Глава 16

Ольга Граф не обманул. В этой чудесной лавке нашлось абсолютно всё из моего немаленького списка! А обходительный и внимательный хозяин лавки ещё и подсказал, что нужно бы взять дополнительно. Например, табличка. Он поинтересовался для чего, а когда узнал, посоветовал взять магический лак, чтобы покрыть им нанесённый на табличку текст. Вандалы среди адептов точно найдутся. А лак защитит от особо ретивых художников. Я подумала-подумала и поинтересовалась: – Случайно, не найдётся у вас ещё какого-нибудь лака или другого средства, чтобы при попытке попортить моё имущество, негодяй получил… например, удар током. Не сильно так, но ощутимо, чтобы адепт понял, что нечего заниматься порчей чужих вещей. Вампир удивлённо на меня посмотрел, оторвавшись от выбора каких-то вонючих трав, и тихо засмеялся. – Право, леди Ольга, такой мысли даже у нас не возникало, а уж подавно и ваших предшественников. Очень любопытный взгляд на ситуацию. Я только возвела очи горе. Хозяин лавки покачал головой, потом хитро усмехнулся и сказал: – Есть кое-что, леди. Сейчас… И скрылся в подсобке, чтобы буквально через пять секунд вернуться с маленькой коробочкой в вытянутой руке. – Вот. Это «Багрянец», – сказал он и поставил нечто размером со спичечный коробок на прилавок. – Разработано было для охраны имущества, но оказалось слишком неудобным средством. Оно воров не ловило, а больше спугивало. Но для вас будет идеальным вариантом. Только бережно обращайтесь с этим средством. – И-и-и?.. – протянула я. – Как оно действует? И почему багрянец? Вампир снова засмеялся и ответил за продавца: – «Багрянцем» назвали эту смолу из-за его свойства окрашивать нарушителя в багряно-красный цвет, который ничем не смывается в течении трёх дней. Предмет, который смазан «багрянцем», защищён. Если кто-то попытается предмет переместить, испортить или ещё какие-то манипуляции проделать, активируется «багрянец» и окутывает злоумышленника облаком, состоящим из багряной пыльцы очень редкой травы – ивушки болотной, которая смешана с секретом трёхглавого паука. Убойная смесь. Дальше продолжил рассказывать продавец: – Когда облако охватывает нарушителя, его парализует на несколько минут. Очень неприятных минут. Парализующего как раз таки из-за секрета трёхглавого паука довольно сильно покалывает в разных частях тела мелкими разрядами тока. И пошевелиться ведь никак! Но потом, правда, возвращается подвижность, и пакостник обычно очень быстро сбегает с места преступления. Именно поэтому «багрянец» не зарекомендовал себя как эффективное средство против воров. Он задерживает вора ненадолго. Разработки усовершенствовать его результатов не дали. Маги используют защитные заклинания и амулеты. А «багрянец» остался за бортом. Он в виде порошка. Внутри есть кисточка. Просто нанесёте его как пыльцу на свою табличку и на что ещё пожелаете, и всё. Но одно «но» есть. Обновлять нужно каждые три дня. Возьмёте? – Конечно, возьму! Сколько у вас его есть? – воодушевилась я, представив, как обмажу этим чудом абсолютно всё! И свой кабинет, и свои апартаменты. – Ого! Даже так! Коробочек двадцать точно будет, – радостно улыбнулся великан и скрылся в подсобке. – Граф Стикс, а почему этот замечательный «багрянец» не используется в академии как защита от чересчур активных адептов? – поинтересовалась у вампира. – Дорогая Оленька, – засмеялся граф, – вы хоть представляете, как сильно это ударит по бюджету академии? У него же сумасшедшая цена. И вы бы не горячились так покупать сразу двадцать коробок. Весьма неэкономно. Скрипнула зубами. Неэкономно, значит. Безобразие просто. Имущество, значит, пусть портится, благодаря заносчивым детям, которые привыкли к вседозволенности, а вот наказывать их за это нельзя! Ну ладно, хорошо, пусть не будет явного наказания, но есть же такой замечательный порошок! Пару раз получат негодники по рукам, образно говоря, и многие потом лишний раз подумают, прежде чем ломать и портить. Ух, как же не терплю безалаберности и безответственности. А с бюджетом я обязательно разберусь. И с должниками – тоже. Ну это просто ни в какие ворота! В итоге, когда мне выкатили весьма кругленькую сумму, я сумела сдержать вскрик удивления и не выдала своих эмоций ни жестом, ни чем-то ещё. Только сказала: – «Багрянца» возьму не двадцать коробок, а пять. Всё остальное без изменений. Вампир купил только трав и каких-то мазей с порошками. Я же надела на свой спортивный костюм тёплую куртку с капюшоном. Переобулась в резиновые сапоги и счастливая, но всё ещё простывшая, готова была возвращаться в академию. Покупки приятно грели карманы. Продавец их уменьшил, чтобы не таскать тяжёлые пакеты и выдал мне увеличитель. Едва мы попрощались с любезным хозяином и дали обещание вернуться к нему ещё ни один раз, как вдруг в лавку вошёл мужчина. Высокий, в чёрном кожаном плаще, с которого ливнем стекала дождевая вода. Он щёлкнул пальцами и в один миг высушил свою одежду. Потом сбросил капюшон и обвёл взглядом магазин. Вампир как-то напрягся весь, замер, потом низко поклонился и подобострастно произнёс… * * *Ольга– Глубокоуважаемый господин Бастиан Атрейо! Какая великая честь увидеться с вами в столь скромном городе! Простите моё любопытство, но что делает военачальник Тёмной Империи в позабытом Богами месте? Военачальник? О-о-о… Мужчина задержал свой неприветливый и весьма тяжёлый взгляд на вампире и сухо бросил: – Не стоит знать причину, иначе рискуете унести эту информацию с собой в могилу. А вместе с этим и вашу рыжеволосую спутницу и хозяина лавки. Вампир побледнел, хотя куда бледнее-то. Лавочник тоже изменился в лице и вообще забыл слова. Он что-то мычал, бекал, мекал и не знал, куда себя деть. А я… А что я? Я ничего. Этого человека не знаю и в принципе знать не хочу. Судя по реакции графа и продавца – тип противный и опасный. Мне с таким общаться незачем. У меня и так с завтрашнего дня случатся горы проблем с повышенным уровнем опасности. – Прошу простить меня, господин, – произнёс вампир и потянул меня на выход. И тут случилась гадость. Вот знаете, иногда мне кажется, что закон подлости неровно ко мне дышит. У меня резко стало щекотно в носу. И я даже не успела зажать его пальцами, чтобы подавить рвущийся наружу чих, как он вырвался со скоростью ультразвуковой ракеты – звучно и мокро. – А-апчхи-и-и-ы-ы-ы-а-а-а!!! На секунду мне даже показалось, что я оглохла и выплюнула свои лёгкие – такой силы было моё чихание. Хорошо, что я не в крематории сейчас нахожусь, а то не знала бы, кто есть кто. Но не чих был моим самым страшным позором. Вместе с чихом я умудрилась ещё и… О Боже! Это настоящий позор! Я нафиг ещё и пукнула! И тоже весьма громко… Залилась краской стыда и хотела было пылко извиниться, но слова застряли в глотке. Военачальник смотрел на меня та-а-а-к многозначительно, и по его суровому лицу стекали струйки моей слюны… Лицо хорошее у него – харизматичное, волевое, чуть грубое, но глядит так, как глядят удавы на свой обед. Боже. Надеюсь, за случайное слюноплевание на государственное лицо, в прямом смысле слова, не полагается никакая смертная казнь? Было бы очень грустно лишиться головы. Вампир что-то произнёс невнятное по типу: «Извините… Простите… Она не специально… Простыла просто… Дурочка она, что с неё взять… Уж не покарайте…» – Вам повезло, что я сегодня добрый, – процедил мужчина, вытирая лицо предоставленной продавцом салфеткой. – Простите, – наконец выдавила я, чувствуя себя так ужасно, что хотелось рассыпаться на атомы и исчезнуть. Прямо здесь и сейчас. Лицо горело, и, наверное, моя кожа стала того же цвета, что и волосы, если не ярче. На моё извинение, которое прозвучало, как мышиный писк, мужчина не обратил никакого внимания. Да и вообще господин уже забыл про нас и сосредоточился на товаре. Пожала плечами и мысленно посочувствовала хозяину лавки. Судя по всему, тот готовился потерять сознание. Мы вышли, и тут же вампир разразился трёхэтажной виртуозной речью, от которой у меня ещё сильнее запылали уши. – Тёмные Боги! Оля! Что на вас нашло?! – воскликнул граф после того, как выговорился. – Он же мог и вас, и меня, и всех одним щелчком уничтожить! Я удивлён, что он даже лёгкое проклятие на нас не наслал! – Не думаю, что вы бы просто стояли и ждали своей смерти или проклятия, – фыркнула я. – Да и не в стиле таких брутальных мужиков обижать женщин, даже тех, которые облили своими слюнями и чуть фекально не оконфузились. А если бы попробовал обидеть… Так я бы сразу дёру дала. А Грахн и вовсе великан, своими ручищами придушит кого захочет. Кстати, кто он, этот военачальник Бастиан? Вампир сначала выдохнул, потом ещё раз, посмотрел на меня, как действительно смотрят на дурочек – сочувственно и с жалостью, но, увидев моё кирпичное выражение лица, засмеялся. Отсмеявшись, уже на полном серьёзе сказал: – Бастиан Атрейо – Верховный военачальник всей Тёмной Империи. Он приближённый самого князя и советника. В своё время вся эта троица отучилась в АВТМ. – АВТМ? – не поняла аббревиатуры. – Академия Высшего Тёмного Мастерства, – перевёл вампир. – Элитная столичная академия, на которую равняются остальные учебные заведения. Эх, Оля, нам до этой академии даже близко рядом не стоять. Хоть и учатся у нас дети знатных тёмных, но так потому учатся, что в АВТМ запись на сто лет вперёд и туда совершенно невозможно попасть. Да и обучают там только детей высших тёмных. – А что, есть ещё низшие? – совсем запуталась я. Похоже, мне нужно взять уроки истории Тёмной Империи. Да и законы неплохо бы знать, а то мало ли… – Это мы так «обзываем» самую элиту, – улыбнулся вампир. – Это что же получается, элиты в Тёмной Империи столько, что в академию не пробиться? – Да не так их и много, – вздохнул граф. – Но не забывайте про знакомства, кумовство, взятки, причём огромные, и прочее. В общем, наши адепты по сравнению с теми адептами настоящие оборванцы. Хотя скажу по секрету, обучаем мы не хуже, а то, может, даже и лучше. У меня не было слов. – А рейтинги у вас имеются? На каком месте стоит АТС? Вампир вздохнул и долго молчал. Я уж стала думать, что он не ответит на мой вопрос. Мы уже и в академию вернулись в его склеп, где было тихо и сухо. Вампир обсушил меня и уже после сказал: – Наша академия, Оля, занимает последнее место в рейтинге. Ниже нет никого. И столько грусти в его словах было, тоски и сожаления, что у меня просто кровь вскипела от такой несправедливости.