Глава 8

Ольга Но думать долго мы не стали. Меня не устраивал тот факт, что в академии такой бардак. И мне тут придётся работать? Я, как человек организованный, с повышенной ответственностью и педантичностью, привыкшая любое дело доводить до конца и в самом лучшем виде, не понимала, как в принципе так может быть в серьёзном учебном заведении? И серьёзное ли оно? А то уже сомнения берут. – Нет, это вы давайте думайте, господин ректор. Пока ваши студенты, точнее, адепты не вернулись с каникул, будьте любезны придумать и обеспечить мою безопасность. А сейчас давайте поговорим о других пунктах, что меня никак не устраивают. Тиранский даже в кресле чуть привстал и потряс руками. – Кошмарная ночь! Вас ещё что-то не устроило в контракте! – вспылил ректор. И яду в его словах было столько, хоть лопатой греби. – Никто и никогда не возмущался ни по одному пункту, леди! Должен признать, что вы обладаете великим даром злить и раздражать! Поэтому лучше не ломайте мне нервы и подписывайте прямо сейчас! Невозмутимо ответила на его пылкую речь: – Я? Даром? Да никогда. Мои услуги стоят дорого, господин, ректор. В эту игру «Достать до почек» я тоже умею играть, и здесь мне нет равных. – Вы издеваетесь? – упавшим голосом проблеял он и плюхнулся в кресло. – Я воспитанная женщина, уважаемый, и издеваться над кем-то – не мой профиль. А вот промыть мозги и вернуть направление в жизни тому, кто потерял ориентиры – это я как раз могу. Мужчина вытер вдруг вспотевший пот и спросил: – Как вы смотрите на то, чтобы выпить? – Пристально и отрицательно, – заявила ему. – Не пью. Покачал головой. – Трезвенники все со странностями, – вздохнул Тиранский и кивнул на документ. – Таки что вас там ещё не устраивает? – Меня не устраивает, что вы не предоставляете… ничего, – сказала строго и начала перечислять: – Мебель – за свой счёт. Канцелярия – за свой счёт. Даже питание и то у вас не предусмотрено для столь важного сотрудника! – Ну так мало ли у кого какие пожелания. У вас одно, у других будет другое. И что нам каждый раз новое всё закупать? Итак в бюджете всё ниже плинтуса плавает. – Так вы бы безопасность нормальную обеспечили, так и сотрудники умирать не будут. И закупать новое каждый раз не придётся. Так что хотите, не хотите, но придётся обеспечить меня и всем необходимым. Тем более, мы ещё с вами финансовый вопрос не обсудили, и на что, мне интересно, я должна была всё закупить? – заявила непоколебимо. Ректор снова опешил от моих слов. – Я таки понимаю, документ вы не подпишите, пока я не соглашусь с вашими требованиями. – Правильно понимаете, – кивнула ему. Он посмотрел на меня долгим и пристальным взглядом, потом вдруг как-то по-новому усмехнулся, и с лица его сошла вся придурковатость. Он гордо выпрямился, изящно взмахнул кистью, и в один миг кабинет ректора преобразился. Не скажу, что радикально, это была всё та же пещера Алладина, но уже чистая, приятно пахнущая старинными книгами, кожей, деревом и сигарами. И ректор теперь сидел передо мной совершенно другой. Статный, серьёзный и ухоженный мужчина. Нет, он не помолодел и не превратился в принца на белом коне. Это был всё тот же пожилой человек, но с умными, проницательными глазами, чёрные омуты которых скрывали не одну тайну. От него теперь стала исходить аура властности и силы. Вот те на. – И что это было? – хмыкнула я. – Проверка? – Да, леди. Я должен был убедиться, что Оракул не ошибся, и в этот раз АТС получит адекватного, рассудительного и серьёзного сотрудника. Я рад, что вы так въедливо принялись обсуждать контракт и не стали воротить нос от алкоголика, который запустил свой кабинет до состояния помойки. – Со своим уставом в чужой монастырь не входят. – Вы уже были со своими принципами, леди Чернова, когда стали качать права по поводу контракта, – вернул он мне ухмылку. – Но я рад этому. Давно в академии свежих взглядов не витало. Я промолчала. Раз ректор Тиранский оказался дядькой умным и хитрым, то послушаем, что он мне предложит по – настоящему. – Мы сейчас поправим контракт под ваши пожелания. Безопасность обеспечу по мере своих сил. Могу предложить амулеты, которые вы обязаны носить, не снимая. Но и то они не могут гарантировать, что на все сто процентов уберегут. – Хоть что-то… И то хлеб, – сказала я. – А теперь, главное: срок контракта – три года. – Три? – удивилась я, но не успела возмутиться. – Да, три. Если бы согласились с условиями контракта как есть, то был бы один год. – И как быстро я бы оказалась на том свете за этот год? – съехидничала я. Ректор пожал плечами. – У всех по-разному. Ну дела. – И ваше вознаграждение. За принятие предложения поработать у нас вы получаете… Он написал на бумаге сумму и протянул её мне. Посмотрела, впечатлилась и сказала: – Думалось мне, что тёмные щедрые. Он хмыкнул и написал ниже другую цифру. – Можно? – попросила перьевую ручку. Кобальт тут же её протянул, и я не стала скромничать и написала свою цифру, которую считаю достойной себя, а не эти крохи, которые меня, кстати, говоря, приятно удивили. Но, как говорится, если менять жизнь и играть, то играть по-крупному. – Я смотрю, на мелочи вы не размениваетесь, – произнёс мужчина серьёзно и добавил: – Хорошо! А вот это ваш ежемесячный оклад. Сразу после вознаграждения цифра показалась мне настолько скромной, что стало даже немного грустно. – Всё же работа сложная, непривычная для меня… Но он меня перебил: – Вот когда станете профи, тогда и повышу ваш оклад. Сейчас он не обсуждается. И что-то было в его голосе, что я не стала сопротивляться. Итак срубила хорошее вознаграждение. * * *ОльгаВ общем, контракт мы поправили и подписали. Мне выдали горстку амулетов для защиты и выглядели безделушки весьма сомнительно. Перстень из черненого серебра в виде черепа с красными камнями в глазницах. – Если в вас кто-то… случайно бросит огненное заклинание, перстень заберёт его на себя и рассыплется прахом. Вас огонь не заденет. Правда, если в вас бросят следующее заклинание, то, поверьте, вам лучше в этот момент быть уже далеко. Хорошо, кстати, бегаете? – Думаю, в опасной и переломной ситуации все быстро бегают, – ответила хмуро, но скалящуюся черепушку надела. Перстень занял своё место на среднем пальце правой руки и плотно его обхватил. Кстати, жест в таком одеянии будет выглядеть более грозно. Далее, три браслета – массивные обручи, по-другому не обозвать эти металлические пластины с выгравированной на них вязью рун. – А это чтоб жизнь сладкой не казалась? – произнесла скептически. – Надевайте один. Если кто-то вдруг вас отравит – браслет сработает и вытянет из вас яд, а сам станет уже бесполезной побрякушкой. Надеюсь, травить вас будут не так часто, и три браслета вам хватит надолго. – Как-то звучит зловеще и совсем не обнадёживающе, – вздохнула и покрутила три совершенно одинаковых браслета. Надела один на левую руку. Хорошо, я часы не ношу. Два других убрала в карманы. Потом принялась рассматривать дюжину подвесок на кожаных шнурках. Покачала головой. – Только не говорите, что я должна носить их все разом. Тиранский невозмутимо половину амулетов сдвинул в сторону и сказал: – Все по две штуки вам выдаю. Вот этот от порчи на смерть. Вот эти два помогут не попасть в расставленные ловушки наших изобретательных адептов. Поверьте, леди Чернова, вас они обязательно захотят проверить и узнать, насколько вы крепки и телом, и духом. – Похоже, вы совсем не занимаетесь воспитанием своих подопечных. – Дорогая леди Ольга, – улыбнулся Кобальт как-то по-отечески, – воспитание закладывается до трёх-четырёх лет, потом уже поздно что-либо менять. Тем более, сила всегда требует выхода, а тёмная сила тем паче. Так уж заведено, что тёмная магия нуждается именно в зловещих делах. А представьте пытливый ум адептов, едва вырвавшихся из-под родительской опеки, полёт фантазии, дозволение применять свою силу, познавать её возможности и тем самым учиться и взрослеть. – Гм… Вы уж простите, господин Тиранский, но вседозволенность – это совершенно неправильный метод воспитания, – сказала ректору, находясь в лёгком недоумении от его слов. – Даже не имея опыта и навыков в сфере образования, воспитания и обучения, я и то прекрасно понимаю, что вы распускаете тем самым своих учеников и, по сути, учите их, что можно при помощи тёмной магии делать что угодно, и за это им ничего не будет. – Вы не знаете наш мир, – улыбнулся он снисходительно. – Когда птенцы вылетят за ворота академии с дипломом об образовании, они сразу же становятся ответственными за любые дела. И все адепты об этом знают. Именно поэтому в стенах академии дозволено им делать всё что угодно, чтобы понять, насколько могущественна или же слаба их сила до того самого момента, как они станут заложниками законов, как и мы все. Кстати, о законах, вам, леди Ольга, как и всем сотрудникам АТС запрещено причинять какой-либо физический и магический вред адептам академии. – Я читала контракт, – сказала ректору. – И вы верно заметили – физический и магический вред. Но вот о психологии ни слова. Я коварно улыбнулась. Ректор прищурился и хмыкнул, сцепив пальцы домиком. – Что ж, надеюсь, Оракул не ошибся в вас. – Посмотрим, – произнесла немного грустно. Перспектива жить и находиться среди психически неуравновешенных подростков с маниакальными задатками, магической силой и желанием познать мир с самых некрасивых его сторон, вызывала во мне лёгкое уныние. Вот не люблю я людей. А тут не просто люди, а ещё подростки. Господи, как же я дожилась до такого? – Хм, смотрю на вас, леди, и думаю, как бы вы не разбили сердца наших адептов. Ведь таких симпатичных помощников у меня ещё никогда не было. – Что вы, я никогда не стану разбивать чьё-то сердце, господин ректор. Как-никак, оно только одно. А вот костей ровно двести шесть. Раз нельзя напрямую причинять физический вред, то можно просто устроить лёгкий несчастный случай с открытым переломом, например. – Да вы страшная женщина! – восхищённо воскликнул Тиранский. Усмехнулась его словам. – На том и стоим. Так, лучше расскажите мне об остальных амулетах. Вот эти для чего и от чего? – Скорее, от кого, – сказал ректор. – Вот эти не позволят зомби напасть на вас, вскрыть ваш череп и съесть ваши мозги. И не смотрите на меня с таким скепсисом. Один наш преподаватель именно так и погиб. Один из адептов привязал к себе зомбака, а покормить забыл. Вот оголодавший несчастный зомби и вынужден был искать себе пропитание самостоятельно. Вздёрнула брови при словах «несчастный зомби». – Интересно вы тут живёте, однако, – произнесла задумчиво, надевая на себя абсолютно все амулеты. И плевать, что неудобно. Лучше потерпеть некоторые неудобства, чем потом с удобствами лежать на шёлковой ткани в деревянном гробу. – Так, и возьмите-ка ещё вот эти. Думаю, они не будут лишними. Ректор достал из ящичка стола ещё три амулета: заколку для волос в викторианском стиле; в этом же стиле брошь, а точнее камею; и две пары серёг. – Это для волос, – пояснил ректор, а я хмыкнула. – Защитит, если кто-то решит внушить свою волю. А серьги не позволят считать ваши мысли. – У вас тут и менталисты обитают? – произнесла, осознавая, наконец, в какую клоаку я попала. – Проще сказать, кого у нас тут нет, – улыбнулся ректор и взял в пальцы камею. – Носите её всегда, когда выходите из своих комнат, леди. Эта брошь защитит от любовной магии. – От любовной магии? – рассмеялась я. – Не смейтесь, леди Ольга. Могут найтись и такие умники, которые попробуют вас приворожить. И поверьте, приворот от тёмного – это не ваши земные смешные привороты. Тут станете самой настоящей марионеткой. Вздохнула и тут же приколола к одежде камею. Сочетание артефактов из разных эпох и стилей выглядело, мягко говоря, странно. Но мне плевать, если кто что подумает. Тут выжить надо, а не о красоте стиля думать. – Всё? Или мне нужно ещё о чём-то знать? – спросила ректора. – Думаю, всё. Если возникнут у вас вопросы, всегда заходите и спрашивайте. Так же и другие сотрудники вам всегда помогут, чем смогут. – Благодарю, – сказала и поднялась. – Вы проводите меня или Петрос? Личные комнаты мне ректор пообещал выделить самые лучшие, какие есть в академии. Даже лучше, чем у него, добавил мужчина. Будем надеяться. – Петрос вас проводит. Он уже вас ждёт за дверью. Располагайтесь и обживайтесь. А завтра жду вас ровно в полдень. – В полдень? – переспросила его и многозначительно посмотрела в лицо ректора. – Ах да! Ваша болезнь… В теневом мире, леди Ольга, Солнце светит по-другому. Оно не причинит вам никакого вреда. Клянусь вам своей силой. На секунду закусила губу и кивнула. – Хорошо. Тогда до завтра. Теперь нужно подготовиться морально к тому, что комнаты могут быть не такими, как я себе представила. Реальность может сильно разойтись с моими представлениями. Но надеюсь, всё не так печально будет, как с адептами.