Глава 39

Утром меня, как и ожидалось, настигает жгучий стыд вперемешку со злостью на себя.

Вскакиваю с кровати, словно фурия, и… натыкаюсь взглядом на Сартара, держащего поднос с едой.

Совершенно голого Сартара.

В горле мгновенно пересыхает.

Отвожу взгляд.

— Доброе утро, — хрипло тянет, ставя поднос на столик. — Как спалось?

— Я хочу уйти, — выдавливаю с силой.

Молчит. Но его взгляд я чувствую на своей щеке.

— Почему? — наконец произносит.

— Хочу, и всё.

— М-м. Хорошо. Хочешь уйти, уйдём, только сперва я тебя накормлю.

Тру переносицу.

— Я имею в виду, что хочу уйти сама. Без тебя.

— И почему?

— Всё это неправильно. Я… — умолкаю, ощущая, как сердце начинает ныть. — Я считаю всё то, что было между нами, ошибкой. Давай забудем? Просто сделаем вид, что ничего не было и…

— Нет, — резко перебивает. — Что-то ещё?

Вскидываю на него взгляд.

— Ты ведь сам говорил, что такие, как я, не могут быть с такими, как ты, и…

— Я был идиотом, — резко обрывает.

Замираю.

Он не отводит взгляд. Смотрит так, будто сейчас меня насквозь прожжёт.

— Самым настоящим, — тише добавляет. — Потому что пытался убедить в этом не тебя… себя.

Сердце сбивается с привычного ритма.

— Ты меня зацепила с первого взгляда, — глухо говорит, подходя ближе и опускаясь передо мной на корточки. — Я даже не понял сначала, что это. Только злился. Потому что рядом с тобой я становлюсь другим.

Делаю глубокий вдох.

— Ты мешаешь мне думать, — продолжает, кладя ладони на мои бёдра. — Мешаешь дышать. Я ловлю себя на том, что постоянно ищу тебя взглядом. А когда тебя нет рядом, больше всего на свете я хочу отправиться к тебе.

Гулко сглатываю.

— Я пытался держаться подальше. Правда. Отталкивал. Говорил всякую дрянь. Думал, так будет проще.

Качает головой.

— Но нет. Проще не стало.

Его голос становится ниже.

— Потому что чем дальше я пытался отойти, тем сильнее меня тянуло обратно. К тебе.

Он смотрит в глаза, не давая отвернуться.

— Я не могу тебя отпустить, Вася, — тихо говорит. — Не хочу. Не смогу, — утыкается лбом в мой лоб.

Его пальцы перемешаются на мою талию.

— И мне плевать, что правильно, а что нет, — выдыхает. — Плевать, кто ты и кто я. Уже не имеет никакого значения. Я… дышу тобой.

Губы почти касаются моих.

— Ты моя, Вася, — глухо говорит. — И я с ума сойду, если ты снова скажешь, что это была ошибка.

Его признание обрушивается на меня лавиной, оглушая, сбивая дыхание.

Подаюсь вперёд, обнимая его за шею.

— Ты сейчас говоришь на эмоциях, — нахожу в себе силы выдавить эти слова. — Ты… ведь, а я… Ты сын императора, а я горе-попаданка с неопределённым будущем. И у нас…

— Ты моя, Вася. Моя вторая половинка. Девушка, от которой я без ума. Мы вместе решим все наши проблемы. Я рядом, я с тобой… — он наклоняется и целует нижнюю часть моего бедра, вызывая россыпь мурашек.

Закрываю глаза, притягивая его к себе ближе.

— Надо было отдаться тебе ещё в первый день, — глупо отшучиваюсь.

— Надо было. И я бы тогда сразу понял, что ты — моя истинная, и не было бы всяких этих…

— Стоп. Что ты сказал?

Академия частично разрушена. Горк в ярости. Преподаватели в шоке. Адепты счастливы, так как их отправили на внеплановые каникулы.

Я стою у уцелевшей колонны и наблюдаю за тем, как Сартар улаживает последствия случившегося. Он не оправдывается и не суетится, говорит спокойно, уверенно, будто речь идёт не о том, что он только что разнёс половину здания.

Горк сначала злится, потом говорит тише, а в какой-то момент просто перестаёт спорить. Люди в форме переглядываются, кто-то что-то записывает, но в целом становится ясно, что вопрос закрыт.

Конечно, когда ты сын императора, даже катастрофа выглядит как недоразумение.

Сартар решил вопрос и с Ксандром.

— Князя больше не увидишь, — с улыбкой заявил он, сжимая пальцами мою талию.

— Ты что, его убил? — охнула, хватаясь за сердце.

— Нет, — морща нос, покачал головой. — Просто поговорили и всё выяснили. Больше к тебе не подойдёт. Я не позволю. Потому что ты моя, Вася. Полностью. От кончиков волос до кончиков пальцев на ногах.

Я обняла его за шею и прижалась сильнее.

Всё утро я провела в кабинете у Горка. Мы изучали свиток, который всучила мне старушка. Это координаты какой-то школы ведьмовства на окраине империи. Нетрудно догадаться, что я должна отправиться туда. Старушка сказала, что я Верховная, но на самом деле до Верховной мне ещё учиться и учиться, и, к сожалению, академия магии не сможет дать мне нужных знаний.

Сартар отправиться со мной. Ну как отправиться… Мы решили жить в его доме. Утром он будет переносить меня порталом на учёбу, а вечером забирать.

До сих пор не верится, что я согласилась жить с мужчиной так быстро. Признаться, меня страшит больше мысль находиться от него вдали, чем жить с ним под одной крышей.

Наши с Сартаром отношения развиваются со скоростью света. Буквально ещё вчера мы ненавидели друг друга, а сейчас не можем отлепиться друг от друга. Точнее, это он не может отлепиться от меня, ведя себя как мартовский кот, а я просто таю от удовольствия каждый раз, когда он берёт меня за руку.

Карда говорит, что истинные пары в этом мире редкость. Драконы так вообще потеряли способность находить свои вторые половинки, так что Сартар меня не отпустит. А я только и рада такому стечению обстоятельств. Потому что и сама не могу без него. Немного пугает, конечно, но что есть то есть.

Буду очень скучать по Карде и Горку. Именно они всё это время поддерживали меня. Ну а белки… отправятся со мной. Они мои фамильяры, как бы абсурдно это ни звучало.

Прикрываю глаза и прислушиваюсь к себе. Странно, но паники нет. Раньше бы меня это выбило из колеи, заставило метаться и искать выход, но сейчас внутри тихо. Неспокойно — не в привычном смысле, а как будто всё встало на свои места. Сила, которая во мне проснулась, не только пугает, но и удерживает — не даёт распасться на части.

— Где он⁈

Из восточного входа появляется император.

За ним тянется свита, но она теряется на его фоне, потому что всё внимание притягивает он один.

Холодный взгляд скользит по разрушенному холлу, по преподавателям, по Горку… и в конце останавливается на Сартаре. Тёмные брови сводятся на переносице.

Император подходит ближе и, не повышая голоса, произносит:

— Ты не хочешь мне ничего объяснить?

— Подрался с князем, — спокойно отвечает Сартар, пожимая плечами. — Он пытался ухаживать за моей девушкой.

Император прищуривается.

— Ты вообще понимаешь, что творишь? — теперь уже жёстче. — Или тебе напомнить, кто ты и какие на тебе обязательства?

— Понимаю, — спокойно говорит, бросая быстрый взгляд в мою сторону.

— Из-за неё? — взгляд императора находит меня.

— Да.

Тишина становится вязкой.

— Ты серьёзно сейчас говоришь, что из-за какой-то девчонки устроил всё это? — голос императора уже не скрывает раздражения.

— Не из-за «какой-то», — спокойно поправляет Сартар. — Вася — моя пара.

Сартар делает шаг вперёд и оттягивает ворот рубашки, открывая шею.

Заметив узоры, император вытягивается по струнке и бледнеет.

— Это… — сипло начинает, но не договаривает.

— Да.

Повисает тишина.

Папа Сартара переводит взгляд на меня.

Совсем другой взгляд, растерянный, что ли.

Сартар шагает в мою сторону. Как только подходит, заключает в крепкие объятия.

Император медленно идёт за ним. На его лице проступают желваки.

— Добро пожаловать в семью, Василиса, — цедит сквозь зубы.