ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

Я не пребывала в блаженном неведении о том, что происходило вокруг. Пока металась в бреду, до меня доносились обрывки фраз, которые воспаленное сознание не могло воспринимать. Я чувствовала прикосновения, приятные и прохладные, пыталась что-то сказать, но вместо слов вырывалось лишь слабое мычание.

«Я пытаюсь выровнять ее магические потоки, Король, но они слишком сильные».

«Да, тело выдержит, я уверена, но насчет разума — не знаю».

«Доран, что с ней?»

«Предсказание…»

«Я не знаю, что она такое».

Наконец в какой-то момент я просто открыла глаза и поняла, что мне почти совсем хорошо. Внутренности не пытались поджариться на невидимом огне, голова не раскалывалась, а мысли были хоть и вялые, но вполне ясные и четкие.

— Рори!

Хрустальный голос я узнала сразу.

— Нуала! — воскликнула в ответ. Точнее, хотела воскликнуть. Но вышло как-то слабенько и жалобно. В поле зрения тут же появилась фейри с кучей рук, обмотанная какими-то полупрозрачными лентами.

— Лежи! — приказала она строго. Ну, могла и не говорить. Я даже руку поднять не сумела от ужасной слабости. Мне голову-то поворачивать было сложно.

— Я живая.

— А куда ты денешься! — удивилась Нуала. Она присела на край кровати. И я только сейчас поняла, что нахожусь в спальне Короля. За узкими окнами виднелся серый полдень. А здесь светильники наполняли помещение золотистым приятным светом. Такого же цвета оказалось и нежное постельное белье. Под ним я оказалась совершенно раздетой.

— Сколько, — я сглотнула пересохшим горлом, — я провалялась?

— Неделю. Доран рвал и метал, поднял на ноги всех целителей. Они сообщили, что с тобой все в порядке, тело просто приспосабливается.

— К чему?

— К твоей истинной сути. Ой, хочешь, я тебе покажу, какая ты стала?

Я заволновалась. Что там изменилось? У меня вылезли рога? Вырос хвост или запасная пара ног?

Нуала на миг исчезла из поля зрения, вернулась с круглым зеркалом в серебристой оправе и сунула мне его под нос.

— Смотри!

Я с некоторым испугом, а затем и облегчением всмотрелась в свое изображение. Моя внешность осталась со мной, разве что кожа стала более гладкой, исчезли все мелкие мимические морщинки, да в глазах появился странный блеск. На этом все. В остальном я видела ту же Аврору со вторым размером груди и мелким шрамом на горбинке носа. А, нет, шрамик исчез.

— И что… кто я теперь такое?

Нуала убрала зеркало и снова устроилась рядом. Молодец Доран, что оставил дежурить ее. Фейри-стилистка действовала на меня одновременно успокаивающе и бодряще.

— Нуала.

— Я не знаю, что тебе сказать, Рори. Потому что мне просто сообщили, что я должна посидеть рядом с тобой и проследить, когда ты очнешься. Сообщить об этом Дорану через Тени.

— А что с…

— Ты про Хэдина? — прошипела Нуала, выплевывая его имя, как ругательство. — Повезло гаду, сдох прежде, чем его стали допрашивать. Сработал какой-то магический блок и просто сжег ему мозг. Полностью.

— А Джиоллэйдх?

— Выжил, но не в лучшей форме. Гончие его потрепали. Как только восстановится — узнает все прелести нашей пыточной. Мастер Слэйн свою работу обожает.

Странно, но рыжего мне даже стало вдруг жалко. Он ведь явно колебался там, в доме. Но все равно пошел на поводу у Хэдина.

Что же касается лекаря, то тут у меня злости не было. Только огромное недоумение: как мы проглядели его предательство? И самое главное, на кого он работал?!

— А узнали, кто велел меня похитить?

Нуала развела всеми восемью руками и покачала головой:

— Возможно, Джиоллэйдх расколется. Но пока глухо. Ясно только, что собирались забрать все твои наработки и тебя. А куда — неизвестно. Ой, кажется, с тобой хотят поговорить.

Нуала встала и быстро ушла, избегая встречаться взглядом с возникшим Дымком. Уже не в виде котенка, а большой мощной пантерой он прошелся по комнате и сел рядом с постелью. Так, что его голова оказалась напротив моей. Абсолютно темный, лишь миндалевидные глаза, горевшие ярко-зеленым светом.

— Ну? — поинтересовалась я тихо. — Что скажешь? Кто такие сайфоры?

— Понятия не имею, дитя мое.

Я вытаращила глаза: прежде Тень так меня не называла. Что изменилось?

— Хэдин так назвал меня.

— Я не знаю, кто такие сайфоры, — повторил Дымок, — никогда о таких не слышал. Но в тебе часть меня, теперь я отчетливо это ощущаю. Великие маги были те, кто зачаровал тебя.

Ну, вы должны меня понять. Я просто онемела и молча уставилась на Дымка. Часть Тени? Он ведь пошутил, да?

— Я не пошутил, — ответил собеседник. — В тебе частичка Хаоса, в твоих генах. Я не могу понять, как это сделали. Но зато сейчас понятно, почему Дерево на тебя отреагировало. Ты фейри, и ты Хаос, и ты человек. Я таких не видел. Забавно. И ты подаришь Дорану ребенка, которого ему предсказали.

— Что?!

Какого еще ребенка? Я посмотрела на Дымка и отчеканила пусть и слабым, но твердым голосом:

— Ну-ка рассказывай и быстро. Что за фигня с ребенком? И если в моих генах Хаос, тогда ты… э-э-э…

— Я — его наблюдающая часть.

Дымок чуть склонил лобастую голову, по которой мне сейчас хотелось треснуть. Вместо этого кое-как подняла руку и коснулась Тени. Ощутила приятное тепло и тихо спросила:

— Это я что же, с Хаосом ругалась?

— Я никогда не против конструктивных бесед. Тем более чувствовал в тебе нечто странное, мне было любопытно.

— У меня в голове не укладывается. Кто я теперь? Откуда? Какого черта тут творится?!

Я закрыла лицо руками, пытаясь справиться с грозившими меня затопить эмоциями. Но услышала голос Дымка:

— Думаю, разговор с Королем будет более конструктивен.

И тут же ощутила присутствие Дорана. Каждой клеткой тела, душой или что там у меня теперь? Медленно отвела руки от лица и повернула голову в сторону входа. Дымок — зараза! — уже исчез. А Доран не спеша подходил к постели. И в его взгляде было столько всего, что внутри меня все перевернулось. Неужели фейри все же не умеют любить? Сейчас в это почему-то не верилось.

Доран осторожно присел на край постели и наклонился надо мной. Едва ощутимый поцелуй с каждой секундой становился сильнее и крепче. И от него в голову ударил дурман.

— Ты еще слабая, — проговорил Король, с видимым трудом отстраняясь, — не стоит продолжать, иначе не сдержусь.

Я тоже насчет себя не была уверена. Несмотря на слабость, внутри все скручивало от желания хотя бы просто обнять.

— Тебе Дымок сказал, где я?

— Назвать Дымком сущность Хаоса — это сильно, — усмехнулся Доран. Его рука гладила мою щеку. Словно он все еще пытался удостовериться, что я тут, в безопасности.

— На самом деле я немного схитрил.

— В смысле?

— Я сказал «спустя пару дней», но не сообщил, что ровно через два дня. А на самом деле откат от амулета начинается через пару дней, плюс-минус сутки.

Я закашлялась и кое-как проговорила:

— Фейри не лгут, а не договаривают, да?

— Точно. Так что мы засекли откат, когда посольство Благого Двора вещало про договор, про перебежчиков и что-то еще.

— И ты все бросил?

— На карту поставлено будущее фейри, — пожал плечами Доран. — А Благие вернулись домой наверняка поседевшими, когда я прямо в тронном зале вызвал Дикую Охоту. Найти вас оказалось легко: во-первых, откат, во-вторых, твой браслет, в-третьих, Хэдин — один из Охотников. И гончие его легко учуяли.

Я вспомнила, каким увидела Дорана там, в домике Комины. Смесь Теней и вспышек зеленого, огромные крылья, в прорехах которых клубилась Тьма, и красно-зеленые вспышки в глазах. Страшное и при этом завораживающее зрелище.

— Доран, кто такие сайфоры?

— Понятия не имею.

Почему я уже почти не удивляюсь такому ответу?

— Хэдин меня так назвал. И еще обмолвился, что Комина пыталась убить меня, потому что ее замучила совесть. У вас совесть есть, да?

Последнюю фразу Король вежливо проигнорировал. Но услышав про Комину, нахмурился:

— Я не могу пока объяснить ее поступок. Так как это она очень много лет назад предсказала рождение моего ребенка. Который изменит жизнь людей и фейри. Который вернет нам былое могущество.

А вот я, кажется, начинаю понимать. Видимо, Комина не смогла увидеть, кто именно родит ребенка Королю. А узнав, кто стал его парой, почему-то сильно испугалась.

Когда фейри боятся, людям пора впадать в панику. А что делать мне? Если даже никто не может пояснить, кто я такая. Хотя нет, Джиоллэйдх может.

— Доран, а что с рыжим предателем?

— Ну, гончие его основательно потрепали, порвали глотку, поэтому говорить он пока не в состоянии. Целители вливают в него дополнительную энергию для регенерации, но все равно пройдет пара-тройка дней.

Король улыбнулся и запустил руку в мои волосы, сейчас растрепанные и явно выглядевшие просто ужасно.

— Мы все узнаем, Рори. Кто ты такая, кто все это придумал. И ты мне родишь самого сильного фейри, в котором будет и частичка Хаоса.

— Я очень не хочу разбивать твои радужные мечты, но о каком ребенке речь? Мое мнение ты узнать не хочешь?

— Рори, ты моя пара. Тут даже не обсуждается вопрос рождения ребенка.

— Обсуждается. Мне его вынашивать. И детей я собиралась рожать в отдаленном будущем. Ты понимаешь, что сейчас вокруг куча проблем. Надо сначала решить их, а потом уже думать про ребенка.

— Решать проблемы буду я. А ты станешь матерью.

— Неудачная шутка.

— Какая шутка, Рори? Я тебя чуть не потерял, больше такого не повторится. Но свои исследования ты, конечно, продолжишь. Я понимаю, что ты иначе не сможешь.

Какое благородство, сейчас в ноги ему упаду.

— И сними уже мне эту штуку. Бесит.

Я с невинным видом протянула руку, на которой по-прежнему красовался знак рабства. Сейчас-то он его точно уберет, да?

Король мельком глянул на мое запястье и встал.

— Давай ты сначала поправишься.

— Доран!

— Поправляйся, Рори, я скоро вернусь к тебе. Вокруг Тени, ты в безопасности.

— Где-то я это уже слышала, — протянула зло и чуть ехидно. Заметила, как потемнели глаза Короля, но он мгновенно взял себя в руки и вышел со словами:

— Ты сейчас не в состоянии адекватно воспринимать реальность.

Я? Я как раз адекватно все воспринимала и видела: отношение ко мне изменилось совсем не в ту сторону, что ожидалось. Теперь я была не просто пленница, а пленница с возможностью рожать.

А теперь скажите, где тут любовь? Всегда считала, что влюбленные должны находить компромисс, а не бить по голове фразами типа «Ты сидишь и рожаешь Избранного».

Следовало срочно приходить в себя и договариваться насчет моего образа жизни. Ну и, главное, не забывать принимать таблетки. Я и так пропустила, пока лежала без сознания.

***

Рыдать в такой ситуации смысла не было. У меня сложилось четкое ощущение, что слезы при Дворе фейри — такая же слабость, как и любовь. Да и не хотелось плакать. А вот кидаться предметами — даже очень. Сдерживало понимание, что на Дорана такое буйство не произведет впечатления.

Кроме того, и сил пока особо не было. Хотя они и восстанавливались хорошими темпами, но большую часть времени я все равно лежала. Первые три дня в основном мое одиночество скрашивала Нуала, у которой язык работал со скоростью пулемета. Вскоре я уже знала все сплетни Двора. Особенно фейри шушукались обо мне. Виданное ли дело, высшая, да еще с духом Хаоса, да плюс ко всему — с частичкой человеческих генов. Еще и будущая Королева. Правда, услышав последнее, я едва не подавилась бульоном и переспросила у Нуалы:

— Королева?..

Фейри замерла на полуслове, потом как-то обреченно спросила:

— Проболталась, да? Тебе не сказали?

Я поняла, что мои пальцы подергиваются, словно в попытке дотянуться до горла одного Короля.

— Как-то упустили из виду такой факт.

— Значит, скажет, — пожала Нуала плечами. — Ты же знаешь, что Доран сейчас сильно занят. Шутка ли, помощник оказался предателем.

Да, я была в курсе, что Доран перетряхивает все ближайшее окружение. Жестко и планомерно. Но, к счастью, больше предателей выявлено пока не было. Все же Двор Теней своего Короля ценил. А Хэдин… что ж, видимо, там имелась веская причина. Но какая, пока неизвестно. Джиоллэйдх мог пролить свет на всю ситуацию. Сейчас его восстанавливали два целителя, но все равно полное исцеление пока не произошло.

— Когда он скажет? — проворчала я, сминая край одеяла. — Три дня ни слуху, ни духу.

— Ему посоветовали целители.

— Зачем?!

— Тебе надо лежать и восстанавливать силы, плюс сейчас магия внутри тебя еще бурлит и могут быть резкие всплески.

— Иными словами — надо мне держаться подальше от вашего Короля, чтобы не прибить ненароком?

— Ну прибить его сложно, — невозмутимо ответила Нуала. — Но тебе гораздо лучше, так что думаю — сегодня Доран придет.

— Да, у меня сегодня сил больше.

— Я не об этом девочка. Просто сегодня ночью ты хотя бы не взлетала над кроватью и не светилась зеленым. И вокруг тебя не летали перевозбужденные Тени. Ты не чувствуешь, как взываешь к ним?

Я промолчала, переваривая услышанное. Потом с нервным смешком ответила:

— А я во сне танцующих пони вижу. И Землю.

— Так теперь только во сне ее и сможешь видеть, — вздохнула Нуала, — сама понимаешь.

— Не понимаю! Не понимаю, потому что я всю жизнь прожила там. Что происходит?

— Тихо, тихо! — в зародыше задушила мою истерику Нуала. — Давай мы тебя сейчас подготовим к приходу Дорана, а потом вы спокойно поговорите. Поверь, Королю сейчас тоже непросто. Все эти дни он приходил, когда ты спала. И наблюдал за твоими изменениями. Он волнуется, Рори. Но сама понимаешь…

Я не понимала, но решила промолчать. В эти дни не отпускало ощущение, что вокруг все притихло в преддверии грозы. Нуала смотрела на меня, как на какое-то чудо. Тени то и дело скользили рядом с кроватью, заходившая проведать Аерона едва ли не падала на колени. А я выдавливала улыбку и старалась вести себя как обычно.

Но как раз «обычно» уже не было. И не будет. Хотя я сама внутри ни капли не изменилась, но прежней жизни пришел конец. Можно сколько угодно отнекиваться. Факт остается фактом: на Землю мне дороги нет. Моя уютная квартира-студия, мои друзья, работа — все осталось позади. И от этого на душе разливалась полынная горечь.

Хотя оставалась крохотная надежда договориться с Дораном. Он же обещал вернуть меня на Землю. Может, я смогу туда убегать на «каникулы»? Я ведь уже не пленница, а эта, будущая Королева. А клеймо снимут, когда сил наберусь. Хотя бы сегодня.

Я безропотно позволила помощницам Нуалы затащить меня в ванную, где провела почти час. При этом думая, где Доран сейчас. Хотелось его увидеть не только из-за разговора, но и потому, что банально соскучилась. Несмотря на раздражение и непонимание между нами, все равно я тянулась к Королю.

Он ведь умный мужчина. Я это уже давно поняла. Не зря мне с ним так легко было общаться, не зря я восхищалась его поступками. Идеальных существ нет, но недостатки Дорана все же сильно блекли на фоне его достоинств. Принести себя в жертву ради блага народа — это дорогого стоит.

А насчет ребенка мы точно договоримся. Это ведь общее решение.

Так я рассуждала, пока меня натирали какими-то легкими маслами, от которых в воздухе разливался тонкий нежный аромат. Когда расчесывали волосы, пока они не легли идеально ровными прядями и не заблестели. Когда одевали во что-то невесомое и прозрачное.

— Не буду я тебя красить, — проговорила Нуала, разглядывая мое лицо. — Ты и так прекрасна, дорогая. А глаза-то как блестят! Соскучилась?

Я кивнула. Да, нам с Дораном надо многое обсудить. И да, я правда соскучилась по нему, хотя и обижена. Столько эмоций, что голова кругом и дыхание перехватывает. А пальцы дрожат, как перед первым свиданием.

Нуала с помощницами ушли, еще раз придирчиво оглядев обстановку: приятный интимный полумрак и я на постели, в ворохе золотистого одеяния, на иссиня-черном постельном белье. Красота!

Едва моя подруга скрылась, как в спальне наступила тишина. Давящая, выжидательная. Даже Тени исчезли, не говоря уже про Дымка. Этот вообще последние дни не показывался на глаза.

— А что я могу сейчас наколдовать? — пробормотала, чтобы слегка развеять обстановку. И правда, все говорили про мой потенциал, а сама я даже искры между пальцами еще не вызвала.

— Со временем научишься.

Доран явно привык производить впечатление и появляться в нужный момент. Я как раз щелкала пальцами, когда он вошел в спальню и чуть приподнял брови, глядя на это дело.

— Чему научусь? — только и смогла спросить, глядя на него во все глаза. И получая в ответ такой же взгляд, полный вихря чувств.

— Управлять магией. Процесс небыстрый, но результаты будут впечатлять.

— А кто я? — вырвалось в сердцах.

И правда, кто?

Доран подошел и склонился надо мной. Неожиданно нежно обхватил мое лицо руками и проговорил мягко:

— Ты — моя Рори, и это главное. Все остальное мы узнаем. Вместе. Я все сделаю для тебя. Все.

И поцеловал. С нежностью, которую я не ожидала. От которой перехватило дыхание, и руки сами собой обхватили мужчину за шею. Так крепко, словно придушить хотели, а не обнять.

И глаза в глаза. Одновременно вызов и смирение. Мольба и приказ.

— Ты — моя…

— Ты — мой…

В его взгляде клубилась тьма и зелень, а в моем, скорее всего, чистое и слепящее желание. Не просто секс. Это было бы слишком мелочно и примитивно. Нечто большее поднималось изнутри огромной теплой волной и готовилось накрыть нас обоих.

Моя магия стремилась к его магии.

И когда они столкнулись, то произошел невидимый взрыв.

Магия и поцелуй. Неистовый, сокрушающий все на своем пути и открывающий душу.

Я лишь выгнулась, ногтями вцепляясь в плечи Дорана, когда его губы сомкнулись на моем соске. Всхлипнула от наслаждения, острого и болезненного.

Легкий укус и почти сразу прикосновение горячего языка. Отчего по всему телу прошла легкая дрожь.

— Я тебя не отпущу, — низкий рык Дорана стал ответом на мои малопонятные звуки. — Никогда, поняла?

Нет, я сейчас ничего не понимала. Мир сузился до нас двоих, до биения наших сердец и пульсации магии. Ритм в ритм. Нежный и лихорадочный, сводящий с ума.

Я плавилась под сладкой пыткой, пока Доран медленно покрывал меня поцелуями, обводил языком контур груди, пупка. Все ниже и ниже, заставляя извиваться и уже буквально выкрикивать его имя. Потому что невозможно уже было гореть и не сгорать.

Магия во мне беззвучно ревела и рвалась наружу.

— Твои глаза, — пророкотал Доран, нависая надо мной. Твердый и горячий, с напряженными стальными мышцами и тьмой во взгляде.

Я лишь посмотрела, так как не была уверена, что могу говорить.

— В них золото и зелень с темнотой, — сообщил Король, после чего прижался губами к моим и уже не отпускал. Пока двигался внутри, медленно и томительно, пока заставлял меня кричать ему в губы и двигаться в такт.

Нечто большее, чем секс.

Нечто большее, чем наши магические вихри, которые сейчас сплетались друг с другом.

Нечто слишком короткое и растянутое на века.

Тепло его кожи под моими ладонями и обжигающие поцелуи, от которых становилось слишком болезненно-пронзительно. Слишком хорошо.

Хорошо до такой степени, что я в какой-то момент не выдержала. И закричала. И продолжила кричать, рассыпаясь на мириады искр удовольствия. Чтобы потом собраться обратно.

Сил не было. Мыслей тоже. Я просто лежала в кольце рук Дорана и приходила в себя. Что это было? Секс? Нет, это короткое слово даже близко не могло описать произошедшего.

Король тоже молчал. Лишь прижимал меня к себе так, словно боялся потерять.

Оказывается, молчание не всегда бывает напряженным. Иногда в нем больше слов, чем в самом искреннем признании.

Я начинала медленно уплывать в легкую дрему. Все же сил на такие сексуальные игрища у меня еще было немного. И Доран это ощутил. Чуть приподнялся, губами нежно коснулся виска и прошептал:

— Я скоро вернусь, Рори, отдыхай.

— И мы поговорим, — пробормотала я сонно. Приоткрыла глаза и увидела, что Король улыбается. Едва заметно, но искренне.

— Обязательно.

«И сними эту штуку», — хотела я напомнить про клеймо. Но настолько устала, что мысленно махнула рукой и промолчала.

Доран ушел. А я все глубже погружалась в сон, лениво думая, чем он сейчас занят. Наверное, выясняет, когда можно будет начать допрашивать Джиоллэйдха? Или каким-то еще из десятка важных дел.

Перед глазами вдруг стало проясняться. Знаете, словно кто-то медленно протирал закопченное дочерна окно. Сначала точка, а затем границы начали расширяться. Пока я не увидела перед собой коридор за дверью спальни. Я узнала его по сиреневым стенам с серебряными иероглифами, чуть пульсирующими от наполняющей их магии. Теперь я ее отчетливо видела.

Забавное было чувство: будто надела очки трехмерной реальности и попала в компьютерную игру. Сон пропал сам собой. Я поняла, что каким-то образом смотрю глазами одной из Теней. А она и не против.

Тень куда-то бежала. И я вежливо попросила ее остановиться, оглядеться. Что-то слева притягивало к себе. Он манило и переливалось в сознании Тени, как гигантское скопление энергии. Безмерно огромное и безгранично спокойное.

Хаос…

Я мысленно заметалась из стороны в сторону. Кроме Хаоса там находился и Доран. Тень видела его скоплением Тьмы и хаотичной магии. Для нее вообще все фейри представлялись энергетическими сгустками. Ради интереса я мысленно спросила, какой она видит меня. Тень показала силуэт, пронизанный золотыми, дымными и зелеными нитями. Ну вот, даже тут я ухитрилась выделиться.

Я мысленно попросила Тень пройти в сторону Хаоса и Дорана. Интересно же, как выглядит тот, кто посылал ко мне котенка. Ну или являлся в его ипостаси.

На всякий случай, на пороге, велела Тени остановиться и лишь подглядывать.

Доран и Хаос беседовали в помещении, где одна из стен представляла собой прозрачную силовую завесу. За ней распростерся ночной Руадх.

Комната же походила на кабинет. Большой стол из камня молочного цвета, множество полок, вырубленных прямо в стенах и забитых книгами. Явно старинными, не рассыпающимися только из-за магии в них.

Вся мебель была из такого вот странного камня. Он светился изнутри, едва заметно и умиротворяюще. А посреди комнаты, прямо на блестящем темном полу сидел Доран. Окутанный Тенями, как одеждами. Рядом с ним — тут я моргнула — с комфортом разместился огромный зеленый осьминог. Весь зеленый, начиная со светящихся глаз и заканчивая длинными щупальцами с присосками. Осьминог лежал, сплетая и расплетая щупальца, а заодно лениво говорил:

— Тени довольны, Король, ваш Двор снова оживает.

— Ты обещал, что он станет самым сильным.

— Он уже самый сильный, — спокойно ответил Хаос. — Даже если Благие и Неблагие вдруг объединятся, то все равно вряд ли смогут победить тебя. На твоей стороне я и вся моя магия. Против которой у них нет оружия. А вскоре тебя запомнят не как Пса Охоты, а как Завоевателя.

— Комина предсказала мне ребенка, но не смогла предсказать собственную гибель, — проговорил Доран. — Жаль. Она была хорошим советчиком.

— Прорицатели не могут видеть собственное будущее.

Доран покачал головой. В его руках сам собой возник бокал с чем-то бордовым и густым. Глядя в содержимое, Король произнес:

— Я сегодня просмотрел все книги, какие успел, усадил за них всех своих ученых. Но мы пока не нашли ответа, кто же такие сайфоры. Среди фейри таких не было, понимаешь?

— Все когда-то появляется в первый раз. Раньше ведь и фейри не было.

— В ней частичка тебя. И ты так спокойно это говоришь?

— В тебе тоже часть меня, пусть и не с рождения. Аврора — загадка, Король, а я люблю их разгадывать.

— Значит, тебе не интересно, как так вышло?

— Интересно. Но я не паникую, а просто исследую.

Светящиеся зеленью глаза на миг скользнули по комнате, а я заподозрила, что Хаос нас заметил.

— Скажи мне, Король, а ты сказал Рори, кем будет ее сын?

— Сильным магом.

— Вот как? — практически мурлыкнул Хаос. — То есть мелочи, вроде той, что он откроет портал на Землю и поведет туда фейри, ты решил не уточнять? Кстати, я вижу в тебе новые эмоции. Такие же, как у Авроры. Думаю, если она возьмет твою кровь на анализ, то узнает много интересного.

— Ты о чем?

— О том, что наша с тобой теория оказалась верна, Король. Думаю, анализ покажет, что подавляющий окситоцин ген снова «уснул». Ты полюбил, Доран. И теперь в тебе бурлит столько эмоций, что какое-то время ты будешь очень несдержан. Но это даже хорошо. Мои Тени насытятся.

Доран явно был шокирован. Я видела, как он замер — даже, скорее, окаменел. Потом медленно проговорил:

— Хочешь сказать, мы любили и размножались, пока жили рядом с людьми. Пока нас помнили. А сейчас мы — забытое волшебство?

Доран помолчал, потом сам же себе ответил. С горьким смешком, от которого у меня екнуло в груди.

Каково чувствовать себя забытым?

— Мы привыкли смотреть на людей, как на нечто забавное и второсортное. У них нет нашей силы, магии, регенерации. Нет такой мудрости, в конце концов. И что в итоге?

— В итоге вы зависите от их памяти, — услужливо подсказал Хаос. И мне почему-то почудилось злорадство в его голосе. Хотя с чего бы?

— Значит, заставим себя вспомнить.

— А что скажешь Авроре, Король?

— Станем пока придерживаться официальной версии, что она здесь ради возвращения плодовитости моему народу. Тем более я думаю, она и правда сможет создать сыворотку, что будет временно пробуждать окситоцин. Возможно, на основе человеческих генов.

— Ты не сможешь долго водить ее за нос.

— Потом Аврора ощутит вкус магии и власти, — спокойно отозвался Доран. — Человеческого в ней мало. И она — умная женщина.

— Вот именно! Умная. И водить себя за нос не позволит.

И снова странный взгляд Хаоса в сторону, где застыла «моя» Тень.

— Ты ведь не знал, Король, что она станет твоей парой.

— Человек?! Нет, конечно. Я просто искал талантливое существо, которое смогло бы подтвердить мою версию, но на научной основе. Ну и попытаться все же найти способ вернуть нам рождаемость. Зато теперь Двор Теней станет сильнейшим. И мой ребенок поведет все Дворы на Землю. И его наместники будут править во всех трех Дворах.

Все, достаточно! Я усилием воли прервала наблюдение и замерла, переживая легкое головокружение от возвращения в реальность.

Внутри поднималась странная горечь, которую хотелось сплюнуть. Недаром я ненавидела политику во всех ее проявлениях. Вранье, везде вранье. Фейри могут сколько угодно кичиться тем, что не лгут. Но они такие же вруны.

Я запустила пальцы в волосы и постаралась дышать ровнее. Итак, мне врали. Во всем, начиная с настоящей причины, по которой я здесь.

Кругом сплошная ложь. И она продолжится, пока я остаюсь здесь. Или пока не поговорю с Дораном.

И снова изнутри плеснуло разъедающей кислотой: а кто сказал, что он и дальше будет говорить правду? Ему глаза застила возможность стать самым крутым правителем и отцом сильнейшего фейри.

Успокоиться и постараться размышлять отстраненно не получалось. То ли магия пока влияла на способность мыслить, то ли еще что, но меня трясло все сильнее. А вопросов и претензий к Дорану накапливалось все больше.

К тому времени, как Король вернулся, я успела сходить в душ и окатить себя холодной водой. Надеялась, что это отрезвит, но лишь замерзла и закуталась в одеяло.

Доран вошел с улыбкой. И я оскалилась в ответ, после чего проворковала:

— Милый, а что ты там говорил насчет ребеночка? Он будет сильным?

— Очень сильным.

— А если родится девочка? И без магии? Ведь такое исключать нельзя. Человеческие гены могут оказаться доминантными.

Доран мягко рассмеялся и присел на край постели, беря мои руки.

— Рори, какая разница, кто родится, девочка или мальчик? Ребенок станет сильнейшим из фейри, понимаешь? Комина не могла ошибиться. Да другой у нас и не может родиться. Твоя магия уже сейчас поражает воображение, а ты ведь ей даже пока пользоваться толком не можешь. Что же будет, когда научишься?

— Кстати, представляешь, оказывается, я могу видеть через Тени. А почему Хаос пришел в виде осьминога?

Сказала невинным тоном, в котором подрагивала легкая злость, и замолчала. С интересом глядя, как изменяется выражение лица Дорана. Ага, неприятно, что я в курсе беседы? А вот нечего скрывать от своей пары!

— Ты в курсе, что подслушивать нехорошо? — проговорил, наконец, Король. Брови его чуть сдвинулись к переносице, а в глазах промелькнул зеленый отблеск.

— А ты в курсе, что скрывать правду о ребенке от его матери по меньшей мере некрасиво?

— Каждая информация хороша в свое время.

Я высвободила пальцы из рук Дорана и промолчала. Мне интересно было: станет ли он что-то объяснять.

— Рори, ты понимаешь, что твоя жизнь изменилась? И вываливать сейчас на тебя все сразу было бы не слишком хорошим решением?

— Я не просила менять мою жизнь. И мое имя — Аврора!

— То была не твоя жизнь, — в голосе Дорана послышался далекий гром, — кто-то или что-то спрятало тебя. И мы разберемся — зачем. Но ты проживала чужую жизнь. Твоя настоящая — с нами. Со мной.

— А можно я сама разберусь, какая из моих жизней настоящая? Ты даже не знаешь, что я такое!

— Я знаю, что ты моя пара. И я все сделаю, чтобы найти для тебя ответы.

— Пока что я вижу, что ты жаждешь заделать ребенка.

Долгий и полный терпения вздох был мне ответом.

— Рори, родить ребенка — задача пары, и…

— Прямо задача? — перебила я ядовито. — Прямо вот выполнить пятилетку за два года? В моем мире обычно сначала двое решают, хотят ли они ребенка, а только потом начинают его делать. Ну или он появляется внезапно. И тогда вариантов несколько.

— Это твой мир! Лучше сразу осознай это и полюби Руадх.

— Конечно, Король! — Меня уже просто трясло от злости, но голос пока держала. — Это приказ? Я про полюбить Руадх.

Кулаки Дорана сжались до хруста в суставах, а глаза на миг почернели. А я замолчала, боясь сболтнуть чего еще.

— Рори, я все для тебя сделаю. Ты веришь?

— Поверю, если отпустишь меня.

— Куда? — мрачно поинтересовался Доран.

— На Землю. Я соскучилась по друзьям и по квартире. А еще по нормальной жизни без летающих котов и бешеных пикси. Я хочу почувствовать себя не инкубатором для крутого мага и не существом, от которого все ждут какого-то чуда. Я просто хочу пройтись по улице, посидеть в кафе, поболтать с подругами и расслабиться.

Доран задумался, а у меня сердце замерло. Ну согласись же! Дай мне ощутить себя свободной, и я сама сюда вернусь! К тебе! Я уже почти полюбила это странное и немного сумасшедшее место. Но только дай мне глотнуть прошлой жизни.

— Нет.

Одно единственное слово тяжело упало на голову. А Доран продолжил, глядя куда-то в окно:

— Нет, Рори, я не смогу так рисковать тобой. Тем более ты сейчас нестабильна, тебе надо учиться магии. Не надо тебе на Землю.

И вроде в его словах была правда, но слишком горькая. Я не хотела ее принимать. И все грызла мысль, что мне не сказали всей правды.

— Доран, ты понимаешь, что предлагаешь родить ребенка, который завоюет Землю, если верить предсказанию?

— Не завоюет, а вернет фейри на родину, только и всего.

— И ты думаешь, что люди так спокойно вас примут? О, ожившие легенды пришли! Ну нормально, живем дальше. Да это война, по сути! Я даже боюсь представить, к каким последствиям все это приведет.

— На месте людей я бы не стал с нами воевать.

— Что вы сделаете против ядерной бомбы?

— Что вы сделаете против магии Хаоса? Которая распылит бомбу на молекулы?

Мы уставились друг на друга, а я поняла, что дышу как злобный дракон. Как только огонь не вырывается из ноздрей… Вот Доран изображал ледяное спокойствие. Внешнее, по крайней мере.

— Я не буду рожать ребенка, пока ты не скажешь мне в подробностях, что ждет мой мир, — процедила зло.

Как там, фейри не лгут? Ну так получи правду.

Не убьет же он меня, в конце концов. А мне терять особо нечего. Если нас ждет какое-то совместное будущее, то лучше сейчас добиться к себе уважения как к человеку, а не как к сосуду для вынашивания.

Внутри стало горячо и такое чувство, словно пузырьки от минералки поднимаются от живота к голове. На миг все помутнело, я тряхнула головой и вонзила ногти в ладони. Не хватало еще начать тут огненными шарами кидаться или что там у меня есть. Но вроде пронесло. Разве что волосы начали чуть потрескивать.

Тишина в комнате ощутимо давила. Запахло озоном и будущей ссорой. Вокруг Дорана собирались Тени, плотные и взбудораженные. Но я чувствовала, что ничего они мне не сделают. И поэтому просто смотрела и ждала.

— Ты, кажется, кое-что забыла, Рори.

Нет, он специально называет меня этой кличкой?!

Тон Дорана был просто ледяным. От него мурашки шли по коже, а пальцы холодели сами собой.

— Я — Король, дорогая. И в первую очередь должен думать о своих подданных. Если их ждет лучшая жизнь на Земле, то отправлюсь туда. Будет война? Мы примем вызов, хотя и предпочитаю улаживать все переговорами. Я тебе соврал? Нет, я скрыл часть правды, зная, что пока ее тебе лучше не знать. И да, я верил и верю, что ты найдешь решение нашей проблемы раньше, чем мы ступим на Землю. Пусть даже и временное.

— А я в первую очередь буду думать о тех, кто живет на Земле. Рожать ты меня не заставишь.

Тьма из глаз Дорана хлынула потоком. И на миг стало не по себе: такого еще не видела. Кажется, это крайняя степень бешенства Короля.

— Надо будет — заставлю! — его рык пронесся по комнате и едва не повалил светильники. А после — я вздрогнула — на ладони Дорана возникла знакомая коробочка с моими таблетками.

— А это — чтобы ты не думала, что я шучу.

Миг — и мои контрацептивы превратились в пыль, развеялись в ничто.

Один долгий миг, в течение которого сердце медленно разрушалось. Как и надежда на счастливое будущее. Лишь горечь, наполняющая до краев. Такая сильная, что хотелось ее выплеснуть. Глядя в черные глаза Дорана, я отчеканила:

— Ты даже не заметишь беспилотника, который пролетит над вами и превратит всех фейри в угольки. Вы ушли шесть веков назад из-за страха перед железом и развитием человечества. На что надеетесь сейчас? Вы же вымираете, как устаревший вид. Застывший в развитии!

Лицо Дорана превратилось в каменную маску. А я вдруг решила, что сейчас меня пронзит боль от браслета, и невольно схватилась за руку. Король заметил жест и проговорил бесстрастно:

— Я не опущусь до того, чтобы причинить боль паре.

И вышел, не произнеся больше ни слова.

— Сними браслет! — крикнула вслед. Ответом были звук шагов и ругань на незнакомом языке.

Я не знаю, сколько прошло времени. Внутри бушевала буря, снаружи время застыло. А мне хотелось разорвать саму себя. Магия, все магия! Она как-то влияла, заставляла говорить много лишнего.

И обидно, вот очень обидно. Если даже отбросить в сторону все, что мы друг другу наговорили, наши отношения все равно оставались под вопросом. Мне ясно дали понять: рожать придется. Рано или поздно.

Против детей я ничего не имела, но, если верить Дорану, наш ребенок должен покорить Землю. А как еще назвать возвращение фейри на «родину»? Вот не верилось, что их будут встречать с цветами, а затем все сядут и мирно заключат разные договоры. Люди друг с другом-то не могут договориться, а тут другой биологический вид.

Обида и боль продолжали разъедать меня. Уже потом я поняла, что это была истерика, спровоцированная магией. Но сейчас все глубже погружалась в темное и липкое отчаяние.

— Рори…

Далекий голос постепенно вытащил из той пучины, куда я себя затолкала. Подняла голову и как-то отрешенно отметила, что сижу на полу и раскачиваюсь. А рядом присела на корточки Аерона и держит меня за плечо, заглядывая в глаза.

— Рори, соберись! Эй, смотри на меня, дорогуша. Это все магия, это нормально. Попсихуешь, покидаешься предметами, а потом все станет как прежде. Плюс у вас потоки.

— Какие еще потоки? — спросила вяло, разглядывая Аерону. Выглядела она почти скромно: длинное платье темно-зеленого цвета с серебряной прошивкой и всего один вырез, зато до пупка. Сама ткань плотнее обычного, без возможности разглядеть тело.

— Просто, когда Дерево объявляет кого-то парой, их энергетические потоки вроде как связываются. И мы чувствуем друг друга на расстоянии. А у тебя это началось, когда магию распечатали. И просто совпало. Чуть тяжелее, но все решаемо. Лично мы с мужем эти дни не вылезали из постели. Попроси Дорана, думаю, он будет только за.

О да, тут Аерона попала в точку.

— Он мои таблетки уничтожил.

— Прости?

— Таблетки, чтобы предотвратить беременность. Я… мы наговорили друг другу лишнего. Я себя не контролировала.

— Знакомо, — пробормотала сестра Короля. — Вставай и ложись в постель.

— Нет!

— Рори, или ты ляжешь, или я тебя оглушу. И ты все равно ляжешь.

— Ты не понимаешь! — завопила я, вскакивая. Да так, что Аерона от неожиданности шарахнулась в сторону.

— Твой брат всем врал! И мне тоже! Не было никакого плана по возрождению фейри, на самом деле он просто хотел проверить: правда ли, что вы зависите от людей. Вы перестали рожать, когда сюда пришли, понимаешь? Я думала сейчас, много думала и все поняла. Это вне науки. Но так… так логично.

— Ты меня пугаешь.

— Король подозревал, что у людей и фейри симбиоз, но хотел доказательств. И все же постараться найти какое-то лечение. А теперь, когда узнал, что наш ребенок будет сильнейшим из фейри, он, скорее всего, отстранит меня от исследований. А еще не снял клеймо и…

— Что такое «симбиоз»? — спросила Аерона.

Я задохнулась и замолчала, стараясь отдышаться. Сердце колотилось так, что отдавало громом в ушах, а руки дрожали. Точно истерика. Жаль, тут нет успокоительного. Или антидепрессантов. Курс полгода — и я как новенькая.

— Ну, допустим, клеймо можно снять, — послышался от двери мурлыкающий голос. Дымок, в виде пантеры, вошел в спальню и сел рядом с сестрой Дорана. Та почтительно склонила голову и бросила на меня быстрый взгляд.

— Симбиоз — это взаимовыгодное сосуществование двух организмов, — пояснил Дымок. — В данном случае фейри и люди много веков жили бок о бок и не знали, что одни зависят от других.

— А в чем люди зависят от фейри? — спросила я, не в силах вымолвить «нас». Себя я к ним не относила. Не могла.

— Не знаю, — ответил Дымок, — я равнодушен к людям. И к фейри. Но последние дали мне возможность чувствовать. Это ново, забавно. И пока не надоело. А на Землю тебе, Аврора, и правда нельзя. Тебя там заберут на опыты. Вы же любите все исследовать?

— Откуда знаешь?

— Я же Хаос, — произнес Дымок так, что я прямо увидела, как он мысленно пожимает плечами. — Дикая Охота приносит много интересных вестей из человеческого мира. Ах да, на Земле тебя Доран легко отыщет. Ты для него будешь фонить, как ядерный реактор.

Верно, все верно. Только и тут оставаться мне было физически тошно. Я могла быть сколько угодно крутой и необычной, но все это чепуха, если меня не станут уважать, а с моим мнением — считаться.

Как, оказывается, тяжело переживать обиду от того, кого незаметно даже для самой себя успела полюбить!

— А что там с рыжим пленником? — спросила у Аероны. Та пожала плечами и посмотрела на Дымка.

— Он восстанавливается, — ответил тот. — Хочешь его увидеть?

Да, хочу. Пусть они с Хэдином и собирались меня похитить, но Джиоллэйдх не показался мне плохим. Скорее — сбитым с толку. И я хотела еще раз взглянуть на него. Потому что чуяла — живым он из пыточной не выйдет.

— Доран, кроме целителей, никого к нему не пускает, — отметила Аерона. — Там Тени и стража.

— Сейчас возле пленника никого нет, — проговорил Дымок, — и не будет еще где-то полчаса. Разговаривай.

Зеленые миндалевидные глаза чуть мигнули, а мы с Аероной дружно вздрогнули: на полу возник Джиоллэйдх. Я сглотнула: если его состояние сейчас считалось более-менее, то каким же оно было раньше? Горло рыжего представляло собой сплошную рану, впрочем, как и почти все тело. Ноги торчали под неестественными углами, руки вроде уже были в порядке.

— Целители в первую очередь восстанавливали внутренние повреждения.

— Я не хочу знать, как его так ухитрились потрепать, — пробормотала я, борясь с желанием отвернуться. И это ведь еще от вида крови не падаю.

— Зачем он тебе? — брезгливо спросила Аерона. Она наклонилась над Джиоллэйдхом и едва ли не тыкала его носком туфельки. Да уж, а вроде недавно с ним миловалась в темном коридоре.

— Сама не знаю, — призналась я. Рыжего почему-то было жалко. Некстати вспомнилось, каким взглядом он смотрел, когда я толкнула, спасая от покушения. Или как он растерялся в домике Комины. Не знаю, я в людях-то плохо разбиралась, а уж в фейри и подавно, но сейчас мне и правда было пронзительно жалко Джиоллэйдха.

Дура я все-таки. Примерно такого мнения была о себе, когда наклонялась к рыжему и касалась его ладонью. Изнутри толкнулось нечто теплое и чуть щекочущее. Почему-то представился золотисто-оранжевый огонек.

— Я… — начала Аерона и замолчала, круглыми глазами глядя на меня. Дымок превратился в полупрозрачную статую, глядя на все немигающим взглядом.

А я и вовсе замерла, так как это из-под моих пальцев сейчас струился едва различимый бледно-оранжевый свет. И тянулся к Джиоллэйдху, обволакивал его.

Рыжий исцелялся. Хотя нет, это выглядело так, словно его раны отматывали назад на пленке. Спустя десять минут от них не осталось и следа. А внутри меня все дрожало, голова кружилась. Я рухнула на колени и поняла, что насквозь мокрая. Тогда как рыжий, бледный, как первый снег, открыл глаза и мутным взглядом обвел все вокруг. Но явно ничего не понял.

— Рори… — прошептала Аерона. — Ох, я почти боюсь тебя.

— Что?

— Ты повернула время вокруг пленника, — скучным голосом пояснил Дымок. — Это магия Хаоса. Доран от такой возможности отказался.

— П-п-почему?

О, да я еще и заикаться начала.

— Сказал, что игры со временем — слишком серьезная штука. И опасная.

А вот тут наши взгляды с Королем совпадали. Я верила в «эффект бабочки». Потому сейчас сидела и обливалась потом, гадая, не выйдет ли мне такое вот боком.

— Не бойся, — снова уловил мои мысли Хаос, — ничего страшного не произошло, но все же не стоит злопуотреблять.

— Я не…

Рыжий застонал, и все внимание мигом переключилось на него.

— Ты можешь говорить?

— Ка… кажется, да, — голос у Джиоллэйдха остался таким же мягким и чарующим. Но теперь я от него не млела. Да и Аерона сердито поблескивала глазами, но пока молчала.

— Тебя будут пытать, — отчеканила я, глядя ему в глаза. — Долго. Пока не расскажешь все о плане Хэдина. И о том, кто я такая. Ясно?

— Более чем.

Джиоллэйдх пощупал свое горло и поморщился. Потом спросил:

— Что произошло?

— Тебя помяли гончие Дикой Охоты, а я вылечила.

— Ты проснулась, — выдохнул рыжий как-то обреченно. — И что хочешь? Поглумиться, прежде чем передать своему Королю?

Горло на мгновение сжал спазм.

— Он не мой Король. Что я такое?

— Вы, конечно, можете меня пытать, — проговорил Джиоллэйдх со вздохом, — но все равно ничего не добьетесь. Я не знаю, что ты такое, Рори.

Я не смогла сдержать разочарованного вздоха, но тут рыжий закончил фразу:

— Но я знаю тех, кто может быть в курсе. Это Хэдин знал все. И Комина. А я так, на подхвате. Пытки меня не пугают, и не такое видел. Но смогу провести кое к кому, если отпустите.

— Ты еще и условия ставишь? — прорычала Аерона. — Ты!

— Я не хочу в пыточную, — признался Джиоллэйдх.

— Дай мне минуту, — проговорила я. И отошла в сторону. Мысли метались из стороны в сторону, пришлось сделать несколько глубоких вдохов, прежде чем более-менее успокоилась. Идея, пришедшая в голову, со всех сторон казалась бредовой. Но зато она была хоть каким-то выходом из создавшейся ситуации.

На Землю мне нельзя, но и здесь находиться не хочу, не могу. Ножом по сердцу бьет воспоминание о том, как Доран уничтожил таблетки. Показательное выступление.

«Надо будет — заставлю».

Я обхватила себя за плечи руками и едва не простонала вслух. Ну дура же, как есть дура, раз поверила на миг, что фейри может вести себя по-человечески. Или увидеть во мне равную. Даже сейчас мне прямым текстом указывали место.

Обратно возвращалась, все еще вздрагивая от решения. Но с ясной и хрустально-звонкой головой.

— Ты, — ткнула пальцем в рыжего. — Дым… Хаос, есть какая-нибудь клятва, которую нарушить себе дороже?

— Есть. Моя.

Я не сводила взгляда с Джиоллэйдха.

— Поклянись, что будешь мне верен, не предашь, не выдашь никому и станешь защищать ценой жизни.

— Нет, нет, — успокоил меня Хаос, — не надо ничего произносить. Смотри. Эй, ты согласен?

— Да, — тихо произнес рыжий.

Кошачья лапа удлинилась и коснулась плеча обнаженного Джиоллэйдха. Тот выгнулся от боли, но почти сразу же расслабился. А на плече расцвело клеймо в виде следа от лапы.

— Вот теперь, если он причинит тебе вред или предаст, то сгорит в моем пламени. Это очень медленно и очень больно.

Рыжий побелел, хотя дальше вроде и некуда было. Аерона же произнесла:

— Так, стоп, Рори, ты куда собралась?

— На Землю мне нельзя, а тут… твой брат видит во мне красивую игрушку, которая вдруг еще и рожать может.

— И ты собираешься сбежать с ним?!

Я перевела взгляд на Джиоллэйдха, кивнула:

— Да. Постараюсь узнать, что я такое, и дам Дорану время обдумать наше будущее. Ты ведь ему не скажешь, да?

— Ты сошла с ума, — обреченно проговорила Аерона. — Джи, куда ты ее поведешь?

— В Пустошь.

— О, — подключился к беседе Дымок, — место опасное, но увлекательное. И выжить можно. При желании. Рори, эта фейри тоже собирается с вами.

Я уставилась на Аерону во все глаза. Та вздернула повыше подбородок и прищурилась:

— Что? Я эгоистка, дорогуша. Ты мне обещала беременность, так что я от тебя не отстану, ясно? А со мной у тебя больше шансов уцелеть. Да и надо освежить отношения с мужем. Пусть немного поволнуется. Тем более давно хотела посмотреть на Пустошь. О ней столько слухов ходит. Когда мы ушли сюда, с нами ушла и магия. Вся. Часть ее и осела в Пустоши. Так что там чего только не увидишь…

«Господи, что я делаю? Во что влезаю и куда?»

— Ты, Рори, чокнутая, — продолжила Аерона, — и, по-хорошему, сейчас надо позвать Дорана. Чтобы он тебя остановил. Но знаешь, не хочу. Свою пару надо не только трахать, но и уважать. Так что я с тобой, да. Заодно и присмотрю, чтобы Джи не попытался предать.

— С этим точно не предам, — проговорил рыжий тихо, — и не собираюсь. Мне не нравился план Хэдина, но я уже слишком глубоко тогда влип во все. А Рори спасла мне жизнь. Так что я в долгу.

Я посмотрела на Дымка:

— Ты понимаешь, что я собираюсь сбежать?

Вместо ответа, он коснулся лапой моего запястья, и браслет просто исчез. Без красочных спецэффектов или ощущений. Вот он был — и вот уже чистая кожа, без всяких признаков «клейма». Я даже не выдержала и ущипнула себя за бедро, чтобы проверить реальность происходящего. Так просто?!

— Прямой портал в Пустошь вы сможете открыть только за границами Руадха, — проговорил Дымок. — Пленника я спрячу от посторонних глаз, а вот вы передвигайтесь сами. Выберетесь из дворца, и Тени быстро доставят вас к границе. А там я помогу вам с порталом.

— Почему ты помогаешь? — вырвалось у меня. Дымок посмотрел так, словно разговаривал с неразумным ребенком:

— Все просто, Аврора, я давал тебе обещание помочь. И помогаю. Королю сейчас надо справиться с новыми эмоциями. Тебе и правда пока лучше побыть подальше. А благодаря тому, что в тебе — часть меня, ты сможешь на короткое время вызывать Теней за пределами Руадха. Они защитят тебя и принесут мне информацию о новых землях.

Да, кажется, предстоит узнать много нового. Но для начала надо сбежать.

Пока до конца не верилось в происходящее. Руки и ноги были ледяными, а внутри все пылало. Я как во сне переоделась в принесенные Аероной штаны и куртку, а перед глазами стояло лицо Дорана. В какой-то момент внутри оборвалась невидимая нить, и слезы хлынули сами собой. Я ревела абсолютно беззвучно, смахивая влагу со щек и продолжая собираться. Никто меня не утешал, но во взгляде Аероны я видела отблеск сочувствия.

Прости, Доран, но любви надо давать дышать.

И я больше не хочу играть роль твоей игрушки.

Я сама узнаю, что же я такое. И научусь управлять своей магией. Мой научный склад ума поможет стать лучшим магом, чем все фейри, вместе взятые.

И больше никто не посмеет надеть на меня ошейник!

Конец первой книги