Глава 4

Кап. Кап. Кап.

Тихо капает вода на пол.

Тихо утекают мгновения.

И я должна бы что-то сделать – крикнуть, попытаться вырваться, просить меня пустить… но не могу. Всё тело одеревенело и не слушается.

Моя ладонь на его запястье – я ведь точно помню, собиралась отцепить его руку со своего живота, потому что это же скандал, это возмутительно, это… я собиралась, правда. Но ладонь так и осталась там – лежать поверх его руки. Чувствую выпуклые вены под пальцами, касаюсь загорелой кожи, такой странной на фоне моей молочно-белой, вдыхаю запах мокрых волос так близко… и чувствую, что куда-то уплываю. Как будто я – это уже не я. Не та я, к которой только-только успела привыкнуть за прошедшие дни.

- Посмотри на меня, - требует хозяин. Разворачивает к себе за плечо.

Выполняю приказание послушно – и задыхаюсь от того, что вижу. Мужественная, опасная, дикая красота. Чистый, дистиллированный соблазн. Трепещущее пламя свечей обрисовывает рельеф его тела с беспощадной откровенностью. И уйти или перестать смотреть нет совершенно никакой возможности – потому что хозяин фиксирует ладони по обе стороны от моих плеч, и я надёжно поймана в эту клетку.

Он такой высокий, что нависает надо мной. Капли воды блестят на плече. Прогоняю сумасшедшее желание стереть их пальцами. Но забываю и об этом, и обо всём, что ещё оставалось в моей бедной голове, как только встречаюсь с ним взглядом.

Рассматривает меня пристально, пожирает глазами. А в глубине чёрных зрачков пляшут языки магического пламени. Меня затягивает в это взгляд, я сгораю в нём, рассыпаюсь в пепел.

- Как ты здесь оказалась? – начинает допрос мужчина, даже имени которого я не знаю.

- Не помню, - честно признаюсь я. – Просто вдруг очутилась у дверей этого Замка. Ночью. Недели три назад.

Он чуть прищуривается.

- Значит, должен быть ещё путь, который я не нашёл. Потому что портал в Замке пепельной розы безнадёжно сломан. Причём, с той стороны. Как же ты нашла ко мне дорогу?

- Я не знала, что это ваш дом, - смущаюсь я. Не знаю, как ответить на его странное заблуждение, что я сюда пришла ради него. Вот же у некоторых мужчин самомнение. Хотя… такому можно.

Удивление в тёмно-синих глазах. Не могу оторваться от созерцания того, как языки пламени свиваются в вихри. Как отделяются от них искры, медленно тают на глубине, а потом снова вспыхивают у самой радужки. Вечность бы так стояла. Не шевелясь и не дыша.

- Расскажи мне, что было после того, как мы расстались, - снова требует он.

А потом зачем-то берёт обе мои руки и внимательно, придирчиво рассматривает пальцы.

- Что вы ищете? – невольно прорывается моё любопытство.

- Не важно. Рад, что не нашёл! – он чуть приподнимает тёмную бровь и во взгляде мне чудятся лукавые огни.

Снова забываю, что хотела сказать, теряюсь в его глазах. А он смотрит не мигая, и как будто знает намного больше, чем говорит.

И тут меня осеняет.

- Мы… что, с вами уже встречались раньше?

Прежде, чем договариваю последнее слово, уже понимаю – что да. Да! Тысячу раз да! Я знаю этот взгляд. Совершенно точно встречались.

А вот моего собеседника такой вопрос, очевидно, ставит в тупик.

Он отпускает мои руки, а потом приподнимает моё лицо за подбородок и внимательно всматривается ещё раз.

- Я мог бы спросить, нет ли у тебя ещё одной сестры-близнеца… но запах твоих волос узнал бы из миллиона. Это совершенно точно ты. Но вот что происходит, не могу понять. И у меня паршивое предчувствие. Давай-ка с самого начала – как ты здесь оказалась, что делала до моего приезда и откуда такие странные вопросы.

Сбивчиво, с пятого на десятое я начинаю рассказывать. По мере моего рассказа его взгляд мрачнеет. Ровно до той поры, как я объясняю, что для того, чтобы отплатить леди Эрвингейр за доброту, нанялась работать служанкой в Замке стальной розы.

- Ты… кем?

Комнату взрывает оглушительный хохот.

Прислонившись к моему плечу, наследник Замка стальной розы ухохатывается, вздрагивая. Мне вот только не до смеха. Чувствую себя уязвлённой. И что такого в работе служанкой? Он что, из тех заносчивых снобов, которые считают слуг людьми третьего сорта? Да как-то не похоже… я была о нём лучшего мнения почему-то.

Отсмеявшись, хозяин берёт меня за плечи и снова внимательно изучает.

- Так, мне всё в общих чертах ясно. Имя своё хоть помнишь?

- Ну… нет. Ваш брат мне придумал новое. Но оно оказалось слишком сложное, так что меня все называют Ани… - и тут меня посещает очередное озарение. – Погодите. Мне кажется… нет, я почти уверена, что мы с вами где-то раньше встречались. Может быть, вы знаете моё настоящее имя?

И я с надеждой впиваюсь в него взглядом. Затаив дыхание, жду ответа.

Но мой мучитель не торопится с ответом. Вместо этого я вижу отчётливую работу мысли на его лице. И скользнувшая по губам загадочная улыбка мне совершенно не нравится.

- Может быть, и знаю. Но пока не скажу.

- Это почему ещё?! – возмущённо стону я. Чувствую себя обманутой. Как будто меня поманили конфеткой, и в последний момент подняли выше.

- Потому что судя по всему, твоя потеря памяти – не случайна. Что-то с тобой произошло, когда ты переходила границу между твоим и моим миром. А ты пришла из другого мира, это ты уже должна бы и сама сообразить, верно?

Я не сразу, но киваю. Это многое объясняет.

- Ну так вот. Если я тебе просто расскажу, это ничем не поможет. Нам же нужны не просто знания, а воспоминания – правда?

На этот раз я киваю чуть уверенней. Но всё равно мне чудится какой-то подвох. Вот только в чём, пока не понятно. Это и тревожит.

- Замечательно, что ты со мной согласна. Значит, будем потихоньку возвращать тебе воспоминания.

- Как? – подозрительно интересуюсь я. – Даже телепат вашей матушки не смог. Вы что, тоже телепат?

- В некотором роде, - широко улыбается хозяин, и у меня от его улыбки что-то сладко сжимается в сердце. – Читаю женские мысли и предугадываю желания.

Он подмигивает, а мне почему-то хочется треснуть его за это по голове чем-нибудь тяжёлым. Тем более, что меня до сих пор держат в плену, прижатой к двери хозяйской спальни, и это мне совершенно перестаёт нравится.

- Так что предлагаю самый простой и самый действенный способ возвращения тебе памяти. Наводящие ситуации! Мы тебя просто поместим в обстоятельства, которые тебе уже знакомы, ассоциации сработают, и ты сама всё вспомнишь.

Большой палец его правой руки начинает как-то так странно поглаживать моё лицо, и я у меня начинается самая настоящая паника. Это какие-такие ситуации он создавать собрался?!

Кое-как отворачиваюсь от поползновений и начинаю прикидывать манёвры для отступления. А если честно сказать, то позорного бегства. Очень уж это всё… действует на нервы. Как-то мне с трудом верится в предложения бескорыстной помощи от полуголых мужчин.

- Господин, вы так говорите, будто хорошо со мной знакомы. Откуда вам знать, что за ситуации разбудят мою память?

Всё-таки теплится во мне слабая надежда хоть какую-то информацию из него выудить.

В огненном взгляде вспыхивает такое, что мне приходится облизнуть пересохшие губы. И я тысячу раз жалею, что спросила.

- Первое. Меня зовут Орвик. Хотя господин мне тоже о-о-очень нравится. Называй меня так почаще, моя сладкая.

Я вспыхиваю и всей кожей чувствую, как начинаю краснеть.

- Второе. Мы с тобой три дня и две ночи не разлучались почти ни на минуту. Так что поверь мне, у меня огромный выбор ситуаций, которые тебе можно напомнить. Просто руки чешутся начать.

Упоминание о «ночах» заставляет меня покрыться мурашками сразу во всех местах. Но он же не может иметь в виду?... Или может?!

- И третье. Я тебя знаю не просто хорошо. А до кончиков пальцев на ногах тебя знаю, до самого глубокого, того что под маской, что ты привыкла прятать ото всех. Был один-единственный момент, когда ошибся в тебе и не сразу понял свою ошибку. И за это себя никогда в жизни не прощу. Но теперь-то ты здесь. Судьба мне дала второй шанс, и в этот раз я его не упускать не намерен. Спрашиваешь, откуда я тебя знаю? А всё очень просто. Ты – моя невеста.

Я застываю, как дерево, в которое молнией шандарахнуло. Вот примерно то же ощущение, наверное. Когда огненной волной с ног до головы, и не пошевелиться, и всё тело пожирает жадное пламя.

Меня охватывает бессознательный протест.

- Ну, знаете ли… Это уж слишком. Вы там это… головой не стукнулись по дороге домой?!

Подныриваю под его руку, хватаюсь за дверную ручку и изо всех сил дёргаю.

Нет, надо срочно убегать из этой палаты сумасшедшего. На что только готовы некоторые, чтобы девушку в постель затащить! Смеяться над больной, которая память потеряла – это вообще бесчеловечно!

Посмеиваясь надо мной, этот… как его… Орвик… ох, а имя такое же красивое, как он сам… наконец, прекращает держать дверь.

- Так и быть, иди пока, отдохни от новостей. Скоро начнём первый сеанс восстановления твоей памяти.

- Даже не думайте ко мне приближаться!.. – задыхаюсь я.

- Или может, сейчас и приступим? Что зря время терять? – мурлычет хозяин и подцепляет пальцами кончик моей туго заплетённой косы. Сердито дёргаю плечом, чтоб прекратить это безобразие.

- Оставьте меня в покое! И вообще, у меня много работы.

- Надо же – а тебе идёт эта форма, ни за что бы не подумал, - продолжает он тем самым возмутительно-вкрадчивым тоном, от которого мне становится совсем жарко. – Но всё равно это никуда не годится. Ты – и форма служанки… придётся снять.

У меня, наконец, получается покорить упрямую ручку и приоткрыть дверь.

- Если вы ещё хотя бы шаг сделаете в мою сторону, я... я... нажалуюсь вашей маме! – заявляю куда уверенней, чем чувствую себя на самом деле.

Здоровенный «мальчик» за моей спиной снова смеётся.

- Ну ничего себе! Я ей помощь предлагаю, память вернуть хочу, а она сопротивляется.

- Знаю я вашу «помощь»… - выпаливаю торопливо и прошмыгиваю в коридор.

Ноги отказываются убегать, но я их заставляю. В коридоре после жаркого, просто раскалённого воздуха спальни - безумно холодно.

- Эй, малышка!

Ничего не могу с собой поделать, останавливаюсь. Бросаю взгляд через плечо, готовая тут же снова пуститься в бегство.

Созерцание графского сына, опирающегося обеими руками о дверной проём, бьёт прямо в сердце. Нет, о таком предупреждать надо. Почему никто не сказал? Я бы взяла на сегодня отгул, спряталась под одеялом и просидела там весь день.

- Я абсолютно серьёзно. Никаких шуток. Ты – моя невеста. Мы со всем справимся. Не бойся ничего. Я помогу вспомнить.

- У вас… полотенце сейчас упадёт, - пробормотала я и поскорей помчалась дальше, опасаясь схватить сердечный приступ.

Серьёзно он. Как же.

Кто вообще в таком виде говорит «серьёзно»?!

Правильно, никто. И придумал ведь тоже! Интересно, на всех девушках срабатывает?

Ох, чувствую, придётся мне серьёзно повоевать за свою честь со слишком языкатым и нахальным наследником Замка стальной розы.

Никогда бы не подумала, что у такой приличной леди, как леди Эмма, такой сын-разгильдяй.

Долгий день наконец-то заканчивался, остальные девочки потихоньку подтягивались в нашу спальню. Мы жили в ней вчетвером.

На правах больной и «гостьи», леди Эмма пыталась оставить меня в той самой спальне, где я очнулась, но я встала насмерть. Ничем не заслужила, чтоб меня так выделяли, тем более хотелось побыстрее освоиться. Так что в конце концов сердобольная леди уступила, и мне дали кровать в общей комнате служанок.

И это была чудесная кровать! Просто замечательная. Очень мягкая. По тому блаженству, которое испытывало моё тело, стоило на неё хотя бы присесть, я сильно подозревала, что раньше спала на камнях.

Но вот этим вечером такое близкое соседство с другими девушками меня не радовало совсем.

Потому что сначала пришлось отбиваться от вопросов, где я умудрилась так странно вымокнуть, что вся спина – насквозь. Я кое-как наврала, что поскользнулась и упала, когда мыла пол.

А дальше и вовсе началось сущее мучение. Потому что все вдруг стали обсуждать тему, которую мне в моём состоянии меньше всего хотелось затрагивать.

- Говорят, приехал молодой хозяин, - мечтательно вздохнула тёмненькая Клара с родинкой над верхней губой. Высокая худощавая Гвинет, которая была старше всех нас и негласно приняла на себя роль «мамочки», толкнула её локтем и продолжила меланхолично менять наволочку.

- Даже не думай в ту сторону.

- Почему?! Я его, между прочим, ещё не видела. Он правда такой красавчик, как говорят? Хотя, учитывая, что у него даже папочка – огонь, могу представить…

Я затихла, как мышь под метлой, и постаралась слиться с мебелью. Сидя на краешке кровати, переплетала влажную косу. Мокрую форму поменять на сухую было полдела, а вот волосы высушить – целая проблема. Ну что за чёрт дёрнул за язык Клару именно сейчас начать обсуждать такое! Подождала бы, пока усну. Она у нас новенькая была, появилась немногим раньше меня.

- Нет, не такой, как говорят! Лучше, - буркнула Летти. – Да нам-то что с того?

- Что, и помечтать даже нельзя?

- Нельзя! – отрубила Гвинет. – У хозяйки с этим строго. Узнает, что строишь глазки её ненаглядному сыночку, тут же вылетишь с работы.

Мне как-то погрустнелось. Это как же "сыночек" успел набедокурить, что матери пришлось вводить такие правила?

Потом погрустнелось ещё больше, когда я подумала, что из-за неумеренной любвеобильности наследника могу впасть в немилость хозяйки. Не хотелось бы! Мне так нравилось в Замке стальной розы. Не представляла себе, что буду делать, если придётся уйти. Да и куда я пойду?

- И всё-таки… - снова вздохнула Клара и обняла подушку, прижимая её к груди. – Вот представьте только, идёшь ты такая, вся красивая, и тут навстречу тебе наследник Замка. Бах! Любовь с первого взгляда. Ну может же он тоже влюбиться? Почему бы и не в кого-то из нас? И вот ты уже не служанка здесь, а настоящая госпожа. И все тебе прислуживают, прибегают по первому зову, и наряды, и драгоценности…

Гвинет выдернула из её рук подушку, и мечтательница чуть не упала с кровати.

- Поверь моему богатому опыту работы в знатных семьях. Вот поэтому такие как ты и не становятся леди. У мальчиков из этих семей с детства чуйка работает на охотниц за наследством. И всё, что тебе светит, это погреть ему постель на пару ночей. Пока хозяйка не застукает и не выкинет пинком под зад отсюда.

- А я и на пару ночей бы не отказалась, - встряла Летти. – Ты, Кларочка, его когда увидишь, то поймёшь. Так что не слушай эту старую нудную грымзу. Все мужики одинаковые. Надо только нужную наживку найти. У меня вот не получилось. Может, у тебя получится? Пробовать надо, вот что я тебе скажу. А то потом будешь локти кусать, что такой счастливый случай упустила.

- Что посоветуешь? – оживилась Клара. У неё аж глаза загорелись.

Я поняла, что мне хочется им обеим врезать подушками так, чтоб искры из глаз посыпались. А может, и не только подушками.

- Ну… - задумалась Летти. – Леди Эрвингейр, скорее всего, уже спит. Она у нас рано ложится, ей положено. Экономка с дворецким, скорее всего, тоже к себе ушли…

- И-и-и… на что ты намекаешь? – сверкнула глазами Клара.

Летти уселась к ней на постель, и они принялись шептаться, как две заговорщицы. Гвинет поджала губы и демонстративно отошла в свой угол с видом «не-говорите-потом-что-я-вас-не-предупреждала».

Шёпот получился у девочек такой громкий, что можно было и не стараться – я слышала каждое слово. Хоть уши закрывай, ей-богу.

- Вот и иди к нему прямо сейчас, - подстрекала Летти, поигрывая кончиками своих светлых кос. – Скажешь, постель пришла перестелить. Любой мужик намёк поймёт. Если будешь глазками правильно стрелять и понравишься…

- Я уже перестелила ему постель!! – не выдержала я.

Воцарилась мгновенная тишина. Все обернулись на меня.

Я тут же покраснела до корней волос. Чтоб спрятаться от всеобщих взглядов, как была в одежде нырнула под одеяло. Накрылась с головой.

И всё этот… Орвик. Попала из-за него в такую неловкую ситуацию. Но может, хоть эти профурсетки к нему лезть передумают. Хотя бы сегодня.

И тут раздался энергичный стук в дверь.

Я чуть не подпрыгнула. Прямо лёжа. Прямо с кроватью.

На всякий случай поглубже зарылась в одеяло. Я сплю. Меня нет дома. Если нашей экономке снова приспичило дать нам какое-то внеочередное задание, у меня сегодня на это просто нет сил. Всё сожрали нервы.

Визитёр не стал спрашивать, можно или нет.

Дверь толкнули почти сразу.

- Девушки, добрый вечер! Надеюсь, не разбудил.

Этот шоколадный баритон спутать с чем-то было невозможно.

Птичий гомон наперебой принялся убеждать, что не разбудил, и что готовы сделать что угодно для дорогого хозяина, пусть только попросит.

Я сильней сжалась в комок и крепче ухватила края одеяла, мечтая раствориться в пространстве. На худой конец, превратиться в невидимку.

- Да ничего особенного не надо, - миролюбиво ответил баритон. - Сегодня постель мне кто-то постелил. Отвратительно просто. Надо бы поправить.

Жмурюсь крепче. Начинаю молиться – не знаю, каким уж богам, но просто. Кто-нибудь. Кто бы не услышал. Мне сейчас прям очень нужна помощь свыше.

Потому что слышу уверенные шаги. Увесистые такие. В поражённой тишине прям особенно чётко слышно.

А потом край моей постели прогибается так, что чуть ли не трещит.

- Эй! Вылезай-ка.

И прямо на мою пятую точку по-хозяйски приземляется тяжёлая ладонь.

Я вскакиваю на постели, как ужаленная. Вся красная, лохматая, и возмущению моему нет предела, и я уже собираюсь высказать всё, что думаю, об этом наглом, избалованном, возмутительном…

Но мой горящий взгляд упирается прямо в синие смеющиеся глаза. В которых тёплый огонь, и пляшут лукавые искры.

- Идём-идём! Я что, сам должен все эти тряпочки-простынки?..

- А почему бы и нет? – заявляю я, отсаживаясь подальше. Так, чтоб хотя бы руку его с колен стряхнуть. Пусть они у меня и накрыты целомудренно одеялком, но это никуда не годится. Ещё и при всех!! – Между прочим, я хорошо застелила! Ни одной складочки. Уж не знаю, что вы потом на этой постели делали, но я тут ни при чём!!

Уголок его губ дрогнул и пополз вверх.

- Это пока.

Вот смотрю в эти бесстыжие глаза, и не понимаю – откуда такая непробиваемая самоуверенность у этого человека? Мне никогда не понять.

Правда, и я себя веду почему-то не как примерная служанка глазки-в-пол. Увидела б меня наша экономка, такую бы головомойку устроила! Девчонки вон уже шушукаются так, что у меня уши горят.

- Не пойду! – я дую губы, как маленькая девочка. Да что со мной… Не получается построить стену между собой и хозяйским сыном. Такую, как подобает в моём положении.

- Ещё как пойдёшь! – подмигивает он. А потом хватает меня за руку и просто-напросто вытаскивает меня из постели. – Девушки, я украду у вас подругу ненадолго!

И не давая мне даже шанса на протест, он тащит меня через всю комнату к выходу. Я едва успеваю нацепить туфли, проскакав на одной ножке.

Дверь за нами захлопывается. В коридорах Замка стальной розы совсем темно. Кажется, уже почти ночь. Нормальные люди, вон, спать собираются. А ненормальные…

- Мы куда? – спохватываюсь я, когда замечаю, что идём мы совсем не в сторону главной лестницы.

- На крышу! – И Орвик тащит меня в сторону одной из башен, через которую снизу доверху проходит узкая винтовая лестница.

- К-куда?! – я пытаюсь тормозить обеими ногами, но это гиблое дело. Моё худосочное тельце против его здоровенной туши… соотношение весов явно не в мою пользу.

- Сегодня луна нереальная. Надо тебе срочно показать, пока за тучи не зашла. Полнолуние. Ты такого у себя ещё не видела. Так что давай, поторапливайся!

Меня запихивают первой в чёрный провал. Хозяйский сын входит следом и закрывает дверь. Сквозь узкие окошки-бойницы почти не проникает свет. А он весь в чёрном, и рубашка и брюки, так что прочти растворяется в темноте. Только глаза светят раскалёнными углями.

- Но я… не могу на крышу! У меня волосы мокрые! Я простужусь! – предпринимаю последнюю жалкую попытку отвертеться. С тем же успехом можно было попытаться эту башню с места сдвинуть.

- Это не проблема. Сейчас исправим, - улыбается маг, сверкает белыми зубами в полумраке.

И с его пальцев в воздух взмывает сноп огненных искр. Роем пчёл кружится вокруг, каждая вспыхивает ореолом.

Так красиво, что я замираю с разинутым ртом. Будто ожившее звездное небо спустилось и окутало меня мерцающим пологом.

Поднимаю руку, и огненные пчёлы садятся на ладонь. Они тёплые, не кусачие, и удивительные. На мои волосы и одежду садятся ещё. Волосы тут же высыхают. Тугие пряди сбрасывают ленту, которой я пыталась их связать. И рассыпаются по плечам.

- Вот так лучше, правда? – тихо спрашивает Орвик. Он не отрывает от меня взгляда. И кажется… любуется.

Здесь, в темноте, не видно моей формы служанки. Можно забыть обо всём. Стереть всё ненужное. Чтобы осталось главное.

- Это… ведь часть плана? Мы уже ходили когда-то… смотреть луну?

В моём голосе невольная надежда. Искры вспархивают с меня, улетают ввысь, растворяются.

- В прошлый раз их было три, - говорит едва слышно маг, и протягивает мне ладонь.

Я колеблюсь ровно три такта сердцебиения. Учитывая, как сильно колотится сердце, это недолго.

И доверчиво вкладываю свою ладонь в его.

- Были и ещё отличия, - ворчит маг, пока я осторожно поднимаюсь по лестнице впереди него. Он придерживает мою руку, чувствую себя настоящей принцессой.

- Это какие ещё?

- Ну… ты ко мне приставала. За поцелуями лезла. Сама, между прочим.

Спотыкаюсь и чуть не качусь кубарем вниз.

- Нет!!

- Ага, - довольно улыбается он.

- Я не могла!!

- Ещё как могла.

- Вот и видно, что вы всё врете! Это на меня совершенно не похоже! – выдергиваю ладонь. Наглый маг не теряется, и перехватывает мою талию обеими руками, подталкивает идти дальше.

- Ну хорошо, почти сама. Я тебя правильно смотивировал. И ты пришла прямиком ко мне в руки.

Мы остановились на полпути. Я выше на целых две ступеньки, поэтому когда он подаётся вперёд и кладёт голову мне на плечо, обеими руками прижимая к себе, получаемся почти одного роста.

- А помнишь, что я тебе тогда сказал?

Мои губы шевелятся. Слова произносятся сами собой.

- «Со мной – не бойся… больше ничего и никогда…»

Неужели это всё правда?

Неужели… мы с ним…

Орвик разворачивает меня и касается щеки кончиками пальцев.

- Умница. Ты вспомнишь. У нас всё получится.

И почему-то очень просто оказывается довериться и перестать убегать. Когда он вдруг замолкает, и пламя вспыхивает ярче в глазах, и его губы находят в темноте мои.

Луну мы в ту ночь так и не увидели. Она успела спрятаться за облака, пока мы добрались, наконец, до крыши.

Я никогда не думала, что бывает подобная красота. Пока не поднялась на крышу Замка стальной розы.

Никогда не думала, что можно дышать вот так – полной грудью, свободно, словно куда-то пропал камень, давивший к земле, или… сняли ошейник.

И я никогда не думала, что буйный и сумасбродный сын хозяйки Замка может быть таким – нежным, тихим, задумчивым… как сейчас, когда он держит меня за руку так крепко, словно боится, что свалюсь на землю. Или пропаду, растворюсь в воздухе.

Непривычное чувство – быть кому-то нужной вот так. Ещё немного, я и правда поверю в то, что он мне сказал. Что мы с ним когда-то были…

А потом Орвик хмурится, глядя куда-то вдаль, и я не успеваю додумать мысль. Есть что-то смутно тревожащее в том, как его лицо каменеет, сдвигаются брови, как он инстинктивно отводит мою руку назад, прячет меня за спину.

- Пожалуй, пора возвращаться, - говорит он тихо.

Я провожу мысленно линию его взгляда и пытаюсь понять, что именно он увидел.

Замок стальной розы воздвигнут на крутом холме, поросшем лесом. Далеко под нашими ногами долины и серебристые ленты рек с обрывистыми берегами. А еще дальше – плотно затянутое пеленой туч ночное небо встречается с чёрной кромкой густых лесов. И вот там…

Там, невероятно далеко, я замечаю алое зарево. Костры не горят так ярко. Это настоящее пожарище.

- Что это? – пытаюсь узнать, в чём дело. Как у любого живого существа, вид открытого неконтролируемого пламени вызывает у меня неконтролируемый приступ паники. Это что-то древнее, пришедшее из глубины веков, когда наши предки скитались по дремучим лесам и пожар от случайной молнии, когда не знаешь, куда бежать и любой твой путь может быть отрезан смертоубийственной алой стеной - самый страшный кошмар. Откуда я это знаю? Кто меня учил? Вопросы снова повисают без ответа. Как и тот, что я задала только что.

- Не бери в голову, - отвечает Орвик. – Тебе сейчас и так нелегко. Нечего грузить твою упрямую головку проблемами, к которым ты не имеешь отношения.

Унять тревогу такой ответ не помогает, от слова совсем. Тем более, что Орвик добавляет тихо, разговаривая сам с собой:

- Не думал, что до нас докатится так быстро…

Ночную тишину прорезает новый звук. Хлопанье птичьих крыльев.

Перед нами в воздухе появляется чёрный ворон. Садится Орвику на плечо, разевает стальной клюв и издаёт хриплый грай. А потом вдруг прямо из него раздаётся вполне себе внятная человеческая речь. Я чуть и правда не свалилась с крыши от неожиданности.

Глаза ворона зажглись голубыми огнями, мистическим ореолом замерцали в ночной тьме.

- Привет, непутёвый.

Низкий, уверенный мужской голос. И я могла бы руку дать на отсечение, где-то его уже слышала.

- И тебе не болеть, - ворчливо отзывается Орвик. – Давай в двух словах, что надо от меня. Спешу вообще-то.

- Куда это ты спешишь среди ночи? Что, уже закончились твои вселенские страдания?

Почему-то напрягаюсь.

- Ещё как! – бодро отвечает хозяйский сын и крепче сжимает пальцы, когда пытаюсь выдернуть из его хватки свою ладонь. А потом подмигивает мне. – Счастливый случай помог. Потом расскажу. Выкладывай давай, что такого стряслось, что ты в такой час не поленился разбудить… вернее, разбудил бы, если б я спал. У меня тут, знаешь ли, дела поинтересней, чем выслушивать твой нудёжь.

Ворон издал парочку обречённых вздохов и длинную тираду на тему того, что «некоторые никогда не меняются». Я напряглась ещё больше.

Орвик потерял терпение:

- Слушай, после каждого твоего выхода на связь у меня Гран ещё неделю летает с таким видом, будто ищет, за что прочитать нотацию. Видимо, твои повадки заразительны. Так что или давай по делу, или я…

- Если хочешь, изволь по делу. Мы нашли на Замке ледяной розы серую плесень.

Орвик изменился в лице. Его мальчишески-легкомысленное настроение как ветром сдуло.

- Давно?

- Сегодня днём.

- Много?

- Мать локализовала очаг, как может не пускает дальше. Пока всего лишь треть северной стены, но это пока. Она не знает, насколько хватит сил сдерживать. Вылечить полностью не получается. Даже, когда мы с ней соединяем нашу магию. Отец в бешенстве, но ничего не может сделать. Ни в одной книге эллери, что он прочёл – а поверь, он прочёл их все, что только есть в нашем мире, нет и упоминания о чём-то подобном. Никто не думал, что эта дрянь может поразить даже камень.

Орвик ответил молчанием. Они оба – он и его невидимый собеседник, словно отказывались принимать то, о чём так поражённо молчали.

- Это живой камень, Ричи. Ничего удивительного. Мы должны были этого ожидать.

- Никто не хотел о таком думать.

И они снова замолчали. В конце концов, молчание опять нарушил Орвик.

- Приезжайте с Уиллом. Пора устроить очередной мозговой штурм. Что-нибудь придумаем! У меня тоже есть, что рассказать – крестьяне жгут деревни, на этот раз зарево видно даже отсюда.

Его собеседник тихо выругался.

- Ведь тысячи раз уже твердили – огонь не поможет!

- Когда в людях говорит страх, разум замолкает.

- Это верно. У нас уже собрались беженцы со всей округи. Замок скоро лопнет по швам. Никто не желает слушать, что точки магической силы обычно становятся магнитом для любой атаки непредвиденного зла. И Замки роз сейчас, возможно, самые опасные места во всём Королевстве. Бесполезно – инстинкт гонит людей искать убежища там, где стены повыше и ворота на замке.

- Предупрежу мать. К нам скорее всего тоже потянутся. К утру. Так ты будешь?

- Да. Жди нас завтра, как стемнеет. Срочно нужен новый план, пока не рвануло. У меня отвратительные предчувствия.

Вороньи глаза погасли, снова потемнело вокруг. Только отблески зарева на горизонте стали казаться ещё ярче.

- Пойдём! – Орвик потянул меня за руку. – Отведу тебя спать. А мне пора.

- Куда? – пугаюсь и притормаживаю.

- Пожар тушить. Эти недоумки ещё, чего доброго, лес спалят.

Изо всех сил пытаюсь тормозить обеими ногами и задержать его хоть на минутку.

- Пожалуйста, мне нужно знать! Что происходит? Я не маленький ребёнок, не надо меня оберегать.

Он вздыхает.

- Хорошо. Расскажу. Завтра. Всё равно тебе придётся… хм-хм… помочь мне встречать гостей. Так что без вопросов не обойдётся. Заодно отвечу и на твои. А пока… идём уже, малыш.

Покорно и безропотно иду за ним. Кто я такая, чтоб перечить хозяину?

Всю дорогу молчу. Романтическое настроение как ветром сдуло. А потом, у самых дверей в комнату, которую делю с другими девочками, мне и вовсе становится тошно. Стоит только представить, в какой ад превратится моё дальнейшее проживание в ней.

Орвик останавливается и смотрит на меня пристальным долгим взглядом.

Смущаюсь, и чтобы скрыть своё смущение, делаю короткий книксен, как учила экономка.

- Спокойной ночи, господин!

Он не отвечает, а будто раздумывает над чем-то пару минут.

- А давай-ка ты, собирай вещи, пока меня не будет.

- Вы что?! Зачем?! – пугаюсь не на шутку. Первая мысль – меня решили выгнать. Но лукавые огни в синих глазах заставляют, наконец, сообразить, что всё не может быть так просто.

- Ты переезжаешь. Комната рядом с моей свободна. Ты же хотела тут работать? Блажь, как по мне, но я уважаю твою просьбу. Но я вот тут подумал – давно собирался завести… личную служанку.

Я ничего не успела ответить на это возмутительное предложение.

Орвик вжался в мои губы горячим быстрым поцелуем – а потом так же быстро отвернулся и пошёл прочь, растворяясь в темноте ночных коридоров Замка стальной розы.

Он ушёл, а я осталась приходить в себя. Голова кружилась от количества событий и новостей. Какими же размеренными и спокойными были дни до возвращения наследника Замка, я только теперь это оценила.

Личную служанку он захотел… Ну это надо же было придумать?!

Предложение двусмысленное, и я бы даже сказала, не совсем пристойное.

А мне для начала надо придумать, как до своей постели добраться, не разбудив соседок по комнате, и то будет подвигом. Представляю, что они обо мне подумают! Время позднее как-никак, уже хорошо за полночь…

Мои опасения были совершенно напрасны. В том смысле, что никто из моих соседок и не думал спать.

Гвинет бросила не меня непроницаемый строгий взгляд и тут же вернулась к штопке своих чулок под свечкой.

А вот Клара на меня чуть не вихрем налетела. Её глаза сверкали от возмущения.

- Нет, ну вы только посмотрите – какая нахалка! Всё из себя такую тихоню строила, глазки в пол… А на самом-то деле вон оно что! И давно ты так хозяйскому сыночку постельку перестилаешь, что он без твоих услуг заснуть не может?! На что польстился только – тощая как палка, тронь и переломится. Мужику нормальному подержаться даже не за что, тьфу…

Я опешила и застыла как столб посреди комнаты. На глаза навернулись слёзы. За что меня так? Я же ничего плохого ей не сделала, никого не отбивала и вообще, всеми силами пыталась избавиться от поползновений настырного работодателя…

На выручку неожиданно пришла Летти. Она буквально силой оттащила от меня пышущую праведным гневом девушку и усадила на постель. А сама подошла ко мне. Я невольно отпрянула, ожидая подвоха. Но Летиция лезла чуть ли не в глаза с умильной улыбкой.

- Ани, дорогая, ты же не забудешь, кто всегда был больше всех к тебе добр? Я столько раз тебе помогала! Всё советовала, что надо. Ну чисто как любящая старшая сестра стояла за твоим плечом. Так что уж минутку улучи, шепни там при случае… экономке нашей на пенсию давно пора… а я тут всё хозяйство от и до знаю…

Мне стало противно.

Да, конечно, Летти наставляла много. И за моим плечом стояла. Когда я работала, а она командовала, в основном. Почему-то сейчас это так отчётливо осозналось. Но никогда я от нее не слышала по-настоящему доброго слова – до того, как в её глазах стала «фавориткой» господина.

Я ничего не ответила. Просто отправилась к сундуку, собирать свои нехитрые пожитки. Там было на один раз отнести. И всё заёмное, ничего своего.

- Переезжаю, - сдержанно сообщила я на приставания Летти по поводу «чего это я делаю». – Мне было велено. Я тут не при чём. Слуги должны выполнять приказания хозяев.

Ни минуты больше не могла здесь находиться. Душно так, что просто невыносимо. Уж лучше наверх. По крайней мере, перспектива более близкого соседство с сыном леди Эммы пугала сейчас меньше соседства с теми, кто явно или тайно ненавидел и чуть ли не зубами скрежетал от зависти. Я даже спать с ними рядом теперь не смогу.

Правда, как выяснилось, на новом месте спать я тоже не смогла.

Орвик ушёл тушить пожар. Не представляла, как он поможет при таком-то обширном и зловещем зареве – но видимо, не врали слухи, что хозяева здесь все как один сильнейшие маги. Прислуга шепталась об этом с завидной регулярностью, правда наглядные демонстрации случались редко. А те горячие искры, которыми Орик мне волосы сушил и коридоры освещал, вряд ли полностью исчерпывают его магический потенциал.

Сердечко ёкнуло, словно подсказывая мне, что я на правильном пути – и ох как не исчерпывают.

И вот теперь этот похититель девичьего сна и покоя где-то ходит там в ночи. А как не крути, огонь – это всё-таки опасно. Сиди теперь и переживай за него.

Я и сидела. Посреди старой запылённой кровати в соседней комнатке, которую я с горем пополам очистила от пыли. Для такого огромного Замка здесь было преступно мало жителей. Кажется, граф с графиней и их обширное семейство предпочитали уединение.

Минута утекала за минутой, а я сидела на краешке, даже не разобрав постели, сидела, зажав ладони коленями и напряжённо вслушиваясь в призрачно-живую тишину, которой наполнены были здешние ночи. Временами допосились глухие вздохи, скрипы, тихий шелест – Замок стальной розы, словно нахохлившийся ворон, спящий под крылом, издавал сонные звуки.

Замки живые, сказали они. Вот сейчас мне особенно охотно в это верилось.

Казалось, Замок стальной розы спит вполглаза – словно как и я ждёт возвращения…

Мне бы только услышать шаги. Убедиться, что с ним всё хорошо. Тогда можно и спать с чистой совестью.

Но когда я услышала эти шаги, уже почти под утро – тяжёлые, усталые, едва слышные… вместо того, чтобы спать, я рванула к двери. Распахнула высокую створку, вылетела в коридор, тяжело дыша. Не думала в этот момент, не рассуждала – просто мне было нужно его увидеть.

Орвик остановился, чуть не покачиваясь от усталости, и выставил вперёд ладони:

- Стой, малыш! Ко мне сейчас не нужно. Я, конечно, еще в лесу на подходах к Замку разделся и проверил как следует, вроде не подцепил, но мало ли…

Я ещё успела краешком сознания отметить, что хорошо хоть, потом оделся обратно. А ноги уже, не слушая, несли вперёд.

Всхлипнув, я повисла у него на шее. Прижалась всем телом, уткнулась лицом – в горячего, пахнущего ночным ветром и гарью пепелищ. На нём, на его коже, это был самый вкусный на свете запах. Запах пепла. Если бы только ещё это не значило, что…

- Как деревня? – спросила я глухо.

Орвик сначала опешил и застыл, как каменный. Но потом обвил меня обеими руками за талию крепко-накрепко и приподнял, зарываясь носом мне в волосы. Я сообразила, что творю, и попыталась отстраниться, но он не дал.

- Не спрашивай. Лучше не спрашивай.

- Всё так плохо?

- Всё намного хуже, чем я смогу объяснить. Они… - его голос сорвался. И мне стало страшно, когда я подумала о том, что могло так повлиять на взрослого мужчину. – Они там одну бабку старую заперли в сарае и сожгли. Потому что решили, она разносчица. А плесень эта проклятая не выбирает. И не щадит ни старых, ни малых. Но это не тот случай, точно. Иначе уже полдеревни было бы заражено. Скорее всего, у несчастной была бородавка какая-нибудь, или ещё что…

Орвик снова замолчал. Я чувствовала бессильный гнев, который душил его. Как подрагивали руки от усталости. И в этот момент не думала о том, кто он и кто я, правильно я поступаю, или нет. Мне просто хотелось забрать хоть немного боли. Кто сказал, что мужчинам не бывает больно? Это как пустота внутри могучего дуба. Может быть незаметно, кажется, что дерево полно сил и жизни… а внутри уже эта пустота, которая исподволь, незаметно разрушает сердцевину. И однажды в грозу дерево просто упадёт. Если у него не будет опоры.

- Ты можешь не бояться быть слабым со мной. Не бояться… быть настоящим.

Это как будто говорила не я. Вернее, та я, которой я была когда-то, и которой так долго и мучительно пыталась стать снова. В который раз я отчасти пугалась, когда она брала верх, потому что это означало полную потерю контроля над ситуацией. Но кажется, она выбирала самые лучшие и нужные слова. Приходилось подчиняться.

В тёмном коридоре спящего замка, дышащего тишиной и покоем, мы стояли, прижавшись друг к другу, словно ища той самой опоры.

- Шиана…

Моё имя.

Это моё имя.

Горячая волна омыла сердце. Ещё один маленький шаг. Всё быстрее и быстрее – к месту, где будут сорваны все покровы тайн. К моменту, где я наконец-то познакомлюсь и примирюсь с собой настоящей.

- Всё дело в том, что это я виноват в появлении плесени.

Я еще не успела привыкнуть к тому, что теперь у меня снова есть моё имя – к тому, что действительно его вспомнила и признала, когда Орвик его произнёс… и вот теперь он огорошил меня таким.

Под моими ладонями его плечи становятся камнем.

Кажется, признание стоило ему очень дорого. Но я всё ещё ничего не понимаю.

- Все шепчутся об этой плесени, то и дело вспоминают украдкой… но я никак не могу разобраться, что происходит. Какая-такая плесень? Что в ней такого, из-за чего столько паники?

Я так устала от бесконечных, бесплодных вопросов. Что мой мир погружён во тьму, в которой я бреду наощупь и узнаю только то, чего касаются кончики моих пальцев. Неужели я не заслужила хоть немного ответов?

Хочу посмотреть Орвику в глаза, но он не даёт отстраниться, прижимает крепче. Как будто ему так легче говорить. Когда я не вижу его лицо.

- Плесень… самая странная и страшная зараза из всех, что мы когда-либо встречали. Даже те болезни, которыми люди были напуганы испокон веков, такие как оспа или чума, уже научились худо-бедно лечить магией. Моя бабка к примеру, вообще в этом настоящая волшебница. Дяде Ричарду от неё передался лекарский дар, он вообще рваные боевые раны в два счета заживляет без следов. А вот плесень… ты можешь себе представить всю губительность и стойкость этой дряни, что два таких мощнейших мага соединим всю свою мощь едва-едва могут её хотя бы сдержать? Более-менее поддаются исцелению только животные, птицы и прочая мелочь. Во всё, что сложнее устроено энергетически, плесень вцепляется мёртвой хваткой.

- Я слышала, плесень нашли на Замке ледяной розы?

- Да.

Он снова помолчал.

- Этот Замок, равно как и все остальные, выращен в незапамятные времена из каменных семечек силой магии. Они представляю собой настоящий симбиоз живой и неживой материи, силы природы и силы человеческого духа. Поэтому они тоже оказались уязвимы перед этой бедой.

- Что будет, если не вылечить?

- То же, что происходит с заразившимися людьми, я думаю.

- А… что происходит?

Я с замиранием сердца ждала ответа. Орвик не торопился.

- Плесень передаётся через прикосновение. Только так – не с дыханием больного, не с пищей… в этом мы уверены абсолютно. Но если больной коснётся здорового, тот заразится без сомнения. И от места соприкосновения серое пятно плесени начинает расползаться, захватывать всё новые и новые ткани… пока не покроет всё тело.

Моё сердце словно сжали ледяной рукой. Это кошмарнее всего, что я когда-либо слышала. Причем уверена, даже в своей предыдущей жизни, которую не помню, я не знала ничего более страшного.

- И долго… это всё? Ну, от прикосновения до… конца?

- Зависит от многих условий. Возраст, здоровье, крепость тела. Иногда – нечто невидимое, сила духа наверное, когда крохотная девчушка сопротивляется дольше здоровенного мужика, а тщедушная на вид старушка переживает всю семью. Но так или иначе, вопрос лишь в длительности отсрочки. Конец неизбежен. Мы до сих пор не нашли лекарства. Вернее… нашли намёк на то, что могло бы быть лекарством. И ещё более призрачный намёк на то, как эти артефакты отыскать. Но сейчас нить, за которую мы держались, оборвана, поэтому нет смысла даже вспоминать.

- В той деревне… они нашли плесень?

- Пока точно не знаю. Возможно, развели панику на пустом месте. Когда я добрался, крестьяне столпились на соседнем пригорке и оттуда смотрели, как догорает их деревня. У меня едва хватило времени потушить пожарище, пока не перекинулось на окрестные леса. Я тебе говорил уже, вместе с домами они… приговорили к смерти ту несчастную старуху, её было уже не спасти, когда я до них добрался. Больше никто не пострадал, на первый взгляд больных не видно, но ведь сразу так сложно определить. Я привёл их сюда, к Замку, чтобы они не замёрзли и не пропали посреди леса. Паника была столь велика, что с собой даже еды не успели захватить.

- Привёл сюда?!

Мне вдруг стало страшно. Я почувствовала тот самый инстинктивный ужас, который рождается глубоко внутри намного раньше, чем начинает включаться милосердие и сострадание, другие механизмы, впитанные за долгие века совместной жизни многих людей бок о бок. О нет, первым делом сработало именно то, древнее. Которое буквально кричало – опасно! Эти люди опасны! Нельзя их впускать в дом. Нельзя подпускать ближе. Они – чужие. Надо защитить своих.

Вот как странно… оказывается, и моя хозяйка, и её безбашенный сын уже успели для меня стать за какие-то считанные дни своими. Впрочем, точно ли за дни?

- М-м-м… а кстати, давно мы с вами знакомы, господин?

- Три дня в твоём мире и один в моём… - ответил машинально глубоко задумавшийся о чём-то Орвик. – Так, стоп! Что ещё за вопросы? Мы ведь договорились!

Вокруг нас прямо в воздухе зажглась цепочка плавающих огоньков.

Он отстранил меня и посмотрел внимательно, удерживая за плечи.

- Это вы договорись, а я не договаривалась! – скороговоркой выпалила я, пока не влетело. – Я хочу как можно скорее узнать всё о себе! Вот сейчас я, например, узнала, что кажется, была весьма легкомысленной особой.

- Ты никогда не была легкомысленной, - покачал головой маг с улыбкой. – Просто я был слишком настойчивым. Но вот сейчас так устал, что теряю бдительность. Так что давай-ка, пожалуй, спать. Наших гостей я пока временно разместил в хозяйственных пристройках, к Замку тоже боюсь подпускать. А завтра с утра лекари их тщательно осмотрят. Так что времени на сон осталось совсем мало.

- Вы просто боитесь, что я ещё чего-нибудь выведаю, - расстроилась я. Но не могла не признать его правоту. Завтра действительно предстоит много работы. Разместить такую ораву народу – хозяйке понадобится вся помощь, какая только возможно. И я не собиралась оставаться в стороне.

- Ну хорошо, ещё один вопрос на сегодня! – смилостивился Орвик. Даже не знаю, что так на него повлияло. Неужели моё убитое лицо?

Я долго думала, что же спросить. Хотелось так много… когда ещё выпадет такая возможность?

Но в итоге спросила вообще не про себя. Просто именно это мне сейчас хотелось знать больше всего.

- Почему вы сказали, что это вы виноваты в появлении плесени?

Лицо Орвика снова потемнело. Он отпустил мои плечи, отвернулся и какое-то время смотрел на пламя, которое сам же и наколдовал.

- Ты вряд ли можешь себе представить, что такое расти в семье, подобной моей. Когда с раннего детства тебе вместо сказок на ночь рассказывают о таких подвигах собственных родичей, про которые только книжки писать. Когда по семейным праздникам за одним столом собирается столько великих магов, что куда не плюнь, попадёшь в живую легенду, о которой полмира слагает легенды ещё при жизни.

- Какое ужасное бремя… - прошептала я, обнимая себя за плечи. Мне вдруг стало не хватать тепла его рук.

Орвик бросил на меня быстрый взгляд.

- Обычно все лишь завидуют тому, как мне повезло родиться в такой семье. Никто не видит изнанку. Да, малыш, на меня с детства давило это бремя. Мне было лет пять, когда я стал задумываться, какой же подвиг совершить, чтоб хоть немного дотянуться до уровня. Лет с шести я начал предпринимать активные шаги в этом направлении. На мамину голову. Ну, получал я от неё за это регулярных головомоек, конечно. Но видишь ли, в чём дело – все мало-мальски серьезные магические проблемы мои драгоценные родственники с блеском решили ещё до моего рождения.

- И тогда ты устроил проблемы себе сам?

Он улыбнулся грустно и снова отвернулся. Я видела только красиво очерченный профиль в свете мерцающих огней.

- Не нарочно. Я лишь думал, что если в моём мире не осталось места подвигу, надо найти какой-нибудь другой, до которого никто из моей семейки ещё не добрался. Гордыня, Ши! Гордыня. Она и только она причина всех бед. Гордыня одного семнадцатилетнего идиота, который полез, не зная броду, туда, куда не следовало.

Я легко могла себе представить его в семнадцать. Бесшабашного, с широкой улыбкой и смертоубийственным обаянием. Жаль, что не видела его таким. Сейчас на дне его глаз временами заметна печаль. Он её тщательно прячет, и мало кому показывает.

- Что за мир ты открыл?

Я вдруг спохватилась, что обращаюсь на «ты» к едва знакомому – как выяснилось, совсем-совсем едва! – мужчине. Да ещё и хозяину. Но было уже поздно. Это тёплое «ты» вырвалось так естественно, так просто… что мне больше не захотелось что-то менять.

- Понятия не имею. Ворон меня взял с собою. Хранители Замков обладают способностью перемещаться меж мирами. Если очень попросить – или если на них найдёт такая блажь – могут и хозяина проводить. Только эти магические существа не разговаривают в привычном нам смысле, поэтому не могут объяснить, что за место показали. Или предостеречь, что туда нельзя. Им-то не страшно. Они, мне кажется, не совсем осознают, что хозяева – из плоти и крови. А не как они – идеальная форма бессмертной магической жизни.

- Там была плесень? – догадалась я.

- Там были звери, похожие на волков, только больше раза в три. И одного из них я попытался приручить. У многих моих родичей есть собственные магические звери, я решил, что это мой шанс не отставать. Не знаю, каким чудом судьба уберегла меня от того, чтоб его погладить. Хотя на самом деле, я, кажется, надеялся даже оседлать когда-нибудь. Ездовой волк… Слишком заманчиво, чтобы не попытаться. Но тот красавец всё не давался мне! И я совсем уж было махнул рукой – но когда стал возвращаться, он увязался за мной.

- Что было дальше? – поторопила я, когда Орвик снова замолчал. Очень уж хотелось узнать продолжение. Хотя и догадывалась, что ничего хорошего не услышу.

- В руки он по-прежнему не давался. Удрал от меня, я пустился на поиски... Было трудно, потому что магическая зверюга, кажется, владела телепортацией. Вот только  "прыгать" ему оставалось не долго. Не подошла здешняя пища. Понятия не имею, чем он питался у себя на родине, но здесь ему ни один кусок не пошёл впрок. Вот только к моменту, когда бедолага издох, он успел в лесу сцепиться со стаей волков настоящих, которые озверели при виде такого конкурента. Я их отогнал, но было поздно. Ослабленный болезнью огромный зверь почти не сопротивлялся. А когда он издох, я поразился тому, каким стал тощим. Наверное, не ел ничего за те две недели, что скитался по лесам. А половина тела у него была покрыта вместо меха… пятнами серой плесени.

Лицо Орвика содрогнулось от омерзения. Я не перебивала, понимая, как трудно копаться в таких воспоминаниях.

- Я не заразился, когда трогал его, потому что от мертвого тела заразиться нельзя. А вот кто-то из волков, видимо, успел. Я пытался отловить всю стаю, чтобы остановить странную болезнь, но не получилось. Пришлось рассказать родным… мне до гробовой доски будет вспоминаться каменное молчание дядя Ричи. Хотя я почему-то думал, он мне уши надерёт. А он просто молчал, и это был самый невыносимый стыд, что я испытывал в своей жизни. Мне помогли, мы прочесали весь лес, думали, что нашли и вылечели всех зараженных животных… Мой брат-анимаг наложил охранные чары, чтоб никакая живность не могла покинуть его пределов.

- Получается, какая-то всё же покинула?

- Получается, какая-то успела до наложения чар. И рано или поздно это должно было попасть к людям. Был лишь вопрос времени – когда появится первый заразившийся человек.

Сколько же боли было в его словах. Сколько боли…

- Ты не виноват! Перестань. Ты не мог знать! – с жаром воскликнула я.

- Не мог. Но должен был. – Твёрдо ответил он. – Магия всегда имеет свою цену. И чем больше дар, тем выше цена, которую приходится за него платить.

- Хорошо, что у меня нет никакой магии, - я передёрнула плечами.

- А уж как я счастлив! – Орвик взял мою руку и поцеловал. – Не представляешь, как я счастлив, что не приходится хотя бы решать проблемы с этой стороны. Всегда мечтал влюбиться в самую и обычную и самую простую… умницу, красавицу и просто прелесть, как ты.

И пока я в очередной раз краснела до ушей, соображая, что на такое вообще можно ответить, он меня молча развернул и легонько подтолкнул прочь.

- А теперь и правда спать! И не надо меня жалеть. Я давным-давно это всё пережил, извлёк нужные уроки и сделал выводы.

Что-то я в этом сомневалась.

Что-то вот прямо сильно сомневалась! Не похож был огненный маг на остепенившегося мудрого и осторожного. Скорее на всё того же бесшабашного и дерзкого, только чуть старше… и намного-намного опаснее для женских сердец.

А учитывая, что на дворе была глубокая ночь, почти уже утро, и обстановка откровенности располагала, я решила и правда пойти лечь спать от греха подальше. Пока этот самый грех меня так великодушно отпускает баиньки.

И вот юркнула я в свою новую комнату.

И вот закрыла, значит, поплотнее дверь… задвижки на ней, кстати, не оказалось.

И села снова чинно-благородно на краешек постели…

И поняла, что просто безумно скучаю по своему новоиспечённому хозяину. Вот прям хоть плачь, так скучаю. Ну что за наказание!

А до утра-то ещё часа три, не меньше. Да я глаз не смогу сомкнуть, зная, что он так близко, за стеночкой!

Ну, что сказать.

Скучать слишком долго мне не дали.

Ровно минут через десять моего скучания дверь распахнулась, мой голый по пояс господин решительным шагом ворвался в комнату и подхватил меня на руки. Прямиком с краешка кровати, на котором я всё так же неловко сидела. Я даже ойкнуть не успела.

А потом потащил. Как выяснилось, недалеко. Всего-то… до соседней двери.

- Вы чего это делаете? – строго спросила я. Не слишком строго, впрочем. Чтоб не дай бог не передумал.

- Иду спать, - с энтузиазмом ответило мне моё средство передвижения.

- Э-э-э… а я?

- А ты тоже спать. И когда я говорю «спать», это значит, что сегодня мы будем делать только это. Только давай уже и правда, без лишних разговоров. У меня уже глаза слипаются.

- Тогда я вам там зачем? – уже не скрывая счастливой улыбки, всё-таки поинтересовалась я. Поудобнее обняла за шею.

- Мне так будет спокойнее, - признался Орвик вдруг совершенно серьёзным голосом. – Когда ты не рядом, всё время кажется, что ты снова исчезнешь.

Не говоря больше ни слова, он забросил меня к себе в постель, сверху швырнул одеяло, залез туда сам, бесцеремонно устроился у меня на плече и провалился в сон, мне кажется, ещё раньше, чем закрыл глаза.

И хотя у меня всё тело затекло, а правой руки к утру совершенно не чувствовала… И хотя будущее казалось тревожным и пугающим, и я боялась встречать новый день… Мне кажется, я никогда в своей жизни так чудесно не высыпалась.