Глава 24

Ольга Я ощутила укол сильной тревоги, когда военачальник вдруг опустился на колени. Практически, он сейчас сидел верхом на мне, чуть выше груди, и эта поза была весьма провокационной. В другой любой ситуации, я бы пошутила. Но сейчас глядя на рассерженное лицо Бастиана, поняла, шутки кончились. – Ты просто на глазах становишься противной занозой, Оля. Своим поведением ты можешь сорвать мне всю операцию, а я этого не допущу. – Именно поэтому ты решил посидеть на мне? – не удержалась от едкого замечания. – Думаешь, этим ты меня запугаешь? Он глухо рассмеялся. – Видимо, ты до конца не понимаешь, с кем пытаешься играть, детка, – произнёс он, победно глядя на меня сверху вниз. Потом он щёлкнул пальцами, и в его руке материализовался красный бутылёк. Маленький и круглой формы. Словно мини флакон с духами. Он открутил крышку, и из флакона тут же пошёл алый дымок. И вот тут мне стало не по себе. – Что это? Эликсир любви? Сыворотка правды? Или… – я сделала круглые глаза, – или это средство для потенции! – Открывай свой очаровательный и дерзкий ротик, Оля, – сказал он очень ласково, при этом взгляд военачальника был преисполнен ярости и необузданного гнева. Видимо, допекла я мужика. И что это он решил в меня влить содержимое этого сосуда? Ой, не хочу я, не хочу ничего пить. Сомкнула плотно губы и мотнула головой. При этом попыталась вывернуться и выползти из-под Бастиана, но куда там, он тут же схватит меня за горло, руки прижал к туловищу и зафиксировал ногами. – Открывай рот, Оля, – повторил он, поглаживая мою шею большим пальцем. – Я ведь могу и магию применить, и ты сделаешь всё, что я пожелаю. Поэтому даю тебе последний шанс сделать всё добровольно – открывай ротик. Я застыла и нервно сглотнула. Теперь мне стало страшно и моей сущности тоже. Но ещё она разозлилась, и вдруг с моих пальцев снова сорвался зелёный свет, закрутившийся в воронку. Он превратился в шипастый шар, который вознамерился атаковать злого военачальника. Какая у меня шикарная магия! Давай, бей его прямо в лоб! А потом в зад! Но военачальник и глазом не моргнул, лишь произнёс какое-то слово, и несчастный шарик не успел ни разу ударить мужчину, как лопнул и рассыпался тысячью зелёных искр. Потом он сузил глаза, схватил меня за лицо и надавил на щёки, принудительно открывая мой рот. Сцепила зубы и завертела головой. Ясно любому, что эта сволочь что-то задумала! Не буду я ничего пить! – Оля… – прошипел военачальник и сильнее надавил на щёки. Чёрт, я всё-таки чуть приоткрыла рот. Он тут же влил в меня всё содержимое бутылька и закрыл мне рот рукой и нос ладонью, отчего мне пришлось глотать. Жидкость слегка обожгла мне горло. На мгновение показалось, что желудок взбунтуется. Внутри стало очень неприятно, но вскоре эти ощущения прошли. – Как на вкус? – поинтересовался военачальник и убрал от моего лица руку. Зло сверкнула глазами и прошипела: – Вкус такой, словно кто-то смешал клубнику с дерьмом! – Прекрасно, – расплылся он в широкой улыбке. От его глаз тут же разбежались мелкие морщинки. На мгновение его лицо смягчилось, когда он улыбался. – Что ты в меня влил? – процедила я сквозь стиснутые зубы. – Ты только что приняла опасный яд, Оля. Вкус протухшей клубники и есть вкус этого яда. Я замерла от шока. Он серьёзно? – Ты шутишь… – прошептала в ужасе. – Никак нет, моя дорогая невеста,– хмыкнул он, продолжая как ни в чём не бывало сидеть на мне и любоваться моим ошарашенным лицом. – Яд называется «Поцелуй любовника», и принятая тобой доза смертельная, иначе бы ты не почувствовала вкус яда. И противоядие от него добыть крайне сложно, если не сказать невозможно. – Вот, значит, как… – произнесла я, не ожидавшая подобного исхода. – Ты решил избавиться от меня уже сейчас… Не справился с хрупкой женщиной и тут же сдался… А я ведь тебя совсем недавно рассматривала как действительно настоящего мужчину и даже думала о том, что может быть, у нас с тобой что-то да получилось бы… Он слушал меня с равнодушием. – Ты не мужчина, Бастиан. Ты – трусливая хрень! – выплюнула ему в лицо. – Закончила? – хмыкнул он и поднялся, наконец, с меня. Но мне подавать руки не стал. – Выпитая тобой доза убивает в течение трёх дней. Симптомов не будет. Это милосердный яд, просто на третий день остановится сердце. Живот у меня скрутило, перевернулась и встала на колени. Попыталась вызвать рвотный рефлекс, сунув два пальца в рот, но над ухом прозвучал голос Бастиана: – Рвота не поможет. Этот яд проникает в тебя моментально и разносится по всей кровеносной системе, напитывая собой все органы, каждую клетку. – Ты чудовище… – произнесла ледяным голосом и посмотрела в глаза этому жестокому тёмному. Он тоже внимательно посмотрел на меня. – Теперь ты будешь вести себя так, как я прикажу, и никаких возражений, никакой импровизации, – заявил он резко. – Два дня, Оля, будь покладистой девочкой, и ты получишь противоядие. – Ты же сказал, что его невозможно достать, – процедила я. – Но я не сказал, что у меня его нет, – ответил он. Поднялась с колен и распрямила плечи, высоко подняла голову и заявила: – Я могла слушаться тебя и без этого унижения и отравления, Бастиан. Я всего-то попросила тебя рассказать мне, во что ты меня втягиваешь, чтобы я была готова… Готова ко всему… Ты грязно играешь. – Это жизнь, Оля, – сказал он и открыл портал. – Иди и будь так же готова к восьми. Всё необходимое тебя уже ждёт. Совершенно очевидно, он больше не собирался со мной разговаривать, и, тем не менее, я замерла у портала, чувствуя, как из груди рвётся тысяча незаданных вопросов и миллион грязных слов, которыми я бы с удовольствием облила военачальника. Но я проглотила их, и они, как камни, опустились на дно моей памяти. – До завтра, – сказала я и шагнула в портал. Ничего, Бастаин Атрейо, я подожду своей очереди отплатить тебе той же монетой. * * *ОльгаОказалась в своём кабинете. Обернулась и сжала руки в кулаки. Портал, естественно, исчез. Атрейо сделал гадость, отравив, и выбросил меня прочь, надеясь, что теперь я буду послушной овцой. Направилась к себе, рисуя в воображении план мести и самые изощрённые пытки для военачальника. Не думайте, господин Атрейо, что вы добились моего послушания и благосклонного отношения. Скорее напротив. Когда подходила к дверям своих апартаментов, замедлилась и зло усмехнулась. – Похоже, вас не учат чужие ошибки, котятки. Вы предпочитаете прыгать на собственные грабли. Возле моих дверей снова застыли адепты багровой инсталляцией. Сегодня их было только трое. Обошла живые скульптуры, стараясь их не задеть, чтобы они не грохнулись, и открыла дверь, мысленно поблагодарив «Багрянец» за его прекрасные свойства. Интересно, почему они так упорно пытаются мне навредить, если уже другие обожглись о мою защиту? Или они думают, что на них не подействует? Хм, скорее всего, дети посчитали, что у меня нет столько магического порошка, и что теперь-то моя защита ослаблена. Взяла фотоаппарат, снова засняла красные рожицы деток, помахала снимками перед их мордашками и сказала: – Завтра утром явитесь к завхозу для отработки наказания. Уверена, вы уже знаете, что вас ждёт. А потом увидела знакомые лица – двое уже отличились за тем же самым занятием. Я на мгновение задумалась. – Погодите-ка, вы специально решили нарваться на повторное наказание? – пришла мне странная мысль. Глаза этих двоих детей опасно сверкнули. Нет, не для этого они затеяли диверсию. – Или хотите получить принудительное отчисление? – догадалась я. А вот тут в их взгляде вспыхнула такая ярость и ненависть, что поняла – да, эти двое хотят, чтобы их отчислили. Постучала снимками по руке и закусила нижнюю губу, размышляя. – Сегодня у меня нет желания с вами общаться, – сказала, наконец, глядя на этих малолетних вредителей. – Но завтра до начала занятий жду всех вас у себя в кабинете. И только попробуйте не прийти. И ещё хуже, если придёте и попробуете снова затеять какую-нибудь гадость… На последних словах мой голос превратился в лёд, а на пальцах заискрилась яркая светло-зелёная магия. – Не советую вам узнавать, что тогда будет, – закончила мысль. – Я не в настроении шутки шутить. Глаза адептов расширились от удивления, но мимика осталась всё той же застывшей маской. Раз «Багрянец» ещё действует, значит, совсем недавно они явились ко мне. – И спокойной ночи. Как отомрёте, топайте по комнатам, – сказала напоследок и заперла за собой дверь. С огромным удовольствием стянула с себя платье, нижнее бельё, подаренное военачальником. Потом скинула туфли, сняла украшения и распустила волосы. Прошла в ванную и забралась под упругие струи горячей воды. Вода смывала напряжение, и я постепенно начала расслабляться. Простояла так не меньше часа, размышляя. Но ни к какому выводу так и не пришла. Завернулась в длинный и тёплый халат, собрала мокрые волосы в косу и отправилась прямиком к леди Сомуль. Определённо одна с этой проблемой я не справлюсь. Хоть было уже поздно, но Эмма почти сразу открыла мне. – Оля! – обрадовалась она. – Ну как прошло свида?.. На последнем слове она осеклась, увидев хмурое выражение моего лица. – Что случилось? Рассказывай всё, как есть, – тут же заговорила она деловым тоном. И сказала. – Военачальник влил в меня огромную дозу яда под названием «Поцелуй любовника». Он сказал, что на третий день у меня остановится сердце. Скажи, что у тебя есть противоядие. Эмма побледнела и тяжело опустилась на стул. – Оля… – проговорила она не своим голосом. – Ты ведь так шутишь, правда? Я горько рассмеялась. – О не-е-ет, дорогая Эмма, я как раз не шучу. Это Бастиан Атрейо решил повеселиться. Ему, видите ли, не нравится моё чересчур вольное поведение. Ему нужна послушная кукла для проведения непонятно какой операции. Он сегодня объявил в ресторане, что я его невеста, представляешь? – Невеста? – округлила Эмма глаза. – Но он же отравил тебя! При чём тут невеста? Она положила пальцы на виски. Я вздохнула и рассказала ей всё с самого начала, точнее, с того момента, как он пришёл за мной ровно в восемь часов. Закончив, посмотрела на Эмму в ожидании ответа. – Так есть противоядие или нет? – повторила свой вопрос. – У меня точно нет, – сказала она нервно. – И ни в какой лавке мы его не найдём. Ни здесь, ни даже в столице… Ингредиенты для противоядия настолько редки и сложны в обработке, что достать их практически невозможно… Но… – Но? – Идём к Торбу Романскому. И графа тоже стоит поднять. * * *В итоге мы собрались всей командой в моих апартаментах. Адептов у моих дверей уже не наблюдалось. Надеюсь, дети не придумают больше никаких дуростей и завтра явятся ко мне с покаянием. Но то будет завтра. – Во всём виновато зелье, которое раскрыло в тебе силу, – сокрушался Романский. – С чего это? – фыркала Эмма. – Ольга раскрыла свою магию. В этом нет ничего дурного. – Но это можно было сделать не в тот момент, когда она встречалась с военачальником! – рычал Торб. – Ведьма – это весьма здорово! – улыбнулась демоница. – Нужно не ругаться, а думать, как помочь нашей Оле, – вставила своё слово Элеонора Зилла. – Может, стоит попросить у господина Атрейо прощения и милости, а также пообещать ему делать всё, что потребуется? А за это он даст противоядие… – предложил Петрос. – Ещё чего! – воспротивилась я. – Лучше пусть сердце остановится. – Мы только обрели стоящего руководителя, и на тебе! Отравили! – зло произнёс Ираклий. – Пока вы тут спорите, я кое-что вспомнил… – произнёс вдруг Адам. – Не буду пока обнадёживать, но, кажется, у меня есть противоядие. Именно от действия «Поцелуя любовника». Мы все замолчали и в неверии, а так же с надеждой воззрились на вампира. – Так чего стоите тут и ждёте, граф Стикс? – воскликнула Эмма и замахала на вампира руками. – Ну-ка, быстро-быстро бегите за противоядием! – И без него не возвращайтесь, граф, – добавил Романский. Граф вздохнул и отправился к себе. А мы затаились. Даже дышать боялись, дабы не спугнуть призрачную удачу и надежду, что всё-таки я не умру через три дня, а гадкий военачальник крепко обломится. Через долгие-долгие минуты, вампир, наконец, вернулся с каменным выражением на лице. И у меня внутри всё ухнуло куда-то вниз. – Не может быть, – расстроено произнёс Петрос. Но потом вампир расплылся в коварной улыбке и, словно фокусник, раскрыл ладонь, и в ней мы увидели бутылёк с красной жидкостью. – Может, – сказал победно граф. – Противоядие, леди Ольга. Господин Атрейо не получит ваше сердце. Не заслужил. Не будь граф евнухом, честное слово, закрутила бы с ним роман.