ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Лечь в постель на самом деле показалось здравой идеей. Меня по-прежнему шатало от слабости и мутило. Состояние, похожее на симптомы слабого кишечного гриппа. У меня как-то подруга болела подобным. Интересно, почему?

Несмотря на, мягко говоря, незавидное положение, мозг уже обрабатывал информацию. Возможно, такая реакция организма идет на смену обстановки. Акклиматизация. Тут порой на юг слетаешь и там неделю в себя приходишь, а меня забросило в другой мир.

В другой мир… звучит как бред шизофреника.

Доран, изрядно напугав, просто вышел из комнаты, оставив меня сидеть на полу. Я на всякий случай подождала минут пять, потом поползла к постели. Именно поползла, так как после его представления ноги не держали. Я в детстве-то страшные истории слушать не могла, а тут практически попала в одну из них.

Белое платье помялось. Я его с наслаждением сдернула и залезла под необычайно легкое и теплое одеяло. Ну вот, еще и озноб добавился. Только сейчас поняла, что постукиваю зубами от холода внутри. Тихо всхлипнула и тут же прикусила губу: дверь открылась, впуская нового персонажа.

— Я принесла тебе поесть по приказу Дорана.

Она явно была женщиной. И молодой. Длинное темно-лиловое платье с глубоким вырезом и длинным рукавами-клеш, собранные наверх волосы необычного серого оттенка, почти сливающиеся по цвету с лицом. И огромные черные глаза, просто неестественно большие и похожие на птичьи. Остальные черты лица, наоборот, были мелкими и словно смазанными.

Я с трудом перевела взгляд со странного существа на поднос, который поставили на постель. Взгляд тут же переметнулся на длинные пальцы девушки, заканчивающиеся острыми коготками.

— Э-э-э…

— Тебе можно это есть, — пояснила она и добавила: — Меня зовут Адерин.

— Аврора, — пробормотала я, стараясь все же не слишком откровенно пялиться на девушку. Даже еда не интересовала так сильно, хотя желудок и прилип к спине. Но тошнота убивала аппетит.

А вот Адерин, напротив, разглядывала меня в упор. Без вражды, но и без малейших признаков дружелюбия. Так смотрят на экзотическое животное в зоопарке. Ну ладно, я тоже на нее уставилась и спросила:

— Проблемы?

— Доран велел проследить, чтобы ты поела.

— Меня тошнит.

— Это неважно, ты должна выполнить его требование.

— Иначе что? — ядовито поинтересовалась в ответ.

— Иначе он накажет меня за то, что я не справилась с работой. Тебе тоже влетит. Поэтому, если понадобится, накормлю силой.

Я едва удержалась, чтобы не смахнуть с подноса тарелку с мясом и какими-то овощами и стакан с непонятной голубоватой жидкостью.

— Выпей для начала сок, — посоветовала Адерин. — Он уберет тошноту и поможет переварить пищу.

Она немигающим взглядом жутких глаз следила за тем, как я с трудом делала два глотка. После чего улыбнулась. Лучше бы так не делала: зубы у Адерин оказались мелкими и заостренными, как у зверька.

— Никогда не видела человека.

— Взаимно, — только и смогла сказать я, делая очередной глоток. Да, кисловато-вяжущий сок и правда убирал тошноту.

Адерин дернула носом и заметила:

— Ты не пахнешь.

— Это плохо?

— Люди пахнут. Кто-то злобой, кто-то ложью, а кто-то — сексом. Так мне рассказывали. А ты не пахнешь.

— И что это значит? — заинтересовалась я. Интересно, а чем от меня бы попахивало? Жаждой знаний?

— Ну либо ты умираешь, либо привыкаешь к Руадху. Доран разберется.

Очень обнадеживающе звучит, что и говорить. После таких слов я окончательно расхотела есть, но Адерин стояла над душой. И я почему-то верила: она может силком запихать в меня еду. А если выплюну, то принесет новую и опять запихает. Приказы Дорана тут явно не обсуждались.

— А еще ты хилая какая-то, — сообщила Адерин. Я сделала вид, что занята мясом, которое по вкусу напоминало перепелку и буквально таяло во рту. Вкусно, но все равно аппетит где-то заблудился. Ела, только чтобы от меня отстали.

Пусть хилая, зато грудь есть. И мозги.

— Не знаю, надолго ли тебя хватит, — продолжала болтать Адерин. — Доран — неутомимый любовник, а человечки, говорят, слабые.

Я чуть не выплюнула еду: какой еще любовник?! Так, на секс мы вроде не договаривались. Или он решил за нас обоих?

Стоит ли говорить, что, когда Адерин ушла, я была вне себя. Несмотря на слабость и вернувшуюся головную боль, вскочила и, завернувшись в одеяло, заходила по комнате взад-вперед. Черт, черт, черт! Хорошо, окно вновь стало непрозрачным, а то не хватало еще выплюнуть чудом удержавшийся в желудке ужин.

Свет в комнате был чуть приглушенным, золотистым. Шагая туда-сюда, я вдруг заметила, как в одном углу начали сгущаться тени. И сразу догадалась, кто пожаловал.

Когда Доран, по-прежнему лишь в штанах, вышел из сгустившейся тьмы, я ему заявила:

— Только притронься, и я тупо перестану дышать, понял? Или разобью себе голову о стену. Или придумаю что-нибудь еще.

И замерла, ожидая очередного показа силы или чего похуже. Но Доран повел себя странно. Насколько вообще может показаться что-то странным в такой ситуации. Пожал плечами и… начал стягивать брюки, под которыми не оказалось ничего, кроме тела. Я уставилась круглыми глазами, понимая, что, кажется, меня сейчас будут любить вне моих желаний. Об этом красноречиво говорил напряженный член, устремленный вверх. Интересно, что на теле Дорана не было волос. И сам он казался вырезанным из твердого дерева. Каждый мускул прорисовывался отчетливо и говорил о неимоверной силе Короля Руадха.

— У тебя есть выбор, — сообщил он тем временем, небрежно отшвыривая брюки на пол, где они растаяли темным облаком, — Или ты неделю лежишь пластом, блюешь и теряешь сознание от боли во всем теле, или ты просто ложишься ко мне в постель, и уже завтра тебе станет гораздо легче. Моя энергия поможет быстрее адаптироваться. Как у вас это называют… — по его губам скользнула улыбка.

— Развратом, — сообщила я.

— Симбиозом, — поправил Доран.

Он с видимым удовольствием устроился на постели, которая мне сразу же показалась чрезвычайно маленькой. Прямо крошечной.

Тошнота сделалась сильнее, и почему-то стало болеть в районе почек. Хорошо хоть, запястье с «клеймом» уже не болело, а лишь чесалось.

— Эй, ты же сказал, что раз я не умерла сразу, то адаптируюсь!

— Ну да. Только можно адаптироваться медленно и с болью, а можно быстро и спокойно.

— Я не хочу заниматься с тобой сексом!

— Не хоти, — зевнул Доран. — Я уже позанимался, так что собираюсь просто спать. Но учти, Рори, я даю тебе выбор первый и последний раз. Потом твое неповиновение будет сразу жестоко пресекаться, поняла?

Так, насиловать меня все же не собирались. Я все еще стояла, не зная, что выбрать. Ложиться в постель к голому и незнакомому мужику не хотелось от слова «совсем». Тем более в голову совсем некстати пролезла фраза, прочитанная очень давно в какой-то «книге для стерв». Мол, если уж легли в постель с мужчиной, и ваше бедро коснулось его, то не стоит прикидываться не понимающей, в чем дело, скромницей. А тут явно не только бедра соприкоснутся.

Но неделю испытывать на себе «прелести» адаптации тоже не хотелось. За двадцать семь лет я болела-то всего пару раз: ломала ногу и заработала сотрясение, когда полетела с велосипеда. А вот простуда и все остальное чудесным образом обходили стороной. Ну еще пару раз тепловой удар подхватывала. И все.

Я сделала нерешительный шаг в сторону кровати, потом второй. И спать ведь больше негде, разве что на полу. На голом жестком полу. Вряд ли мне отдадут одеяло или подушку.

Доран лежал, закинув руки за голову и прикрыв глаза, словно ему было глубоко наплевать: лягу я или нет. Широкая грудь мерно вздымалась, словно этот… это существо уснуло.

Еще шаг… еще…

Ногтями впилась в ладони, совсем не уверенная, что поступаю правильно. Но мне нужны силы выбраться отсюда. Да и что-то подсказывало: здесь лучше не быть беспомощной. Может, всплывший в памяти взгляд Адерин: слишком хищный и зловещий. Так смотрят на будущую добычу, жертву, но не на равного себе.

Страшно…

Я коленями уперлась в край постели. Она манила: такая мягкая и теплая, а меня ведь по-прежнему знобило. Даже воспоминания о горячих прикосновениях Дорана почти не пугали. Свет вдруг начал меркнуть, словно по приказу. И комната быстро оказалась в полной темноте.

Просто абсолютной темноте. От неожиданности я мигом взлетела на кровать и накрылась одеялом. На мгновение едва не испытала приступ клаустрофобии, настолько плотной была тьма вокруг. Ни проблеска.

Потом неподалеку от кровати медленно разгорелся бледно-золотистый свет от крошечного светильника, незаметного среди листвы на стене. Слабый, лишь слегка разгоняющий темноту вокруг. Но мне аж дышать стало легче. И я опустила голову на подушку…

Чтобы в следующий момент оказаться прижатой к твердому и очень теплому мужскому телу. Тут уже не выдержала и взвизгнула.

— Симбиоз, — невозмутимо напомнил Доран. При этом его шепот приподнял волоски на затылке. Я замерла, боясь шевельнуться, вдохнуть чуть сильнее, моргнуть. При этом ярко чувствуя все еще возбужденный мужской орган, прижимавшийся к копчику.

— Спи, Рори, — снова шепнули над ухом, заставляя сжаться, — завтра тебе станет легче, и я все расскажу. Научу как выжить. Не показывай свой страх перед нами или слабость. Чем он сильнее, тем притягательнее для нас его источник. Будешь бояться — тебя сожрут. Или сначала изнасилуют, а потом сожрут. Вариантов много.

— Зачем я здесь? — тоже прошептала, глядя перед собой. Рука Дорана обхватила меня за талию и держала весьма крепко.

— Узнаешь.

— Вы — фейри? — спросила прямо. В мифологии я не сильна, но что-то припомнила. Был у меня один любовник-шотландец, который обожал легенды своего народа. И частенько их рассказывал. Я не особо слушала, но что-то, видать, в голове отложилось.

— Так нас называют люди. Спи, Рори, я приказываю, — его голос стал чуть громче, в нем зазвучали приказные ноты.

Издевается? Как можно уснуть, когда в ухо дышит какой-то нечеловеческий мужчина, возбужденный и пугающий до чертиков. До онемения в пальцах и пересыхающего горла. Плюс прикосновение друг к другу обнаженных тел. Так плотно, как порой и любовники-то не обнимаются.

Но я уснула так резко, словно в голове что-то щелкнуло, подчиняясь приказу Дорана.

***

Я проснулась от странных перешептываний вокруг и смешков. Несколько секунд сознание все еще сонно пыталось проснуться, а потом я подскочила и начала оглядываться.

Смешки стихли. Возле моей кровати замерли три девушки такой внешности, что у меня глаза сами собой полезли на лоб.

— Вы кто?!

— Ой! — воскликнула та, у которой волосы искрились всеми оттенками золотого, — Она разговаривает! Мы ее понимаем! Ее! Человека!

Глаза у нее были голубыми и огромными, черты лица — идеальными, как и тело, едва прикрытое чем-то воздушным и светлым.

— Доран, скорее всего, постарался, — вмешалась другая, с черными волосами и разноцветными глазами. Из-под копны волос пробивались слегка загнутые рожки, а из-под черного платья, похожего на рваный дым, высовывался самый настоящий хвост, сильно похожий на ослиный.

— Как тебя зовут, человек? — поинтересовалась третья, чья внешность произвела на меня самое сильное впечатление. Ну не приходилось мне до этого встречать существо с перепонками между пальцами, длинными перьями вместо волос и торчащими изо рта клыками. При этом страшненькой девушка не выглядела. Скорее — экзотичной.

— Аврора.

— Аврора, Аврора! — захлопала в ладоши золотоволосая. — Это означает «рассвет». Какое красивое имя!

— Заткнись, Бриаллен, — посоветовала черноволосая, а потом обратилась ко мне: — Ты как себя чувствуешь?

«Странно. Я себя чувствую странно. Наверное, так ощущают себя пациенты дурдома».

— Нормально.

А ведь и правда: почти не тошнило, озноб прошел, и если бы не слабость, то могла считаться здоровой. Неужели помогло присутствие Дорана? Интересно, он тут правда всю ночь проторчал? И куда исчез? Хотя последнее меня мало интересовало. Главное, что здесь его нет.

— Меня зовут Мелдит, — продолжила брюнетка, — а это — Деррит. Сейчас мы принадлежим двору Теней. Деррит родилась здесь, а мы — дань своих Дворов.

— Приятно познакомиться, — пробормотала я, пока не зная, чего от меня хотят. Этот вопрос вообще огромными буквами горел в мозгу с момента появления здесь.

— Мы раньше всего один раз видели человека, — прощебетала Бриаллен, — Правда, недолго. Бедняжка сошла с ума почти сразу.

Я сглотнула и поинтересовалась осипшим голосом:

— И что с ней сделали?

— Отдали, — проскрипела вдруг Деррит, чей голос мне напомнил недовольную птицу, — броллдханам. Не пропадать же добру.

— А ты сильная, — вновь заговорила Мелдит, не сводя с меня взгляда, — Только грустная.

— Я тоже была грустная, — вмешалась Бриаллен, — когда сюда попала. Теперь нормально. Когда впереди вечность, нет смысла проводить ее в депрессии. Лучше найти плюсы в своем положении.

— Она не найдет, — возразила Деррит. — Она сдохнет, едва выйдет за порог комнаты.

— Я тут, между прочим, — мне пришлось заговорить, чтобы привлечь к себе внимание. — А вы чего пришли?

— Посмотреть на тебя. Ты симпатичная для человека. Ты уже была с Дораном? Он бешеный любовник, постоянно вызывает нас троих одновременно. Ты можешь ходить?

У меня щеки и уши стали одного цвета с помидором.

— Я не хочу это обсуждать.

— А что такого? — удивилась Бриаллен. Все трое стояли на коленях возле кровати и жадно на меня смотрели. И опять сравнение с зоопарком. Где я — зверюшка.

Нет уж!

— Затем, — проговорила я мрачно, — что интимная жизнь касается только двоих.

В глазах собеседниц отразилось искреннее непонимание. Потом Мелдит моргнула и протянула:

— А-а-а, я слышала, что люди стесняются секса.

— Стесняются? — ахнула Бриаллен. — Зачем? Почему? А как они размножаются?

— Как и мы, — проговорила Деррит, — просто занимаются сексом в темноте и только вдвоем.

От их голосов уже шумело в ушах. Мелдит бросала на меня странные взгляды удлиненных темных глаз, потом спросила:

— Тебе нехорошо? Хочешь уйти отсюда?

И сразу же воцарилась тишина. Девушки аж подались вперед, ожидая моего ответа. А я мотнула головой и проговорила тихо:

— Я не знаю, как отсюда уйти. Хочу, конечно.

— Я знаю, — сообщила Мелдит. — Есть пути.

Внутри царапнуло подозрение. Вполне справедливое, кстати.

— А с чего мне вам верить? Я вас вижу первый раз.

— Фейри не лгут, — прощебетала Бриаллен, — Не знала, что ли?

Я припомнила, что да, нечто подобное слышала где-то от кого-то.

— А вам это зачем?

И снова переглядки между собой. И несколько притихший голос Бриаллен:

— Ну а зачем Дорану любовница — человечек?

— Я не его любовница!

— Это пока. Он же тебе не обещал никогда не пытаться тобой овладеть?

— Ну… нет.

Я до дрожи хотела вернуться домой, но что-то продолжало смущать. Например, такая готовность почти незнакомых девушек помочь мне. Я поинтересовалась:

— Вы ревнуете, что ли?

— Что? — не поняла Мелдит, а Деррит пояснила:

— Ну, когда одна женщина хочет отвадить от мужчины остальных и бесится, если он спит с кем-то кроме нее или уделяет внимание другим.

— А, нет, это глупость! — звонко рассмеялась Бриаллен. — Доран — Король Теней и все мы к его услугам. До тех пор, пока он не найдет себе Королеву. Тогда, по законам нашего мира, он станет ее парой навечно. Ну или пока одному из них не наскучит существование. А пока он может потребовать себе любого из подданных. И ты не исключение.

Бриаллен кивнула на мою руку, где темнела вязь браслета.

— Ты принадлежишь ему, Аврора. Так что или смирись с этим, или беги.

Смириться? С тем, что я — живой человек — принадлежу как вещь какому-то существу? Хорошо, придется привыкнуть к мысли, что меня забрали в другой мир, как бы бредово это не звучало. Но становиться игрушкой я не собираюсь. Довериться этим барышням? Я снова посмотрела на троицу. Та не сводила с меня глаз. Деррит качнула головой, отчего волосы-перья издали тихий шорох, и проскрипела:

— Время, Аврора, его у тебя немного.

— А вам за это не влетит?

— Ты о нас волнуешься? — удивилась Мелдит. — На твоем месте мы бы бежали, а не думали о последствиях.

— Ну извини, меня так не учили.

— Доран разозлится, — вмешалась Бриаллен, — может, даже накажет, но не убьет. Он к нам привык. Да и убивать за человека, пф-ф-ф. Тем более всегда есть шанс, что забеременеет кто-то из нас. Так что не переживай.

Вроде все звучало логично. Слишком логично. И домой хотелось безумно. Соглашаться или нет? А если это единственный шанс? А если прямо сейчас Доран идет сюда, чтобы меня поиметь? От одной только мысли стало не по себе. Ладно, ночью я спала хорошо, и в какой-то момент объятия мужчины перестали казаться чем-то ужасным. Тем более он устроился так, что наши тела совпадали идеально. Но то просто спать. Заниматься же сексом я предпочитала по любви, а не по приказу.

— Что надо делать?

Сознание все еще сомневалось, но я решила поверить троице. Тем более они так жалобно смотрели. И в их голосах звучала честность.

Фейри не врут…

— У меня одежды нет, — проговорила я. И это послужило сигналом к тому, что троица оживилась и едва ли не запрыгала вокруг меня.

Оказывается, они принесли одежду, которая все это время скромно лежала на полу возле кровати. Были уверены, что я соглашусь? Подозрение снова царапнуло, но тут Бриаллен дотронулась до моей руки, ласково посмотрела, и сомнения исчезли. Да, они меня вернут домой! Осознав это, я наполнилась счастьем, как воздушный шарик. Еще немного — и взлечу вверх, подальше от Дорана и его безумного городка.

К счастью, мне досталось не слишком длинное платье. Но опять весьма вызывающего покроя: тонкие полоски, прикрывающие грудь, подол весь из ленточек, плюс тонкая ткань. И цвет ярко-алый, видный издалека. Я поспешно его натянула, решив не обращать внимания на такие мелочи, как отсутствие белья. Сейчас главное — добраться до дома.

— Готова? — Бриаллен взяла меня за руку, и новая волна эйфории нахлынула, смывая все страхи. Скоро… скоро я буду дома!

Но все же насторожилась, когда увидела в руках Деррит повязку из плотной ткани.

— Зачем?!

— Ты — человек, — терпеливо пояснила женщина-птица, — твои глаза могут не выдержать вида дворца. Наш город частично в Хаосе, а человек — существо слабое. Ты вернешься домой безумной.

Сходить с ума не хотелось, но и надевать повязку — тоже.

— Решай, — проговорила Деррит, видя, что я колеблюсь. — Доран ненадолго отлучился из дворца, но скоро вернется.

— Аврора, думай быстрее!

Умоляющий голос Бриаллен словно подтолкнул что-то внутри. Со мной вообще происходило непонятное. С одной стороны, не хотелось идти, с другой — то и дело волнами накатывало безграничное доверие к троице, плюс внутри, казалось, тлел уголек. Где-то в глубине души. Видимо, такой раздрай происходил потому, что я попала в другой мир. И пыталась к нему адаптироваться.

Повязка легла на глаза плотно и мягко. Сразу стало неуютно, в темноте я крайне плохо ориентируюсь. И пришлось сильнее ухватиться за руку золотоволосой, благо она меня и не собиралась отпускать.

Шли быстро, но осторожно и, видимо, какими-то секретными тропами, так как я не слышала голосов вокруг. Гладкий пол холодил босые ноги, воздух то становился прохладнее, а то нагревался так, что на спине выступали капли пота. Пахло чем-то пряным и острым, словно неподалеку рассыпали специи. И не покидало ощущение чего-то огромного и живого вокруг. Это живое не было злым или добрым, скорее — равнодушным. И оно присматривалось. Ко мне.

Поворот… Шепот Бриаллен, чтобы подняла повыше ногу, так как впереди порог. Еще поворот, легкий уклон. Плиты под ногами стали чуть теплее и начали немного пружинить. Забавно.

— Аврора, сейчас самый ответственный момент.

Я кивнула, давая понять, что готова. Говорила только Бриаллен, тогда как ее подружки молчали. Но я слышала их дыхание рядом.

Чувство чего-то огромного и живого усилилось в разы. Так, наверное, актеры ощущают зрительный зал.

— Аврора, тебе надо ползком проползти до одной линии. Я скажу, когда остановиться. Главное — ползи и не останавливайся. И произноси вот эту фразу.

Бриаллен проговорила что-то на незнакомом языке. Ей пришлось несколько раз повторить, прежде чем я смогла воспроизвести слова правильно.

— Ползи! Когда я свистну, снимай маску.

Ну хорошо. Глубоко вздохнув, я по-пластунски поползла вперед, прерывающимся голосом повторяя выученную фразу. Пол действительно оказался теплее, чем в других местах. Ползти было даже приятно, знать бы еще, где нахожусь…

Эйфория вдруг начала проходить. Как вода исчезает из раковины в слив. Вдруг нахлынуло понимание, что тут определенно дело нечисто. Плюс все усиливающее впечатление, что вокруг далеко не безлюдно.

И тут я услышала…

Едва уловимый смешок. Почти на грани слышимости, но он прозвучал.

Так, с меня хватит!

Я сдернула повязку, одновременно вскакивая на ноги. И тут же зажмурилась от неожиданности и света. Его было много. Он заливал огромный зал, где сидели… нет, не люди. Существа, от вида которых и правда можно было сойти с ума.

И они громко хохотали.

Первый порыв: заткнуть уши и бежать, бежать, бежать. Сборище напомнило компанию «трудных» подростков в детдоме. Они так же ржали над более слабыми. Доставалось и мне, прежде чем я поняла: чем слабее ты кажешься, тем с большим удовольствием они к тебе пристают. Наверное, здесь то же самое.

Я нарочито медленными движениями отряхнула платье, хотя на нем не было ни пылинки. Молодцы, чисто во дворце. Потом огляделась. Наверное, это было нечто вроде обеденного зала. Каменные блестящие столы тут и там, помост справа, странная и словно начавшая таять мебель, огромный прозрачный купол над головой, за которым царила почти осязаемая тьма, и от нее слегка закружилась голова. Снова сиреневые цвета, смешанные с черными и светло-серыми. Шум голосов, странные существа, от вида которых леденеет все внутри. Не сказать, что они были по-настоящему страшными. Нет, очень многие сильно напоминали людей. Но у каждого я заметила какой-то изъян. То слишком длинный нос, свисающий до подбородка, то куча глаз, разбросанных по лицу, то четыре руки вместо двух.

Я медленно обернулась к троице — девицы явно наслаждались происходящим. Поинтересовалась нарочито спокойно:

— И как переводится фраза, которую я произносила?

— Грязная шлюшка очень хочет отсосать у всех, — проговорила Мелдит.

И зрители снова расхохотались. Среди смеха я различила отчетливо фразы о том, что я могу удовлетворить свое желание. С кем угодно.

— Фу! — прощебетала Бриаллен в ответ на такое. — Подданные Двора Теней хотят замараться о человека?

— То есть я замарал себя общением с ней?

Голос прозвучал из ниоткуда. И произвел невероятное впечатление: заткнулись все. А лица троицы приобрели приятный зеленоватый оттенок. Хотя Бриаллен пыталась выглядеть бодро и даже чуть вздернула задрожавший подбородок.

— Мой Король, это была шутка!

Я не могла понять, где Доран. Его голос разносился по залу, но самого Повелителя Теней не было видно.

— Шутка? — как-то мягко переспросил Доран. Бриаллен торопливо закивала и повторила:

— Я помню, мой Король, ты сказал — не причинять твоей новой игрушке вреда. Ей ничего и не грозило. Просто мы решили с ней познакомиться. Разве не забавно?

Ага, обхохочешься! Я стиснула зубы, стараясь выглядеть спокойной. Хотя внутри все пульсировало от унижения, как только представляла, что видели все эти твари. Меня, ползущую ничком и требующую… оральных ласк. И правда смешно.

Доран появился на постаменте внезапно. Просто вдруг там клубком сгустилась тьма, и Король вышел из нее. Одетый в черные штаны и черную рубашку из шелковистого на вид материала. На груди переливался ярко-сиреневым крупный кулон, а в глазах клубилась темнота. Я ошибаюсь — или это признак ярости?

— Рори, как они вывели тебя из комнаты? Что пообещали?

Взгляды сотен существ скрестились на мне, словно пронзая тончайшими иглами. Даже кожу начало жечь. И ведь не соврешь. Что-то внутри противится.

— Я… — Пришлось откашляться. — Они предложили мне бежать.

— А она поверила, — вдруг рассмеялась Мелдит. — Мой Король, мы лишь пообещали вывести ее, а куда и откуда — не уточняли.

«Дура, — сообщил мне внутренний голос, — задачу поставила неправильно».

— То есть ты, Рори, собиралась бежать?

Он направлялся прямо ко мне. А я невольно пятилась от черной широкоплечей фигуры. Потому что понимала: Доран, мягко говоря, в ярости от моей попытки побега.

Тактическое отступление закончилось быстро. Фейри быстро пересек зал и схватил меня за горло. Так, что воздух проходил, но крайне некомфортно. А я лишь беспомощно зацарапала его пальцы на шее.

— Собиралась?

Черные глаза прожигали насквозь. До боли в душе и желания сдохнуть.

— Да, — прохрипела я, — собиралась и собираюсь.

«Он меня убьет».

По крайней мере, взгляд у Дорана был говорящим. С другой стороны, я ведь ему не обещала не сбегать. Так что…

Резкая боль прожгла руку с клеймом так сильно, что я забилась, пытаясь заорать. Доран любезно предоставил мне эту возможность, отпустив и дав упасть на колени. Руку словно отпиливали: медленно и садистски. Даже кричать не получалось, дыхание перехватило от боли. Лишь глухо стонать. В какой-то момент я повалилась на бок и сквозь шум в ушах услышала голос фейри:

— Попытка побега, Рори, наказывается крайне серьезно. Подумай над этим, человек.

Сквозь красную пелену боли я видела, как черная фигура разворачивается к троице.

— Разве я разрешал вам входить в комнату к моему человеку?

— Нет, Король, — раздалось дружное. Все остальные притихли и с жадностью внимали разговору.

— Разве я разрешил ее выводить из комнаты?

— Но, мой Король, — возразила Мелдит, — вы и не запрещали. Вы лишь сказали не причинять ей вреда.

— Ты же умная, Мелдит. Не зря была когда-то одной из советниц Неблагого Двора. Как же ты так обманулась?

Я сглотнула и постаралась дышать ровнее. Да, боль определенно уходила, хотя рука отказывалась шевелиться.

— О чем ты, мой Король? — в голосе Мелдит прозвучали тревожные нотки.

— Человек весьма хрупок по своей природе, ее психика могла не выдержать такого. Зачем мне сломанная игрушка? Тем более вы применили к ней магию Благого двора. Бриаллен, твоих рук дело?

— Я не делала ничего плохого, мой Король. Моя магия неспособна повредить человеку. Я всего лишь ее расслабила.

— Так мило, Бриаллен, ты необычайно заботлива.

Я смогла кое-как вернуться в стойку на коленях, а не валяться в ногах у Дорана. Встать окончательно пока не получалось. Меня трясло от пережитого.

— Советую в следующий раз мои приказы не пытаться подделывать под свои хотелки. Мелдит, что ты там попросила Рори произносить: грязная шлюшка хочет отсосать у любого? Я думаю, что это хорошая идея. Вы трое сегодня обслужите мою Охоту.

— Нет!

— Мой Король, пощадите!

— Мы не выдержим!

— Восстановитесь, — отрезал Доран. Не обращая внимания на крики, он перекинул меня через плечо и понес вон из зала. Я лишь успела заметить, как несколько десятков существ кинулись к рыдающим девушкам. А потом двери закрылись, и крики разом смолкли. Теперь были слышны лишь размеренные шаги Дорана и его дыхание. Ну и мои тихие всхлипы от переизбытка происходящего.

— Тебя пришлось наказать при всех, Рори, чтобы не подумали о моем особенном отношении.

Я молчала, безучастно глядя на темные блестящие плиты под собой. Какая разница, что мне скажут. Я домой хочу. Подальше от этого сюрреалистического кошмара.

— Сейчас мы с тобой, Рори, сядем и поговорим, — продолжал Доран спокойно, — Ты уже пришла в себя, твоя адаптация идет хорошо. И ты сможешь меня выслушать.

Я не буду тебя слушать, лучше провались в тартарары. Там самое место для таких, как ты.

— Думаю, тебя заинтересует тот факт, что мне нужны твои мозги.

Он еще и зомби? Супер! Ненавижу!

— Дело в том, что мы вымираем Рори. Уже давно.

Упс!

Я не стала ему говорить про динозавров, которых постигла та же участь. И про мамонтов. Что-то в голосе Дорана заставило меня прикусить язык во всех смыслах и покорно болтаться у него на плече и дальше. И заодно украдкой осматриваться вокруг.

Мы шли широкими коридорами, словно высеченными в скале, настолько все вокруг было массивным и ощутимо тяжелым. Попадавшиеся навстречу существа или низко кланялись, или опускались на колени. Видимо, это зависело от статуса. И никого не удивляло, что их Король расхаживает с женщиной на плече.

Дверей было мало, в основном высокие арки, в некоторых из них словно застыл молочного цвета туман. Что это? В одной арке мне почудилось какое-то движение в густой пелене. Странное место, неприятное. Но оно хотя бы уже не пыталось забрать мой разум. И я попыталась пинаться, когда Доран шагнул к туманному проему. Не хочу! Конечно, на мои жалкие потуги даже не обратили внимания.

Туман на несколько мгновений облепил меня. Оказалось, что он теплый и сухой. Точно не водяной. Я постаралась не думать, из чего он состоит. Тем более мы уже пересекли его и оказались в просторной комнате, очень светлой и без окон. Источник света я не нашла.

— Это перемещение через Хаос, — заговорил вдруг Доран. А я-то уж было обрадовалась, что он решил меня бойкотировать.

— Телепортация?

— Это человеческое слово, и вы не овладели тем, что сами придумали.

Я вздрогнула, так как не думала, что мы тут окажемся не одни. Но из-за высоких каменных шкафов вышел… вышло… короче, это тоже явно был фейри. И он вполне мог сойти за обычного, правда, весьма привлекательного мужчину лет так сорока. Орлиный профиль, узкое лицо с ярко-синими глазами, грива пепельных волос, сдерживаемая узким темным обручем и худощавое тело, упакованное в нечто бесформенное и длинное. Единственное, что подпортило впечатление: козлиные копыта. Ну да у всех есть недостатки.

— А вы хорошо разбираетесь в нашей терминологии, — сказала я, пытаясь вывернуть шею и как следует разглядеть нового персонажа.

В комнате, заставленной зеленовато-коричневой мебелью, сильно пахло травами и чем-то еще, отчего начало першить в горле.

— Я один из Охоты, — сообщил пепельноволосый и широко улыбнулся, отчего моя улыбка быстро увяла, так как зубы у собеседника оказались треугольными и заточенными.

— Точнее, — поправил Доран, — ты — мой советник и лекарь, а заодно и Охотник. Это Рори.

— О, пережила ночь, это хорошо. Я — Хэдин. И знаю о вашем роде чуть больше всех остальных.

— Такая популярность немного пугает, — заметила я. Доран в ответ скинул меня с плеча и толчком отправил в одно из кресел. На вид из камня, на деле оно оказалось вполне мягким и комфортным. Только вот сидеть перед возвышающимися надо мной мужчинами было не слишком уютно. Тем не менее я вскинула голову, встречаясь с уже обычным взглядом Дорана и сообщила:

— Я тебя ненавижу.

— Это нормально, — успокоил меня Хэдин, — Его ненавидит большая часть Дворов. Знаешь его прозвище? Пес Хаоса.

— Хэдин, осмотри ее, и мы поговорим.

— Что значит осмотреть? — поинтересовалась я настороженно. — А почему сейчас, а не вчера, когда я легкие выблевывала?

Доран пожал плечами, словно я сказала величайшую глупость в мире:

— Период острой адаптации я и сам могу снять, а вот если бы ты не пережила ночь, то осмотр лекарем был бы сделан напрасно. И его энергия потрачена впустую.

— Ясно, — кивнула я, — Зачем разбазаривать народное достояние на будущий труп.

— Боится, но прячет страх, — заметил Хэдин, обращаясь к Дорану. Тот кивнул, продолжая смотреть на меня. Потом проговорил, медленно и явно стараясь вбить каждое слово в мою голову:

— Дар лекаря, дар целителя у нас очень высоко ценится, так как встречается крайне редко. Поэтому они окружены почетом и вниманием. Ты доказала, что сможешь выжить при моем Дворе. Так что сейчас Хэдин потратит часть своего дара на тебя, чтобы убедиться в адаптации и твоем здоровье. Если он найдет какие-то отклонения, то уберет их. Вы, люди, умеете и любите болеть.

Я взглядом дала понять Дорану, куда он может засунуть свое мнение о человечестве. Но лишь взглядом. А то мало ли, вновь ощутить боль в районе клейма не хотелось от слова «совсем».

— Встань передо мной, — попросил Хэдин. — Это абсолютно не больно.

Даже если как зуб на живую драть, я бы не пискнула. Много чести увидеть удовлетворение в глазах Короля Теней. Он, кажется, скрытый садист.

Со стороны это, наверное, напоминало дешевое шоу с теми, кто важно называл себя целителями. Хэдин встал ко мне лицом, руки положил по обе стороны от головы, буквально в миллиметре от кожи. И очень медленно начал вести их вдоль тела. Никаких ощущений и правда не было. А вот лицо Хэдина становилось все более напряженным. Я заметила, как у него на висках волосы потемнели от выступившего пота, а зрачки расширились, заняв почти всю радужку.

Доран молчал, а посмотреть на него я не могла: не было разрешения вертеться. Так что продолжала разглядывать Хэдина, чьи руки были уже где-то в районе моего живота. И тут мы встретились глазами. В них почему-то застыла такая боль, что даже мне на мгновение стало не по себе.

— У тебя овуляция сейчас, — тихо проговорил он, — ты можешь забеременеть.

Мне показалось или со стороны Дорана долетел вздох? Так…

— Это нормально для женского организма, — объяснила, стараясь держаться спокойно. — Так что не вижу ничего удивительного.

— Люди всегда размножались беспорядочно и не особенно задумывались над тем, как это ценно, — вздохнул Хэдин.

— Ошибаетесь, у человечества сейчас едва ли не культ ребенка.

Лекарь лишь покачал головой, по-прежнему оставаясь чересчур грустным. И при этом напряженным. Лишь закончив осмотр, тряхнул головой и издал странный цокающий звук.

— С ней все нормально? — вопрос Дорана прозвучал чересчур резко. И да, конечно, я привыкла, что обо мне говорят в третьем лице. Чего уж там.

— Я впервые осматриваю человека, — уклончиво произнес Хэдин, отступая от меня на шаг. — Могу лишь сказать, что она здорова. Абсолютно здорова.

— Тебя что-то смущает?

Я переводила взгляд с одного мужчины на другого. Что кого смущает? Насчет здоровья новость обрадовала, но я и до этого знала, что у меня все в порядке. Видимо, хорошие гены.

— Ну… — Хэдин явно и сам сомневался в своей правоте. — Доран, не бывает абсолютно здоровых.

— У нас тоже так говорят, — вмешалась я. — Зато есть недообследованные.

— Я тебя очень хорошо просмотрел, — возразил лекарь.

— Ротик закрой, — посоветовал Доран. — Хэдин, что тебя смущает, кроме ее абсолютного здоровья?

Я уже укусила себя за язык, чтобы сдержать рвущееся наружу возмущение. Что-то подсказывало — мои выпады вряд ли их заденут. А вот на мне отразиться могут.

— Сам не понимаю, — признался лекарь, — возможно, это воздействие Хаоса на человека. Не знаю, Доран, с ней все в порядке. И что-то не то. Но повторюсь: ее жизни и здоровью ничего не угрожает. Так что можешь использовать.

Я не выдержала и закашлялась. Воображение удачно подсунуло варианты того, как там сейчас «развлекается» троица. Еще и Доран опять уставился на меня таким взглядом, словно подумывал: сейчас сожрать или помучить слегка. Я сглотнула и спросила:

— Ну раз со мной все в порядке, так, может, мне объяснят, для чего я тут понадобилась? Дело ведь не касается моей овуляции?

Хэдин хмыкнул и пробормотал что-то на непонятном языке. И только тут до меня дошло:

— А почему я вас понимаю?

— Потому что я дал тебе такую возможность, — пояснил Доран, — Садись, Рори, поговорим.

Он протянул мне руку, на которую я покосилась с изрядной долей испуга и недоверия. Хотя на первый взгляд ничего пугающего в ней нее было. Обычная рука сильного мужчины: крепкое запястье, длинные жесткие пальцы, на одном поблескивало серебристое кольцо. Только вот я помнила, как они держали меня за горло.

Поколебавшись, все же протянула ладонь. И едва заметно выдохнула, когда наши пальцы соприкоснулись. Почему Доран такой горячий? Прямо печка. Этот жар проник мне под кожу и замер там.

Странное ощущение.

Меня подвели к широкому столу из зеленоватого камня, шелковистого и теплого на ощупь. Только сейчас я обратила внимание, что на нем стояли тарелки под серебристыми крышками. И поняла, что очень голодная, прямо до рези в желудке.

— Поешь, Рори.

Это прозвучало как приказ. Я молча открыла ближайшее ко мне блюдо. Какое-то мясо под странным золотистым соусом, незнакомые овощи.

— Тебе можно есть все, — словно услышал мои мысли Хэдин, — наша еда тебе подходит. Так что смело бери все, что хочешь.

Мясо оказалось сочным, мягким, соус придавал ему пикантный привкус. Я даже толком не могла понять — какой. Овощи оказались хрустящими снаружи и нежными внутри, на вкус отдаленно напоминали смесь картошки и баклажана.

Доран сам налил мне в стакан уже знакомый голубоватый напиток и проговорил:

— Выпей, он полезен для организма.

Для моего организма полезнее всего будет вернуться домой, но кто ж мне позволит такую роскошь.

Напиток я выпила, хотя мысленно выплескивала его в каменное лицо Дорана. А тот заговорил, едва я поставила стакан на место и взяла вилку с ножом. Хэдин молча ел и внимательно слушал.

— Рори, наш народ может жить вечно, нас не касаются болезни, и нас довольно сложно убить. Умереть мы можем добровольно, если потеряем интерес к жизни и уйдем за границу Хаоса. Несколько сотен лет назад мы жили бок о бок с людьми. В ваших легендах есть сведения об этом периоде.

Я молча кивнула и принялась нарезать мясо на крохотные аккуратные кубики.

— Наши миры разделились, когда человечество стало слишком быстро развиваться. Возможно, технологический скачок как-то повлиял на структуру мира. И мы ушли сюда, в Альвехайм. В ваших легендах он носит название Авалон, Альвхейм и еще куча вариантов.

— Вы боитесь железа? — спросила, вспомнив, как взвыл Серый в кабинете у шефа.

— У некоторых низших народцев на него серьезная аллергия, — кивнул Хэдин.

— То есть у вас много э-э-э-э… — Я пощелкала пальцами, подбирая слово. — Видов?

— Много, — кивнул Доран, — и все мы ушли сюда.

Он отпил что-то серебристое из своего бокала и продолжил:

— Время в нашем и в вашем мирах течет по-разному. Я точно не могу сказать, когда мы заметили проблему. И до разделения миров у нас редко рождались дети, а когда мы все оказались здесь, то и вовсе перестали.

Вот сейчас стало не по себе. Фраза Хэдина про овуляцию, проблема рождаемости, намеки на то, что я абсолютно здорова…

— Вы меня сейчас на беременность разводите?!

Лекарь как раз подносил бокал ко рту, да так и замер с вытаращенными глазами. И весьма озадаченным видом. Что же касается Дорана, то о его непробиваемости можно слагать оды. Он внимательно меня оглядел и проговорил спокойно:

— Нет, ты нам нужна как профессионал.

Так, дышать стало легче. Детей я люблю, но радовало, что меня не рассматривали как инкубатор.

— Можно подробнее?

— Можно, — ответили мне любезно, — Разберись в нашей генетике и верни способность к рождению.

— Ага… — Я подумала и повторила: — Ага.

После чего расхохоталась с нотками истеричности. И хохотала несколько минут, выплескивая все успевшее скопиться напряжение. Кое-как сумела остановиться до того, как смех не перешел в рыдания. Еще не хватало разводить сырость перед этими. Что-то мне подсказывало: слезы у них не в почете.

Доран с Хэдином терпеливо ждали, пока пройдет мой порыв веселья. Разве что пальцы у Короля чересчур сильно сжались на рукояти столового ножа. Красивого, с позолотой и инкрустацией мелкими бриллиантами. Драгоценных камней тут вообще было много. Даже на стенах я успела заметить целые панно из них.

— Господа фейри, вы это серьезно?

— Я похож на шутника? — очень мягко спросил Доран. Смех моментально пискнул и исчез от его взгляда. Зрачки опять стали вертикальными.

— Ты похож на умного фейри, — дипломатично ответила я, пытаясь подобрать слова. — Провернуть такое мне одной просто невозможно, понимаешь? Это… это звучит вроде просто, а на деле такими вещами должен заниматься целый институт. О’кей, хотя бы навороченная лаборатория с хорошими специалистами, оборудованием, реактивами. Вы мне можете предоставить такое?

— Составь список, и мы найдем, чем это заменить.

— Боже мой! — простонала я, обхватывая голову руками. — Нет, ты не понимаешь. Я одна такое не проверну. Тем более вы не люди, я даже не знаю ваш генокод, вашу физиологию и так далее. Почему вообще вы решили, что я справлюсь? С вашими-то возможностями!

— Наши возможности не помогают, — отрезал Доран, чуть приподнимаясь из-за стола, — Ваш институт — дерьмо, которое лишь способно выкачивать деньги. Как думаешь, кто вкладывался в его развитие? Твой бывший начальник по уши мне должен, а в итоге все оказалось мыльным пузырем. Хорошо, я понял это до того, как дал образцы моего народа! А вот ты это сделаешь. И знаешь почему? Потому что единственная, кто сумел собрать сильную команду и сделать по-настоящему хорошие вещи.

— Он мне твои работы показывал, — подал голос Хэдин. — За неимением магии вы обратились к точным наукам и достигли большого прогресса. У меня таких знаний нет, я не в состоянии изменить работу каждой клетки организма плюс порыться и отыскать сбой. У нас все немного по-другому. Я вижу и лечу. Не вижу — не могу лечить.

— Знаете что, это — бред! Самый настоящий бред! Я вам очень сочувствую, да. Но сделать такое — невозможно.

Тут я замерла, охваченная мыслью. И осторожно предложила:

— Хотя, если вернете меня домой, то в своей лаборатории я могла бы…

— Нет, — от рыка Дорана у меня волосы почти встали дыбом, — Ты останешься и будешь все делать здесь.

— Как ты себе это представляешь?! Думаешь, я дуну-плюну и скажу: ой, у вас тут такой-то сбой, сейчас выдам волшебную таблетку, и все пройдет?

— Сделаешь — отпущу, — вдруг тихо произнес Король.

Я замерла и почти сразу поняла, что мы оба уже стоим, упираясь ладонями в стол, и сверлим друг друга злыми взглядами. И почти орем.

А хорошую конфетку сунул под нос, да.

— Что будет, если не справлюсь? — тоже невольно опустила голос до шепота. И изо всех сил постаралась не отводить взгляда, хотя это было тяжело. Глаза Дорана едва не прожигали во мне дыру.

— Станешь гончей в моей Охоте. Сначала тебя сожрут, потом останки бросят в Хаос, и ты вернешься в виде красноглазой твари.

Я сглотнула и внезапно охрипшим голосом выдала:

— Перспектива так себе.

— Рори, я помогу тебе подобрать все, что надо для исследований, — сообщил Хэдин, про которого я почти забыла. — Ну и вообще можешь обращаться ко мне с вопросами.

Я почти без сил рухнула обратно на стул и закрыла лицо руками. Мысли бешено крутились в голове, но зацепиться за них не выходило. Словно Хаос пробрался в мой мозг. Приказ Дорана пока что выглядел бредом шизофреника. Странно, я была уверена, что Король, несмотря на скотский характер, все же мужчина умный. А тут такое заявление. Причем он явно уверен, что я это сделаю.

Приятно, конечно, когда люди вокруг о тебе лучшего мнения, чем ты сама. Но при этом, как видно, возникают определенные сложности.

Становиться гончей не хотелось совершенно. Но как выполнить приказ Дорана я пока не представляла.

Медленно отвела руки от лица и глубоко выдохнула. Так, выбора у меня все равно нет. Значит, надо просто начать решать проблемы по мере поступления.

— Я начну завтра. И первое, что мне нужно, — вся история вашего происхождения, ваши виды и способности. Это для начала.

Я ощущала себя канатоходцем на тонкой проволоке и без страховки. Шаг влево-вправо, и все, можно рухнуть в бездну. Вряд ли в случае неудачи Доран мне выпишет штраф и ласково пожурит.

Значит, будем вкалывать.

От рухнувшей на голову новости вдруг почувствовала себя настолько уставшей, что даже в глазах стало двоиться.

— Тебе надо поспать, — Доран заметил мой бледный вид, — ты не привыкла к нашему циклу жизни. Идем.

Да, цикл. Что-то я хотела спросить, но не могла вспомнить. Совсем недавно прыгающие мысли вдруг стали сонными и вялыми, глаза начали закрываться сами собой. Если думать, что это просто акклиматизация, то как-то легче становится.

Хорошо, что Доран не стал меня хватать на руки, а просто пошел рядом. Правда, подстраиваться под широкий шаг мужчины пришлось мне. И сделать это в полусонном и оглушенном состоянии непросто. Снова Туманная Арка, едва заметное сопротивление, легкое тепло, и вот мы оказались в широком коридоре с мерцающим темным потолком, пустом и гулком. Свет здесь был неприятно красноватым, отчего порой тут и там мерещились кровавые потеки. И никого.

— Почему здесь так мало народу?

— Много, — бросил Доран, шагая вперед, — просто ты не научилась еще видеть правильно. Нам сюда.

Я узнала двери своей комнаты: высокие и темно-золотистые, с загадочными символами. И, чуть поморщившись, шагнула в комнату.

— Что-то не так, Рори?

Тебе-то что?

— Не обращай внимания, просто у меня эта спальня ассоциируется с не самыми приятными воспоминаниями.

Доран огляделся, точно впервые увидел обстановку, перевел взгляд на меня. И бросил, развернувшись обратно к дверям:

— Иди за мной.

Новая комната понравилась мне гораздо больше. Несмотря на темную мебель, здесь чувствовался какой-то особенный уют. Может, из-за множества странных золотистых светильников, расставленных по комнате, может, из-за того, что места здесь было немного меньше. И я не чувствовала себя потерянным среди степи зайцем.

— С этой спальней все в порядке?

Я еще раз оглядела обстановку, кивнула:

— Да, просто супер. А ко мне опять незваные гости не пожалуют?

Доран ухмыльнулся:

— Не пожалуют, Рори. В свои игрушки я играю сам.

— А ученая игрушка так вообще эксклюзив, да? Сломать-то не боишься?

— Намекаешь на наказание?

Доран чуть прищурился и шагнул ближе ко мне. И пусть внутри все сжалось, но я осталась на месте, надеясь, что подбородок от страха не трясется. Король подавлял не столько ростом, хотя и возвышался надо мной на голову, сколько аурой. Даже не знаю, как удержалась и не опустилась на колени. Кажется, понятно, почему он стал Королем. Ему не надо изображать власть, она у него в крови.

— Рори, ты пыталась бежать. Ты не обещала мне не делать этого, но прилюдное наказание показало всем, что я тебя не выделяю. Для меня и Хэдина ты — ученый, от которого зависит будущее. Для остальных — моя собственность, которую никто не посмеет тронуть. Так ты в безопасности. Поэтому веди себя соответствующе, чтобы нам не пришлось повторять неприятную процедуру с наказанием.

— Почему скрытно? — не выдержала я. — Вымираете вы все, а беспокоишься ты один.

Близко от него почему-то дышать было немного сложно. Словно сам воздух становился частью его ауры. Тут еще и пальцы Короля вдруг оставили обжигающее прикосновение на моей щеке. Я не выдержала и все же дернулась в сторону.

— Потому что я единственный, кто способен переломить свою гордость и признать реальную ситуацию. Пока отдыхай.

Он вышел, оставив меня задумчиво смотреть на дверь и кусать губы. Ситуация…

Вопросы вертелись на языке. Но я сделала единственную, по моему мнению, правильную вещь. Пошла искать ванную комнату. Она располагалась так же, как и в предыдущей спальне: за дверью в дальнем углу. Просторное помещение, все в зеркалах, с каменным блестящим полом и душем в виде водопада, падающего с миниатюрной скалы. Туалетные принадлежности лежали на плоских камнях, в серебряных баночках. Все в виде вкусно пахнущего желе разных цветов.

А потом я едва доплелась до постели, на ходу снимая платье, залезла под одеяло и вырубилась. Мысли меня не мучили, потому что мозг просто решил отдохнуть перед большой работой.

Не знаю, сколько я спала. Знаю только, что проснулась от того, чего ожидала, но надеялась ошибиться.

Точнее, сначала я проснулась от крайне восхитительного ощущения. Томное тягучее возбуждение рождалось внизу и заполняло собой всю меня. Без остатка. Чьи-то пальцы мучительно медленно скользили там, где я была очень влажной. Ласкали умело, посылая острые вспышки удовольствия по всему телу. И заставляли задыхаться от вожделения.

Все это продолжалось ровно до того времени, пока мозг окончательно не проснулся. Вот тут все удовольствие резко схлынуло, сменившись дрожью уже от страха. Я-то, наивная, понадеялась, что все обойдется. А тут!

Я молча начала отбиваться, уже понимая, кто такой горячий прижимается сзади. Так сильно, что можно ощутить даже пульсацию напряженного члена, что упирается мне в спину.

Странно, но меня тут же отпустили, стоило начать брыкаться. Я скатилась с кровати, больно ударилась коленями о каменный пол и развернулась, одновременно пытаясь прикрыть руками грудь. Хотя, согласна, глупый порыв.

Ну точно — Доран. Он разлегся, опираясь на локоть. Голый и возбужденный, глаза в полумраке едва заметно светились зеленью.

— Какого черта? — выкрикнула, хотя в голове крутилось: «Какого фейри».

— Ради твоей же безопасности мне пока лучше проводить ночи здесь.

Мне показалось, или его голос звучал ниже обычного и более бархатисто, что ли. Как у огромного зверя в брачный период.

— А трогать меня тоже ради безопасности?

— Ты была возбуждена, — последовал ответ. — Я просто решил помочь.

Я смотрела, одним взглядом требуя объяснений. И, вздохнув, Доран снизошел до них.

— Мы притягиваем к себе людей. Ты, может, пока этого не осознала, но твое подсознание уже в курсе. Когда я пришел, тебе явно снилось нечто, от чего ты стонала и гладила сама себя. Такое состояние может помешать тебе здраво мыслить.

— То есть для вас нормально вот так залезть в постель и начать… гладить?

— Секс — это просто удовольствие. Ну или наказание, смотря в какой момент. Вы, люди, слишком предвзято к нему относитесь.

— А вы слишком просто, — парировала я, продолжая выглядывать из-за кровати и прикрываться. И совершенно дурацкое чувство полной беспомощности. Потому что если захочет продолжить — я ничего не смогу сделать.

Доран как-то задумчиво разглядывал меня до тех пор, пока я уже не начала замерзать, стоя на коленях на голом полу. Хотя в комнате было достаточно тепло.

— Твое состояние может помешать работе.

— Я сейчас не на работе. И да, спасибо за заботу, но не надо.

— Ладно, но учти, поблажек не будет.

С этими словами он встал и ушел. Просто взял и ушел, а я ошарашенно смотрела ему вслед. Так бывает, да? Прошло еще минут пять, прежде чем я поверила в реальность происходящего и вернулась в постель. В которой села и задумалась. От меня только что ушел возбужденный мужчина, который не особо настаивал на продолжении интима. Как-то… ну странно, что ли.

Хотя, дошло до меня, он же Король. Зачем ему напрягаться или опускаться до насилия, если к его услугам все женщины Двора? Сколько он позвал к себе? Двоих, троих? Плевать, главное, я смогу выспаться.

Но легко сказать. Стоило закрыть глаза, как память услужливо подсунула образ обнаженного Дорана. Идеально вылепленная мускулатура, узкие бедра и возбужденный член, размер которого внушал опасения, чуть прищуренный взгляд.

Черт! Внутри опять все скрутило от вожделения. Нет, не именно к Дорану, а просто от желания секса.

Я старалась считать овец, но в итоге через изгородь вместо них стали прыгать вибраторы. Потом попыталась делать дыхательные упражнения, но возбудилась еще больше. Что такое? Надеюсь, это временно, потому что превращаться в текущую от страсти нимфоманку я не собиралась.

Пальцы скользнули под одеяло, к тому месту, которое совсем недавно ласкал Доран. Разрядка наступила практически сразу. Я стиснула зубы, выгибаясь во вспышке удовольствия и облегчения. Почти сразу накатила сонливость и усталость. Все, можно спать.