Глава 5. Заклятье на Синем камне
После ужина Лиолина слетала к башне, чтобы предупредить пленницу о завтрашнем визите в Синему камню. Точнее, предупреждала она не саму Кантану, а её надсмотрщицу, и тем не менее принесла ответ: дочь мага наотрез отказалась лететь к камню на драконе. Она обрадовалась предстоящему освобождению, но даже это не добавило ей мужества — она боялась подходить к дракону. Она готова была идти пешком куда угодно, ехать верхом, лететь на рухе, но сесть на дракона — нет и нет!
Но к Синему камню нельзя ни прийти, ни приехать. Можно только прилететь.
— Ну надо же! Дочь Каюба такая глупая и недалекая трусиха! Я-то думала… — сердилась Лиолина.
— Не нужно быть трусихой, чтобы бояться дракона. Точнее, странно не бояться дракона, не будучи соддийкой, — заметил Ардай.
— И что мы станем делать с ней завтра?..
— Я возьму руха у Талбота, — решил он, — он ничего, сильный, двоих унесет. Долетим.
— Лететь втроем на рухе? — Лиолина, кажется, не расслышала, — что ты. Мы же свалимся!
— Нет же, втроём не получится, — поправил Ардай, — вдвоем только. Я отвезу её. Ты можешь прилететь на драконе, или хоть сама, если незаметно. Когда мы зайдем в пещеру. Можешь не лететь, я и сам справлюсь. Лететь рядом с нами на драконе тебе нельзя, рух с ума сходить будет.
— Нет уж, это поручили и мне тоже! И поговорить с ней! Я должна быть с вами.
— Тогда надо связать её, чтобы не брыкалась, и рот кляпом заткнуть, — пошутил Ардай вполне серьезным тоном. — И полетим на драконах. Только она с тобой после такого беседовать вряд ли захочет.
Лиолина кивнула и насупилась.
— Хорошо. Лети с ней, я потом.
— Вот и решено, — обрадовался он. — Я сейчас схожу к Талботу сказать насчет птицы, и приготовим всё. Со мной пойдешь?
Девушка отрицательно мотнула головой. Ну, нет так нет…
Лиолина с детства дружила с Крисом, младшим братом Талбота Рая, и была своей в их доме. Но что-то казалось Ардаю, что последнее время ходить к ним она избегала, и Крис, встречая её, отводил глаза. Конечно, многим ясно, что Крис давно уже не просто по-дружески к ней относится. И так же ясно, что Крису лучше не вздыхать о юной княжне, её уже обещали в жёны какому-то черному из Северной Содды. И ещё Ардай понимал, конечно, что Лиолине тот черный и с приплатой не нужен, зато сам он, Ардай Эстерел, ей нравится…
Ардай Дьян, то есть. Здесь его так зовут, а над возражениями только смеются. Но это неважно. Важно, что полюби он Лиолину, и о том черном никто больше не вспомнит, вся родня будет довольна, ведь Лиолина не кровная родня и идеально подходит Ардаю, а белой драконице надо стать женой черного дракона и матерью его сыновей, тоже черных. Черных драконов мало, и белых дракониц тоже мало…
Это всё понятно. Но как быть, если Ардая влекут лишь зеленые глаза его рыжей ведьмочки? И не только глаза, конечно, влекут…
Никто не станет настаивать на его союзе с белой Лиолиной, ведь он дракон, и ему только восемнадцать лет. Впереди у него долгий век, не человеческий, а драконий. Жениться можно, но можно и не спешить с этим. Так что Лиолина, наверное, всё же уедет в Северную Содду.
Вот удивительное же дело — столько этой самой любви… или влюбленности кругом. Говоря иначе, столько раз сработала эта непроизвольная житейская магия, которая просыпается, как отклик на что-то там…
И всё как-то невпопад она срабатывала, столько раз не взаимно. Только у них с Шалой всё получилось, как надо, и ещё, кстати говоря, у Дьяна с этой Кантаной.
Вот именно. У них ведь тоже взаимно, насколько Ардай это понял. Но они оба почти сходят от этого с ума, потому что — нельзя, никак невозможно, и вообще не нужно? Они оба видеть друг дружку не хотят.
Ну и шутки у тебя, Провидение…
Шалу этим вечером он не дождался — не появилась. Переодевшись и захватив флягу с травником, он спустился в пристрой, Кама по дороге всучила ему ещё одно одеяло — ночи становились всё холоднее, а здесь не было того тепла, что на озере. Он был почти уверен, что Шала ждет его, сидя с ногами на кровати — в своей излюбленной позе, и огорчился, что это не так. И засыпая, он вовсе не исключал той восхитительной возможности, что рыжая вот прямо сейчас окажется рядом с ним под одеялом.
Не оказалась. А утром было уже не до того. Кама разбудила его незадолго до рассвета, горячий завтрак ждал на столе, и рух Талбота и сам Талбот тоже — во дворе. И Лиолина была готова, болтала о чем-то с Талботом. Один Ардай, получается, проспал.
Они позавтракали вместе, втроем, потом Ардай проверил упряжь на рухе, больше по привычке, потому что надо. Отец приучал: садишься на оседланную не тобой птицу — сначала проверь упряжь. Талботу, который глянул обиженно, так и объяснил:
— Я привык, извини. Но я знаю, что ты всё делаешь здорово.
Он испытал немного странное чувство, садясь в седло — всё-таки давно не летал. Несколько месяцев. А ведь раньше такого и быть не могло, чтобы он не летал долго. Навыки наездника, было дело, мешали довериться собственным крыльям, так что в драконьем теле он старался даже не вспоминать, каково это — летать на птице наездником. Но это нельзя забыть, нельзя разучиться быть наездником, раз уж умеешь.
Талбот наблюдал за ним, махнул рукой на прощанье, и Ардай легонько сжал ноги, побуждая птицу подняться, и радуясь этому привычному и любимому когда-то ощущению полета и власти над птицей.
Когда-то его рухи взлетали куда лучше, надо признать. Отец держал только отличных птиц ценой в сотни дирров, да и тот, что он, Ардай, получил за победу на смотре наездников, был выше всех похвал. Где-то он теперь, у кого?..
Надо сказать, Лиолина ушла незадолго до того, как Ардай занялся рухом, и теперь, уже сверху, он её не видел. Что ж, обо всё договорились, наверное, теперь у Синего камня и встретятся. Всё же он немного жалел, что придется остаться с этой Кантаной один на один. Нет, он никогда не терялся с девчонками, привык к их вниманию, иногда настойчивому, множество раз катал на рухе. И родных сестер у него было целых три, а это тоже что-то значит!
Но при мыслях о дочери мага ему было слегка не по себе. А если ещё и сложить это с тем, что он узнал вчера, про взаимную и непризнанную её любовь с Дьяном… Нет, это чересчур.
Он сам не мог понять, что его беспокоит. И да, да, не любовь у неё с Дьяном, а влюбленность, результат некстати случившейся, непроизвольной, то есть, житейской магии…
Сегодня-то дядюшка не вздумает, случаем, присмотреть за ними откуда-нибудь из-под облаков?
Смешно это всё же, как ни крути…
Кантана ждала его возле башни, рядом с ней стояла Тина, Ардай не то чтобы знал эту женщину, но видел пару раз в Дарьяле. Кантана зябко куталась в свой плащ. Увидев Ардая на рухе, явно выдохнула с облечением.
Обрадовалась? Действительно, так боится драконов?
— Здравствуй, хороших дел тебе сегодня, — поздоровалась Тина.
— Здравствуй, Тина. Всё в порядке? Я забираю твою подопечную, и скоро верну.
— А когда же её увезут совсем?
— Скоро. Тебе скажут.
— Она хорошая девочка, — сухо сообщила надсмотрщица Ардаю и ушла в башню.
Кантана плотнее сжала губы, а бледнеть больше ей было уже некуда.
— Здравствуй, ленна, — поздоровался Ардай и с ней, — не бойся. Видишь, ты понравилась Тине.
— Я ничего не боюсь, — отозвалась она.
Да-да, оно и видно.
Скорее всего, ей сказали о ритуале и о полете на драконе, но ничего толком не объяснили.
— И правильно. Не бойся, — повторил он, — всё будет хорошо, слово именя. Не больно, не страшно, и вообще никак.
Она с благодарностью взглянула на него и улыбнулась. Наверное, поверила. Он наследный имень, она дочь именя, для них обоих слово именя — это серьезно.
— Ты ведь летаешь на рухе?
Она кивнула. Конечно, можно было не сомневаться в ответе.
Тут из-за скал неподалеку показалась многорогая голова темно-зеленого дракона. Дракон коротко и внушительно рыкнул, отчего Кантана пошатнулась и прижалась спиной к стене башни. На дракона сна смотрела с ужасом.
"Доброго дня тебе, Младший Дьян, — услышал Ардай. — Забираешь её уже насовсем? Наконец-то. Я устал".
"И тебе доброго дня, Маурик, — он махнул дракону, — нет, я заберу её ненадолго. Отдыхай пока, и не рычи, прошу, а то сам будешь приводить её в чувство".
"По-твоему, это был рык?!" — и голова исчезла.
— Тебя сторожит самый добродушный дракон, — сказал Ардай Кантане. — Никогда не обидит, если что — кинется спасать. Раз уж ты ничего не боишься, не бойся заодно и драконов. Их действительно не надо бояться.
Сообщить ещё, что Маурик поэт и ученый-химик, который истово мечтает избавиться от обязанности её охранять, было бы чрезвычайно забавно, но не нужно.
Кантана с трудом перевела дух.
— Удивительно, как ты успел уже с ними освоиться, — заметила она.
— Это не сложно. Говорю же, не бойся. Ну, пойдем, — он потянул Кантану за плечи, отрывая от башни, легонько тряхнул и подтолкнул к руху.
Это помогло, она пришла в себя.
Дальше с ней было легко — она увенно села в седло позади него, зама застегнула пряжки пристежных ремней. И Маурик благоразумно скрылся, а то бы и рух мог испугаться, пришлось бы удерживать. Несмотря на то, что этот рух жил в Дарьяле и уже мог бы попривыкнуть к драконам, он реагировал на них так же, как и все рухи в Итсване: шарахался в сторону и принимался истошно вопить. А вот носить на спине дракона в человеческом обличье — это ничего, рухи не возражали…
Она прилетели к пещере как раз на восходе, когда снежники вдали только окрасились всеми оттенками розового. Рух сел на невысокий камень, Ардай соскочил первый и снял девушку. Здесь вовсю гулял ветер, кажется, он дул со всех сторон поочередно. Редкая трава уже подмерзла и пожухла. Черный провал пещеры смотрел на них неприветливо.
— А знаешь, я вспомнила сказку, которую мне в детстве нянька рассказывала, — сказала вдруг Кантана. — Про то, как девушка не желала выходить замуж, поэтому, когда жених посадил её на руха и повез домой, она длинным тонким кинжалом ранила птицу, и они упали на скалы и разбилась.
— Вот же глупость, — отозвался Ардай, — убить жениха можно было и проще как-нибудь.
— Ты вот не побоялся посадить меня позади себя. А если бы я магией остановила тебе сердце?
За время полёта у девушки отчего-то изменилось настроение, даже пошутить захотела.
— Ты не магичка, — заметил с улыбкой Ардай. — Вообще, сердце лучше останавливать кинжалом, которого у тебя нет. Зачем ты меня пугаешь? Чтобы я не вез тебя обратно, а оставил тут? Ещё могу кинуть со скалы — летать умеешь? Отсюда нет дороги вниз, можно только улететь.
Она прикусила губу и огляделась. Горы, горы, ещё раз горы. И отвесный склон с дырой пещеры.
— Я пойду с тобой, — сказал он, — сначала будет темно. — Потом ты дотронешься до камня… и это всё. Ничего не почувствуешь. И летим обратно. Да, вот еще: там, в пещере, смотрительница сумасшедшая. Скорее всего, она подойдет и что-нибудь тебе скажет. Это ничего, не пугайся. Её слова, может, что-то и значат иногда, но можно никогда не догадаться, что именно.
— Хорошо, — Кантана выпрямилась, — спасибо за предупреждение.
И когда Ардай взял её за руку, она приняла это как должное.
Когда-то, причем совсем недавно, Ардай вот так же шёл за Меной. Но теперь темнота этого коридора не была для него беспросветной — драконье зрение включилось почти сразу, и сделав несколько шагов, он уже видел так, что мог бы нитку вдеть в иголку.
Интересно, а смог бы он дать возможность девушке видеть в темноте его глазами? Точно так же, как дракон может дать возможность своему "наезднику" в деталях рассмотреть землю внизу. Это что-то вроде соединения сознаний, человек как бы получает на время глаза дракона. Только глаза, ничего больше…
С Шалой во время полёта у Ардая это получалось. А вот в человеческом облике, в темной пещере он ещё не пробовал. Так или иначе, пробовать нужно не с Кантаной Каюбой…
— Осторожно, — он придержал девушку за плечи, — тут выступ. Перешагни.
Она шагнула широко, и все равно споткнулась, он поймал её, удержал. В последний момент спохватился, чтобы ловить руками, по-человечески, а не драконьей силой.
Недаром Дьян надолго задержал его в Шайтакане, заставляя почти всё время находиться в драконьем облике. Он отлично освоился со своим драконом.
Ну, почти отлично. Почти освоился…
Тьма сменилась полумраком, каменный стол, на нем каменная же плита, не поймешь, синяя или нет.
Знаменитый и загадочный Синий камень.
Ардай огляделся, высматривая старуху-смотрительницу. Её зовут Альма…
Старуха появилась откуда-то незаметно, не было её — и вот она. Растрепанная, страшная, очень светлоглазая — в сумерках её глаза казались совсем белыми.
— А, ты пришёл, чёрный, — она глянула на Ардая исподлобья. — А я думала, не останешься. Думала, умер ты совсем. А ты вон, и сам тут, и вон кого привел, — что интересно, она и не взглянула на Кантану. — Безмолвных у меня ещё не бывало. А почему, интересно? Безмолвные и так обижены, не надо их гнать. Но в их слабости есть и сила, много силы. Клади сюда руки, безмолвная.
Несмотря на предупреждения Ардая, Кантана от вида и бормотания старухи совсем оторопела и не могла пошевелиться.
— Ну, чего ждешь! — прикрикнула та. — Клади руки сюда! — она показала на камень.
Ардай подтолкнул девушку к столу, сам взял её руки и положил их на камень ладонями вниз, она не сопротивлялась.
— Всё! — объявила Альма, — сделано. Уходи, безмолвная. Бедная ты, жалко тебя. И ты ступай прочь, черный. Нечего тебе тут. Тебе нужен свет, а тут темно! — она повернулась и ушла прочь, куда-то.
— Уходим, — Ардай за плечи повернул Кантану, — нам туда. Всё уже кончилось. Ну, что ты?
Она шла, как сонная, и опять споткнулась на том же месте — пришлось ловить. Когда вышли из пещеры, она заплакала.
— Что ты? Да в чем дело? — искренне недоумевал Ардай.
Ему сумасшедшая Альма не казалась настолько страшной.
— Прости, — Кантана вытерла слёзы. — Прости меня, пожалуйста. Я… я не знаю. Меня правда отпустят домой?
— Правда. Император уже ждёт. День-другой — и можешь оказаться дома. Это князю решать.
— Это невозможно, чтобы день или два…
— На драконе полетишь — будет возможно. Сюда тебя разве долго несли? А на рухе, пойми ты, никто тебя не повезет. И император не станет терять время на такое дело, раз князь может быстро доставить на драконе. Не упрямься, всем только хуже сделаешь. На драконе проще и приятней лететь.
— Даже не верится, что ты сын итсванского именя, — вздохнула девушка. — Такое мне советуешь…
Ардай засмеялся:
— Не верится — дело твоё.
А его дело отвезти и князя, и эту девушку к императору. Причем в прямом смысле — они оба, скорее всего, полетят на его спине.
И вот еще что: несмотря на тот грустный факт, что Кантана — дочь Каюба, сама она не вызывала у него неприятия. Вообще не вызывала. Как и мужского интереса, впрочем. И особых необычных чувств к ней он тоже не испытывал, не то что дядя, который из-за проявившейся "житейской магии" скорее возненавидит несчастную. Нет, его отношение к девушке было спокойным и мирным, как к дочери соседей или, может быть, дальних родственников, которых Эстерелы видели раз в несколько лет. Совсем не такое, как к любой из родных сестер, к примеру. В то же время, его сознание воспринимало Кантану отдельно от её отца. Вот того он, пожалуй, ненавидел до сих пор — из-за Аолы, из-за собственных злоключений, а ещё больше из-за того, что на какое-то время, находясь в руках Каюба, он стал для того вроде крысы в клетке…
Не человеком. Не достойным уважения наследным именем. А соддийцем, которого можно хоть искрошить в лапшу, если это поможет узнать что-то про остальных соддийцев…
Нет, конечно, крошить в лапшу Каюб стал бы его лишь в самом крайнем случае. Например, если бы точно знал, что секрет приручения драконов, та самая главная тайна соддийцев, спрятана где-то у Ардая внутри. А так — он ведь был ценной крысой, от которой желательно получить приплод…
Вокруг уже не просто гулял ветер, в воздухе закружились снежинки. Давно пора уже. Скоро снег ляжет на перевалах, и горы станут непроходимы для всех, кто без крыльев.
Лиолина вышла из-за камней, приблизилась.
— У вас получилось?..
Она всё же прилетела, причем, должно быть, на своих крыльях — поблизости не было другого дракона. Могла бы и не прилетать, нужды в этом не было, а спросить Кантану про Шактакан Ардай мог и сам. Но — он ведь представился Кантане пленником колдунов. Следовательно, за ним должен надзирать кто-то высокопоставленный, верно? Тоненькая хрупкая Лиолина, одетая совсем просто, не казалась рядом с Ардаем "высокой персоной".
— Получилось, — отозвался Ардай, — княжна Лиолина, это дочь имперского именя ленна Кантана Каюба. Всё прошло хорошо.
Он сказал это нарочито официально, придерживаясь этикета — дочь именя следовало представлять княжне, а не наоборот.
Кантана выпрямилась, склонила голову:
— Княжна. Приветствую тебя.
Скорее, она даже не задумывалась, сказалось воспитание.
— И я тебя приветствую, — на лице Лиолины на мгновение всё же отразилась неприязнь.
Она, дай её волю, и не подошла бы близко к дочери Каюба. Но нет, княжна справилась, даже улыбнулась.
— Что сказала Альма? — спросила она у Ардая.
— Как обычно. Я не запомнил.
На драконьем добавил:
"Она назвала её безмолвной. И жалела её. Что это может значить?"
— Она назвала меня безмолвной, — ответила и Кантана. — Почему?
— Когда-нибудь ты, возможно, поймешь это, — сказала Лиолина. — Но нам уже не расскажешь. Ты отправляешься домой сегодня, и как страшный сон забудешь нашу страну и нас. А мы никогда не забудем тех, кого убил твой отец.
Кантана растерянно взглянула на Ардая, он отвел взгляд.
Всё именно так: он никогда не забудет Аолу. Есть и другие жертвы мага, но о них он не может помнить…
— Мой отец не убийца, — сказала Кантана. — Он маг.
— Мы не считаем тебя виноватой, ленна, — добавила Лиолина, — скажи, ты любила бывать на Шайтакане?
— Я никогда там не была. Отец не позволял, — ответила Кантана ровным голосом.
— Острова раньше принадлежали княжеству Каст, несмотря на то, что между ними и Кастом немалое расстояние. Потом они перешли к Итсване, ещё до того, как частью Итсваны стал сам Каст.
— Мне это никогда не было интересно. Прости, княжна.
— Но ведь ты в родстве с князем Каста? — упрямо допытывалась Лиолина.
Видно, успела отыскать что-то интересное в библиотеке. И когда только?..
— Да, княжна, в родстве, но дальнем, — признала Кантана, — Каст — маленькое княжество, почти все его владетельные имени в каком-нибудь родстве с князем. Я родилась в Касте, в замке деда. А Шайтакан… — она запнулась, — да, я знаю, что когда-то он принадлежал нашей семье.
— Это целый город. И замок. Это владения, достойные быть княжеством, ленна.
— Наши права там были ограничены, городом управляет его магистрат, — припомнила Кантана, — а вообще, я не знаю, княжна. Так или иначе, он не наш больше.
Пусть и не вовремя, но вдруг ей тоже стало интересно. Да, видимо, неизвестный ей Шайтакан — это не мелочь. Не то, что тот же Линнен, к примеру. Но княжеского титула у его владельцев не было. Они были лишь именями. А потом Шайтакан поменяли на другое имение с таким же доходом…
Но ведь это несравнимо — город и имение. Так какие же права были у них раньше в этом городе?..
Нужно будет поговорить с матерью. Если, конечно, её действительно отпустят.
Да, ей всё ещё не вполне в это верилось.
— Нам пора возвращаться, — заметил Ардай, которому надоело стоять на ветру, — здесь холодно.
Рух недовольно клекотал — ему тоже не нравился ветер.
Уже взлетев, он увидел, что Лиолина направляется к пещере. Решила повидать сумасшедшую Альму?..
Как и сказала Лиолина, лететь в Хаддард решено было этим же вечером. И Ардай уже волновался, ожидая свою рыжую — хотелось и попрощаться, и побывать перед дорогой у неё на озере, и обличье там сменить. Ведь опять расставаться, и не на день-другой, а надолго.
Она явилась уже под вечер. Появилась в комнате, веселая, растрепанная, повисла у него на шее.
— Будешь скучать, дровосек?
— Уже скучаю, — буркнул он, — проститься вот не случилось. Где же ты была?
— Да где бы ни была, — она оттолкнула его и покрутилась на пятке посреди комнаты.
Потом подошла и уже без смеха обняла его, потерлась щекой об его щеку.
— Меня позвали, дровосек. Нужно было уйти ненадолго. А с собой возьмешь?..
— В Хаддард? Почему же нет, — Ардай обрадовался. — С кем бы тебе лететь, погоди, дай придумаю…
— С тобой, — хитро улыбнулась Шала. — Ты полетишь человеком. Так решил Старший Дьян. Я слышала.
— Ты уверена? — Адай удивился.
Впрочем, слышать что-то, ей вовсе не предназначенное, Шала могла запросто.
— Да. Будешь на переговорах с императором. И сам передашь девушку. А что? Ты же племянник князя. Привыкать тебе надо к таким вещам, как переговоры с итсванским императором.
— Пожил бы ещё без этих привычек, куда мне спешить, — буркнул он.
— Старший Дьян купил личину для тебя, — она улыбнулась. — Так что, будешь изображать племянника князя, который самую малость на тебя не похож.
— Еще и личину, — Ардай вздохнул, — ладно, я понял, — он прижал к себе рыжую и нашёл губами её губы.
Поцелуй получился долгий и вкусный, такой, после которого логичнее всего было бы переместиться на кровать…
В дверь постучали.
— Младший Дьян, тебя зовет князь!
Отчего-то и у Деда, и у дядюшки был дар звать его не вовремя.
— Погоди, я скоро, — шепнул он Шале, — никуда не исчезнешь, пока я вернусь?
— Это ты погоди, — она отстранилась, отступила на шаг. — Времени мало. И ты повезёшь на драконе дочь мага. Не стоит мне быть с вами.
— Почему?..
— Потому что. Надень сейчас на шею то, чем я стану, и я буду с тобой, ближе просто некуда. Понял? А чтобы позвать меня обратно, потри указательным пальцем левой руки.
— М-м-м?.. — вопросительно приподнял бровь Ардай, — что потереть?
Шала рассмеялась, быстро привстав на цыпочки, чмокнула его в нос, потом снова отстранилась и крутнулась вокруг себя…
И на пол упал серебристый кулон на плетеном кожаном ремешке, в виде совы размером чуть больше двух дюймов.
Шала стала кулоном. Да уж, такого ещё не было.
Глаза у кулона-совы были зеленые, из двух граненых изумрудов.
Ардай надел кулон и отправился к князю. Тот его действительно ждал и прибывал в нетерпении. Дед, маг Джелвер и Лиолина были с ним.
— Ты не любознателен, племянник, — заметил князь, — от нашей княжны в некоторых вещах толку больше. Ты вот зря любезничал с девушкой, а Лиолина узнала, что дочь Каюба была наследницей Шайтакана. Потому что он женат на наследнице. Был женат, то есть.
— Вот как? Очень интересно, — сказал Ардай, — я слышал об этом… да, от дяди… от брата моего отца. Оказывается, в юности они учились у одного мага. Простите, я не понял сразу, что это важно.
— Гм, — Дед не спеша встал, прошелся туда-сюда по комнате. — Вообще, если я что-нибудь понимаю, это плохой брак для такой девушки. Я имею в виду мать нашей пленницы, конечно. Её опекуну есть за что свернуть шею. Мог бы и лучше о ней позаботиться. Кто такие эти Каюбы? Да, довольно старый именьский род. Но и только.
— Ещё это маги, — добавил Ардай. — Там все магически одаренные. Кантана упоминала, что они не любят её за магическую бесталанность.
— Гм, — Дед опять ненадолго задумался, его не перебивали. — Ладно, — сказал он наконец, — могли быть разные мотивы для этого брака. Что мы имеем сейчас? Император сделал возвращение девушки условием передачи нам прав на эту землю. Саму землю передавать уже не нужно, мы забрали её сами. Девушка была наследницей. А что, если она действительная наследница, то есть, магически привязана кровью к этой земле? — он посмотрел на Джелвера, тот развел руками.
— Прости. Я не очень разбираюсь в таких вещах. О таком у кого-нибудь из имперских магов надо спрашивать. Мы выясним.
— Если это не так, хорошо. Если так — землю можно взять лишь вместе с девушкой. Если, конечно, нужны кровные права.
— Император захочет обмануть, спрячет девушку, и передача будет… эээ… неполной? Да, Джелвер? — спросил Ардай.
Тот быстро кивнул.
— После того, что уже случилось, император не рискнет так с нами лукавить, — покачал головой Дед, — нет, он будет стараться ради будущего. Он потребует брака, и ещё поторгуется насчет условий и своих выгод. Кто у нас есть бескрылые из не слишком далекой родни? На такой случай готовый жених должен быть под рукой.
— Жених? — медленно повторил князь. — Но до сих пор… Никогда ещё между нами и итсваной не было договорных браков!
— Зато было сколько угодно недоговорных, — улыбнулся старик. — Последствие одного из них, кстати, сидит за этим столом, — он взглянул на Ардая. — Всё когда-нибудь случается впервые. Это нестрашно.
— Жених для дочери Каюба — это задача, — усмехнулся князь. — Не знаю, кому и предложить.
— Лишь на всякий случай.
— Пожалуйста, пусть это буду не я! — вскинулся Ардай.
Кстати, кулон-сова на его шее, сначала по ощущениям обычный, теперь казался теплее, чем должна бы быть серебряная побрякушка.
— Ты меня не слушал, мальчик? — вздохнул Дед, — разве ты бескрылый родич? Ты член семьи и наследник. Для тебя это был бы никуда не годный брак.
— Я это решу, — Дьян поднялся, — ты готов? — он взглянул на Ардая, — повезёшь дочь мага. Ты ведь с ней ладишь, я слышал.
— Какая разница, если я буду в личине? Она меня не узнает.
— Значит, поладишь заново. К тому же Джелвер усыпит её на время перелёта. Она слишком боится драконов. Уму непостижимо, каким образом добрейший Маурик так умудрился её испугать.
— Ну, сюда её принес не Маурик. Кто это, кстати, был?
— Это был я, — ответил князь. — Она твердит, что боится Маурика.
Джелвер широко улыбнулся.
— Э… хорошо. А кто нас понесёт? — решил уточнить Ардай.
— Я, — отрезал князь и посмотрел так, что других вопросов и не возникло.
— Кстати, Младший Дьян, мы беседовали с девушкой, — сказал Джелвер. — Она просила за тебя. Спрашивала, есть ли для тебя какая-нибудь возможность спастись из нашего плена, и что лично она может для этого сделать. Мы её огорчили, сказали, что ни единой возможности нет. Она просила разрешения с тобой попрощаться, мы и тут ей отказали. Видимо, она хотела прихватить с собой твои приветы Итсване и всем родственникам.
Ардай в ответ лишь дернул плечом. Вот ведь…
Именно так. Ему предстоит перед Кантаной притворяться не собой, другим человеком. Притворяться, врать — неприятно…
— Ладно, ты ведь с личинами уже баловался, — Джелвер протянул ему шелковый платочек, — примеряй.
Когда Ардай повязал на шею платок, маг сразу удовлетворенно кивнул.
— То, что надо. И похож на себя, и не совсем ты. Как твой брат, так скажем. Имя менять не будем, так Ардаем и останешься?
— Не будем, — решил Ардай.
Имя у него итсванское, и кроме него многие так зовутся. Хоть к новому имени не привыкать.
— И вот что. Я внимательно прочитал ту кипу записей, что вы доставили мне из Шайтакана, — опять заговорил Дед. — Скажи мне, Джелвер, много ли в Итсване родов, магией крови связанных со своей землей?
— Очень мало, — сразу ответил Джелвер. — Несколько древних родов. Некоторые это скрывают, я думаю. Кажется, прадед нынешнего императора казнил многих потомков таких семей?
— Несколько древних родов, — повторил старик. — Это делалось очень давно, верно? Привязка к земле, я имею в виду. Тысячи лет назад. Раньше первого прихода сюда соддийцев. Раньше, я думаю, чем полагают здешние маги. А кто был первым хозяином замка Шайтакан? — он смотрел на Ардая.
— Черный дракон. Дракон-изгнанник, — ответил Ардай.
— Вот именно, мой мальчик, — потер руки старик, — хотя, возможно, это преждевременные соображения. Но любопытно.
— Какие могут быть соображения? — усмехнулся князь, — если там и жили потомки того дракона, у них уже тысячи лет как нет крыльев. Кровь их давно разбавлена так, что не осталось и капли исконной.
— Верно, — закивал Дед. — Но кристалл силы в подвале остался. И тебя очень интересует, что ещё осталось, да, внук?..