13. Спасти дракона

Эйнар не думал о том, что даже он, получивший в награду от пресветлой недюжинную силу, в одиночку не выстоит против разъяренного дракона. Точнее эта мысль мелькнула на задворках его сознания, но она не смогла затмить страх за жизнь жены.

Чёрный отчего-то медлил, смотря на Найрин, но когда перед ним оказался воевода, раскрыл пасть, готовый плюнуть в человека огненным сгустком.

Эйнар оттолкнул застывшую Найрин и вскинул руку с мечом, готовый уйти от первого огненного залпа и напасть на ящера, но каковым было его удивление, когда навстречу черному выскочил маленький золотой дракончик. Он мгновенно оказался у пасти взрослой особи и поставил лапки ему на челюсть. Дракон подавился собственным пламенем, откашливая клубы чёрного дыма. Эйнар решил, что это прекрасный момент, чтоб нанести удар и спугнуть монстра, но на его руке повисла жена:

— Не надо! Не трогай его, он не враг.

— Не враг, конечно. Он дракон, Нари! Это опасный хищник, который готов был тебя сожрать.

— Нет, Эйн. Ты совсем не разобрался в ситуации. Он не тронул бы меня! — тут Найрин слукавила, потому что и сама не была уверена в намерениях чёрного. — Он защищает свою семью.

— А я свою! — отрезал Эйнар, напряженно глядя на дракона. Тот сверлил воина в ответ таким же недоверчивым взглядом. Возле уха взрослого дракона сидел малыш и что-то ему втолковывал, на своём, драконьем.

— Эйн, — жена решила зайти с другой стороны. Она добавила в тон ласковых ноток, и несколько раз успокаивающе провела рукой по плечу мужа: — Посмотри вон туда.

Княжич нехотя все же оторвал взгляд от дракона и обернулся к расщелине. Маленькие дракончики, испугавшись шума притихли, а вот драконица прильнула к щели. В солнечных лучах блестела ее светлая чешуя. Эйнар понял все правильно и опустил меч:

— И давно она там сидит?

— Несколько месяцев, и она там не одна, — грустно улыбнулась Найрин, машинально продолжая гладить руку супруга. — Сюда скоро придут охотники и найдут их.

— И что? — не понимал воин. Он увидел остатки ловушек и тоже понимал, что визит сюда драконоловов неизбежен. Но охота разрешена законом, и сколько бы ему не было жаль этих животных, он никак не смог бы помешать звероловам.

Ни чёрный дракон, возмущенно дыхнувший на воеводу дымом, ни Найрин, не разделяли настроения княжича.

— Эйн! — закричала девушка, отстранившись от мужа, словно он вдруг превратился в незнакомца. — Я почти уверена, что они разумны! Этот малыш сам привёл меня сюда!

Серые глаза подозрительно покосились на рыжего, а ему вдруг резко понадобилось отбежать подальше от родителя. Кажется, Найрин случайно не попала в версию, рассказанную новым знакомым, но отступать уже было некуда, потому она продолжала:

— Мы должны их освободить! Там целых пять новорожденных дракончиков!

В запале жена рассказала даже про героические усилия чёрного в отвлечении охотников, про то как он заботился о своей запертой семье и про то, что драконьими усилиями не смог разобрать завал.

Оба, дракон и человек, слушали ее внимательно и с удивлением. После чего переглянулись солидарно, и, когда Найрин выдохлась, Эйнар произнес:

— Я в одиночку тут тоже мало чем помогу.

Тихий утробный рык, раздавшийся со стороны, заставил княжича сначала рефлекторно вскинуть руку к мечу, а потом задумчиво изучить взглядом черного:

— Вдвоем может и справимся.

Спустя час подготовки к спасительной операции, когда Эйнар окончательно перестал хвататься за меч от каждого рыка дракона, а тот смотрел на человека почти с уважением, ветер вновь донес звук далеких голосов. Княжич переглянулся с женой:

— Это могут быть парни с заставы.

Найрин хватило одного взгляда на ощерившегося черного ящера, чтоб понять, кто именно направляется к ним. Смотря на мужа, она произнесла:

— Нет, это охотники, — после этого княжна подбежала к дракону. Заговорила, уверенная в том, что он ее поймет: — Вам нужно закончить дело и освободить твою семью. Я отвлеку их!

Серые глаза осмотрели Найрин с сомнением, дракон явно не был уверен, что хрупкая человечка справится с подобным заданием.

— Ты точно этого хочешь?

— Да, Эйн, я смогу задержать их, и если понадобиться, попрошу провести меня на заставу. Бардос вряд ли мне откажет.

— Вот это меня и напрягает, — фыркнул княжич. Найрин улыбнулась, подошла к нему и, протянув руку, коснулась изуродованной шрамами щеки, проведя кончиками пальцев от виска до подбородка.

— Спаси их, пожалуйста. А я отвлеку охотников.

После этого девушка скорее побежала вверх по горной тропке.

Эйнар проводил ее обеспокоенным взглядом, и обернулся к расщелине. Драконица, заточенная внутри скалы что-то грустно проурчала, а дракон, смотря на княжича, язвительно фыркнул. Мужчина недовольно глянул на ящера и изрек:

— Нет, ну по сравнению с тобой, даже я красавец.

Черный возмущенно ощерил клыки, но обмен любезностями быстро завершили и приступили к дальнейшей реализации задума.

Найрин бежала со всех ног, стремясь застать охотников как можно дальше от ловушки, в которую попали драконята. Несколько раз она падала, поскальзываясь на камнях, получая синяки и ссадины, но закусывала губу и продолжала движение.

Княжна выпала из кустов прямо под ноги охотникам в совершенно неприглядном виде. Те поначалу не узнали ее и едва не наставили оружие, но одноглазый вдруг расплылся в улыбке и упреждающе вскинул руку:

— Это своя, — прокомментировал он для подельников, а потом подошел к Найрин, помогая ей встать: — Леди, какими судьбами?

— Вот, мимо проходила, — выдала первое, что пришло на ум девушка, надеясь, что ее закрытая сорочка может сойти за сарафан свободного кроя.

— Далековато забрели от заставы.

— И кажется заблудилась, — княжна беспомощно оглянулась, словно только что заметила где находится и сокрушенно покачала головой. — Не поможете мне найти дорогу обратно к заставе?

Одноглазый смотрел на неожиданно встреченную жену воеводы, словно старался прочитать ее мысли. Внимательно вглядывался в стыдливо опущенные глаза, смазливое лицо, испачканное грязью, и о чем-то размышлял.

— Мы не можем бросить вас тут одну, — наконец, решил он. — Хорошо, мы немного отклонимся от маршрута и выведем вас на прямую тропу.

— Это было бы прекрасно! — воспрянула духом Найрин, и сейчас никто не смог бы заподозрить ее во лжи, ведь радость девушки была совершенно искренней.

Бардос шел рядом с княжной, а пятеро его сопровождающих чуть отстали. Они рассматривали карту и о чем-то оживленно спорили. Девушка старалась прислушаться, но они то и дело переходили на непонятный ей язык. Одноглазый, исподтишка внимательно наблюдавший за каждым движением спутницы, спросил:

— Вам интересно о чем они говорят?

— Скорее, что это за язык, — смутилась она, застигнутая врасплох.

— Одно из наречий кхидеев, — легко признался Бардос и девушка вздрогнула всем телом, вспомнив события минувшего утра. После встречи с драконами вторжение на заставу словно вылетело у нее из головы, но теперь страх вернулся. Она ведь даже не узнала у мужа чем закончилась схватка! Обняв себя руками за плечи, Найрин с опаской оглянулась на сопровождающих:

— Они кхидеи?

— Нет, — усмехнулся Бардос. — Просто долго работали с ними. У кхидеев изделия из драконьих костей и зубов в большом почете. Мы часто продаем их. Вы не поверите, сколько можно выторговать за абсолютную безделушку.

— Почему же у варваров в таком почете драконьи кости? — спросила Найрин, просто, чтоб поддержать разговор. После знакомства с рыжим малышом она не могла спокойно слушать рассказы Бардоса, они казались ей отвратительными. Но княжна заставляла себя продолжать разговор, а идти медлительно, делая вид, что натерла ноги. Сейчас она готова была даже изобразить обморок, чтоб охотникам пришлось лично нести ее на заставу.

Одноглазый отвечал все таким же вкрадчивым ласковым голосом:

— Думать о кхиедях как о варварах не совсем верно, — решил он зайти издалека. — Да, долгое время они жили племенами, и даже сейчас не все из них объединились под властью Повелителя. Но их все же связывают общие верования и культурные ценности. Я бы сказал, что через несколько лет, Повелитель северных земель приструнит последние племена, и тогда остальным государствам придется с ним считаться. Царь, кстати, уже думал над тем как бы нам заключить союз с воинственными соседями.

— Насколько мне известно, воины из кхидеев не самые эффективные, — тихо фыркнула Найрин, вспомнив, как опешили трое варваров от ее метких бросков. Бардос с девушкой даже почти согласился:

— Это пока они не организованы. Но если их объединит сильный лидер, даст им вооружение и укажет цель…

Одноглазый загадочно замолчал, предоставляя Найрин самой додумать окончание его речи. Но ничего сказать она не успела, воркующий голос вновь нарушил тишину:

— Мальчики в племенах кхидеев играют только в войны. Драки среди них поощряются, а лидерами становятся лишь по праву сильнейшего. Принять смерть в бою для них величайшая честь. Думаю, царь Лоркан хотел бы заполучить подобного союзника, но никак не врага.

— Почему же тогда он просто не договориться с тем Повелителем? — предположила Найрин. — Можно наладить торговлю, помогать в становлении его государства. Например, даже выделить ему помощь для установления власти над племенами.

— Вы не внимательно меня слушали, дорогая Найрин, — рассмеялся Бардос. — Лидерами у кхидеев становятся по праву сильнейшего. Повелителю не нужна помощь соседей для того, чтоб установить контроль над землями. Более того, такое предложение он может счесть за оскорбление, вообразив, что кто-то усомнился в его силе. Все же считать варваром его не совсем верно, но так же и не стоит приравнивать Повелителя Кхидейских земель к цивилизованным развитым людям.

— Тогда какие могут быть варианты договориться? — Найрин сама не поняла в какой момент этот разговор об отношении двух государств стал ей интересен. Бардос смотрел на нее, скрестив руки на груди и чуть склонив голову. На его лице снова было выражение, которое Эбби назвала “будто какую-то пакость задумывает”. Голос лился ровно, но скорее нервируя, чем успокаивая:

— Кхидеи, как и все ранние общины, уважают силу, свои верования и кровные узы. Мне видится, что лучшим вариантом решения такой щепетильной ситуации с постепенно надвигающейся на царство угрозой мог бы быть династический брак.

— Действительно, — согласилась княжна, прикидывая в уме: — Если бы у царя Лоркана была дочь, то она могла бы стать женой Повелителя, тем самым подписывая гарантии царства.

— Но, к сожалению, — вздохнул одноглазый, обрывая с ближайшего дерева листок и переключая все свое внимание на него, словно теперь он говорил с этим предметом: — У царя Лоркана нет детей. Ни от жены, ни от фавориток. Это очень его печалит. Если бы у него хотя бы была сестра или племянница…

После новой многозначительно паузы Найрин пришлось приложить все силы, чтоб сохранить спокойный вид. Только сейчас она поняла к чему клонит ее собеседник, и тело прошиб холодный пот. Перспектива стать разменной монетой ее абсолютно не привлекала. Пока княжна судорожно пыталась понять, что сказать, охотник задал вопрос:

— Вы еще не придумали, что предложить мне взамен молчания?

Этот шантаж оказался выше ожиданий Найрин. Перед ее взором предстала картинка расщелины и беспомощной белой драконицы, рядом с которой ютились пятеро ящерят. Но княжна упрямо мотнула головой, сжимая зубы. Она скорее прогнала видение, словно испугалась, что одноглазый проныра сможет увидеть его отражение в ее глазах.

Брадос пожал плечами, словно ждал такого ответа и не расстроен. Он вернулся к первоначальной теме разговора:

— Ответ на вопрос касаемо того почему кхидеи так ценят кости драконов стоит искать в их верованиях. В царстве, как вам известно, дорогая Найрин, верят в пресветлую. Она создала мир и людей, теперь имеет власть над нашими жизнями. У кхидеев все по-другому. Их пантеон богов намного больше, и они с завидным постоянством друг друга убивают. Но главный бог, покровитель войны, конечно же, изображается верхом на крылатом ящере. Он считается наездником драконов.

— Мама когда-то рассказывала мне сказки о наездниках, — упомянула Найрин. Во взгляде Бардоса скользнула заинтересованность:

— В царстве такие сказки редкость. Ваша мама рассказывала вам о древних преданиях кхидеев. Они верят, что их народ основали укротители драконов, и все вещи связанные с ящерами чтят, словно реликвии, которые обладают магическими свойствами. Конечно, мы знаем, что драконы всего лишь опасные звери, которые не поддаются никакой дрессировке, но для них это святость. Они все еще надеются, что когда-нибудь вновь заслужат уважение летающих рептилий и смогут увидеть наездников вживую. А вот и тропа о которой я говорил.

Спутники остановились на едва заметной тропке, которая вела к заставе. Найрин потопталась на месте, неуверенно глянув в сторону гор, и уже придумывала куда поудобнее падать, изображая обморок, как вдруг раздался окрик одного из подельников одноглазого:

— Драконы.

Люди одновременно вскинули головы и увидели взлетевших над горами ящеров: черного и белого, а в лапах они держали маленьких драконят.

Найрин не сумела скрыть улыбки, наблюдая как семейство улетает прочь.

— Пойдем вглубь гор, — решил одноглазый. — Мы уже и так задержались в предгорье. Вы доберетесь сами, леди?

— Конечно, — поспешила заверить Найрин. — Большое спасибо за помощь.

Они распрощались. Охотники ушли своей дорогой, а девушка сделала вид, что направляется на заставу, но как только драконоловы скрылись из виду, побежала в обратную сторону.