Звёзды, которых я не увидела (4)

Я во все глаза смотрела на капитана, он во все глаза смотрел на меня. Он — с восторгом, я — с невольным недоверием.

За всю мою жизнь я не встречала других эллери, кроме меня с отцом… и пожалуй, той девочки, Кэти Лоуэлл. И вот теперь объявляется этот странный капитан и уверяет, что он мало того, что тоже эллери, так ещё и с чего-то взял, что я принцесса. Конечно, отец говорил, что мы ведём свой род от той самой семьи, но капитану-то откуда знать?

— Вы мне не верите, — утвердительно кивнул Флетчер. — А дайте-ка вон ту бумажонку, которую держите в руках! Если она вам не очень дорога, конечно.

Я с готовностью передала её капитану, даже была рада избавиться, словно это было гадкое насекомое. И как с её помощью он собирается меня в чём-то убеждать?..

Он разорвал записку надвое, одну половину вернул мне.

— Попробуйте, изорвите теперь на мелкие клочки. Уверен, вы это сделаете с удовольствием!

Меня не приходилось уговаривать дважды. Хоть так я могла выпустить эмоции на свободу! Пожалуй, неплохой способ — надо запомнить на будущее. Слишком часто коплю всё в себе. Но зачем ему?..

Флетчер провёл ладонью над второй половиной, бумага осветилась золотистым сиянием. Он протянул её мне тоже.

— А теперь попробуйте эту!

На вид — по-прежнему всего-навсего обрывок желтоватой почтовой бумаги. Я дёрнула… напрасно. Попыталась ещё раз и ещё. В конце концов, признала тщетность попыток. Письмо разорвать не удалось!

— И что вы хотели доказать этим фокусом?

Капитан покачал головой.

— Ну-ну! Что ж вы так не уважительно о наследии предков. Скажете тоже — фокусы. Это магия! Самые настоящие чары, при помощи которых я свою «Старую Калошу» сделал… скажем так, очень прочной «Старой Калошей». Никакие шторма её не перевернут, никакие скалы не сделают пробоины, ни один вихрь не порвёт парусов. Но только тс-с-с-с!.. Пусть это будет нашей с вами тайной, принцесса. Вся команда свято верит, что я просто продал душу морскому дьяволу, и потому мне сопутствует дьявольская удача.

— Почему вы называете меня принцессой?

— А разве вы не принцесса? — удивлённо посмотрел он на меня.

Я замялась. Врать не люблю и не умею, правильно сказал Рон. Капитан усмехнулся.

— Вот видите! А откуда знаю… поверьте, все эллери знают. В каждом из нас есть этот инстинкт — защищать королевскую кровь. Подумайте сами — неужели вам не встречался больше никто из нашего племени? Нас ведь осталось немало, хотя и рассеянных по разным концам света. Они должны были всегда защищать вас, даже вопреки инстинкту самосохранения.

Встречался. И защищал.

Меня словно толкнуло осознание. Вот маленькая Кэти находит меня на ступенях Замка ледяной розы в ночь обряда, когда отец хотел заставить меня отдавать Замку силу, чтобы установить связь, подчинить этот живой камень. Мне стало страшно в тот раз, я струсила. И тогда она заменила меня — заслонила собой, заставила уйти обратно в комнату, а сама пошла в тёмную ночь. Это было стыдно вспоминать. Муки совести облегчало лишь то, что Кэти обряд не причинил никакого вреда — Замок ледяной розы обожал девочку. Так же сильно, как отторгал и не принимал мисс Эмбер Сильверстоун.

А потом ещё один случай — эта маленькая эллери, которая даже не знала, что она эллери, очертя голову бросается в подземелья Замка, когда меня утаскивает туда чудовище-Шелкопряд. Она рассказывала потом, что почувствовала, будто я в беде.

Неужели Флетчер говорит правду?..

— А-а-а! По глазам вижу, что теперь-то поверили. Ну и чудненько! По счастью, дед успел рассказать мне перед смертью, кто мы такие. Много старых сказок поведал. Так всегда было — эллери защищают своих королей, замки роз — защищают Замок янтарной розы…

Я вздрогнула.

— Что?..

— Как, вы и этого не знаете? — покачал головой Флетчер. — Эх, раскидала же нелёгкая судьбинушка нас по миру, совсем забыли свои корни…

— Расскажите! — умоляюще сложила я ладони.

— Да и я-то не много знаю, честно признаться. В случае опасности эллери всегда помогают своим королям, защищают даже ценой жизни. Ну а замки роз как-то должны были помочь Янтарному. Он среди них был тоже что-то вроде короля. Вы ж знаете, что замки-то эти живые, навроде дерева там или цветочка? А может — пчёлки… Всё видят, всё понимают, только не говорят. И поступать могут по своему разумению. Как-то смогли они, видать, защитить самый главный, раз его не нашли завоеватели и не смогли разграбить. Потому что Замок янтарной розы должен был выжить любой ценой. В нём хранились…

— Самые главные сокровища нашего народа, я слышала. К сожалению, слышала только это. Мне даже самой когда-то хотелось его найти, но я понятия не имела, с чего начать. Ни единой зацепки ведь нет, кроме каких-то туманных намёков о «том, кто не будет красть ключи от чужого счастья».

Капитан прищурился и посмотрел на меня хитро.

— Если кому и судьба найти — только вам! Вы посмотрите только, что творится! Замки роз рассыпаются один за другим. Мы на последней черте. Отступать уже некуда. Или прошлое уйдёт навсегда или… Мы ведь встретились с вами, принцесса. И упоминания о Замке янтарной розы в последнее время звучат слишком часто. Тени прошлого оживают! Старые сказки снова звучат! Кто-то стряхивает пыль с воспоминаний, которые пылились на дне старых сундуков сотни лет. Так что, я думаю, наоборот, грядут очень интересные времена. И вы найдёте его — попомните моё слово! И тогда уж не забудьте старину Флетчера. Ну там, из сокровищ одарить… по-королевски. Только поторопились бы с поисками. Много охотников в последнее время развелось.

Меня кольнуло нехорошее предчувствие, что сейчас речь пойдёт о…

— Говорят, Молодой Ястреб его тоже ищет. Вот уж кого замки роз точно свели с ума! За ними водится. Дед говорил, они сами себе выбирают хозяина. И горе тому смертному, кто покусится на замок, который ему не принадлежит — магия эллери лишит его рассудка. Так и этот несчастный — он так часто расспрашивал бывалых моряков, что уже каждая портовая собака знает, что он затеял поиски прародины эллери. Вбил себе в голову, что там все ответы, раз уж на Островах никто не помнит, где Замок янтарной розы. А ведь современные жители Островов, потомки завоевателей, до сих пор верят мерзкому вранью, что эллери были чудовища, страшные монстры! Вот моряки и крутят пальцем у виска, что принц-то наш того…сбрендил! А он всё плавает, бедолага, который год туда-сюда по дальним странам и неизведанным берегам. Но нигде не находит енту самую "прародину". Да и не найдёт, наверное. Это ж ещё одна сказка — о том, что эллери пришли на Ледяные Острова откуда-то из неведомых далей. Людям всегда кажется, что где-то есть благословенная земля, где реки текут мёдом и молоком. Так проще жить. Всегда нужна надежда.

Кажется, моя голова уже взрывалась от новостей. И меньше всего мне сейчас хотелось слышать об Ужасном Принце. Плавает он, понимаешь ли! Туда-сюда. Ищет миражи и воздушные замки. Вместо того, чтобы вернуться уже куда поближе. Мне же ему важные вещи надо сказать! Ну, такие… про враньё этой ужасной Баклажанихи… например. Так что хорошо бы он вернулся… поскорее, что ли.

Флетчер какое-то время ещё ждал от меня ответа, но я погрузилась непонятно с чего вдруг в такое ужасное состояние меланхолии, что так и позабыла ему ответить.

Он подскочил с койки энергично и пошёл к выходу.

— Ну, в общем так. Слово я вам дал, в честности своей, вроде, убедил… Вы только это… Посидите-как от греха подальше в каюте, пока не доплывём.

— Что?.. Но я же хотела…

— Как бы это… понимаете, принцесса, я-то готов вам всецело помогать и оберегать. Но не все ж у нас на корабле такие как я, эллери. Точнее, я один такой. А добронравные юные леди никогда не путешествуют в одиночку, это всем известно! Так что во избежание, как говорится… не вводи во искушение, и всё такое… В общем, не зря придумали примету, что женщина на корабле — к несчастью. Прежде всего, для самой женщины. В общем, посидите. А я вам буду кушанья приносить и развлекать беседами по мере сил.

Мне пришлось подчиниться.

Так и получилось, что за все шесть дней плаванья я прочувствовала на себе все нюансы качки, пережила дикий шторм, который, как и предсказал Флетчер, не нанёс «Старой Калоше» ни малейшего вреда, но…

Так и не увидела ни разу звёзды над морем. Звёзды, о которых он говорил.

Было ужасно глупо признавать, но за это я обиделась на него ещё сильнее.