(7.24)

Мама с отцом и тётушкой отправились в приготовленные комнаты, отдохнуть после утомительной дороги, а неугомонные близнецы уговорили меня показать главное чудо Замка ледяной розы, которое уже год не давало им покоя — с тех самых пор, как Рон заявился прямо к ним домой на Снежном.

Да мне и самой не терпелось проведать наших оленей, так что идею я восприняла с энтузиазмом. А ещё неожиданно приятно оказалось позабыть обо всех королевских балах, тайнах древней магии, войнах прошлого и других эпичных поводах для головной боли и просто поболтать о милых девичьих пустяках.

Когда мы небольшой, но дружно смеющейся толпой ввалились в конюшни, оказалось, что не только нам в голову пришла мысль спрятаться здесь от суеты. Николь де Тремон торопливо поднялась с колен, отряхивая чёрное платье от соломинок. Вьюга отвлеклась от яслей с сеном и меланхолично сжевала ещё парочку травинок прямо из её пышных светлых кудрей, пока подросшие оленята возились у молока, топчась под животом матери на длинных тонких ножках.

На круглом личике девушки было виноватое выражение.

— Мисс Лоуэлл… Кэти! Простите, я не должна была без спроса… я случайно забрела в эту часть парка и не смогла удержаться. Они такие милые!!

Я успокоила её, что всё в порядке, и снова поразилась тому, какие разные обе сестры — Сесиль и Николь — хотя и цвет волос, и глаза, и черты лица, и даже ямочки на щеках у них так похожи.

Николь быстро нашла общий язык с близнецами, и спустя час Снежный уже нервно косился на то, как четверо счастливых девиц по очереди тискают его малышей. Уходить ужасно не хотелось, но обращать на себя внимание опозданием на торжественный приём — ещё меньше.

— Девочки, там сейчас перед Замком для Величества столы уже накрыли, наверное. Пойдёмте, что ли…

Но, кажется, я со своей кислой миной оказалась в меньшинстве. Близнецы горели желанием узнать, чем потчуют на королевских обедах. Даже Николь была заинтригована, хотя пыталась неумело это скрыть.

— Ох, неужто уже приехал? А я так хотела посмотреть, каков из себя этот король, и как на зло всё самое интересное пропустила!

— Ничего, ещё насмотришься! Тебя же сестричка будет часто в гости приглашать, наверное? — «успокоила» её наивная Энни. Вот только, к сожалению, не всем так везёт с сёстрами, как ей. Николь явно смутилась.

— Нет, я сразу после свадьбы сестрицы вернусь в Обитель…

— Это зачем ещё? Зуб даю, там дико скучно!

— Энни! — шикнула я на девочку, но, честно говоря, думала так же.

Николь отвела глаза и принялась теребить узкую полоску кружева на краю длинного рукава.

— Настоятельница наша уже в преклонных летах… Батюшка рассчитывает, что я когда-нибудь займу её место. Обитель Небесной Девы имеет очень большой вес в политических делах Тембриллии. Меня с детства натаскивали. Правда, я оказалась не очень-то прилежной ученицей, — вздохнула она.

— А разве твой папа не будет скучать, что все дочки разъехались кто куда? — удивилась Рози.

Николь пожала плечами:

— С ним останутся ещё трое детей от второй жены. И четверо от третьей. Вряд ли.

Мы с близнецами поражённо умолкли. Чтобы смягчить неловкий момент, я предложила всем поскорее вернуться в парк.

Оказалось, что лучше всего настраивает на благовоспитанное поведение необходимость перед кем-то выглядеть взрослой и примерной барышней. Пока мы пробирались по запутанным дорожкам парка, я давала подробные наставления близнецам, как себя вести, и в какой-то момент поймала себя на мысли, что выгляжу точь-в-точь как моя матушка, даже копирую её слова и интонации. По тому, как девчонки закатывали глаза и перешёптывались, хихикая, я поняла, что эффект от моих наставлений примерно такой же. Как только показались столы с фруктами и сладостями, они моментально скрылись из глаз. Неужели и я в их возрасте была такая? Внутренний голос вклинился в мои рассуждения, намекнув, что намного хуже, и не только в их возрасте.

— Меня, наверное, сестра обыскалась. Я пойду. Спасибо за чудесную прогулку! — с нотками обречённости в голосе присела в книксене Николь.

Она принялась крутить головой по сторонам и явно чувствовала себя совершенно потерянной в этой толпе. Народу, действительно, было очень много. Кажется, было велено не устраивать обильных пиршеств перед балом, чтобы гостям было легче танцевать, потому что я видела только столы без стульев, с длинными белыми скатертями и пышными букетами цветом, заставленные фарфоровыми блюдами и бокалами «а-ля фуршет». Джентльмены и леди прохаживались меж ними, вели неторопливые беседы. Цветастые группки пришельцев с Материка и чёрно-белые с вкраплениями пастелей — жителей Королевства практически не смешивались между собой. Редкий раз кто-то вклинивался в разговор «чужих», чтобы перебрать родственные связи или пересказать светские сплетни.

— Пойдём! Я помогу тебе её найти, — решилась я, наконец, схватила Николь за руку и потащила прямо в толпу. Если я хоть что-то поняла, Сесиль будет держаться там, где можно быть в центре внимания.

Интуиция не обманула. Мы нашли её у самого большого стола, который многоугольником был выставлен вокруг высоченной цветущей груши. С бокалом игристого в одной руке и долькой ананаса в другой, она жеманно хихикала шутке какого-то лысого усатого придворного. Сесиль уже успела переодеться — в этот раз на ней оказалось платье алое с золотым, вырез ещё ниже, а бриллианты в два раза крупнее. Она сверкала и притягивала взгляд.

‍​‌‌​​‌‌‌- Сестрица, вы не искали меня? — обратилась к ней Николь.

— С чего бы? — бросила Сесиль через плечо после того, как ответила на очередную остроту собеседника. Потом слегка повернулась и добавила вполголоса, не снимая с лица обворожительной улыбки с ямочками. — Займись чем-нибудь, не маячь перед глазами своей унылой хламидой.

Потом обожгла взглядом меня и снова вернулась к разговору.

Николь вспыхнула, но промолчала. Вместо этого подошла к столу и потянулась за корзиночкой с кремом. Я решила не вмешиваться в их с Сесиль отношения, но не смогла бросить новую подругу одну. Тем более, что у неё явно нервы разыгрались — она в момент разобралась с двумя корзиночками и уже вытаскивала из горки пирожных эклер.

— Когда переживаю, всегда хочется сладкого… — смущённо пробормотала Николь с набитым ртом.

Тут к ней снова повернулась Сесиль и ядовито зашипела:

— Хватит наедаться, как свинья! Прекрати меня позорить! А впрочем, с такой-то компанией неудивительно, что ты растеряла все манеры.

Николь поперхнулась и закашлялась, с сипением хватая воздух.

Я бросилась стучать её по спине.

— Вот, возьмите! — кто-то протянул ей бокал с водой. Она поскорее схватила и выпила залпом. Перестала кашлять и застыла, чуть склонившись и судорожно дыша.

— Ох, спасибо, вы мне так помогли… — пробормотала Николь и вернула бокал, не глядя. Я гладила её по спине и успокаивала, приговаривая, что надо просто спокойно дышать. Как же я перепугалась за неё! Даже думать забыла о своей лечебной магии. Подруга чуть не задохнулась у меня на глазах!

— Может быть, вам присесть? — поинтересовался всё тот же учтивый голос.

— Нет-нет, спасибо, всё уже…

Николь обернулась и осеклась. Я проследила за её взглядом и тоже застыла.

За нашими спинами стоял король. Прозрачно-голубые глаза на спокойно-вежливом лице внимательно изучали девушку. Медленно прошлись от огромных, распахнутых в удивлении глаз до губ, к которым прилипло несколько крошек, и дальше — до самого подола строгого чёрного платья.

Нежное лицо Николь прямо на глазах стало покрываться густым, алым как земляника румянцем.

Немая сцена длилась не дольше пары мгновений. К нам подлетела Сесиль.

— О, умоляю, простите мою сестру за неловкость! Она воспитывалась в глуши и несколько… неуклюжа. Николь, ты же собиралась подняться к себе? Отдохни, дорогая, ты, верно, устала!

Эти слова, сказанные медовым до приторности голоском, заставили Николь вздрогнуть и покраснеть ещё больше. Она бросила растерянный взгляд на короля, потом на сестру, а потом, не говоря ни слова, девушка метнулась с лужайки прочь. Быстрым шагом, почти бегом, подхватив юбки и наталкиваясь по дороге на гостей.

Я пробормотала извинения и отправилась вдогонку.

Последнее, что успела заметить — внимательный с прищуром взгляд, который Его величество перевёл на Сесиль. Та уже вовсю щебетала ему о чём-то, не обращая внимания, что собеседник отвечает молчанием.

Николь я догнала только в Замке. Она прислонилась к стене в пустом и гулком холле и бесшумно плакала, давя слёзы и прижимая ладонь к губам.

Когда я обняла её, Николь прижалась мокрым лицом к моему плечу.

— Скорее бы… скорее бы вернуться обратно. Я так хочу уехать, Кэти!

Я погладила её по волосам.

— Не переживай, мне кажется, король хороший человек! Он не будет обращать внимания на слова твоей глупой сестры.

— Да, он такой хороший… Кто?! Так это был…

Николь отстранилась и посмотрела на меня, ошарашенная. Её лицо так же стремительно начало бледнеть.

— Кэти, я, наверное, правда пойду к себе. Что-то мне дурно.

Она отклонила мои попытки помочь и убежала по лестнице наверх.

Я вздохнула и тоже прислонилась к стене. Как-то мне вся эта затея с королевской помолвкой и балом совершенно переставала нравиться.

Стоять в прохладном холле в тишине было очень приятно. Мне не хотелось возвращаться в душную, облитую духами толпу. Пойду, пожалуй, тоже в свою комнату. Светлячка на посту не оказалось — судя по всему, Рон решил эту проблему. Дверь в подвал уже была заколочена широченными досками. И здесь он успел распорядиться.

Я с тоской подумала, как мне сейчас его не хватает.

— Какого… ох, теперь понятно!

Передо мной прямо из воздуха с чертыханиями появился Рон. Я едва удержалась, чтобы не броситься ему на шею.

— Черепашка, этот Замок меня доконает! Выдернул прямо посреди разговора с начальником караула. Что-то случилось?

У него было обеспокоенное и, прямо скажем, задёрганное лицо.

— Да нет! Просто по тебе соскучилась, наверное! — ответила я, расплываясь в счастливой улыбке. — Как раз собиралась подняться наверх, отдохнуть. Так что можешь спокойно возвращаться к своим…

— Я провожу. Идём.

Меня схватили за руку и потащили на лестницу. Я не сказать, чтобы сопротивлялась. О чём бы таком поговорить, чтобы подольше его задержать?

— Где Светлячок?

— Отправил его сторожить ворота. Заодно разрешил увеличиться в размерах раза в два и отрастить клыки подлиннее. Пусть гости не забывают, где находятся, и что ждёт наших врагов, если война всё-таки случится.

— Ты опасаешься…

— Всё может быть. Король прибыл в сопровождении двух сотен отборных гвардейцев. Завтра же сопроводит гостей в столицу под надёжной охраной.

— Где же вся эта орава разместилась? — ахнула я.

— На пустыре за воротами. А, ну да, ты же не видела — всю дорогу сюда дрыхла без задних ног… Мне пришлось приказать некоторые деревья вырубить — те, что росли сразу за оградой. Территория должна просматриваться, чтобы под прикрытием леса к Замку нельзя было подобраться незаметно. Так что теперь эта пустошь пригодилась — там теперь временный палаточный лагерь.

Я поёжилась. Деревья было жалко. Но что поделаешь — раз это нужно для обороны Замка… но как же это звучало жутко, даже в мыслях! Как будто война и впрямь на пороге. Я совершенно забыла об этом посреди всех этих светских увеселений. А оказывается, пока разряженные и пустословящие придворные прогуливались на лужайке, их покой охраняло двести вооружённых до зубов конных воинов. Тех самых, с которыми король до изнеможения отрабатывал манёвры на плацу под окнами Эбердин. Да ещё у Рона в казармах собственная маленькая армия.

— И кстати, у нас теперь даже подобие рва вокруг Замка имеется. В том самом месте, где ты благополучно обрушила свод пещеры. Грунт основательно просел. Так что в случае чего, послужит дополнительной линией обороны. Помолвка короля должна пройти без неожиданностей.

— Слушай, — не утерпела я, когда мы уже вошли в тихий и безлюдный коридор третьего этажа, — а вы не могли ему выбрать невесту поприличней?

Хмурое лицо Рона расцвело мимолётной улыбкой. В глазах заплясали чёртики.

— Эта помолвка — политическая необходимость. Решающий голос был, к сожалению, не у меня, а у придворных из нашего брачного посольства. А что, ты бы предпочла, чтобы я лично отбирал невест королю?

Я вспыхнула и промолчала.

— Впрочем, у нас с королем не совпадают вкусы по части девушек. К счастью. Мне не хотелось бы вызывать венценосца на даргари и отставлять королевство без правителя в столь ответственный исторический момент.

У меня мороз пошёл по коже от того, как спокойно он это сказал. Да уж! Даргари… я читала о нём в книгах. Старинный поединок на мечах в полном доспехе до смерти одного из противников. Невероятный архаизм, но почему-то его до сих пор не отменили. Только в последние два столетия добавили в правила, что можно оговорить перед началом, чтобы противники бились не до смерти, а только до первой крови. Даргари уже лет сто их не проводили за ненадобностью. Это был единственный способ для дворянина нанести урон венценосной особе так, чтобы не быть за это казненным. Если я правильно помню, их ввели как привилегию для дворянства, последовавшего за королем на Острова ещё в эпоху Великого Завоевания.

Меж тем, мы дошли уже почти до конца коридора. Рон проговорил задумчиво, поглаживая большим пальцем тыльную сторону моей ладони.

— С Хьюго что-то происходит. Он очень изменился за год. Я не вижу больше того увлеченного астрономией и живописью мечтателя, с которым мы могли часами спорить о какой-нибудь книге. Быть может, корона и ответственность так повлияли? Он словно маску надел, с которой больше не расстаётся. Стал невыносимым, давящим — с ним никто не может находиться долго рядом. Я минут десять разговаривал днём — голова болит до сих пор.

Мы остановились у двери в мою комнату, не разнимая рук. Замок уже погасил все лампы, а дневной свет мягко приглушали витражи высокого окна. Наше место. Здесь мы познакомились.

Я вдруг подумала — как трогательно, что он не стесняется со мной своих слабостей. Потихоньку послала ему по руке вереницу синих искр.

— Черепашка, ты щекочешься!

— Зато голова у тебя болеть не будет.

— Жаль, что душевное равновесие и измотанные нервы магия не поправит. Придётся прибегнуть к последнему лекарству.

Под его взглядом — задумчивым, завораживающим, ласкающим моё лицо — я совершенно забыла о том, что собиралась вернуться к себе, и осталась стоять, где стояла.

— И кстати, Черепашка, мы ещё не прояснили одну очень важную вещь.

— Какую?.. — спросила я, чувствуя, что с каждым мгновением тону в его взгляде безвозвратно.

Рон сделал шаг ко мне, я смутилась и отступила. Тоже на шаг. Только лишь ради того, чтобы упереться лопатками в дверь своей комнаты.

— Раз уж ты решила встать на путь исправления… За ручки мы сегодня подержались, прогресс налицо. Так скажи-ка, мне, Рин… как далеко простираются границы твоего «не достаточно»? Что ещё мне можно?..