Лабиринтами будущего… и прошлого (3)

Робко тяну руку и кладу пальцы на круглую дверную ручку с выпуклым узором-розой.

Отдёргиваю ладонь — Замок ледяной розы обжёг холодом. Иней взбирается по металлу кружевной порослью. Замок всегда был жесток со мной, как жестоки бывают дети к тем, кого не любят. Ни капли тепла — за все годы, что я бывала здесь. Только люди были ко мне добры. Но Замок следил настороженно, хмурился окнами, смотрел карнизами исподлобья, отворачивался закрытыми ставнями и дверями, что захлопывались сами собой прямо перед моим носом.

Я обернула ладонь краешком плаща и попробовала ещё раз. Изо всех сил дёрнула высокую створку тёмно-серой двери, увитой шипастыми плетями ледяных роз… Бесполезно. Не пускает.

Когда-то я очень переживала из-за этого. Все вокруг твердили о чудесах этого места, где даже розы цветут посреди зимы и небо над крышами какого-то особенного, неземного фиолетового цвета… Мне тоже хотелось чудес. Мне тоже хотелось почувствовать себя в сказке. Но меня не пускали. Иногда мне казалось, что я — всего-навсего второстепенный герой чужого романа. Отвратительное чувство.

Но кажется, в этот раз чаша моего терпения переполнилась. Я отказывала себе во всём, я перечеркивала страницы собственной книги жизни своими собственными руками! Неужели я не заслужила хоть каплю уважения от этого каменного балбеса?! Чего он боится — что я снова попытаюсь украсть его драгоценного хозяина? Занять место хозяйки, которую он давным-давно себе уже выбрал? И это после всего, через что я прошла, чтобы соединить их?

Я развернулась и бросилась прочь с высоких ступеней. Невысказанная обида жгла грудь невыносимо.

Но прошла не более трёх шагов. Что-то дёрнуло меня и не пустило. Я резко повернула голову — и обомлела… Длинная изогнутая плеть с крохотными чёрными листками и белыми бутонами отделилась от двери и обвила меня за талию. Потом медленно разжалась и отступила, рассыпая фиолетовые искры, что осыпались к моим ногам, будто снег.

Тяжёлые створки высотой в два человеческих роста медленно отворились, приглашая войти. Души коснулось какое-то тёплое чувство — лёгкое и нежное прикосновение, как лепестком розы по щеке.

Замок… будто услышал меня. И устыдился. И просил теперь прощения.

Я улыбнулась и закусила губу, пытаясь удержать строгое выражение лица. Перекинула тяжёлую косу, перевитую жемчугом, за спину, и снова поставила на нижнюю ступень замшевый сапожок.

— Хорошо, так и быть, ты прощён! Вы все — мои самые замечательные на свете эгоисты, которые просто не видят ничего вокруг, ослеплённые собственным счастьем. Я не могу на вас долго сердиться, потому что слишком сильно люблю.

И я снова вступила в заколдованный круг, в магический плен этого дивного места, которое, несмотря на все бури моей души, всегда оставалось для меня тоже особенным — ведь оно было творением талантливых рук моих предков-эллери. Что принесёт мне Замок ледяной розы в этот мой приезд? Хотелось верить, что по крайней мере, чуточку меньше горечи.

Как же я ошибалась!

Самое трудно началось потом. Потому что в этот раз… Кэти Лоуэлл тоже была здесь. И когда я впервые увидела их с Роном вместе после долгой разлуки… как будто кто-то сжал сердце рукой, и оно замерло.

Никогда я не видела Рона таким.

Его улыбки. Её смущение и пьяные от счастья взгляды. Касания украдкой — когда они думают, что никто не видит. Его рука на её талии — в жесте властном и уверенном, который древним как мир языком говорит всем вокруг: «Это моя женщина!».

Они оба будто светились изнутри. Магия как она есть.

Когда-то я думала, что мой друг — самый спокойный и уравновешенный человек из всех, кого я знаю. Что быть может, он не способен на порыв и бурные чувства, а самая главная страсть в его жизни — книги. Утешала себя тем, что этого довольно и тлеющих углей нам хватит на то, чтобы зажечь ровный и мягко сияющий очаг наших чувств.

И вот теперь я со всей очевидностью осознала, что была слепа. В его взгляде, направленном на Кэти, я видела спящий вулкан, настоящий ураган чувств и эмоций.

Это не он был бесчувственным. Это просто я была недостойна его чувств. Неподходящий объект.

И я правда была рада за них — до глубины души. Что хоть кто-то в нашей странной, запутанной истории получит свой заслуженный добрый финал.

Но… я не могла находиться рядом с ними долго. И каждый раз спешила поскорее уйти— потому что боялась сгореть под лучами солнца чужого счастья.

Несколько дней подряд длилась напряжённая подготовка. Мы с Шеппардом проводили маленькие военные советы, делились информацией, обсуждали возможные варианты развития событий.

Замок стоял нахохлившийся, суровый, тихий. К нему стягивались войска — помимо личной гвардии, которую держал при Замке Рон, нас почтил своим присутствием мой кузен Хьюго, привёл ещё целую армию, которая стала вокруг Замка ледяной розы палаточным лагерем, окружила вереницей тревожных огней, распугала лесную тишину.

Год назад скончался Король, его отец, и он теперь стал полноправным венценосцем. Поговаривали, что именно поэтому Генрих решился на свою самоубийственную авантюру именно сейчас — ему не по душе было, что старший брат занял престол. Я помнила его странную фразу о том, что он имеет прав на трон больше, и терялась в догадках, что же предпримет Ужасный Принц.

Я раз за разом всматривалась в грани своего волшебного хрусталя, и мне всё больше казалось, что мой отец тоже направляется сюда.

Словно все дороги неожиданно сплелись в один узел — здесь, под стенами Замка ледяной розы. Скоро всё изменится, и ничего уже не будет как раньше — неожиданно поняла я.

Тот вечер я убивала в своей гостевой комнате за книгой. Жгла свечи напропалую, чтобы разогнать тени.

В Замке ледяной розы давали пышный бал по случаю приезда нашего нового короля. Рон и Кэти тоже собирались пойти, и я была уверена, что они станут танцевать. Я даже подарила ей своё собственное бальное платье. Сама решила остаться — мне надоело выглядеть неприкаянной тенью на чужом празднике жизни. В конце концов, не так и плохо мне одной. Я привыкла. А в библиотеке Замка полным-полно ещё не читанных книг.

Вечер уже перевалил за середину, даже через синие витражи высоких стрельчатых окон до меня доносили отзвуки музыки и смех гостей. А потом словно что-то толкнуло меня в грудь — я бросилась к окну, и увидела высокую статную фигуру отца, который чеканным кавалерийским шагом шёл по аллее к Замку в кирасе и с боевым шлемом подмышкой.

Что… он… здесь делает?

Всё внутри похолодело от нехорошего предчувствия. Из-за меня Замок ледяной розы ускользнул, когда был почти уже у него в руках. Вряд ли отец горит желанием потанцевать на балу. У него есть причина, и очень серьёзная, чтобы явиться сюда. Что ему нужно?

Я долго меряла комнату шагами, соображая, как поступить. В конце концов, поняла, что сойду с ума, просто ожидая в комнате непонятно чего. Хватит уже прятаться. Пора лицом к лицу встретить страхи — иначе я совсем перестану себя уважать. И страх разговора с отцом — один из самых сильных моих страхов.

Собираю волю в кулак и выхожу из комнаты. Она на втором этаже, не так уж далеко от бального зала. Этот короткий путь даётся с трудом.

На подходе к залу мне всё чаще начинают попадаться разряженные гости, оживлённо обсуждающие бал и особенно «чей-то невероятной красоты танец». Мне не составляет труда догадаться, какая именно пара была на балу самой красивой.

В тупик меня ставит известие о том, что бал по велению Короля завершили неожиданно, когда он был в самом разгаре. Говорят, что прибыл Маршал Королевства и привёз какие-то тревожные вести. При этом самого отца я нигде не могу найти, и никто не знает, куда он направился. Это сбивает меня с толку… остаётся только найти Рона — уж он-то наверняка в курсе ситуации.

Возвращаюсь к лестнице, поднимаюсь ещё выше — на третий этаж, почти безлюдный и укутанный мягкими вечерними тенями. Призрачно горят волшебным светом светильники-ледяные розы на стенах. Синие витражи ловят свет ранней луны и мягко стелют его на каменные плиты серого пола. Он излучает тепло, как и стены этого волшебного места. Хочется дотронуться рукой и проверить — но я стараюсь не касаться лишний раз этого строптивого и капризного Замка, чтобы не дождаться от него ещё какой-нибудь каверзы.

Уже на самом третьем этаже сталкиваюсь с ещё одним человеком из моего прошлого — отцом Кэти, мистером Лоуэллом. Доброе и слега печальное лицо этого полноватого лысеющего человека всегда вызывало у меня чувство какого-то уюта и сопереживания. Как и я, он вечно был в стороне. Как и я, смотрел из-за кулис за спектаклем, главные роли в котором исполняли другие. Поэтому он всегда вызывал у меня искреннюю симпатию.

Я придержала юбки своего удобного повседневного платья цвета охры, присела в учтивом книксене.

— Добрый вечер, мистер Лоуэлл! Что-то вы далековато забрели. Были на балу?

Морщинки-лучики в уголках глаз, радостный взгляд.

— Конечно! Спрашиваете ещё, дорогая. Кэти и Рон танцевали! Я не мог такое пропустить. Уже не думал, что когда-нибудь…

Он осёкся. Мы обменялись понимающими взглядами. Впервые задумываюсь, каково ему было все эти годы, если его дочь чувствовала хотя бы десятую долю той же тоски, что на моих глазах терзала изнутри Рона.

Чувство сопричастности, что родилось в этот миг, толкает меня поддаться порыву и задать-таки один бестактный вопрос, который мучал мою любопытную натуру уже давно. В коридоре пусто, гости, кажется, разошлись кто куда, так что если я хочу кое-что узнать, сейчас идеальный момент. Следующего такого я могу ждать годы.

— Мистер Лоуэлл… я всегда хотела спросить…

— Конечно, Эмбер! Всё, что угодно!

— А вы верите… — невольно понижаю голос до едва слышного шёпота. — Верите в магию?

Не знаю, как спросить ещё осторожнее. Вдруг эллери — не он, а мать Кэти, и он не в курсе магических способностей дочери? Тогда мне бы не хотелось выдать подругу неосторожным словом и вмешаться в чужие семейные тайны. Но если всё же отец её что-то знает, у меня появится шанс добавить ещё пару кусочков в мозаику.

Мистер Лоуэлл неожиданно тепло улыбается.

— Верю ли я в магию? При том, что мы с Кэти — эллери, как и вы, Эмбер? Несомненно.

Я смущённо улыбаюсь в ответ. Кажется, он как и капитан, умеет чувствовать такие вещи.

— Неужели у вас тоже есть магические способности? Никогда не замечала.

Нет, всё-таки общение с Шеппардом не прошло даром. Я автоматически включаю режим сбора разведывательной информации. Но мне и правда очень интересно узнать побольше, ведь семья Кэти — единственные эллери в моём непосредственном окружении.

Мистер Лоуэлл неожиданно качает головой.

— У меня — нет. Все свои магические способности я отдал, чтобы моя дочь появилась на свет.

— Как это? — оторопь охватывает меня всю, ноги прирастают к полу.

— Видите ли, дорогая… если вы до сих пор не в курсе, видимо я должен просветить вас на эту тему… на будущее, так сказать. Уже давно в семьях эллери рождается только один ребёнок. После того, как наш народ лишился источников магии, её внутренний огонь пылает в нас совсем слабо. А тем более, если ребёнка-эллери вынашивает обычная женщина, у которой просто недостаточно жизненных сил для этого. Так что мне пришлось решать. Или оставить свою магию при себе — или без остатка передать жене и ребёнку, чтобы беременность прошла благополучно. И чтобы наконец-то в роду эллери появился по-настоящему сильный маг — такой, как моя девочка. Жаль… жаль, что для второго раза у меня просто недостаточно магического запаса. Кэти… она так и останется моим единственным ребёнком.

Кажется, земля уходит у меня из-под ног, когда я осмысливаю — по-настоящему осмысливаю, что именно только что услышала. Вся кровь отхлынула от сердца и онемели губы.

— Вы… не видели… моего отца?

Мистер Лоуэлл смотрит удивлённо. Он не понимает, почему у меня такая странная реакция. Хорошо, что не понимает. Хорошо, что ничего не спрашивает — потому что я впервые в жизни испытываю такую холодную, всепоглощающую ярость, что мне хочется кого-нибудь ударить или хотя бы накричать.

— Точно не уверен — но мне кажется, после разговора с Роном он отправился куда-то за пределы замковой ограды. Граф ведь привёл ещё войска, они стали лагерем рядом с гвардейцами Его величества. Это такая удача! Понимаете, Эмбер, разведка донесла, что армия с Материка уже высадилась на побережье и скоро будет здесь… Король отправил ещё дозорных, мы вот-вот ждём их возвращения… Неужели такой великолепный бал станет лишь последним вздохом умирающей мирной эпохи…

Он ещё что-то говорил себе под нос, покачивая головой, но я уже не слышала.

Торопливо откланялась. Медленно и будто во сне вернулась в свою комнату, надела тёплый плащ с белой меховой оторочкой. За пределами территории Замка ледяной розы его магия перестаёт действовать и цветущее лето сменяется суровой зимой. А я не вернусь обратно, пока не найду отца и не получу ответы.

Не помню, как выбралась из Замка. Не помню, как добиралась до ограды в полумраке плотных сумерек. Путеводными маяками мне были огни сотен костров, что цепочкой самоцветов окружили Замок и мерцали из тьмы, как ожерелье, небрежно брошенное на чёрный снег.

Я нашла отца на высоком валу, что окружал Замок ледяной розы, будто вырастая из земли. Понятия не имею, как отыскала его в такой мгле. Кажется, меня вели вперёд боль и гнев, и моя проснувшаяся, клокочущая внутри магия.

Он тоже почувствовал моё приближение. Резко развернулся. Взблеснул крупный камень в перстне на его правой руке. Кажется, он ждал, что я приду, потому что на его неподвижном, словно высеченном из камня бледном лице не дрогнул ни один мускул.

Здесь, на гребне вала, холодный ветер так силён, что порывается ухватить меня за край развевающегося плаща и сбросить вниз.

А там, далеко, под нами темнота уже ощетинилась оружием — строятся войска, готовятся держать оборону Замка ледяной розы. Звучат отрывистые команды, переклички, ржут кони, бряцает металл.

— Скажи мне… скажи, наконец, правду! Отчего умерла мама?