Глава 18. Опера

Артём

— Ты уверен, что не натворишь делов?

Я стоял возле машины Дженсена и слушал его наставления перед отъездом.

— Почему ты плохого мнения обо мне?

— Я не плохого мнения о тебе. Я хочу, чтобы твои чувства не затмевали твой разум, это очень мешает здраво мыслить.

Моё лицо скисло, Дженсен говорил правду. Я призадумался, может ну его этот поход в оперу. Позвоню Глории, извинюсь и скажу, что к величайшему сожалению, я не смогу присутствовать на представлении оперных звёзд. Хотя, я ведь так хотел увидеть Николь. Пусть даже и в сопровождении этого павлина Переса.

— Всё будет хорошо, за машину спасибо.

Я махнул рукой Дженсену и забрался на водительское место.

Свою машину я не стал переправлять из России в Италию, даже не знаю почему. Видимо, чувство надежды на возвращение обратно на родину, не давало сделать этот шаг. Где-то глубоко в душе, я уже начинал свыкаться с мыслью, что Италия станет моим домом. Нет, ну а что? Здесь моя работа, друзья. Пускай родные в другой стране, но ведь я не пропускаю ни одного праздничного события.

К огромному оперному театру подъезжал немного с опозданием. Возле входа меня ждала Глория, чтоб её.

Вышел из машины и поставив её на сигналку, направился к ней. При виде меня, её спина распрямилась, грудь подалась вперёд, а на лице заиграл хищный оскал. Бр-р-р, аж жутко смотреть. И чего в ней только Нельсон нашёл? По Глории сразу видно, что она разбалованная, не привыкшая к отказам девчонка. Никогда не любил таких, хотя если призадуматься, то мы с ней чем-то похожи. Я ведь тоже любитель поматросить и бросить, правда, последнее время сам себя не узнаю. Ушла из меня надменность, да и эгоизм тоже отступил.

— Добрый вечер Артём! Ты немного опоздал, но это не так страшно, начало через пятнадцать минут.

— Добрый вечер Глория! Так получилось, что немного не рассчитал своё время.

Не любитель я на оправдания, но этот чертов этикет требует ответить на вопрос дамы и поддержать разговор.

— Ой, да говорю же, ничего страшного.

Глория вцепилась в мой подставленный локоть, и мы двинулись в сторону холла.

На вид здание производило впечатление. Гигантских размеров, со своей историей, причём не только хорошей. Насколько я помню, этот театр пережил пожар, но судя по тому, как он выглядит сейчас, его неплохо восстановили.

Внутри глаза разбегались от лепнины и позолоты, ну и как положено в таких местах, везде висели портьеры из бархата.

— Нам в vip-ложу. Орландо с Николь уже там. Я не говорила кто составит мне кампанию. Поэтому они не знают, что это будешь ты.

Её речь меня начала утомлять, столько воды, а по факту ничего существенного. Я немного прибавил шаг, чтобы как можно скорее оказаться не наедине с этой тараторкой.

— Я была так рада, что ты согласился пойти вместе со мной.

— Ой, а я-то как рад, ты даже не представляешь.

— Правда?

Глория остановилась и мне пришлось повернуться в её сторону.

— Так может, мы не ограничимся лишь одной оперой, а продолжим наш чудный вечер?

Её глаза сияли от предвкушения. Что сказать, я знаю, что чертовски хорош собой, но с ней переходить на более близкие отношения не стану. Потом от грязи не отмоешься.

— Думаю, что сегодня ничего не получится, работы очень много. Сложный заказ и поэтому приходится работать даже по ночам.

Я предложил снова ей свой локоть и Глория, с расстроенным лицом, его приняла.

— Меня радует тот факт, что среди такой загруженности, ты всё же смог выделить для меня своё время.

Она заглянула мне в глаза, и я растянул свои губы в улыбке.

— Иногда нужно же хоть немного отдыхать, так?

— Конечно! Полностью с тобой согласна!

Мы подошли к vip-ложе и я открыл дверь, пропуская вперёд Глорию.

— Николь, Орландо, познакомьтесь, это Артём.

На меня уставились два взгляда. Один безразличный, который принадлежал Пересу, а второй смущенный, Николь.

Мне хватило доли секунды, чтобы заметить радость в её глазах от моего присутствия. Моё сердце пустилось в галоп и вот теперь я точно осознал, что она для меня и правда что-то значит.

— Вы не опоздали и это хорошо. Не хочу отвлекаться от премьеры. Сегодня ставят новый спектакль и я его очень сильно ждал.

Николь немного сморщила нос и мило мне улыбнулась, что не осталось незамеченным для Глории.

— Николь, ты ведь помнишь Артёма? Он был у тебя на дне рождении, вы вроде даже танцевали.

Вот ведь дрянь, специально привлекает внимание Орландо к Николь.

— Помню немного, за один танец мало, что можно запомнить.

Она смотрела в мои глаза не отрываясь. Я был готов прямо сейчас сделать ей навстречу несколько шагов и ощутить вкус её губ.

— Ну не скажи, вот я с ним не танцевала, но он сразу врезался в мою память.

Николь не стала отвечать Глории, повернулась к Орландо и села рядом с ним.

Мы сидели рядом друг с другом и ждали начало представления. Мне пришлось включить всю свою смекалку и обворожительность, чтобы занять место рядом с Николь.

Vip-ложа имеет уйму плюсов и самый главный из них — это комфорт. Комфорт в плане количества сидений, обзора и даже света. Лишних мест нет, лишь столько, сколько будет гостей для просмотра представления. Ложа полностью закрыта, никто не станет шнырять за моей спиной, но самое главное на мой взгляд было в освещении. Если точнее, то его полное отсутствие. Я сидел рядом с Николь и не видел дальше своего носа, лишь сцену и все происходящие на ней действия.

Орландо что-то бурчал по поводу того, что они затягивают с началом. Мне было на это абсолютно наплевать. Моя рука немного свисала с подлокотника сидения и в ней покоилась нежная ладонь Николь.

Зазвучали первые аккорды мелодии и я лениво переместил свой взгляд на сцену. Большим пальцем поглаживал ладонь Николь и от этой лёгкой ласки, на моей душе разливалось спокойствие.

Рядом сидящая Глория, всячески пыталась привлечь к себе моё внимание. Эти её вздохи и ерзание на стуле нервировали меня, но стоило только вновь погладить ладонь Николь, как всё отступало на задний план.

Время шло, пение оперных певцов казалось для меня чем-то далеким и непонятным. Половину из всей арии, я так и не смог разобрать. Ума не приложу, что находит во всём этом Перес. Нет, ну красивый голос это и так понятно, но ведь слов совершенно не разобрать. Да и голоса некоторых так себе, на любителя.

Глория наклонилась к моему уху и начала шептать.

— Артём, здесь скучновато, не находишь? Может уйдём в другое, более приятное место?

Опять эти её намеки, да что же мне так везёт на приставучих девиц?

— Давай досмотрим. Всегда мечтал побывать в опере, всё времени постоянно не хватало для этого.

Глория немного задержалась возле моего лица и спустя несколько секунд, вернулась на своё место.

Не понимаю, что она сейчас хотела от меня в данный момент? Я ясно дал ей понять, что никуда, кроме оперы, с ней не поеду.

Полтора часа нытья и воя, были бы для меня кошмаром, если бы не присутствие Николь. Для себя я смог вынести решение, что опера — это не моё. Кино, театр, концерты, что-то ещё другое — легко, а вот опера — бе-е-е. Да пусть простит меня Шаляпин, но мнения своего я не поменяю.

Затих протяжный голос и зал взорвался овациями. Все повставали со своих мест, кто-то даже выкрикивал "браво". Перес, недолго думая, заголосил "бис", его поддержали из зала и оперному певцу ничего не оставалось, кроме как исполнить последнюю композицию заново, по просьбе любителей оперы.

Все стояли, никто не сел на свои места. Мы ничем от них не отличались. Перес вёл себя как обезумевший маньяк, он ловил каждое движение исполнителя арии, раскачивался под аккорды музыки и мне было странно это видеть. Он настолько выпал из реального мира, что всё происходящее вокруг его не волновало, были только он, исполнитель арии, ну и, собственно, сама ария.

Оперный певец запел опять свою историю: о жизни, смерти и любви. Эту композицию, как ни странно, я смог разобрать.

Наша ложа возвышалась над общим залом, и мы смотрели на сцену с высока. Так как никто садиться и не думал, то я так и остался стоять рядом с Николь возле перил лоджии.

Глория и Перес стояли по бокам от нас. По моим подсчётам, это пение будет резать мой слух примерно минут десять. Чем не повод воспользоваться близостью Николь?

Весь спектакль, я ощущал её запах, чувствовал пальцами, как бьётся её пульс на запястье и понемногу сходил с ума. Моё тело требовало прижать Николь к себе, вдохнуть запах её кожи, ощутить изгибы её тела и прикоснуться к таким нежным и отзывчивым губам.

Не знаю как так получилось, но моя рука сама легла ей на попку. Николь вздрогнула, но видимости не подала. Я легонько сжал её округлости и стал собирать пальцами подол её длинной юбки.

Певец заливисто пел не переставая. Перес не сводил взгляда со сцены, а Глория делала вид, что ей и правда здесь интересно.

Темнота играла в мою пользу, все наши взоры были устремлены на сцену и никто даже и не додумался оглянуться себе за спину. Да даже если бы и оглянулись, то все равно ничего бы не заметили. Моя с Николь цветовая гамма одежды была тёмных тонов и это делало наши движения незаметными.

Я собрал подол шелковой юбки Николь и скользнул рукой на её оголенную попку. Её маленькие трусики подталкивали меня к тому состоянию, когда я был готов на совершение глупостей.

Поглаживая её кожу, скользнул рукой ниже попки, между её ног. Я чётко заметил, что Николь затаила дыхание и немного отставила одну ногу в сторону. Не стал заморачиваться над последствиями своих действий, мне было совершенно безразлично.

Провёл пальцами по краю ажурных трусиков и отодвинув их немного в сторону, проник двумя пальцами к уже мокрой щелочке Николь.

— М-м-м.

Она вцепилась пальцами в перила и изо всех сил старалась выглядеть непринужденно.

— А-а-х.

Я не мог стоять спокойно и продолжил шевелить пальцами в её трусиках. Погладил возбужденный бугорок и скользнул одним пальцем в её щелочку.

— А-а-х.

Я был уверен, что Глория не услышит шепот наслаждения Николь, но не стал полагаться на судьбу. Наклонился к ней и сделал вид, что что-то ей рассказываю.

При моём приближении к Николь, палец вошёл в неё глубже и до моего слуха донесся её тихий стон.

— Ты так прекрасна!

Одним пальцем я гладил её клитор, а другим вновь и вновь проникал в неё. Перес так и не отрывался от сцены, мне на радость. Любуйся оперой, пока твою невесту имеет другой!

— М-м-м, а-а-х.

Её шепот ласкал мой слух и я уже не мог. Движения рукой стали быстрее, проникновение глубже, а палец теребил клитор всё активнее.

Как мне только хватило сил не взять её в этой темноте, даже не представляю. Но разум понимал, что это была бы наивысшая наглость с моей стороны. Когда стеночки Николь начали сокращаться вокруг моего пальца, то она не смогла сдержать громкого стона, чем привлекла внимание Переса.

— Так бурно реагируешь, я рад, что ты смогла проникнуться спектаклем. Он бесподобен, ведь так?

Я вытащил свои пальцы из трусиков Николь и огладив напоследок её попку, убрал руку ближе к себе. Юбка Николь волной сбежала по её ногам к полу.

— О да! Он и правда бесподобен!

Её голос был немного хрипловат, но Перес не обратил на это внимания.

От слов Николь, что я бесподобен, по моему лицу разлилась всё та же ехидная ухмылка.

Свет был зажжен, и мы двинулись на выход.

Николь садилась в машину Переса и сколько бы я не смотрел ей в след, но так и не дождался её взгляда.

— Ты отвезешь меня домой? Я приехала с Орландо и Николь.

Я скрипнул зубами и попытался взять себя в руки. Потерпи Артём ещё минут двадцать и эта дама исчезнет из твоего поля зрения.

— Конечно, без проблем. Садись.

Натянул на себя маску безразличия и завел мотор. Пусть я и остался неудовлетворенным, но яркий оргазм Николь, закрашивал во мне всё тёмное.