась не заперта и легко поддалась моему усилию. И я, даже ни на секунду не задумываясь, сделала шаг в коридор. Зря. Потому что клетушка для хранения снаряжения находилась слева от входного шлюза. Буквально в паре метров от люка. А Мирак с напарником, как мне удалось подслушать, пошли «разбираться» с нашей капсулой. Стоило только мне открыть дверь и переступить порог, как на меня уставились две пары глаз — бирюзовые арлинтские и фасеточные, принадлежащие фарну. Сердце в груди споткнулось. Вот я идиотка!

 — Я в туалет хочу! — Ляпнула первое, что пришло мне в голову. Торопливо обругала себя еще большей идиоткой, но отступать было некуда. — Где у вас санблок?

Фарн скривился:

 — Потерпишь! — И ехидно добавил: — Говорят, женский мочевой пузырь больше по размеру, чем мужской. Вот и проверим.

Я задохнулась от этой наглости. Глаза непроизвольно расширились. Мысли заметались в голове, как перепуганные тараканы. Что делать? Что отвечать? Как будет правильно? Я перевела взгляд на Мирака. Арлинт стоял, напрягшись и вытянувшись в струну, и напряженно чего-то ожидал. А меня внезапно озарило: я ведь Мирака знаю? Знаю. Значит, должна считать, что нас спасли после аварии. А то, что засунули в какой-то закуток, то гражданским небольшой дебилизм простителен. Тем более, меня сильно током недавно ударило, голова еще плохо соображает…

 — Мирак, — я хмуро уставилась бывшему возлюбленному в глаза, — а что тут происходит? Я что, пленница? Почему я не могу посетить санблок?

Арлинт поджал тонкие губы:

 — Хайс, не перегибай. Ты мне что обещал? Кара — ксенолингвист, она неопасна.

В этом месте я сочла нужным ошарашенно вытаращить глаза:

 — Э?..

Надеюсь, получилось достаточно достоверно. Чертов арлинт хорошо меня знает.

Фарн скривился:

 — Ну смотри. Это под твою ответственность. Я б лучше запер ее к демонам. Не подохла бы часок, пока шеф до нас доберется.

Мирак ухватил меня за руку повыше локтя, разворачивая спиной ко входному люку, и буркнул напарнику:

 — Следи за своим болтливым языком. А то не я тебе буду должен, а наоборот. И до конца твоих дней.

С этими словами, не дожидаясь ответа от напарника, Мирак широкими шагами пошел прочь. Мне приходилось делать по два-три своих шага на один его, чтобы поспеть. Но, к счастью, коридор оказался коротким, и запыхаться я не успела. Через пять своих шагов Мирак нырнул в неприметную нишу и распахнул передо мною дверь в стандартный санблок с волновой очисткой:

 — Кара, — он придержал меня за руку и серьезно, тяжело посмотрел мне в глаза: — давай без глупостей. Я рядом.

От дурацкого вопроса героини-блондинки, который всегда бесил меня при просмотре фильмов, удержаться не получилось:

 — Мирак, а что происходит?

Лицо арлинта закаменело. Так всегда бывало, когда он не хотел мне ничего говорить. Так получилось и сейчас:

 — Все потом. Просто знай: ты в безопасности.

Ага. Я в безопасности. А Старфф? Я уже открыла рот, чтобы задать следующий вопрос, но Мирак действительно меня хорошо знал. Он просто не дал мне этого сделать, втолкнув в требуемую мною комнатку задумчивости и захлопнув за мною дверь. Хорошо хоть замок не запер. Это сделала я сама, с нескрываемым наслаждением слушая щелчок запираемого замка. Не то, чтобы я собиралась отсидеться тут до самого своего спасения, но время на «подумать» мне точно требовалось. И хотелось бы при этом быть уверенной, что меня не застигнут врасплох со спущенными штанами.

Я действительно воспользовалась приспособлениями санблока по прямому назначению. Не хотелось бы, чтобы в самый ответственный момент все испортил зов природы. После, подставив руки под волновой очиститель, я внимательно огляделась по сторонам. Впрочем, без особой надежды. Крохотный закуток, размером чуть больше метра по каждой из сторон, имел только самые необходимые приспособления: унитаз, душ и очиститель типа умывальника. Все компактное, выдвижное, вместо воды — излучатели. Взять оружие было негде. Да и не ожидала я, что в санблоке кто-то из двух подельников нечаянно забудет хотя бы парализатор. Не знаю, как фарн, а Мирак Академию закончил, он тайник. Арлинт точно свое оружие нигде не оставит.

Простукивать стены в призрачной надежде найти тайник я не стала. Глупо это. Но все же не поленилась быстро ощупать все доступные поверхности. Пластик под руками был сплошным и монолитным на ощупь, кроме тех мест, где выдвигался душ, унитаз и очиститель. Чего и следовало в принципе ожидать.

Разочаровано вздохнув, я, стараясь делать это бесшумно, отперла дверь и вышла из санблока. Мирака в нише не было. Но его голос звучал где-то совсем рядом:

 — Хайс, ты играешь с огнем. — Веская и многозначительная пауза в голосе арлинта заставила задуматься даже меня. — Совсем скоро я заключу брак с Велиссой, и ты же понимаешь, что после этого на периферии меня не оставят. Лучше бы тебе со мной дружить, а не враждовать. Друга я никогда в этой дыре не оставлю.

Скрипучий голос фарна полоснул по моим туго натянутым нервам:

 — А если я сообщу кому следует про твою девку, то брака не будет, а поднимусь я.

 — Будет, Хайс, будет. Мне просто в таком случае придется избавиться от Кары. Но браку быть. А вот что будет с тобой, если ты меня лишишь маленькой радости…

 — Твоя Кара никогда не смирится с ролью постельной игрушки! Что ты с нею будешь делать, когда она захочет за тебя замуж?

 — Хайс, если ты не будешь давать волю языку, то Кара даже не догадается о том, что в ее жизни что-то изменилось. Наоборот, будет мне благодарна за сытую и спокойную жизнь. А по поводу того, что я с нею буду делать потом… Кара, Хайс, землянка. А у землян слишком короткий срок жизни по сравнению с нами. Так что эта проблема надумана. Она просто не успеет захотеть замуж, как ее жизненный путь уже завершится.

Я отчетливо скрипнула зубами, не смогла сдержаться. Так вот ты каков, мой бывший возлюбленный! Руки в бессильной злости скользнули по неосвещенным стенам ниши, в которой я стояла. Удавила бы гада собственными руками, если бы представился случай! Жаль, что без оружия я ничего не смогу поделать. Но где его тут взять?

 — Считаешь себя умнее всех, арлинт?

Фарн явно начинал злится. Если напарники подерутся и поубивают друг друга, мне это ведь только на руку? Я хмыкнула. О таком можно было только мечтать. Мирак никогда такого не допустит.

 — Нет, Хайс, если бы я был умнее других, то сейчас точно бы с тобою не беседовал. Но я стараюсь просчитывать последствия своих поступков. Чтобы устроиться в этой проклятой жизни получше. Иначе так всю жизнь и пробегаю у других на побегушках.

 — Как я?

В голосе фарна уже слышалось рычание. Если он озвереет и что-нибудь сотворит с арлинтом, я лишусь последней, даже призрачной защиты, и останусь один на один с ним совершенно беспомощной. Я снова с бессильным отчаянием огляделась по сторонам. И замерла.

В темном углу ниши напротив меня смутно вырисовывался какой-то продолговатый предмет наподобие бейсбольной биты. Предмет, которому точно тут не место. На космических кораблях, какими бы по размеру они не были, ничего просто так по углам не валяется. У меня закололо кончики пальцев. Чтобы это ни стояло, кто бы это ни забыл, мне это только на руку. Главное, чтобы дубинка оказалась достаточно прочной. Я отлепилась от стены и решительно шагнула вперед.

Продолговатым предметом оказался какой-то излучатель. Явно оружие, но неизвестное мне, как почти гражданскому человеку. И к тому же, не рабочее. Чуть посомневавшись, я осторожно, на пробу, понажимала по очереди те три кнопки, что обнаружились на дубинке. Оружие осталось глухо и безучастно к моим попыткам. Поэтому я уже смелее перехватила дубинку за конец, наподобие бейсбольной биты, и наконец выбралась из своего угла.

Мирак и фарн обнаружились совсем рядом. В очередной небольшой нише располагалось нечто вроде комнаты отдыха и столовой одновременно. Насколько помню, таких комнат должно быть три: по нескольку небольших мягких диванчиков, приспособленных для удобства разных рас, пищевой автомат и синтезатор пейзажей и атмосферы. В общем, все, что нужно для релакса после тяжелого и выматывающего задания.

В этой нише были открыты только одни двери. И мне невероятно повезло, что лицом к этим дверям стоял именно Мирак. Голову даю на отсечение, арлинт меня видел. Как и импровизированное оружие у меня в руках. Но на его лице не дрогнул ни единый мускул. Он по-прежнему сверлил тяжелым взглядом фарна. Не по-мужски изящные кисти судорожно разжимались и сжимались в кулаки. Словно Мирак готовился к мордобою. Фарн медленно на него наступал:

 — Слушай, арлинт, мне кажется, или ты играешь сейчас на две стороны? Что-то ты больно сильно вцепился в эту девку!

Мирак что-то неразборчиво прошипел себе под нос и уже громче добавил:

 — Ты точно идиот, Хайс. Потому тебя тут и держат на третьих ролях. Если бы я играл на две стороны, кого мне нужно было бы спасать в первую очередь? Кто тут важнее Альянсу? — Мирак выждал секунду. Но ответа на его риторический вопрос не последовало. — А мне на Старффа глубоко наплевать! Хочешь, я тебе его армийской пастой намажу? Жри, не обляпайся только! А вот девчонку не тронь! Она — моя!

Фарн угрожающе зарычал и сделал шаг по направлению к Мираку:

 —  Жри?! А не слишком ли много ты себе стал позволять? Да я…

Дальше, как мне показалось слушать было бессмысленно. Я подняла свое оружие над головой, опасаясь только одного: задеть случайно потолок или стены. Привлечь к себе внимание раньше времени.

К сожалению, это только так кажется, что ударить по голове, пусть даже и врага, это легко. Ни фига это не просто. Я сумела замахнуться и прицелиться. Но вот ударить… Моей решимости на это не хватило. И быть бы беде, фарн что-то почуял и начал оборачиваться назад, но в этот момент случилось непредвиденное.

Не знаю, то ли я нечаянно что-то нажала в нужной комбинации. То ли дубинка была бракованная, и по этой причине взялась в углу, а не в оружейной на положенном месте. Но оружие в моей руке, занесенное над головой фарна, неожиданно ожило. Из свободного его конца вырвался блекло-желтый луч и ухнул прямо на удачно подставленную фарном голову, расширяясь книзу мутноватой воронкой.  Фарн тихо крякнул и медленно осел к моим ногам бескостным мешком.

 —  Наконец-то.  —  Мирак отмер и шагнул к поверженному напарнику. —  Я уже думал, что ты не заметила шунтер. Или не разобралась как им пользоваться.

Арлинт склонился над фарном и принялся что-то искать по его карманам.

 —  Кара, — он на мгновение поднял на меня глаза и вновь вернулся к прерванному занятию, — отомри уже. Все позади. Сейчас я только ключ…

Слушать дальше я не стала. Мне было не интересно, что там сейчас собирался сделать мой бывший. Может быть зря. Может, стоило и узнать его ближайшие планы. Но поведение бывшего возлюбленного наконец наполнило меня необходимой для удара злостью и решительностью довести начатое дело до конца.

—  Ты прав, Мирак, — я поудобнее перехватила чертову дубинку, — Я не разобралась, как эта гадость работает. Поэтому тебе сейчас достанется старый добрый удар дрыном.

 — Что?..

Мирак дернулся и начал поворачивать голову. Но было уже поздно. Потому что я говорила, одновременно опуская и направляя свое оружие. Шунтер, или как там его, врезался арлинту в голову чуть повыше левого виска. С выражением неимоверного удивления на лице, как подкошенный, Мирак рухнул на тело своего напарника.

Жалко ли мне было бывшего возлюбленного? Не могу сказать однозначно. Чувства и ощущения словно замерзли внутри меня. На поверхности остался какой-то странный, словно научный интерес: смогу или нет?

Постояв несколько секунд над поверженными противниками, чтобы убедиться в их полной отключке, я метнула отчаянный взгляд на двери. Пробовать делать что-то самой? Или смотаться проведать командора? Все же он опытнее меня в подобных делах. А я легко могу ошибиться, и даже этого не замечу.

После некоторых раздумий победило все же чувство самосохранения. И я бросилась вон из комнаты отдыха, чтобы проверить состояние командора. Если Кин еще не очнулся… В этом месте мои мысли запнулись. Если командору настолько плохо, что он еще без сознания, тогда придется, наверное, самой пытаться связаться хоть с кем-то. Если честно, то я во время обучения у Райнерро представляла, как самостоятельно свяжусь с Мираком. И как арлинт удивится. Но этот вариант отпал сам собой. Мирак валялся у меня за спиной, отдыхая на теле своего подельника. Связываться было не с кем. У меня начала болеть голова. То ли последствия удара током. То ли слишком много потрясений на одну меня.

Далеко мне бежать не пришлось. Стоило только выскочить из ниши, как я едва не сшибла Кина с ног. От столкновения в глазах у меня замелькали мелкие искорки, а килл зашатался, как пьяный. Мы вцепились в друг друга в попытке удержать равновесие. И на меня неожиданно накатило такое облегчение, словно все приключения уже позади, а мы находимся на пути к дому.

 — Как ты, Кара? — Голос командора хрипел невозможно. Я с трудом разобрала слова.

 — Цела. Но перетрусила знатно.

Я облегченно уткнулась лицом Старффу в грудь. И даже с наслаждением повозила по ней носом. Ткань форменного комбинезона оказалась шершавой и жесткой. А выглядела, словно обычное полотно.

 — Прости. Я не думал, что втяну тебя в такие приключения. Думал, что вход «с тыла» для нас безопасен. А оказалось, что нас просчитали и тут. Вернее, меня просчитали.

Под моей щекой билось сильное сердце Кина, и ритм его был пугающе неравномерен.

 — Кин…

Килл насмешливо хмыкнул, перебивая меня:

 — О! Стоило попасть под электрический разряд, чтобы ты начала называть меня по имени!

Я возмутилась:

 — Я тебя сейчас еще раз под напряжение суну, если ты не прекратишь ерничать! Мы черт знает где, и черт знает у кого! А ты!..

Тело Старффа под моими ладонями напряглось:

 — Ты права, Кара. А я что-то раскис. Наверное, мне досталось гораздо больше, чем я предполагаю.

Кин отстранил меня, одновременно оглядывая коридор, и я с сожалением вздохнула:

 — Они оба сейчас без сознания. Фарна я оглушила какой-то фигней под названием «шунтер». А Мирака… — Мой голос невольно дрогнул. Не такая уж я и бесчувственная, как оказалось. — Мирака я попросту треснула этим шунтером по голове, как дубинкой.

Старфф хмыкнул. А я вскинулась:

 — Что? Нас не учили в академии пользоваться оружием. А на ходу я не смогла разобраться с его управлением. Я вообще первый раз в жизни слышу такое название.

 — Шунтер — силовой излучатель. Без разницы: ударишь ты врага по голове битой или запустишь шунтер. Эффект одинаковый. Разве что битой проще проломить черепушку врагу. Пошли, нужно их связать, пока не очухались. И я не понял, этот Мирак — тот самый, о котором я наводил справки?

 — Угу.

Я нехотя отлипла от теплого мужского тела и позволила Кину развернуть меня в сторону ниши. И мгновенно оцепенела от ужаса.

На выходе из ниши стоял, пошатываясь фарн. И целился в нас из бластера.

Когда-то я сравнила взгляд Кина с оружейным прицелом. Тогда мне действительно казалось, что нет ничего страшнее его прищуренных глаз. Я ошибалась. Сейчас, глядя на красный глазок, тлеющий на конце несущей смерть трубки, я ощутила, как затылок мне лижет ледяное дыхание вечности.

Умирать не хотелось. До дрожи в коленях и звона в ушах. Вот только что можно было поделать в сложившейся ситуации? Мы с Кином попались как дети за воровством сладких пряников. Хотя, при чем тут Кин? Это я лажанулась по полной программе. Почему сразу не подумала о том, что и фарн, и арлинт не убиты, а значит очухаются рано иди поздно, я и сама не знала. Фарн очухался рано. На нашу с Кином беду.

 — Фарн, — Кин говорил медленно и тихо, чтобы ненароком не спровоцировать противника, — отпусти девочку. Она тут из-за моей прихоти и гордыни. И никаким боком в делах Альянса не замешана.

Удивительно, фарн с трудом стоял на ногах, и для большей устойчивости прислонился к дверному косяку. Но руки его при этом совсем не дрожали. Я бы восхитилась его выучке, если бы мерзавец не целился в нас.

 — Что такого есть в этой девке, что вы оба с арлинтом готовы за нее сдохнуть? — Фарн сплюнул на пол и мерзко осклабился: — Меня уже так и подмывает содрать с нее тряпки и проверить чем таким она отличается от других баб!

От этих слов командор пришел в ярость. Нет, он не бесновался и не орал, не бросился грудью на бластер. Но мне стало холодно от физически ощутимых волн злости, исходящих от килла. А по позвоночнику вниз вообще пробегал разряд за разрядом.

 — Понятия не имею, о каком таком арлинте ты ведешь речь! И мне это не интересно! А вот лично ты ее точно не получишь! Если понадобится, я голыми руками тебе башку откручу! Но к ней ты даже не прикоснешься!

Чего добивался Кин таким провокационным заявлением? Не знаю. С моей точки зрения глупо дразнить того, у кого в руках бластер. Но Кин — это Кин. И у него совершенно иная, отличная, от моей логика. Лично я бы никогда не выпустила из рук оружие, если бы оно у меня было. А фарн неожиданно ухмыльнулся, услышав такое провокационное заявление. Задиристо, но без злости. И фасеточные глаза, доставшиеся ему от предков-инсектов, странно блеснули.

 — Голыми руками, говоришь? А ты ж на ногах после импульса еле держишься!

 — А вот это уже не твое дело, фарн!

Кин говорил с таким уверенным превосходством, что, если бы я не видела своими глазами, каких усилий стоит ему держаться на ногах, то безоговорочно бы поверила в его будущую победу. Фарн тоже услышал главенствующие нотки в голосе противника. Но, как ни удивительно, не разозлился. А сделал то, чего я никак не ожидала: отбросил в сторону бластер и медленно закатал рукава потрепанного спецовочного комбинезона неизвестного мне происхождения:

 — Не мое говоришь? Ну, сейчас посмотрим, чье. Девчонка достанется тому, кто победитель!

С этими словами фарн ринулся вперед. Я даже пикнуть не успела, как Кин отшвырнул меня в сторону. И завязалась драка, банальная, как черствая горбушка хлеба. В мельтешении рук и ног сложно было понять кто кого. То ли фарн одолевал командора, то ли Кин брал верх над противником.

Стремясь уберечь от столкновения с фарном, Кин отбросил меня в сторону с силой, чуть большей, чем было необходимо на самом деле. И я довольно чувствительно приложилась головой о стенку, на несколько секунд полностью утратив ориентацию. А когда зрение и способность рассуждать связно вернулись…

Проклятущий фарн верно оценил состояние командора. Кин слабел на глазах. Ему и так досталось, еще и фарн через раз бил его по голове. И вскоре даже мне стало ясно, что ему в этой драке не победить.

Наверное, правду говорят, что все бабы — дуры, и нам только дай повод кого-то пожалеть. Я так точно подпадаю под эту категорию. Потому что при виде разбитого лица Старффа и его движений, с каждым мигом становящихся все более и более неуверенными, я испытывала острые приступы жалости. И отнюдь не к себе. Мне было жаль килла. Хоть и гад он, но уже ставший родным гад, да и вступился за меня, заранее зная, что ему не одержать верх. Старфф, с его опытом, просто не мог ошибиться в оценке своих сил и способностей. А значит, ради меня вступил в заведомо проигрышный бой.

Драка постепенно превращалась в избиение командора. Килл все реже и реже атаковал противника, все больше уходя в глухую защиту. Да и защита эта, как мне казалось, от удара к удару была все слабее. Я в отчаянии оглянулась по сторонам. Что делать? Почему первым очухался проклятый фарн, а не Мирак? Наверное, с арлинтом таких проблем бы не было. Наверное…

Физически я точно была слабее уверенно берущего верх в драке фарна. И противопоставить ему ничего не могла. Что будет, когда он вырубит Кина, мне даже думать было страшно. Мирак, судя по всему, в глубокой отключке и помочь мне ничем не может. И еще не факт, что, будь он в сознании, захотел бы помочь. Даже странно, что я сумела своим жалким оружием нанести арлинту такой удар, что он до сих пор не пришел в себя.

Оружие!

Я с диким видом торопливо огляделась по сторонам. Бластер валялся там же, где фарн его и бросил: чуть в стороне от входа в нишу, ведущую к комнатам отдыха. Чтобы добраться до него, мне нужно было как-то обогнуть избивающего Кина фарна. Затаив дыхание, я медленно поползла вдоль стены, стараясь не привлекать к себе чужого внимания.

Командор то ли догадался о моих намерениях, то ли у него были какие-то свои соображения, но он неожиданно вновь пошел в наступление, тесня опешившего фарна в противоположную мне сторону.

Несколько жалких метров по дуге в обход дерущихся показались мне вечностью. От напряжения пульс грохотал в горле и ушах. Пот заливал виски и глаза. Где-то на краю сознания возникла робкая мысль, что мой организм не может выдавать такую реакцию только на то, что я осторожно крадусь вдоль стены. Что-то было не так. Что-то было неправильно. Но задумываться над этим не было времени. Я должна добраться до бластера раньше, чем Кин будет повержен. А в том, что командор проиграет, у меня не было ни малейших сомнений. В слишком плохом, по сравнению с фарном, состоянии он был перед дракой.

До бластера я добралась как раз вовремя. В тот самый момент, когда я подняла его и навела прицел на дерущихся, фарн нанес сокрушающий удар по голове командора. У меня дрогнули руки, когда я увидела, как мучительно медленно Кин оседает на пол. Вот и все. Теперь все зависит только от меня.

Обернувшийся в мою сторону фарн изумленно присвистнул:

 — Оп-па! Ну ты, детка, и шустрая! Прямо, как понос!

Меня передернуло от мерзости фразы:

 — Заткнись! Мамочке своей хамить будешь!

Я нащупала кнопку пуска, но фарна это не смутило. Скорее взбесило, то, что он от меня услышал. Фиолетовая морда налилась темнотой — так фарны своеобразно краснели. Мужик набычился и попер на меня. В другой раз я, наверное бы, посмеялась, настолько забавно выглядел со стороны разозленный кузнечик под два метра ростом. Но смешно мне не было. Скорее — было страшно. Особенно, когда он в очередной раз открыл рот:

 — А кто это у нас тут вякает? Деточка, ты совсем страх потеряла? Так я тебе не арлинт. В моем присутствии свой хорошенький ротик ты будешь открывать только на уровне моей ширинки.

Меня перекосило от отвращения. И это меня и сгубило. Фарн внимательно за мной наблюдал. И стоило только рукам дернуться, на мгновение сбивая бластер с прицела, как фарн бросился на меня. Сильные и жесткие пальцы, словно стальные, впились в мои запястья и принялись их выворачивать, в попытке отобрать оружие. От боли слезы брызнули из глаз, смазывая и без того нечеткую картину. Я словно ослепла и потерялась в пространстве. Их горла вырвался тоненький и болезненный визг. Подонок выворачивал мне руки, без стеснения вырывая их из суставов. А я все пыталась не выпустить бластер. Но понимала, что долго против фарна я не продержусь.

Но «долго» и не пришлось. Внезапно тело прошила насквозь такая жуткая боль, что я неосознанно заорала, срывая голосовые связки. Жутко запахло паленым мясом и кожей. И уже проваливаясь в темноту я осознала: бластер все-таки выстрелил. Но не в того, кого нужно.