Последний эдикт Седрика Благонравного (3)

Воцарилось молчание. Такое плотное, что его, кажется, можно было потрогать руками. Я почувствовала, что у меня начинает ломить виски — сосредоточиться становилось все труднее, но раз уж начала, я не могла уже прерваться и оставить этот разговор недослушанным. Потом, муки совести за моё некрасивое поведение будут потом — а сейчас я жадно ловила оттенки тишины и ждала, чей же голос первым разорвёт её душный полог.

Мне хотелось, чтобы это был Ужасный Принц. Звуки его голоса, такие знакомые после наших блужданий в темноте, то мягкие и задумчивые, то яростные и бешеные, как волны бурливого моря, я встречала с особенным трепетом. Почему-то казалось, что с каждым новым витком этого очень странного разговора я становлюсь на шажок ближе к разгадке головоломки — что же он за человек. Кусочки мозаики перемешивались, образовывали все новые неожиданные узоры, но всё никак не желали складываться хоть в какую-то понятную картинку. Возможно потому, что у меня явно не доставало самых важных деталей, и истинный смысл разговора постоянно ускользал.

Но это оказался король. Тон его голоса — уставший, больной. Все знали, что монаршье здоровье в последнее время оставляет желать лучшего. Видимо, вспышки гнева лишили Его величество последних сил.

— Леди Дюпре! Мы выслушали вас со всем вниманием, учитывая важность вопроса. А сейчас удалитесь в свои покои. Надеюсь, не нужно напоминать, что в ваших же интересах хранить в строжайшей тайне каждое слово, услышанное здесь.

Баклажановая Леди пробормотала что-то подобострастно, и шорох юбок возвестил о её поспешном уходе со сцены. Могу представить, как она скрежетала зубами, когда ей не дали досмотреть последний акт спектакля. Но с её отсутствием будто воздух стал чище. Король меж тем продолжал:

— Ты прав, Генрих… Люди не любят вспоминать свои неблаговидные поступки. Но глядя на тебя, я думаю не об этом. Я думаю об ошибках и упущенных годах… Прости, Маделин, я знаю, что тебе нелегко это выслушивать… Но ты, сын! Ты всё равно не имеешь права так себя вести. После всего, что я сделал для тебя…

— Это всё было лишним. Лучше совершить один большой честный поступок во-время, чем кучу мелких для исправления последствий бесчестного.

— Какая теперь разница… Время не повернуть вспять.

— Быть может, я сумею.

— Ты не понимаешь, о чём говоришь!

— О, поверьте мне — прекрасно понимаю! Да, всех последствий не исправить. Но я сделаю всё, чтобы хотя бы часть вашей клятвы исполнилась. Вы должны были сделать это давным-давно, когда получили по наследству Замок пурпурной розы — но позорно смалодушничали. А теперь вариантов осталось не так много.

— Самонадеянный юнец! Что за глупости ты вбил в свою упрямую башку? Ты же не можешь…

— Могу и сделаю. Я добуду замок розы — чего бы мне это не стоило! И возьму то, что моё по праву.

Всё это время в хрустальной пустоте раздавались только надтреснутый, севший голос короля и резкий, острый как клинок — принца. Остальные присутствующие, кажется, следили за беседой затаив дыхание, как и я.

Было полное ощущение, будто все мы балансируем над бездной. Что любой шаг, любое сгоряча и в сердцах сказанное слово этих двух мужчин, которые по своему положению намного больше, чем просто люди, и от которых зависят судьбы столь многих, — может сдвинуть колесо истории. На меня вдруг накатило понимание, что это вовсе не какая-нибудь банальная семейная драма. Это столкновение, у которого могут быть непредсказуемые последствия для государств и целых народов.

— Тогда… тогда убирайся с глаз моих, неблагодарный сын! Я устал от твоего бунтарства. Хочешь сложить голову в погоне за призраками прошлого? Я не стану тебе мешать. Пойди прочь!

Но один из присутствующих всё же не выдержал. Наследник вмешался осторожным тоном:

— Отец, но разве можно запретить принцу возвращаться ко двору? Это же…

Я правильно прониклась симпатией к Хьюго при первой же встрече. Несмотря ни на что он пытается утихомирить спорщиков, выступает в роли миротворца, защищает брата от поспешных решений венценосного папаши. И как он мастерски дал тому повод смягчить собственную угрозу — изгнать принца не из страны, а только из дворца!

Король перебил старшего сына издевательским тоном:

— А я разве запрещаю? Он сам сказал, что хочет добыть себе замок розы. Вот пусть и возвращается, как добудет! Ну или после того, как попросит прощения и у меня, и у Маделин за свое отвратительное поведение. Может, это послужит ему наукой и сломит гордыню.

Немедленно последовал ответ. Я поразилась, сколько достоинства и спокойствия было в голосе Ужасного Принца — как будто вся эта буря была всего лишь поводом, а на самом деле свои решения он вынашивал давно и тщательно обдумал.

— Вы путаете гордыню с гордостью, Ваше величество! А своей гордостью я не торгую. Я выбираю первый вариант. Да будет так — вы достаточно ясно изложили свою монаршью волю. Если судьба будет ко мне благосклонна, мы ещё увидимся.

Чеканный звук шагов.

Грохот двери.

Тишина.

Пружина внутреннего напряжения, которая закручивалась внутри меня всё это время, немного ослабла. Но в то же время стало как-то грустно — как будто я потеряла что-то важное. Непривычная пустота.

Нервный шёпот королевы.

— Дорогой, может все же не стоило так…

— Как — "так"?! Ты же слышала его, слышала?!..

— Тебе вредно волноваться, пойдём! Хотя что там за клятва такая с замками роз, я бы не отказалась узнать…

— Мэдди!!

— Всё-всё, молчу… Хьюго, мальчик мой, идём с нами обедать! Я приказала повару приготовить твои любимые…

Шаги удаляются, голоса становятся неразборчивы.

Я оторвала руки от подсвечника с таким трудом, будто к нему приросла. Прекратила контакт, чувствуя себя выжатой как лимон от усталости.

Трясущимися пальцами принялась расшнуровывать корсет, сбрасывать на пол тяжёлые тряпки. Распустила волосы, позволила длинным прядям расплавленного золота окутать меня до самого пояса. Кое-как натянула ночную сорочку, путаясь в кружеве, которого было слишком много для такого простого предмета гардероба. За ту цену, в которую она обошлась, крестьянин в деревне, верно, мог бы купить корову. А то и двух.

Укрылась тяжёлым одеялом стёганого атласа до самого носа, сжалась в комок, но никак не могла согреться. Бледный зимний день едва перевалил на вторую половину, чертя морозные узоры на стёклах, но мне уже невыносимо хотелось спать. Всё-таки, после того странного магического всплеска и пространственного переноса я восстанавливалась очень медленно. Хорошо хоть, сегодня магия вернулась, и я избавилась от страха, что потеряла её навсегда.

Но даже в моём засыпающем сознании мысли всё безостановочно кружились вокруг подслушанного разговора. Слишком много вопросов, слишком мало ответов.

Что за секреты хранит королевская семья? Что за нарушенные клятвы, и кажется, даже не одна? Почему королева относится к старшему принцу лучше, чем к собственному ребенку? Откуда Генрих вообще взял, что у него есть какие-то права на престол?

А главное — что он имел в виду, говоря, что добудет замок роз?

Вариантов действительно немного. После того, как один за другим увяли и рассыпались в пепел шесть из семи волшебных замков, что находились в Королевстве Ледяных Островов как наследие побеждённых эллери, на самом деле остается только один.

От этой мысли я похолодела. Генрих же не может всерьёз попытаться отобрать Замок ледяной розы у Рона и его семьи? Это было бы верхом безрассудства! Настоящим сумасшествием!

Но если не о нём речь, тогда…

Замок янтарной розы.

Тёплой волной омыло сердце, когда ко мне против воли, ярко как вспышка пришли воспоминания об этой сказке, что рассказывала мне мама. Как давно я отодвигала их подальше… а вот теперь как наяву услышала каждое слово легенды, вернулась на залитую солнцем земляничную поляну моего детства.

И будто отступили тревоги — словно ласковое прикосновение любящей ладони ко лбу, которое прогоняет все страхи и лучше всяких слов говорит о том, что тебя любят и берегут.

Зябкая дрожь унялась, я начала засыпать.

Непременно разгадаю все загадки! Конечно, вряд ли смогу безнаказанно совать нос в тайны королевской семьи и расспрашивать о тех вещах, о которых и знать бы не должна… Но пока я в королевском дворце…

Почему бы, например, не попытаться вызнать, что это за такой «последний эдикт Седрика Благонравного»? Ведь я же примерная ученица. Я же могу захотеть углубить школьные знания по истории? Исключительно самообразования ради и повышения начитанности для.

С этими, полными энтузиазма мыслями я погрузилась в глубокий спокойный сон.