Глава 10

Веки удаётся разлепить лишь с пятой попытки. Сначала всё плывёт перед глазами, потом зрение медленно проясняется, и я вижу испуганное лицо Карды.

— Жива, — выдыхает она и тут же трогает мой лоб.

— Конечно, жива, — фыркает белка, запрыгивая мне на грудь.

Карда этого не слышит. Как и не видит духа, который стоит рядом и вглядывается в моё лицо.

Я перевожу взгляд на потолок и прислушиваюсь к себе.

Голова ноет, но терпимо. Тело ватное, как после высокой температуры. В остальном всё хорошо.

Я медленно приподнимаюсь на локтях. Комната плывёт, но уже не так сильно.

— Сколько я была без сознания?

— Недолго. Пару минут. Но ты… — Карда запинается и нервно хрустит пальцами. — Ты перестала дышать на несколько секунд.

Белка у меня на груди довольно щёлкает зубами.

— А я говорила, что всё получится.

Перевожу взгляд на свои руки и вздрагиваю. От указательного пальца к запястью тянется тонкий чёрный узор. И на второй руке — такой же.

Татуировки. На обеих.

Ну дела…

— Это ведьминские метки, — с охотой поясняет белка. — Всё нормально, так и должно быть.

Хмурюсь, продолжая разглядывать запястья, словно от этого они могут исчезнуть.

— Раз ты в порядке, я требую ответов, — говорит Карда, поправляя чёрные пряди. — Расскажи, кто ты и откуда взялась. А я… — она переводит взгляд на белок, уставившихся на неё круглыми глазами, — обещаю, что сохраню твой секрет.

Чешу макушку, глядя в её тёмные глаза, и вдруг понимаю, что мне правда хочется выговориться. Живому человеку. Тому, кто пусть и не поймёт до конца, но хотя бы выслушает. И, возможно, подскажет, что делать дальше.

Сажусь, подтягивая к подбородку колени, и, вздохнув, начинаю торопливо рассказывать.

По мере моего повествования у Карды вытягивается лицо. Сначала она просто хмурится, потом начинает теребить край рукава, а под конец и вовсе смотрит на меня так, будто перед ней привидение.

— Ну дела… Нет, я знала, что Лимелия ещё та тварюшка, но не думала, что она способна на такое.

Я развожу руками, замечая, что тело сокурсницы подсвечивается алым.

— Ты теперь видишь ауры, — хмыкает дух, словно прочитав мои мысли. — Не удивляйся.

Ответить не успеваю, Карда, оттянув ворот мантии, вновь заговаривает:

— И что теперь-то? Останешься в нашем мире?

— Пока да, — морщусь, проведя рукой по лицу. — Как только найду способ вернуться обратно, то…

— А как с магией быть? Ты ведьма, а Лима была магичкой. По идее, тебя запросто можно вычислить. Вы с ней совершенно разные.

— Дух говорит, — я киваю на мужичка, хотя знаю, что Карда его не сможет увидеть, — что нужно идти к ректору и проситься на другой факультет и…

— Горк, — перебивает он, скалясь. — меня зовут Горк.

Киваю и перевожу взгляд обратно на Карду.

— Думаешь, тебя так просто переведут? — хмыкает Карда, скрещивая руки на груди.

— Почему нет?

— Ну… может, потому что Лима была местной звездой? Пигалица владела четырьмя стихиями, за ней приглядывали и преподаватели, и администрация. Думаешь, сможешь пойти к ректору и спокойно сказать, что стала ведьмой? Да тебя тут же прижмут к стене и вызовут магический патруль!

От её слов внутри неприятно холодеет.

— И что ты предлагаешь?

— Притворяться и дальше Лимелией, пока мы не поймём, что делать дальше. Не волнуйся, я помогу.

Я внимательно смотрю на неё.

— Зачем тебе помогать мне?

— Как зачем? — брови Карды взлетают вверх. — Ты поможешь мне, а я тебе.

Делаю глубокий вдох и плюхаюсь обратно на пол.

Карда сидит со мной до поздней ночи, тараторя обо всём на свете. Белки и Горк тоже рядом: первые носятся по комнате, как заведённые, второй вставляет свои пять копеек в любую реплику сокурсницы.

— Даже если предположить, что ты пойдёшь к Артэри и скажешь ему, что ведьма. Куда он тебя определит? У нас тут четыре факультета. На боевом учится верхушка, — Карда морщится. — На остальных народ попроще, но все они одарённые. У нас тут, знаешь ли, кого попало не берут.

Куда определят? Без понятия. Всё, чего я хочу — вернуться домой и поскорее весь этот кошмар, в который окунулась…

Сокурсница молчит пару секунд и добавляет уже тише:

— И есть ещё отдельная компания. Не факультет, просто… золотые. Дети сильных родов, с покровителями и связями. Им можно больше, чем остальным.

Я перевожу на неё взгляд и поджимаю губы.

Мажоры? Неудивительно. Мне кажется, во всех мирах существует золотая молодёжь.

— Во главе у них Сартар, — продолжала разглагольствовать Карда, разглаживая несуществующие складки на мантии. — Вот с ним тебе лучше не пересекаться. Он избалованный и заносчивый, — она поджимает губы. — Его семья баснословно богата, а он их единственный наследник. Академию спонсируют они же, половина города завязана на их контрактах, ректор с его отцом на «вы». Поэтому Сарту всё можно.

Я морщусь, вспоминая, как до крови укусила губу этого золотого мальчика.

Думаю, мне ещё влетит за это… но рассказывать об этом не собираюсь.

Карда немного помолчав, шёпотом добавляет:

— Его семья отказалась от Лимелии, так что вас уже ничто не связывает. И это, честно, к лучшему. Сартар, он, скажем так, местный… сердцеед. У него каждую неделю новая девушка.

— Давай сменим тему, — я тру переносицу большим пальцем, наблюдая за тем, как белки накрывают на стол.

Они откуда-то притащили кусок хлеба, пару яблок, сыр и даже две кружки с чаем.

— Мы не крысы, мы добытчики, — гордо заявляет одна из них, вскарабкавшись на край стола.

— Судя по ассортименту, у вас серьёзные связи на кухне, — с улыбкой бормочу я, разглядывая добычу.

Мне ещё предстоит узнать, что от меня нужно этим сумасшедшим белкам, но точно не сегодня. Сегодня я булькающее зелёное желе из мультика, надави, и оно лопнет.

Ем я с аппетитом. После ритуала чувствую себя неплохо: голова больше не раскалывается, тело становится легче.

Единственное, что напрягает — ощущение, будто в комнате кто-то есть. Ну… помимо моей сокурсницы, духа и белок. Такое ощущение, что за мной наблюдает кто-то невидимый. Ощущение не из приятных.

— Ты что-нибудь чувствуешь? — спросила я у Горка.

— Нет, — он хмурится. — А ты?

— Да так, ничего…

Наверное, если даже местный дух ничего не ощущает, значит, мне просто мерещится.

— Кстати, скажи своей подружке, что инициацию ты ещё не прошла, пусть подыщет тебе мужика.

К щекам приливает кровь.

Чёрт. Мужчина. Инициация… Я должна найти первого встречного, чтобы отдаться ему и стать полноценной ведьмой.

Как же бредово это звучит…

— Что там у вас? — лениво спрашивает Карда, жующая яблоко.

Махнув на неё рукой, напряжённо спрашиваю у Горка:

— Сколько у меня времени?

— Ну… дня четыре. Может, пять.

— Время есть.

Карду удалось выпроводить с трудом. Договорившись, что встречаемся утром в столовой, я закрыла за ней дверь и завалилась спать.

Утром меня будит громкий стук в дверь. Вскакиваю с кровати, и белки, спавшие на моём одеяле, синхронно запищали.

— Кто это может быть? — спрашиваю у них, но те только сонно хлопают глазами, прижимаясь друг к другу.

Приглаживаю волосы, накидываю на плечи мантию и, ощущая, как холодеет в груди, шагаю к двери. С каждым шагом внутри нарастает неприятное, тянущее чувство.

Дёргаю за ручку, открываю и вижу… мачеху и отца Лимелии.

— А что вы…

— Тварь… — шипит отец Лемелии и, сделав резкий шаг, замахивается, ударяя меня кулаком по лицу.

От неожиданности и боли меня будто оглушает, я падаю на пол, не успев толком понять, что произошло.

— От тебя требовалось всего ничего, а ты… — рычит он и тут же опускается на корточки, чтобы снова ударить. — Семья Дашеро отказалась от помолвки!

Я выставляю перед собой руки, но это не спасает меня от нового удара.

В глазах темнеет, в голове шумит, тело отказывается слушаться.

Господи, за что…

— Всё, Рактор, прекрати, — насмешливо тянет мачеха. — А то живого места не оставишь. Ей ещё замуж выходить за лорда Кардина.