Глава 14
Лютый
Ангелина послушно следовала за мной, привёл её в свой кабинет. Как только мы вошли, я занял своё кресло, после велел присесть красотке, напротив, по другую сторону стола. Смотрю долго в глаза девушке, после информирую её:- С этого дня ты станешь моей любовницей, наложницей, называй, как хочешь, смысл ты думаю, поняла! Я не стану тебя больше держать взаперти как пленницу, ты будешь жить в этом доме и выполнять всё, что я тебе прикажу. Предупреждаю, если попробуешь ещё хоть раз сбежать, то понесешь заслуженное наказание. Поверь мне на слово, оно тебе очень не понравится. Лишишься даже небольших привилегий. Не вынуди наказывать тебя, и всё будет прекрасно.
— Может вы не поверили, но я правда девственница, — выжала из себя Островская. Неужели надеется, что я передумаю?
— И что? Я тоже когда-то был девственником. Такова жизнь, вчера ты была девственницей, а сегодня уже нет, — стебусь я над ней.
— Понимаю, что вы очень обозлены на моего папу, и у вас есть для этого основания. Но лично я ведь ничего вам плохого не сделала! За что вы меня наказываете?! — сначала тихо говорила, под конец начала истерить Семёновна. Понятно нервничает, ведь ее судьба круто изменилась. Ничего, приспособится!
— Так как с этого дня ты становишься моей любовницей, можешь обращаться ко мне на «ты», хорошо меня поняла?! Чтобы мне не пришлось больше тебе это повторять!
— Хорошо, поняла. Можно вопрос, один единственный?
— Задавай свой вопрос, у меня мало времени, через час я должен оказаться на очень важной встрече.
— Когда у тебя в первые дни после ранения держалась высокая температура, то в бреду произнес «ты останешься здесь», потом выдержал паузу, и произнес ещё «ты родишь…» — Островская сообразительная, напрямую задать вопрос неловко, подкинула мне информацию, явно ждёт, что я её успокою, отвечу, что с ней это никак е связано.
— Не помню. Сама же говоришь, я находился в бреду. Но такое возможно. Я в то время постоянно думал о твоем отце. «Ты мне родишь…» вполне возможно, что говорил о деньгах, которые он мне был должен. Остаться я мог приказать кому угодно. Обычный бред больного. Это и был твой вопрос?
— Да.
— Я сейчас отъеду по делам. Можешь делать в доме всё, что захочешь, единственными для тебя запретами будут: первое — сотового телефона не будет какое-то время, пока я не увижу, что ведёшь себя послушно и второе — тебе нельзя выходить за пределы дома. Любая попытка сбежать отсюда, будет караться расстрелом! — припугнул я в конце Ангела, чтобы не устроила больше мне лишней головной боли со своими попытками убежать, расстреливать её, конечно же, никто не будет.
— Можно задать ещё один вопрос? Просто это очень важно для меня, — поинтересовалась у меня Аристарховна, судя по её взгляду, и правда переживает за что-то.
— Ты издеваешься надо мной? — грубо спросил я её.
— Не издеваюсь, просто сейчас кое о чем подумала. Я учусь в медицинской академии, скоро начнётся ординатура, надеюсь, дашь мне доучиться на врача? — возмущается в ответ непокорная.
Я долго смотрел на неё. По выражению моего лица она уже должна догадаться о том, какой ответ я дам. Пусть поймет, что я не идиот!
— В этом году ты окончишь свою учёбу, — ответил обеспокоенной за учёбу студентке. — Я куплю тебе этот диплом, и его принесут тебе в спальню с чашкой горячего кофе. Диплом будет настоящим! Я заплачу кому надо, и всё проведут официально, учитывая хронологию учебного процесса со всеми деталями. Мне сейчас не до тебя. Иди, погуляй во дворе, если хочешь, мне ехать пора…
— Во-первых, мне учиться еще два года, а во вторых…
Перебил Семёновну, говорю ей:- Разговор окончен! — жестко оборвал речь девушки и взглядом велев выйти из кабинета.
«Слишком много Ангел на себя берет!»
***
Ангел
Вчерашний день прошёл относительно спокойно. Лютый вернулся поздно ночью. Уставший мужчина сразу отправился спать. Об этом мне сказал Павел, в последние дни громила стал более дружелюбным.
Я только проснулась. Нехотя встала и пошла в ванную. Умылась, привела себя в порядок и направилась в гостиную. Оля сделала мне чашку кофе. Медленно потягиваю горячий напиток, мысли все за родителей. Переживаю за них, особенно за маму. Не дай бог она узнает правду, точно не переживёт подобную новость.
Лютый заглянул в гостиную.
«Уже одетый» — подумала я.
Судя по тому, что на нём костюм, видимо вновь куда-то собрался. Люблю, когда он покидает дом, не давит мне на нервную систему своими домоганиями.
— Идем, — командует он, разворачивается и выходит. Оставляю недопитый кофе на столе и спешу за ним.
«Что еще ему надо?!»
Поднялись к его спальне, он открыл дверь, я вошла следом за ним в комнату. Лютый встал у окна, расстегнул ремень, спустил замок на штанах, смотрит на меня, и улыбается ехидно. «Нет, только не это! Неужели решил прямо сейчас заявить на меня свои права?! Не хочу становиться его любовницей!»
— Ну, что стоишь? — улыбается монстр мне.
«Ждет, что я сама прыгну в кровать?! Я же тебе уже сказала, что я девственница! Может, не поверил мне? А может наоборот, поверил, но узнав это, хочешь переспать с девственницей?! Надо каким-нибудь способом нарушить твой план…» — пытаюсь быстро сообразить, что делать. — «Может изобразить обморок? Да, самое время имитировать потерю сознания!»
— Ты забыла во время вколоть антибиотик, — Лютый обращается ко мне. — Набери шприц, и уколи хотя бы сейчас. Мне нужно скорее вернуть силы, слишком много важных дел накопилось, которые мне теперь в срочном порядке нужно разгребать, — мне и так стыдно за некрасивое поведение папы относительно долга, Лютый своей речью лишний раз заставил меня краснеть за родителя.
Вколола ему требуемую дозу лекарства, вытащила опустошённый шприц, развернулась, чтобы направиться к пластмассовой мусорной корзине, но Лютый резко поймал меня за талию, и жёстко прижал к себе.
Понимаю, что мне не одолеть его физически, если вновь начну противиться и давать отпор, будет лишь хуже. Пора поумнеть! До последнего не хотела прибегнуть к подобным действиям, но этот момент настал, раз не могу одолеть физически, значит, одолею умом и женскими чарами.
Девственность сохранить он мне все равно не позволит. В мечтах это был единственный любимый мужчина, в реальности первым любовником станет монстр! Надеюсь, что сумею это пережить!
За последние несколько дней я пыталась свыкнуться с этой мыслью, но не получается. Вопреки своим принципам, придётся ублажать его, может это смягчит отношение Лютого ко мне. Лена видимо была права, когда давала мне совет — если с мужчиной быть в постели последней шлюхой, то он сам не заметит, как влюбится и окажется под моим каблуком. Настало время проверить, права моя подруга или нет, сложившаяся ситуация требует решительных мер!
Пока зверь ласкает мою грудь, и смачно целует в шею, я успеваю всё для себя взвесить, и принять решение — мой единственный шанс на лучший исход, это секс ради выживания, другого мне ничего не остаётся. Неожиданно для Лютого, резко разворачиваюсь лицом к нему. Видя, что я лишь поворачиваюсь, а не пытаюсь вырваться, он позволил мне сделать это.
Очень надеюсь на то, что не зря переступлю через свои железные принципы, и он расположится ко мне со временем. Собрав всю волю в кулак, обращаюсь к нему:- Несмотря на то, что никогда не делала подобного, я уступлю тебе, — выжала из себя. Очень волновалась в этот момент, голос мой дрожал.
— Малая, ты о чём? Называй вещи своими именами, прекращай уже стесняться меня, — произнёс он возбуждённым хриплым голосом.
— Я согласна на это.
— На что ты согласна, Ангел? — его, по-моему, веселит эта ситуация.
— Заняться с тобой сексом! Только давай, ты сделаешь это по-быстрому!
Не знаю, что Лютого больше обескуражило, первое предложение или второе, но выражения его лица нужно было видеть.
— По-быстрому трахаются кролики! А я буду тебя иметь долго, много и часто! И как это будет происходить, решать мне, Ангел! — схватил он меня грубо за лицо. — И каждый раз, когда я буду насаживать тебя на свой член, в конце ты будешь кончать! Поняла?!
— Да, — чуть ли не заикаясь, выдавила из себя.
— Сама себя удовлетворяла? — вроде и спросил Лютый, но с уверенными властными нотами в голосе. Я отрицательно мотала головой, но он не поверил, это легко считывается в его взгляде.
— Я не…
— Твоё предложение сделать это по-быстрому, не принимается! — наорал он на меня. Подвёл меня к кровати, стал расстёгивать на мне блузку, со словами:
— Ради этого я отложу встречу на один час…