ГЛАВА 4

Следующий день начался привычно, по звонку будильника. Совершив все утренние процедуры, я сложила в сумку свежекупленные тетради и побежала завтракать.

В столовой народу было битком. Набрав еды, я стала высматривать свободный столик, но все было занято. Помаявшись с минуту, заметила темную макушку оборотня и направилась к нему.

- Не возражаешь? - спросила, приземляясь на соседний с ним стул.

Райваз с набитым ртом кивнул, потом покачал головой, потом проглотил завтрак, откашлялся и сказал:

- Нет, садись.

- Приятного аппетита, - пожелала я, разделывая омлет с каким-то мясом.

- Ты помнишь расписание? – спросил оборотень. – Только сейчас сообразил, что забыл его в спальне.

- Угу. Ясновидение, основы права, потом мироведение и после обеда медитации.

- Да, после обеда поспать - это хорошее дело, - хитро усмехнулся парень.

- Наверное, именно поэтому медитация всегда идет последней парой, - хихикнула я и показала ему расписание.

- Эх, надо бы хоть тетрадей купить сегодня. А то вырвали с Таура считай с голым задом.

- Налево от выхода из универа – хороший канцелярский магазин, - поделилась я тем, что уже знала. – Билет на трамвай стоит четверть филлера, за одеждой можешь сходить на Восьмую Продольную, там недорого.

- Спасибо, - он взъерошил темные волосы. – Ты уже прошлась по Ташшу?

- Ага, - кивнула я.

- И как тебе город?

- Красивый. Чистый. Море теплое. В общем, пока мне все нравится.

Потом подумала и добавила:

- Только к солнцу никак не привыкну. У нас на Земле оно желтое, а здесь… сам видишь.

- У нас тоже желтое, - признался Райваз. – Я даже не думал, что может быть по-другому.

- И в Имирене так же, - раздался над нами низкий женский голос, и Тиана с подносом плавно опустилась на стул. - Местное солнце краснеет раз в сорок четыре года.

- Правда? – искреннее удивилась я.

- Когда я прибыла сюда, светило было обычным. А со дня зимнего солнцестояния оно начало краснеть. Жители Имирена называют такой год Годом кровавого неба и считают, что в нем на мир обрушиваются разные несчастья. Войны, болезни, убийства. Будто красное солнце вытягивает наружу все плохое, что есть в людях.

- Неудивительно, - пожала я плечами. – Красный – цвет-возбудитель, цвет агрессии. Он легко может сдвинуть чьи-нибудь неустойчивые мозги в неправильную сторону.

Мы помолчали. Каждый занятый своим завтраком, а потом Тиана тихо заметила:

- В этом году тоже может произойти что-нибудь нехорошее.

- Для меня самое нехорошее – это заваленный экзамен, - пробурчал Райваз и покосился на мои часы. – Нам пора.

Я кивнула, допивая сок, и поднялась. Преподаватели не любили опоздания во всех мирах одинаково.

Занятия по ясновидению вела ниса Кадранич – невысокая женщина с короткими черными волосами. Она представилась, дождалась, пока мы все займем места в небольшом кабинете, потом внимательно осмотрела нас и кивнула каким-то своим мыслям.

- Как известно, - начала она, - ясновидение – это способность получать информацию о событиях прошлого, настоящего и иногда - будущего. Ключевое умения для того, кто считается провидцем. Поэтому мой предмет – единственный, который будет преподаваться вам на протяжении всех пяти курсов.

Преподавательница замолчала, давая нам прочувствовать всю важность сказанного, а потом продолжила:

- Возможно, у кого-то из вас уже проявлялось экстрасенсорное восприятие. Возможно, кто-то этого даже не понял. Но в любом случае, рано или поздно эта способность должна раскрыться у всех.

Ниса Кадранич достала из-под своего стола большую корзину, прошлась по классу и поставила перед каждым по картонной коробке.

- Ваша задача крайне проста, - улыбнулась она. – Увидеть, что внутри. Не прикасаясь, не открывая. Попробуйте проникнуть сквозь стенки, почувствовать предмет, скрывающийся за ними.

Я неуверенно покосилась на свою коробку.

- Избавитесь от лишних мыслей. Отключите голову.

Опять?

- Простите, - не сдержалась я. – Но чем тогда предмет ясновидение отличается от медитаций?

- Всем, студентка Баринова. - снова улыбнулась преподавательница. – На медитациях вас учат расслабляться для того, чтобы повысить чувствительность. А здесь – наоборот, концентрироваться на своей цели. Ясновидение – это четко направленное воздействие, и его задача – получение информации.

Ниса Кадранич обвела нас внимательным взглядом. Я смешалась и, схватив ручку, вывела в тетради: «задача – получение информации».

- Все мы привыкли пользоваться чувствами, - преподавательница отвернулась к доске и принялась записывать. – Зрение, осязание, вкус, слух, обоняние…

Райваз покосился на меня, ухмыльнулся и сделал вид, что нюхает свою коробку.

- Вам, студент Леогерн, я на зачете выдам прищепку на нос, - заметила ниса Кадранич, не оборачиваясь.

- Простите, - пробормотал покрасневший оборотень и стал торопливо черкать в тетради.

А я внезапно поняла, что женщина даже не стала устраивать нам перекличку, чтобы познакомиться. И уже знает наши имена. Вряд ли она стала бы заранее тайком выискивать нас в коридорах и запоминать, стремясь произвести впечатление на первой паре. Значит, это и есть то самое ясновидение.

- Вы все привыкли пользоваться этими чувствами. Сейчас же вам нужно найти в себе новое, то, что называют интуицией, видением, третьим глазом. Именно этому и будет посвящен наш курс.

Она обернулась к группе и улыбнулась предвкушающе.

- А теперь приступим.

Третий глаз, говорите… Ну-ну.

Я тихо вздохнула и уставилась на коробку. Как увидеть то, что внутри? Расслабиться?

Попыталась забыть обо всем, что находилось вокруг, и смотреть на коробку. Но минут через пятнадцать такого расслабления я поняла, что просто сижу с расфокусированным взглядом и думаю о чем угодно, кроме самого задания. Нет, так не пойдет.

Вот коробка. Кубик из светлого картона высотой сантиметров десять. Без надписей, без запаха. И как понять, что внутри? Пока я могу только сказать, чего там очевидно нет. Меховой шубы размера «три икс – эль», колеса от телеги или контрабаса. На этом мое «ясновидение» заканчивается.

Украдкой огляделась по сторонам. Группа выглядела очень странно. Кто-то сидел с закрытыми глазами, кто-то сверлил коробку пристальным взглядом, Райваз все еще пытался тайком принюхаться. Сзади пахнуло каким-то терпким травяным запахом. Я обернулась и увидела, что сидящая за мной Тиана жжет пучок желтоватых стеблей и этим дымом окуривает картон.

Почувствовав мой взгляд, девушка подняла голову и изумленно подняла брови. Я поспешила отвернуться, мало ли, вмешиваюсь в какой-то ритуал. Тем более, что преподавательница никак не реагировала на такую самодеятельность.

К концу пары так ничего и не случилось. У меня не было никакого озарения, никакого приступа ясновидения, и даже третий глаз не зачесался. Так что, когда ниса Кадранич хлопнула в ладоши, я просто вжала голову в плечи. Кажется, сейчас у меня будет первый неуд.

- Итак, - улыбнулась преподавательница, - кто что видел? Студента Баринова?

- М-м-м, - протянула я, а потом обреченно выдавила: - Яблоко?

- К сожалению, нет, - мой ответ, как ни странно, ее не расстроил. – Студентка Теонерсалия?

Тиана тоже помялась немного и предположила:

- Цветок?

- Тоже мимо. Студент Ринич…

В общем, пока что дар ясновидения спал у всех. Ниса Кадранич не услышала ни одного правильного ответа. Но и двоек ставить не стала, просто сказав:

- Продолжим на следующем занятии. Можете быть свободны.

Подхватив сумку, вышла в коридор. А там меня поймала Тиана.

- Ты почувствовала? – спросила она тихо.

- Что именно? Коробку?

- Как пахнут мои травы.

- Конечно, - ответила я осторожно. – Они же горели и дымились.

- Это хорошо, - непонятно чему улыбнулась девушка. – Значит, ты восприимчива.

- Восприимчива к чему?

Но Тиана скользнула вперед и затерялась в толпе студентов.

Я немного растерянно посмотрела на шедшего рядом Райваза, но он ответил мне таким же непонимающим взглядом.

- Мне этот дым вообще ничем не пах.

Так начались учебные будни. Занятия, книги, конспекты постепенно затягивали в омут студенческой жизни. Лекции по праву оказались немного скучными и сухими, как уголовный кодекс. Занятия по мироведению - спецкурсу для переселенцев – наоборот, очень интересными. Это была такая своеобразная смесь из географии, экономики и культурологии, знакомившая нас с Имиреном.

Медитации проходили очень однообразно, и к концу недели я поняла, что они будут хорошим шансом доспать то, что не доспала ночью. Да и ясновидение… Второе занятие закончилось таким же провалом, как и первое. Я целую пару бестолково пялилась на коробку и опять не угадала ее содержимое. Кажется, здесь будет отрабатываться навык «сон с открытыми глазами». Неужели я такая бездарность?

От впадения в уныние спас встреченный в гостиной старшекурсник. Он обрадовал нас тем, что сидеть с коробками мы будем долго, и большинство только во втором семестре начинает хоть что-то видеть. А потом напугал нас медицинской экспертизой. Оказалось, на втором курсе провидцев водят в морг, чтобы научить определять причину смерти, и по этой радости еще и годовой экзамен сдается. Тиана равнодушно пожала плечами, Райваз поскалился, а я после такой новости целый день ходила зеленая.

За первую неделю у меня завелись приятели. Я сдружилась с оборотнем и шаманкой, а Милли Лебачич позвала меня на чай, и мы целый вечер сплетничали про университет. Вернее, Милли рассказывала разные смешные истории, а я слушала и хихикала.

Пока нам ничего не начали задавать, я совершила еще один набег на библиотеку. Набрала книг «для общего развития»: об истории Имирена, о магии, о его технологиях. И за обедом мы с Тианой и Райвазом завели привычку обсуждать, чем наши миры отличаются друг от друга.

А в пятницу последней парой у нас случился спецкурс под названием «Этика». И вел его наш дорогой декан.

- Ну что, первокурсники? – он влетел в класс, жизнерадостно улыбнулся и потер руки. – Как успехи?

Ответом ему стало единодушное мрачное молчание. Хвастаться пока было нечем.

- Ожидаемо, - кивнул нис Лагош. – Но не страшно. Все придет со временем. Только не халтурьте на медитациях, мои дорогие. А то знаю я вас. Большая часть группы, вместо того, чтобы медитировать, задает храпака до следующей пары.

Кто-то хихикнул, кто-то смущенно потупился, а я выпалила:

- Можно задать вопрос?

- Конечно.

Этот вопрос возник у меня вчера, когда я читала книгу по общей магии. И сейчас я пыталась подобрать слова, как его лучше сформулировать.

- Обычно маги, чтобы колдовать, раскачивают свой резерв, а потом берут из него энергию и создают заклинание. Жестом или символами. Но предвидение – это ведь не заклинание. Что с резервом будем делать мы?

Группа зашепталась. Уверена, такой вопрос возник не только у меня. Местные так вообще выросли, видя, как действует магия и как работают маги. Поэтому многие просто растерялись, не понимая, в чем суть дара провидца.

- Хорошее замечание, студентка Баринова, - одобрительно прищурился декан. – А разница довольно проста. Предвидение – это не заклинание. Это получение информации от Мира. И если прочие маги раскачивают резерв, чтобы увеличить его емкость, мы стараемся повысить чувствительность.

- К информационному полю?

- Совершенно верно. Наш резерв играет роль дополнительного органа чувств. Нет, колдовать вы тоже сможете по мелочи, и на втором курсе у вас даже будет предмет «Принципы общей магии». Но основная ваша цель в другом – натренироваться на видение. Я ответил на ваш вопрос?

Все закивали.

- Тогда приступим к теме нашего занятия. Предвидение – это не только большие возможности, но и большая ответственность. Поэтому предмет «Этика» поможет вам понять, как применять свои способности в соответствии с нормами нравственности и общечеловеческой морали…

В субботу я решила снова выбраться в город. Долго бродила по улочкам, с любопытством рассматривая дома, магазины, местных жителей. Нашла маленький недорогой ресторанчик, где пообедала вкуснейшей рыбой, потом спустилась к океану и долго сидела на набережной, наслаждаясь шумом волн. Досидела почти до самого заката и пошла в кофейню, которую помнила еще по первой вылазке. Местный напиток, похожий на терпкое какао, и пирожное со свежими ягодами определенно стоили тех денег, что я за них отдала. Вот только настоящего шоколада здесь пока не нашлось.

Наслаждаясь едой и тихой музыкой из проигрывателя, рассеянно рассматривала улицу через окно. Завтра будет неделя, как я в новом мире. Семь дней пролетели, как один. Меня даже почти не ломает без интернета и песен любимой группы, я уже смирилась с потерей московской жизни, к которой никогда не смогу вернуться. Жутковатое красное солнце почти перестало бесить. А сегодня утром обратила внимание, что стало меньше морщин вокруг глаз и пропал седой волос, дико раздражавший меня уже два года.

Это мир так влияет или мой собственный дар, не знаю. Тем более, что дара я пока никакого вообще не чувствую. Ни единого проблеска или знака, ни на парах, ни вне их. Несмотря на объяснения преподавателей, мне не стало понятнее, что такое предвидение и как почувствовать этот «голос Мироздания». То ли мешало земное наследие в виде скептицизма и материалистичного склада ума, то ли недоставало старательности. Неужели я месяц за месяцем буду так дремать на медитациях или сверлить взглядом коробку, не представляя даже, что от меня требуется и как почувствовать этот «третий глаз»? Одна мысль об этом вгоняет в тоску…

Найти что ли каких книг? Или попытаться медитировать самой, в свободное время? Надо попробовать.

Подъев с блюдца остатки крема, отставила его в сторону и поняла, что на сегодня хватит, нагулялась. Пора возвращаться в универ, принимать душ и падать на кровать с какой-нибудь книгой. Так что я заплатила за еду, подхватила сумку и вышла на улицу.

Оно накатило внезапно. Картинка вдруг встала перед глазами, целиком заслонив собой реальность. Узкий проулок, ярко-желтая вывеска с сапогом, слева проход во двор, а там на земле лежит мужчина. Умирающий мужчина…

Все пропало так же неожиданно, как и появилось, и я снова осознала себя на крыльце кофейни. А все вокруг было совершенно нормальным. Обычная улица, на которой уже зажглись фонари, люди, гуляющие или шедшие по своим делам. И нелюди тоже. Вот только странная картинка так и маячила где-то на периферии сознания, заставляя бестолково моргать и озираться по сторонам.

Ну и что это было? Странная игра воображения, галлюцинации или все же видение? То самое, которое бывает у провидцев? Голос Мира, нить вероятности и все такое? Неужели медитации все-таки перекроили мне мозги?

Только вот что с этим делать? Я видела почти мертвого человека, и теперь меня как будто толкало изнутри, заставляя идти и искать это место. Может быть ему еще можно помочь? Конечно, в армию спасения я записываться не собиралась, но потребность куда-то бежать и что-то делать стала почти невыносимой. Тем более, та желтая вывеска совсем недавно попадалась мне на глаза.

Я сорвалась с крыльца и быстро пошла направо, в сторону окраин. Если не ошибаюсь, сапожная мастерская должна быть в паре кварталов отсюда.

Так и оказалось. Тот самый проулок, тот самый желтый сапог, а слева арка, прикрытая калиткой. Осмотревшись по сторонам, я потянула ее на себя и зашла во двор. Темный и безлюдный двор-колодец. Маленькие окна домов вокруг почти не светились, и мне пришлось полминуты постоять, привыкая к темноте. И только потом я смогла оглядеться.

Здесь было тесно и не слишком чисто. В одном углу стояли мусорные контейнеры. В другом – завалы деревянных ящиков. Над головой на третьем этаже кто-то натянул веревки для сушки белья, и сейчас оттуда свисали широкие простыни. На верхнем этаже из открытого окна доносились звуки смачного скандала.

Внезапное шуршание за помойкой заставило меня вздрогнуть и опасливо попятиться, но это оказался всего лишь облезлый дворовый кот.

Я обхватила себя руками за плечи и поежилась. Стало жутко. И чего вообще сюда пришла? А если бы тут и правда кого-то убивали, что бы я могла сделать? Сомневаюсь, что удалось бы позвать на помощь. Скорее сама бы составила компанию жертве. Да, надо сваливать отсюда. А то мало ли, наткнусь на кого нехорошего и по голове получу.

И я уже было развернулась к выходу со двора, но тут мой взгляд зацепился за ящики. За ними торчало что-то темное, похожее на мужской ботинок

Мамочки, хоть бы это был просто ботинок, а не чья-то нога. Или консервная банка, или еще один уличный кот…

Я осторожно шагнула к ящикам, хотя все внутри взвыло от плохого предчувствия. Подошла почти вплотную и, уже догадываясь, что увижу, заглянула за них.

Чье-то тело лежало прямо на земле, в густой темной тени. Мой нос уловил отчетливый запах алкоголя.

- Пусть он будет просто пьяный, пожалуйста, - забормотала я, на цыпочках подбираясь к телу, - пусть будет пьяный…

Присела рядом. Попыталась нащупать запястье, но мои пальцы наткнулись на что-то мокрое и липкое.

- О нет, нет-нет-нет, - застонала я, вытирая их о рукав возможно трупа. – Только не говори, что ты мертвый.

Собрав волю в кулак, дотронулась до шеи, которая казалась чистой, и тут меня снова накрыло.

Мужчина, пошатываясь, заходит во двор. В одной его руке бутылка, второй он цепляется за стену, потому что ноги совсем не держат. Во дворе темно и тихо, никому нет дела до алкоголика, который собирается упасть в укромном углу и проспать там до утра. Никому, кроме тени, которая мягко ступает за ним.Удар по голове – пьяница кулем падает на землю. Нападавший затягивает его за ящики, осторожно укладывает на спину. Рука в перчатке достает узкий нож, убийца склоняется к своей жертве и темные камни заливает кровью. А потом…

- Руки вверх! – громкий окрик вырвал меня из транса.

Я дернулась и бестолково заморгала. Чей-то фонарь светил мне прямо в лицо.

- И без резких движений!

- Подождите, я… - отвернулась, чтобы сберечь глаза и подавилась собственным вдохом.

Теперь я видела все, что было вокруг. Тело мужчины, залитое кровью из широкой раны на правом боку. Кровь на моих пальцах, которыми я так неосторожно коснулась трупа. Разбитую бутылку из-под какого-то пойла. И двоих мужчин в мундирах, которые стояли чуть в стороне. Один светил фонарем, а второй направлял на меня нечто, очень сильно напоминающее пистолет.

- Поднимайся, - скомандовал второй. – Медленно, и держи руки на виду.

- Это сделала не я, - ответила, показывая пустые ладони. – Я просто нашла тело.

- В Управлении разберемся, - буркнул он. – Вперед, дамочка.

Да, Ксения Баринова, кажется, ты здорово влипла. Но здравый смысл говорит, что лучше послушаться. Сопротивление не приведет ни к чему хорошему.

Я поднялась и обреченно подставила руки под наручники. Меня обыскали, дали салфетку вытереть пальцы, а потом препроводили в небольшую машинку с гербами на бортах. Один из полицейских остался на месте преступления в ожидании подмоги, а второй повез меня в местную полицию.

Ехали мы недолго и уже совсем скоро я входила в кабинет следователя. Неуютный, насквозь казенный, обставленный дешевой мебелью и пропахший табаком. И хозяин был ему под стать. Обрюзгший мужчина с обширной лысиной окинул меня презрительным взглядом и вытащил лист бумаги.

- Имя?

- Ксения Баринова.

- Признание писать будешь, Ксения Баринова?

- Мне не в чем признаваться. Я просто нашла тело.

Следователь душераздирающе вздохнул.

- Послушай, деточка, давай говорить откровенно. Признание не сильно поможет тебе в суде, но облегчит работу нам, а значит, прокурор может запросить не такой большой срок.

- Я никого не убивала, - ответила твердо. – Да вообще, с какого перепугу мне это делать? Я его даже не знаю.

- Ну какая мне разница? Может клиент тебе не заплатил, вот ты его и порешила.

- Клиент… - растерялась я, а потом возмутилась. – Да вы за кого меня принимаете? Я студентка Ташшского университета, иномирянка, между прочим.

- Документы?

- Паспорт не брала с собой, - поморщилась досадливо. – Но у меня есть пропуск.

Сунула ему под нос руку с браслетом, но мужчина только скривился.

- Это ваши внутренние штучки, мы с такими не работаем.

- Ну… не знаю, - растерянно пробормотала я, а потом увидела часы на стене.

Было чуть-чуть за девять. Да, поздно, да, сегодня суббота, но вдруг мне повезет и кому-то взбредет в голову зайти в деканат, ну не знаю, за забытой книгой, например.

- Позвоните в мой деканат. Факультет Разума и Духа. Я помню номер. Вдруг там кто-нибудь еще есть, и он сможет подтвердить, что такая студентка у них и правда учится.

Следователь поморщился, но все же потянулся к телефонной трубке.

Я продиктовала номер, и через несколько долгах гудков нам ответили:

- Декан Лагош у аппарата.

По-моему, мы со следователем удивились одинаково сильно. Сам декан! Вот уж повезло так повезло. Сейчас он подтвердит мою личность и меня отпустят.

- Я следователь Балчик, первый Восточный участок УОПа. У нас тут есть задержанная, утверждает, что ваша студентка.

- Правда? И как ее зовут?

- Ксения Баринова.

Закусила губу, пытаясь скрыть облегченную улыбку.

- Хм… Ксения Баринова, говорите. Нет, у нас такой точно нет.

Я аж раскрыла рот от удивления. В каком это смысле, нет?

- Вы уверены? – следователь бросил на меня злорадный взгляд.

- Уверен, - ответил мой декан, а это точно был его голос. – Я прекрасно знаю имена тех, кто учится у меня. Так что, если это все, хорошей вам ночи, нис следователь.

- И вам, нис декан.

Балчик положил трубку и предвкушающе улыбнулся.

- Ну что ж, продолжим нашу беседу.

- Это какая-то ошибка, - обалдело выдавила я. – Это ведь мой факультет. И мой декан.

Почему нис Лагош так сказал? Он ведь сам притащил меня в этот мир. И теперь такая подстава?

- Ты мне соврала. А там, где есть одно вранье, обязательно будет и другое, - мужчина подсунул мне под нос чистый лист. – Пиши признание.

- Я ни в чем не виновата, - повторила упрямо, сложив руки на груди.

- Тебя взяли на месте преступления.

- И без орудия убийства.

- Сильно умная? – волком глянул на меня мужчина.

- Пока не жаловалась.

Нет, у меня, конечно, юридического образования нет, но опыт, почерпнутый из детективов, говорит: ничего не подписывай и ни в чем не признавайся. Особенно, если тебя пытаются поймать на горячем.

- Значит, уходишь в несознанку? – прищурился следователь.

Я молча кивнула.

- Ладно. Посидишь ночь в камере, может поймешь, что со следствием лучше сотрудничать.

Он позвал дежурного, и меня отвели в местный обезьянник. К счастью, совесть у этих полицейских была, поэтому новоявленную «преступницу» посадили не к троице типов сомнительной наружности, а в соседнюю пустую камеру.

- Хей, красотка, - засвистели они. – Чего ты будешь сидеть там одна? Давай к нам, у нас весело.

- Заткнулись, - прикрикнул на них дежурный, закрывая за мной дверь камеры.

Лязг замка показался мне звуком падающей гильотины. Еще пару часов назад я была вполне свободна и счастлива, строила планы на будущее, думала о хорошем. А сейчас сижу в тюремной камере и имею весьма туманные перспективы. Где-то моя жизнь, очевидно, свернула не туда.