Глава 13. Петрикор

«Пахнет после дождя, может, и приятно, но вот червяки под каблуками слегка раздражают.

— — — Закончить отчет самой;

— — — Занести княжне книги;

— — — Наскрести денег на новые платья сестрам;

— — — Напомнить Мари, чтобы написала родителям;

— — — Докупить магнакопители для ламп;

— — — …» 

Я лежала на кровати, с искренней радостью встречая рассвет.

А чего не радоваться? Спать нормально последние дни у меня все равно не получалось, а совсем не спать — вредно для работоспособности. Так что момент, когда я с чистой совестью могла прекратить бесполезные попытки проспать, не подскакивая, хотя бы три часа подряд, был наполнен вполне искренней радостью.

Последнее дни мне все время казалось, что я чего-то не успеваю, что-то забыла, не доделала — и сны мне снились соответствующие. Я подскакивала и бежала в кабинет перепроверять список дел — не забыла ли чего? Перечитывала правки после консультаций, свои отчеты и отчеты недавно появившегося у меня помощника, пытаясь понять — где же у меня так чешется, что я даже поспать спокойно не могу?

За окном небо из чернильно-синего уходило в голубь, а в прорехе между соседними домами был виден бледно-желтый горизонт. Из приоткрытого окна проскальзывала освежающая утренняя прохлада.

Я засунула руку под подушку, доставая оттуда тяжелый стальной наруч на запястье. Раньше он был длиннее — на весь локоть, а теперь был похож на обычный широкий браслет. И все же когда-то это было частью настоящего доспеха. Два наруча со старых доспехов моего прапрадеда, от которого и пошел наш род — ему дали титул за рыцарские подвиги. Я их забрала себе, когда сбегала из дома. Ну просто потому, что эти доспехи передавались из поколения в поколение по старшинству, но обычно — старшему сыну. А в этом поколении сыновей не было. Только я и еще три девицы.

Когда я, горевшая желанием их примерить, в детстве уточнила у отца, отдаст ли он мне доспехи по наследству, когда я стану взрослой или когда выйду замуж, он с удивлением хлопнул глазами и сказал, что вообще мне их не отдаст, так как я не старший сын. Но сына у него так и не появилось, а я хотя бы старшая, так что уж пару наручей забрать себе имела право!

Из одного из них я и решила сделать подарок Вилю. В конце концов он ведь боевой факультет заканчивал, значит, вроде как, воин. Я отнесла наруч ювелиру и по моей просьбе он его обрезал слегка и выбил тонкий и изящный узор из нарциссов. Получилось красиво. Я бы даже не жалела, если бы успела отдать.

Я поднялась, скрипя и хрустя суставами, и укуталась в шаль.

— Вот тебе уже и не восемнадцать…

Дверь чуть скрипнула, и я тихонько прокралась к кухне, предварительно проверив, никого ли сегодня, как меня, не мучает бессонница. За столом сидела Лори и внимательно смотрела в чашку с уже, кажется, остывшим чаем.

— Доброе утро, — Лори вздрогнула от звука моего голоса и вскинула на меня глаза.

— Доброе…

— Будешь кофе? — улыбнулась я.

Лори кивнула, и я полезла в шкаф за коробочкой с молотыми зернами, доставая попутно и всякие приправки. Сама я обычно насыпала в кофейник побольше, чтобы точно проснуться, и ждала, пока не закипит. Что-то такое в моем понимании и было — кофе. Миссис Принс же за недолгое время своей работы, кажется, успела приучить и приручить меня и мои вкусовые рецепторы. Так что я достала сушеную гвоздику, корицу, тертую сушеную клюкву… и почесала затылок. Как же там правильно все это смешивать, чтобы получилось вкусно?..

У миссис Принс сегодня был выходной.

— Ну, наверное если все сразу в кофейник кинуть, то лучше пропитается? — я повернулась с вопросом к Лори.

Она вздохнула и насмешливо вскинула брови.

— Хуже станет вряд ли, так что кидай все, к чему душа лежит, — посоветовала она, — Сначала в заварник, потом и в чашку тоже можно… чтоб уж точно!

Я кивнула.

— И правда, чего мелочиться?

Я решила заодно достать печенье. И нарезать фруктов! Ну и сыра достала, чтоб не было совсем пусто, и холодное мясо где-то было…

— Не рановато для завтрака?

Я мотнула головой. Раз желудок проснулся, значит — время.

— Чего не спишь, кстати? Что-то я тебя часто тут вижу, когда еще бы в постельке валяться… — начала я будничным тоном.

Она помолчала с мгновение, и все же решилась.

— Слушай, Фив… Ты же нас вряд ли еще дольше пары недель вынесешь?

— Да уж не знаю! — усмехнулась я, — Изначально планировалось, что не вытерплю даже прошлую. Но вы все еще здесь. думаю, на недельку меня еще хватит, но вряд ли дольше. Не по кошельку мне пока содержать девушек!

— Да-а-а, — задумчиво потянула она, — В общем. Я знаю, что некрасиво о таком просить. Я правда понимаю…

Я повернулась в ее сторону. Ее брови упрямо сошлись на переносице, щеки стыдливо алели, и вся она была натянута, как тетива перед выстрелом.

— …но можно я еще какое-то время поживу у тебя? Я… я хочу найти работу! — она просяще посмотрела мне в глаза, — Я обещаю, что найду работу и сразу съеду, только на первое время, просто… — она зачастила, сбиваясь с мысли.

Я подошла, сунула ей дольку яблока в руку и потрепала по голове.

— Все в порядке, можешь пожить у меня. Ты тихая и спокойная большую часть времени, как-нибудь переживу.

Слова дались легко. Как ни странно, против общества Лори я действительно ничего не имела. Представляя совместную жизнь с ней, в голове всплывали картинки чего-то размеренного и и спокойного. Без компании взбалмошных сестер, сама по себе, Лори была довольно рассудительной, хоть и вспыльчивой, не слишком любопытной, и вообще не особо активной по жизни. У меня бы за нее голова особо не болела. А работу я ей и сама подыскать могу.

Лори обняла меня за бедра и уткнулась мне лицом в живот, вся будто расслабившись, будто скинув с себя тяжелую ношу. Совсем как в детстве.

— Спасибо, — тихонько шепнула она, пряча улыбку, — Спасибо, правда! Я не буду тебе мешать, я уже искала вакансии в газетах, я скоро найду работу, любую, лишь бы…

— Не любую, — покачала головой я, — Не торопись, обсудим все спокойно.

Когда я уже разлила кофе и выложила еду на стол — не так красиво, как миссис Принс, но вполне аппетитно! — Лори все-таки рассказала мне, как бы между делом и старательно делая вид, что ее это ничуть не волнует, что отец перед отъездом довольно толсто ей намекнул, что дома ее не очень ждут. И хорошо бы слезть уже с родительской шеи. Вариантов много: залезть на мою, выйти за первого встречного конюха, монастырь в соседнем графстве, говорят, хороший…

Я усмехнулась. Легко сказать — слезь с шеи. Для большинства благородных девушек это почти невозможно. Получая домашнее воспитание, в котором едва ли наскребется хоть что-то, что может помочь в свободном плавании, в подарок девушки получают целые сундуки того, что очень сильно мешает найти свой источник дохода. Нужно быть крайне наглой или в крайне затруднительном положении, чтобы переступить через свое воспитание.

Даже у меня в голове до сих пор сидят матушкины причитания о том, что среди работающих женщин приличных нет. Что хорошие женщины все замужем и дома сидят, а работают только всякие профурсетки. И когда я начинала работать, я, конечно, получала удовольствие от того, что матушка так и не смогла слепить из меня не-профурсетку, но в том-то и дело, что переставая считать себя «приличной девушкой», я мыслила ее категориями. Теми, к которым меня приучили.

И Лори будет не проще. Но в ней толика наглости наскребется, а положение вполне себе затруднительное, так что она справится.

Для себя же я отметила, что о том, что ее фактически выставили из дома, она мне рассказала после того, как я согласилась ее приютить, а не до.

Мы проговорили все утро, и этот разговор довольно серьезно меня успокоил. Во-первых, Лори, ощутив поддержку в моем лице, воспряла духом. И неудивительно — всем нам спокойнее, когда есть кто-то рядом. Я вот ни за что в здравом уме и твердой памяти не напишу герцогу, Орхану или Леоне с просьбой решить мои проблемы, но от того, что я могу это сделать в любой момент, могу расчитывать на поддержку тех, у кого положение в обществе выше моего и возможностей больше, чем у меня — даже дышать легче.

И Лори сейчас тоже дышалось легче.

И все же ее энтузиазм перед новой жизнью не был чрезмерным, она не возлагала по-детски на меня или мою помощь все надежды на счастье. Просто радовалась, что все будет чуть проще, чем она рассчитывала.

Во-вторых, ее отношение ко мне изменилось. И, как бы мне не хотелось думать, что мое настроение никак не зависит от сестер, это все же правдой не было. Ощутив ее благодарность и расположение, я почувствовала себя лучше. Правильнее.

Ну и мне просто по-человечески было приятно, что хоть кто-то оценил то, что я делаю. Доброе слово и кошке приятно.

Когда солнце уже окончательно встало, на свет божий выползли и Эни с Мари. После бала, да с полной уверенностью, что он был не последним, девочки были в хорошем настроении. Мари почти не ныла и не язвила, Эни разговаривала со мной не сквозь зубы… Можно сказать, благодать!

Свожу их еще на пару приемов и с окончательно чистой совестью отправлю домой. Успеют они или нет удачно поохотится, это уже не моя ответственность — я все возможности предоставила.

— А твой милый граф к нам в гости не придет больше? — спросила Мари.

— Он не в столице сейчас, — честно ответила я.

— Жа-а-аль, — потянула Мари.

Она не выглядела слишком уж заинтересованной, но вдруг дернулась, закатила устало глаза и продолжила.

— А когда вернется, не знаешь?

— Не знаю.

Я нахмурилась, разглядывая сестер. Лори как всегда, когда не хотела в чем-то учавствовать, смотрела в окно и делала вид, что ее здесь нет; Мари скучающе ковыряла в тарелке, а Эни… Эни тоже делала вид, что ее здесь нет. И предмет разговора ей не интересен. Но — боги! — эта девочка отвратительно держала позу!

— А почему не знаешь? — продолжала Мари, — Он же твой любовник! Ну хоть примерно, когда вернется? Он же еще зайдет к нам в гости?.. — вдруг она будто проснулась и заблестела глазами, — О! А может он может сводить нас погулять по городу? И… наверное, и брата пригласить может, да? А то одному, да с четырьмя дамами — сложновато… А вдвоем — в самый раз! Мистер Айзех же твой друг, может…

— Вы еще не нагулялись по городу? — холодно спросила я, — Ну отлично, сегодня погуляете. Миссис Принс обещала прислать вместо себя дочь, с ней и погуляете. А мистер Айзех — занятой человек.

Мари тут же подскочила.

— Я не хочу больше смотреть архитектуру! Ну хотя бы не с женщинами семьи Принс!

— Очень тебе сочувствую, но больше никто не выражал желания тебя выгуливать.

— Все в порядке, мы вполне может прогуляться с мисс Принс, — неожиданно согласилась Эни, — Если Фиви так неприятно делиться своим любовником даже в разговоре, это, конечно, ее право. Видимо, это ревность от неуверенности, но нам ли судить?

Я так привыкла к ее наглости, что уже даже не удивилась. Но все хорошее настроение испарилось, как не было. Всем-то Виль покоя не дает! Уехал — и слава богу! Одни проблемы от него.

Вот чего он с Эни миловался?! Теперь наверняка черти знает что себе надумала эта воображала мелкая… Лучше бы чем полезным занялась, так нет же — думает о чужом мужчине!.. В смысле, о неподходящем — о неподходящем! — мужчине. Хотя может и о чужом — кто его знает? Может у него есть какая-нибудь дама сердца.

Меня это больше не касается.

— Сегодня вечером я не вернусь, — предупредила я.

— А я так и знала! — вскинула торжествующий взгляд Эни, — Ты врешь, что он уехал!..

— Эни, да сколько можно! — зашипела Лори, — В конце концов, твое какое дело? Его Сиятельство не имеет к тебе никакого отношения и…

Я поражено покачала головой. Ну какая же она наглая дура. Хорошо хоть красивая, а то я бы даже не рассчитывала на светлое будущее для нее.

— …я злюсь не из-за него! С чего ты взяла?! Просто она нам врет!

— И что, если так? — не поняла Мари и снисходительно улыбнулась, — Я тебе тоже часто вру!

— Это не повод для гордости! — взвизгнула Эни.

— Не повод для гордости то, что ты всему веришь, — усмехнулась Лори, — Ты ее сколько лет знаешь? Могла бы уже и научиться отличать, когда Мари…

— Я просто не ищу в людях подвоха, — скривилась она в ответ, — Не все люди могут привыкнуть к тому, что все вокруг не благородны в своих мотивах…

Они продолжали препираться между собой даже когда я незаметно прикрыла дверь столовой с другой стороны.

Если повезет, может я смогу уйти на работу незамеченной?.. 

День прошел довольно спокойно. Я готовила собранные по вопросу магически одаренных девушек материалы для отчета, попила чай с профессором, написала пару запросов и дала поручения своему помощнику, Стингу.

Парень был моим ровесником, но как и большинство моих ровесников-мужчин ощущался младше. Он был явно недоволен тем, что находится в подчинении какой-то «девчонки», и не стеснялся прямо об этом говорить.

Меня это не расстраивало, даже наоборот!

Во-первых, работу он все-таки выполнял хорошо, даже отлично. По нему было видно, что выполнять свою работу плохо, не зависимо от обстоятельств, ниже его достоинства. А препираться с ним мне было только в удовольствие! Просто потому что не дорос он еще, чтобы знать, что может меня задеть. Зато я видела его насквозь. И не упускала возможности поднять себе настроение его недовольным лицом.

А так как настроение от недосыпа и… от недосыпа! У меня было не ахти какое, бедняжку Стинга можно было только пожалеть.

Я еще неделю назад отпросилась сегодня с работы пораньше, и, как только стрелки приблизились к пяти, подскочила с места, будто ужаленная.

Сегодня в столицу возвращался граф Орхан Фройнтлих. 

— Мой цветочек! — друг распахнул широко руки, и я не заставила себя ждать.

В любой другой день я бы вряд ли стала обниматься на людях, а может не стала бы обниматься вообще, но, как оказалось, по Орхану я соскучилась неожиданно сильно.

— Ого, — удивился он, весело скинув брови, но тут же притискивая меня к груди, — Я смотрю, кто-то соскучился?

С граф Фройтлихом мы подружились на службе у герцога. Сошлись, правда, не сразу.

У графа была настоящая чуйка на людей. Он интуитивно, по самым мелким мелочам мог составить представление о натуре человека. По тем мелочам, которые чаще всего выпадают из нашего внимания. Например, по тому, как женщина одергивает складки, он мог заметить, что она нервничает, а дальше обращал внимание на взгляд, позу, тон голоса и слова, чтобы понять — почему. И не останавливался на этом, шел дальше — по каким причинам она нервничает именно из-за этого? Почему предмет ее переживаний является для нее значимым? Он мог заметить, что мужчина жесток, по тому, как он подает руку женщине; что человек слаб по тому, как он делает вид, что не замечает того, с чем не может справится…

Конечно, Орхан не был медиумом каким-нибудь, и отнюдь не был избавлен от ошибок, как и любой нормальный человек. Просто он был поразительно внимателен и очень любопытен.

И я, строящая из себя поперву то ли робкую овечку, то ли гордую неприступность, конечно, привлекла его внимание. Он сам ко мне вечно лез, пытаясь вывести на искренность, и в конце концов, раздражаясь все больше от его назойливости, я все больше выходила из образа. В какой-то момент он оказался единственным человеком, с которым я могла быть самой собой.

Орхан мог насмешничать, но редко осуждал чьи-то недостатки. Поэтому с ним было так легко общаться.

Сейчас, пожалуй, было достаточно людей, с которыми я могла быть если не сама собой, то близко к этому. Но Орхан всегда будет особенным.

— Есть немного, — горло почему-то сжалось, и говорить было тяжело, — Я у тебя сегодня останусь, — поделилась я.

— Вообще-то, я думал мы обмоем наконец твое новоселье… у тебя, — он подал мне руку, помогая сесть в пролетку.

— Я тоже так думала, — я не удержалась и слегка скривилась, — Но мне некуда деть сестер.

Орхан тряхнул рыжей головой и мягко мне улыбнулся.

— Сестер?

— Родители их прислали ко мне, представляешь? — я откинулась на спинку и назвала кучеру адрес друга, не сомневаясь, что могу у него остаться.

— Ах, милая! — он покачал головой, — Это действительно шокирует…

Я покивала, а потом взвизгнула, когда тыкнул пальцем мне между ребрами.

— Ты что творишь?!

— Это действительно шокирует! — повторил он, продолжая мягко улыбаться, — Что ты никогда не говорила мне, что у тебя есть сестры! Фив, я думал, я самое прекрасное, что случилось в твоей жизни. Могла бы и рассказать! — он покачал головой с шутливым осуждением, — И сколько их у тебя?

— Три штуки.

— Целых три! — ахнул он, — Они милые?

— Они мои сестры, — только и сказала я, — В моей семье милые долго не живут!

Он хохотнул.

— Можешь оставаться у меня, сколько захочешь! Я наворовал сладостей в доме своей невесты к встрече с тобой…

Я не удержалась от улыбки.

— Невесты?

— Ее родители меня слегка недолюбливают, представляешь?! Удивительно, и чем я им не угодил? — ужаснулся он, — Так что я нисколько не стыжусь, что слегка их обчистил…

— И правда удивительно, — покивала я и прижала каблуком его ногу; мужчина чертыхнулся и жалобно на меня посмотрел, — Удивительно, что ты мне не рассказал, что у тебя появилась невеста! — прошипела я.

И когда успел только?!

— Так вот сейчас говорю! — заныл он, — Фив, ну перестань, ты мне пальцы переломаешь…

— И давно?

— Два месяца.

— Она милая?

Он не ответил, но расплылся в такой идиотской улыбке, что отвечать и не нужно было.

— Я едва успел ее увести у ее прошлого жениха! Ну-у, — потянул он и скривился, — Он был партией чуть более выгодной, но кретин, каких поискать! Обойти его было не сложно. Но вот родители моей невесты все-таки предпочли бы его, а не меня… Но я им выбора не оставил. Не мог же я отдать эту прелесть такому свину невоспитанному?.. Он ее слова всерьез не воспринимал, а я даже ее молчание случать готов, понимаешь?

— Ну и глупые! — фыркнула я, — Любой родитель любой девицы королевства должен мечтать о таком муже для своей дочери.

Он опустил голову, пряча чуть смущенную улыбку.

— Спасибо, — тихонько прошептал он.

— Я рассчитываю узнать во всех подробностях, что за девушка смогла тебя очаровать.

— О, Фив, она такая душка! Такое чудо! — разулыбался он, — Ты же согласишься с ней познакомиться?.. Я ей столько про тебя рассказывал!

На душе было почти легко. Я немного завидовала Орхану, его неожиданной счастливой любви, не могла не думать о том, почему мне не могло бы повезти так же, и внутренности сворачивало узлом от обиды на то, как все вышло… Но все равно тревоги отпускали.

Рядом с близким человеком сразу как-то легче было верить в то, что все обязательно наладится. 

Уже за ужином Орхан в подробностях поведал мне историю своего знакомства с невестой, ее несостоявшимся женихом и их любовным треугольником. Судя по его рассказу, девушка была буквально самым нежным и милым созданием во вселенной, но я не торопилась верить на слово.

Он и про меня всегда говорил в таком же ключе. И о Леоне. И о герцоге. И вообще обо всех, кто ему нравился. Сам-то он мог видеть насколько угодно четко все недостатки наших натур, далеких от святости, но вслух просто обожал заливать патокой!

— Кстати, я тут узнал, что за тобой младшенький Фламмен ухлестывает! Леона уже в стойке и только ждет от кого-нибудь из вас отмашки, чтобы разузнать все подробности…

Я замерла. Дернулась, открыла было рот, чтобы беззаботно сообщить, что мы повеселились с ним чуток, но все уже закончилось, но горло перехватило. Мышцы сжались, не выпуская наружу ни звука. А момент уже был упущен. Тут любой дурак бы заменил заминку, а уж Орхан дураком не был.

Ну что за… глупость.

Друг моментально переменился в лице.

— Что случилось? Фив? — он придвинул свой стул и наклонился, заглядывая в лицо, а я все молчала, как дура, — Не молчи, милая, ну? А то я себе такого надумаю! Он тебя обидел?..

Я мотнула головой.

— Жизнь меня обидела! — вырвалось у меня наконец шутливое, и дальше говорить было легче, — Просто… он мне понравился сильнее, чем следовало бы. Такое ведь редко заканчивается хорошо, когда речь идет только о постели, да? Все прозаично.

Я говорила почти спокойно и даже улыбнулась.

— Тут не о чем говорить, на самом деле.

— Странно, — Орхан тоже улыбнулся, но скорее для меня, а не от радости, — А я слышал, что все наоборот. Он, якобы, за тобой хвостом бегает, едва ли не кольца выбирает, а ты в раздумьях и подпускать его не торопишься…

Я снова мотнула головой.

— Никто ни за кем не бегал. Просто небольшой роман на рабочем месте.

Орхан понятливо улыбнулся и не стал продолжать тему, видя, что я этого сейчас не хочу.

— Ну так что, как насчет разделить мой улов? Не просто же так я, как настоящий разбойник, обчищал свою будущую семью? Надо срочно все попробовать! 

Домой я возвращалась уже следующим вечером. Да еще и с обновками! Идти на работу в мятой одежде не хотелось, так что утром я слегка обчистила гардеробную своего друга. Уже привычно! Его рубашка, конечно, была мне велика, но я давно приноровилась подворачивать так, чтобы казалось, что все так и задумано.

Мысли были не радостные и не грустные, мысли были просто в шоке. В голове слегка мутило от усталости и недосыпа, но я старательно прочищала разум от тумана, чтобы подумать о важном. Разложить все по полочкам. Предугадать последствия. Принять правильное решение.

Сегодня днем я столкнулась, как будто бы случайно, с мистером Айзехом. Он вполне дружелюбно со мной поздоровался, справился о здоровье близких, запнувшись почему-то на Мари, начал про погоду… а потом замолчал и с надеждой протянул мне приглашение на вечер в городском доме его отца, герцога Фламмена.

— Я буду очень рад видеть вас и ваших сестер, — улыбнулся он, — И, Фиви, я, признаться, не знаю, как сказать тактично…

— Говорите как есть, Айзех, — предложила я, рассматривая приглашения, — обещаю не плакать.

Пробраться в дом герцога Фламмена — очень даже неплохо! Если я и пущу слезу, то только от честолюбивого умиления.

— Благодарю! — с облегчением выдохнул мужчина, — В общем, у нас не собирается такое эксцентричное общество, как в доме брата и…

— Я приду в платье, — улыбнулась я.

— Это будет очень мило с вашей стороны! — просиял Айзех, — И раз уж это я вам навязал, может вы позволите позаботиться о всех расходах на вечер? Поверьте, мне будет только в радость…

Припомнив свой прошлый глупый порыв гордости, который влетел мне в копеечку, я тут же согласилась, не став воротить нос. На вечер к герцогу что попало не наденешь, а тратиться у меня уже никаких душевных сил не было…

— Я пришлю вам портниху!

— Пришлите, — улыбнулась я, — Будем ждать.

— А как думаете, что может понравится мисс Мари? У нее есть любимые цвета?.. В смысле! — он мотнул головой, — У всех ваших сестер. И у вас. Любимые… — он нахмурился, договаривая чуть сдавленно, — Цвета.

Вот тут дара речи лишилась и я. Что?

— Что? — не смогла удержаться я.

Айзех смущенно почесал висок. Спустя полминуты, во время которых мой мозг со скрипом обрабатывал информацию, я все-таки отошла от шока.

— Айзех, — улыбнулась я ему как можно радушнее, — Боюсь, я тоже не знаю, как сказать тактичнее… Поэтому скажу, как есть. Ваш интерес к любой из моих сестер категорически неуместен. Я понимаю, что вы могли подумать, глядя на меня, но они приличные девушки…

— О боги, Фиви, нет-нет! — тут же заспешил откреститься он, глядя на меня почти с возмущением, что я могла заподозрить его в таком, — Мой интерес имеет под собой самые серьезные намерения! Я вам клянусь.

Серьезные намерения?! Да какие, к черту, серьезные намерения? Что он несет?..

— Вы знакомы всего два танца, — напомнила я, пытаясь сохранять спокойствие, хотя голос мой уже звенел, — Откуда бы взялись серьезны намерения?

— Вы тоже так думаете? — вдруг обрадовался он, — Вы совершенно правы, мы так мало знакомы с мисс Мари… Да и с вами тоже! Это огромное упущение. Вы позволите пригласить вас и ваших сестер на небольшую прогулку? Я забронирую место в одном чудесном ресторане, обещаю, вам понравится!

— Пого… — начала было я.

— Скажите только, когда у вас следующий выходной? Как жаль, что Виль уехал…

— Айзех, — наконец смогла вклиниться в его монолог я, — Это…

— Мисс Ламбри! — я обернулась на требовательный голос Стинга.

— Фиви, не буду вас больше отвлекать, — улыбнулся Айзех, — Не волнуйтесь, я сам узнаю, когда у вас выходной…

— Нет, стойте!

— Да мисс Ламбри же! — снова окликнул меня Стинг, — У вас рабочий день, между прочим!

Вот гаденыш!

— Прошу меня простить, что отвлек, Фиви! Я уже ухожу.

И упорхнул с немыслимой для своей довольно крупной конституции тела скоростью.

— Только бы с мужиками флиртовать, ай-ай-ай, — покачал кудрявой головой паршивец-помощник.

Я помассировала виски. Кажется, между Айзехом и Мари и правда было что-то общее… А может познакомить Стинга с Эни?

— Стинг, не обижайся, я бы и с тобой пофлиртовала, да твой скромный рост и миловидное личико вечно вводят меня в заблуждение о твоем возрасте. Вроде не мальчик, но за мужчину тебя считать прямо грешно!

Его глаза яростно полыхнули, крылья носа раздулись, и напряжение в моей голове хоть чуть-чуть ослабло. Да, я прошлась по его больной мозоли, но стыдно мне не было. Ему же не было стыдно?

— Прости, малыш, я не со зла, — я похлопала его по плечу, проходя.

— С-с-стерва, — прошипел под нос он.

Стинг ненавидел, когда его называли малышом! 

И вот теперь я возвращалась домой и напряженно думала.

Айзех производил впечатление человека сдержанного и рассудительного. Максимально нормального и правильного в той самой манере, когда это радует и привлекает окружающих, особенно старшего возраста. Последняя, так сказать, надежда родителей! Особенно на фоне взбалмошной и вспыльчивой Леоны и эксцентричного Виля.

Но, кажется, и у этого ребенка семьи Фламмен были свои выводки тараканов в голове! Это было отчего-то так неожиданно, что никак не укладывалось в мыслях. Интересно, как он собирается объявлять о своих «серьезных намерениях» своим родителям?

«Мама, папа, я все решил! Герцогиней будет скромно одаренная магически, почти безродная и совершенно нищая девица с окраин! Ну как, вы рады?»

И ведь главное, он вел себя так, будто это все совершенно нормально! Никаких проблем, ага. Да меня все Фламмены мира за такой союз удавят!

Нет, даже если намерения у него и правда серьезные… Это даже смешно, они оттанцевали два — всего два! — танца! Но даже если предположить на мгновение, на долю мгновения… что он, простите боги, влюбился с первого взгляда…

— Меня сейчас стошнит, — пробормотала я, скривившись.

Даже если и так. Очевидно же, что родители не дадут ему благословения! Да что там, ему королевским указом запретят, чтоб кровь не портил!

Если бы Мари хотя бы была сильным магом… У нас в роду один такой был, но после него — пустота. В любом случае, это совершеннейшая дурость. Будь он хотя бы свободен от воли родителей, еще можно было бы подумать, а так… Совершенно исключено.

Но Мари я это не объясню, если уж Айзех сам ей внимание уделять будет. Она самая юная из нас. А еще, хотя по виду и не скажешь, из всей семьи она самая независимая. Не в материальном плане, а в каком-то другом. Ей, по большому счету, плевать, кто и что подумает. Она делает, как чувствует, говорит, что думает, и даже не засоряет голову сомнениями. Как получится — так получится. А с проблемами, вроде как, надо разбираться, когда они появляются.

Она покивает, поулыбается, а сделает все равно по-своему.

И в данном случае ее планы должны разбиваться, как волны, о взрослого, рассудительного и невосприимчивого, как скала, Айзеха… Только Айзех, кажется, ей под стать, а ни разу не скала!

— Серьезные намерения… — я покачала головой, заходя в винную лавку.

Сегодня — можно. Сегодня мне можно даже налакаться, как свинья, потому что это какой-то кошмар! Если я позволю этому случиться, меня сживут со света. А если не позволю? Я представила разозленных Айзеха и Мари. Картинка была подернута дымкой, потому что представить их злыми было сложно, но по хребту отчего-то опасливо пробежался табун мурашек. Куда катиться мир?..

— Мисс Ламбри? — я обернулась, услышав смутно-знакомый голос.

— Мистер Шурейдж?