Глава 2. Лира Кайра
Внизу проплывали то полосы леса, то убранные поля, встречный поток воздуха трепал полы кожаной куртки на меху — было холодно. Лира Кайра летала на рухах с детства, но последние годы поднимала птицу, только чтобы недолго прогуляться, и конечно, не в это время года. Уже осенник, в конце концов…
Летящие рядом гвардейцы одеты легче, и вроде не мерзнут. Они мужчины. И это не их призвал к император.
Рухи могут летать и в зимние холода, но недолго, и становятся при этом очень прожорливыми. Осенью и зимой Каюбы не летали без крайней нужды, а птиц вылетывали нанятые наездники. Но вызов к императору — это именно крайняя нужда. За лирой Кайрой прибыли посыльные, полтора десятка императорских гвардейцев во главе с сержантом, теперь они летели впереди, по бокам, позади, и её птица, приученная к полетам с сопровождением, послушно следовала за ведущими, так что Кайре почти не приходилось править. Она сжимала поводья до боли крепко…
Она боялась. Не ждала от судьбы ничего хорошего. Её муж…
Он виновен перед императором и всей Итсваной. И вина эта такого рода, что её не загладишь извинениями.
Её, вину эту, в сущности, не загладишь ничем! Кайра долго не могла поверить, что это случилось на самом деле: обвинения горных колдунов справедливы.
То, что казалось безумным поклепом — справедливо!
Её мир рухнул. И в довершение всего она потеряла старшую дочь!
И готова была на всё ради младших детей. Действительно на всё.
Они приближались к Иту. Непонятно, для чего?..
Лира Кайра хорошо знала дорогу и не могла ошибиться. Но ведь Ита больше нет, а император со своим двором уехал задолго до нашествия драконов.
Неважно, она могла лишь послушно следовать за передними птицами. Вот показались окраины, как ни странно, там были целые улицы целых домов. И эти улицы жили — ходили люди, играли дети, сушилось белье. Но дальше, к главной части города — только руины.
Старый императорский замок, который был заложен почти тысячу лет назад…
Возле большого дома неподалеку от площади Камней, от которого осталась одна целая стена, сидела большая бурая лисица. Здесь, в окрестностях, среди холмов, обитало много лисиц, но они, как правило, не приближались к городу…
Женщина не стала сдерживать слезы. Прекрасный город, который она знала с детства, столица империи — разрушен. И виновен в этом отец её детей. Он теперь мертв, ему всё равно, расплачиваться придется ей и детям.
Они сделали круг над пустым, разрушенным городом, и передние птицы повернули. Теперь они летели вдоль моря, над длинным-длинным галечным пляжем, кое-где прямо к воде подступали скалы. Это понятно, там, в той стороне — Хаддард, новая резиденция императора. Можно было сократить путь, срезать его, и значительно, но, видно, ей хотели показать разрушенный Ит. Унизить её. Или в очередной раз напомнить о преступлении и о степени вины перед Итсваной.
Что нужно императору?
А ведь явно нужно что-то такое, в чем она может и отказать, если потребовалось напоминать ей о разрушенной столице. Как будто она способна когда-нибудь это забыть…
Кайра Каюба больше не плакала, она внутренне подобралась, в голове её прояснилось.
Раскисать нельзя. Она ещё повоюет. За детей.
В Хаддарде они посадили птиц на широком рушьем дворе Изумрудного замка. Конечно, никаких изумрудов, всё дело в камне, который добывали неподалеку — густо-зеленого цвета, гораздо зеленее, чем камень в Ите — тот имел лишь похожий оттенок. Когда двести лет назад один из сыновей императора задумал устроить здесь свою резиденцию, как было ещё её назвать, чтобы красиво и всем понравилось?
А теперь нет Ита. Есть Хаддард и его Изумрудный замок.
— Не бойся, лира, — тихо сказал ей сержант, помогая сойти с седла. — И не смотри вон в ту сторону.
Как бы не так! Она посмотрела. Потому что надо хотя бы знать, на что это ей не стоит смотреть!
И она вскрикнула, увидев дракона. Огромного, черного, он вольно развалился у стены, опираясь о передние лапы, и смотрел на нее. Да-да, именно на нее…
— Отвернись, лира! — теперь это был не совет, а приказ, — не надо их дразнить. Видно, здесь кто-то из знатных колдунов, может, сам князь. Вот какая зверюга!
— Он что, не привязан? — почему-то уточнила она, не заметив на драконе никаких цепей.
Рухов, между тем, привязывают!
— Они не вешают на своих зверей ничего такого, лира. Никаких цепей, ничего. Да и какой смысл? Порвут, как нитку. Пойдем, лира!
А она стояла и смотрела, не в силах отвести взгляд от страшного зверя. Под тяжелыми кожистыми веками — глаза синевы необычайной, гладкая черная чешуя местами отливает серебристым.
— Пойдем, лира! — сержант крепко взял её за руку и потянул.
Как интересно. Можно подумать, в Изумрудном замке негде больше посадить птиц — нет стен, нет рушьих башен? Или ей показали дракона затем же, зачем показали разрушенный Ит?
Она ожидала, что можно будет несколько часов отдохнуть и собраться с силами, но нет, ничего подобного — император уже ожидал её. Переодеться, правда, позволили, и умыться — императорский распорядитель всё это время ждал под дверью. Когда шла за ним по пустому гулкому коридору, встретились трое, одетые не по-итсвански, очень просто, без принятой здесь изысканности и роскоши. Идущий впереди посторонился, мельком глянув на лиру Кайру — она поёжилась.
Хотя, казалось бы, что такого было в этом взгляде?
— Кто это были, достопочтенный? — чуть позже окликнула она распорядителя.
— Князь колдунов, лира. И эти, с ним… тоже колдуны, наверное.
Вот как. Князь колдунов, ни много ни мало.
Это по его приказу разрушили Ит и другие города. Это из-за него она стала вдовой. Так чего он хочет? Отомстить ей и детям?
Когда разрушали города, настоящий виновник ещё не был известен. Теперь известен, это её муж. Но — разве его смерть не искупает содеянное?
Недаром ведь они встретились теперь в этом коридоре…
Двое стражников у высоких стрельчатых дверей вытянулись по струнке, сами двери распахнулись неслышно, и так же неслышно закрылись за её спиной. Император Лиссар ждал, стоя у окна. Повернулся к ней, смерил угрюмым взглядом:
— Лира Каюба.
Она склонилась в низком придворном поклоне, согнув правое колено:
— Мой государь.
Она помнила его более молодым, подтянутым, он постарел и погрузнел за последнее время. И морщины, и этот взгляд, усталый и раздраженный…
А ведь он всегда был так любезен с женщинами, со всеми, каждой улыбался и норовил наговорить приятных вещей. Она помнит…
Когда-то она провела в Ите несколько зим, и её первый бал тоже случился здесь… точнее, в Ите. Наследнице Шайкотана приглашение на придворный бал полагалось всегда. Так что впервые она увидела его совсем юношей, почти мальчиком, как раз на своем первом балу.
Он младше её на пару лет…
— Сядь, лира Кайра. Нам предстоит непростой разговор, — он показал на скамью, покрытую бархатной накидкой.
— Благодарю, мой государь, — она присела на край скамьи, а он остался расхаживать взад-вперед.
— Ты, конечно, понимаешь, лира, зачем ты здесь? — он глянул исподлобья, не переставая шагать.
— Нет, не понимаю, мой государь.
— Ты! Не понимаешь?..
— Нет, — твердо повторила она.
Она действительно не понимала.
— Ты, если память мне не изменяет, кровная владелица Шайкотана. Той самой земли, которую колдуны пытаются объявить своей. Почему тебя это не беспокоит, лира?
Лира Кайра была сбита с толку — такого она не ожидала. Она отказалась от Шайкотана, сама, добровольно, и подписала все бумаги. В обмен на другую землю в обеспечение наследства для дочери.
Она вздохнула. Действительно странно. Ведь во всех государственных земельных реестрах Итсваны Шайкотан давно не значится за ней.
— Это уже давно не моя земля, мой государь, — пояснила она кротко, — много лет назад я передала её мужу, по его настойчивой просьбе…
— Да, я знаю, — перебил он, — но вы оба не могли не знать, что это лишь формальный жест. На самом деле эта земля не передается.
— Я не знала, мой государь…
— Не знала? Это правда?.. — он смотрел исподлобья, очень внимательно. — Ты привязана к земле магией крови, лира. Твой муж утверждал, что использует замок как свою резиденцию для занятий научной магией, а также работами по приручению драконов. Да, мы не возражали, чтобы в реестрах земля числилась за казной! Твой муж обратился с такой просьбой, и Магический Совет походатайствовал. И мы сочли возможным эту просьбу удовлетворить. Но правда в том, что он мог там распоряжаться лишь как муж законной владелицы. Лира?..
— Я поняла, мой государь, — сказала она тихо.
Хотя, по правде говоря, поняла она немного.
Привязана к земле? Магией крови? Тогда какой смысл был якобы отнимать у неё Шайкотан?..
Она плохо разбиралась в тонкостях применения законов, а в магии крови — еще хуже. Муж хотел исключить возможность её вмешательства в дела островов — но он мог бы просто попросить. Впрочем, да, иногда у неё просыпалось упрямство, и она могла настоять на том, что считала важным.
— Наверное, ты догадываешься, лира, о чем я попрошу тебя, как твой император? Готова ли ты служить империи и по возможности искупить тот огромный вред, который принес твой муж всему народу Итсваны?
— Мой государь, — тихо заговорила лира Кайра, но глаз не опустила. — Я бесконечно сожалею. Но, как я поняла, о делах моего мужа знал и совет магов, и ты тоже, мой государь. Зато я и дети не знали ничего. Разве мой муж не старался на благо империи?
Лиссар помрачнел еще больше.
— Старался, — признал он. — Мы не ставим ему в вину его дела. Лишь то, что он не сумел вести их скрытно, а это непростительная оплошность. Настолько непростительная, что оправданий быть не может.
Действительно, возразить бела нечего. Совсем нечего.
— Да, мой государь, — она опустила голову. — Я понимаю.
— И я не могу закрыть глаза на случившееся и предоставить детям мага Каюба привилегии, которые допускает их происхождение, давая понять остальным подданным, что я не наказываю виноватых. Нам не удастся сделать вид, что ничего не случилось, лира.
Наконец они подходят к сути, но как же долго и запутанно! Он только что сказал, что её дети станут изгоями? Это значит что, ссылка? Их не будут принимать при дворе? Сыну не позволят служить в Гвардии и занять офицерскую должность? Дочь не получит достойных брачных предложений?
Сердце лиры Кайры на мгновение сжалось, потому что она подумала сейчас лишь об одной дочери, о младшей. Как будто старшей вовсе не было. Её Кантана — где она? У колдунов, в Драконьих Горах?
Кантану унес дракон…
Лире Кайре ведь так хотелось поговорить с Лиссаром о судьбе старшей дочери, попросить о помощи. Император мог бы вызволить её из плена!
Мог бы хотя попробовать.
Ладно, с младшими детьми пока всё хорошо. Будущие проблемы авось удастся решить потом. Но Кантана…
— Мой государь, — сказала она. — Нижайше прошу тебя. Моя старшая дочь похищена колдунами…
— Дослушай меня, лира! — повысил голос император. — Ты, видно, не желаешь меня понимать!
Она только вздохнула.
— Мой государь, я желаю. Я вся внимание.
— Колдуны требуют Шайкотан. Конечно, они могут забрать его просто так, невзирая на моё неудовольствие, и я не знаю, как смогу им запретить! Но — кровное право! Любой маг понимает, что кровное право следует уважать. Подлинная власть в замке останется у тебя и твоих наследниц! Колдуны желают официальную передачу островов со всеми ритуалами, и ручательств, естественно, что кровного права на земли нет ни у кого. Значит, о твоих правах придётся объявить. Лира, ты понимаешь? Отдать эти земли можно лишь с наследницей, через брак! И я намерен этим воспользоваться!
— Мой государь? — только и смогла выговорить лира Кайра.
— Да! Я намерен потребовать брака наследницы с кем-то из ближайших родственников князя Дьяна. Этого необходимо добиться. И это станет нашим первым союзом такого рода с Соддой. Я говорю о твоей дочери, лира.
— Но она ещё совсем маленькая! — воскликнула Кайра в ужасе.
— Я имею в виду, конечно, старшую дочь, лира. И сегодня я потребовал у князя Дьяна её возвращения. Любые переговоры касательно Шайкотана закончены до того часа, как Кантана Каюба окажется в Изумрудном замке.
Она судорожно сглотнула, ощутив, как разом пересохло горло, и перевела дух.
Потребовали возвращения Кантаны — значит, она хотя бы жива.
Но — вернуть дочь, чтобы отдать колдунам, теперь уже законным образом?!
Это ужасно.
Конечно, Кантана и так у них, она беззащитна, с ней может случиться всё, что угодно. Но — замуж за колдуна?..
— Твоя младшая дочь пока, действительно, мала для брака. Ты вот вполне подходишь, лира. Желаешь сама стать невестой?
— Мог государь… — она отшатнулась.
— Лира Каюба, тебя посетят маги для беседы. Они помогут прояснить всё непонятное. А пока не забывай, что судьба твоих младших детей зависит от благоразумия старшей дочери. И от твоего. Пока можешь идти, лира, — он улыбнулся отечески-доброжелательно.
— Да, мой император, я всё поняла, — она встала, низко поклонилась.
Только бы уйти отсюда, и спокойно обдумать всё услышанное… Провидение, что же делать?!