Глава 11. Счастье есть?

— Что, прости? — переспросила я.

— Я хочу, чтобы ты дала мне шанс, и мы были вместе.

Признание Игоря было слишком уж прямолинейным. И, в свете того, что я узнала, каким-то особенно поспешным. Я не знала, что ответить ему на все это. Как следует разобраться во всем происходящем было просто необходимо. Поэтому попросила оставить меня на время. Малеев понял и согласился.

Следующий день — день Гордости, что символично, я провела в компании мистера Прайда. На этот раз высокомерный демон вел себя гораздо дружелюбнее. Он отвез меня в закрытый частный парк-отель, где, сидя за чаем в беседке на берегу искусственного пруда, окружного березами и липами, подробно расспросил о проделках Синебородова. Мой рассказ его неожиданно впечатлил.

— Никогда бы не подумал, что такой почтенный и богатый человек… — Прайд посмотрел мне в глаза, и мне почудилось, будто взгляд его стал при этом виноватым. — Извини меня. Я думал, что все будет просто, но просто в бизнесе не бывает. Ни в каком. Значит, все плохо?

— Не совсем. После разоблачения Синебородова произошло еще кое-что важное.

И я рассказала про Малеева все — начиная с момента нашего неожиданного знакомства, заканчивая вчерашним признанием.

Мистер Прайд слушал с интересом, а потом выдал:

— Давай начнем все заново и приступим к делу рационально и профессионально.

— Э-э-э, как это? — только и смогла протянуть я.

— Очень просто, — демон достал планшет и открыл интернет-браузер. — Итак, для начала я запишу тебя к лучшему в городе психологу. И психотерапевту. Тебе нужно разобраться в себе, поднять самооценку и избавиться от тревожности. Параллельно закажу тебе новую одежду, а также выделю машину с шофером и охранника…

— Охранник — это, конечно, здорово, — искренне порадовалась я, — но как быть с самооценкой и тревожностью? Не думаю, что решить все, связанные с этим вопросы, за один день.

— Главное начать, — отмахнулся Прайд.

— А вы что будете делать? — спросила я.

— Наведу справки о твоей новой пассии, — прозвучал честный ответ. — Выясню на будущее, нет ли у этого Малеева тайных браков, судимостей или психических отклонений в анамнезе…

В общем, на том и порешили…

… и день прошел на удивление продуктивно и неплохо. Пока Прайд наводил об Игоре справки, я сходила к специалистам (как оказалось, демон у каждого из них оплатил мне целый курс посещений), а по возвращении домой меня ждала утешительная новость — Игорь Малеев оказался кристально чист.

Наутро следующего дня ко мне явился Жадность.

Я уже приготовилась к очередному походу в казино, но демон удивил — он решил прочитать мне лекцию об экономии и рациональном подходе ко всему. Начал с того, что надо тратить меньше денег, при этом стараться зарабатывать больше. Завершил тем, что надо экономить свои эмоциональные ресурсы и время. Он ни на чем не настаивал, ни на что не намекал…

… но я сделала вывод — не стала затягивать — и вечером сама позвонила Игорю.

Утром я нашла на кухне записку от Лени — день был его, но демон, как и в прошлый раз, вовремя не явился. Хотя, когда я полезла в холодильник за яйцами и сосисками, там обнаружилось послание: «Доброе утро, Соня! Не буду отвлекать тебя от судьбоносных свершений! Уверен, что у тебя все получится. П.с. записка в холодильнике, потому что тут ты ее точно найдешь! Лень».

Находка вызвала у меня улыбку. Получить с утра такое подбадривающее послание было приятно и одновременно грустно — я бы с удовольствием встретилась с демоном лично. Странное желание? Вот и мне так кажется…

Решив не отвлекаться на странные душевные порывы и лишние сантименты, я надела ставшее любимым платье из Портофино, джинсовку и новые кеды, подаренные Ленью. Посмотрелась в зеркало и поймала себя на странной мысли, что в коем-то веке сама себе нравлюсь…

Телефон отчаянно затрезвонил на столе. Я вприпрыжку подскочила к нему — опоздала — на экране высветилось: «Пропущенный звонок от «Игорь»». Даже не верится, что происходящее — правда!

Малеев уже ждал возле подъезда. Рядом с ним стояли два горных велосипеда. Один зеленый, второй фиолетовый.

— Ого, а это откуда? — вырвалось у меня вместо приветствия.

Сама понимаю — вопрос странный и глуповатый. Ну, откуда обычно берутся велосипеды? Из магазина или…

— Взял в прокате, — опередил мою догадку Игорь. — Идея с велопрогулкой мне полчаса назад в голову пришла. А тут как раз сервис с доставкой великов курьером в любую точку города мне рекламу прислал… Ты любишь кататься?

— Конечно! — обрадовалась я.

— Тогда, значит, это судьба! — поддержал мой восторг Малеев, протянув мне руль зеленого велосипеда.

Я села на него, задрав платье так, чтобы было удобно, и улыбнулась, очарованная происходящим. Как все это мило! Как не похоже на ту фальшь, что происходила с Синебородовым. И погода прекрасна, под стать настроению. И вообще…

Мы помчались по залитым солнцем улицам Тумановска, по тенистым аллеям, по старинному кварталу, по единственному в городе большому (действительно большому) проспекту. Пару раз чуть не нарушили правила дорожного движения — нам даже гаишник полосатой палкой вслед махал!

К конку прогулки мы оказались возле реки Чернавки. Там, на набережной, было на удивление мало людей — странно для такого ясного и погожего денька. Или это демоны что-то там свое, демонически-магическое подмутили, чтобы реальность на несколько часов обрела вид настоящей сказки.

Итак, мы сидели на берегу Чернавки и любовались плывущими вниз по течению небольшими прогулочными лодочками. Над нами высился жестяной, советских еще времен, пляжный зонтик из местами проржавевшего металла. Своей непробиваемо-металлической мощью, способной, наверное, уберечь отдыхающих не только от прямых солнечных лучей, но и от прямого попадания военного снаряда, этот зонтик как бы намекал, что тут вам, конечно, не Портофино — зато уютно, безопасно и надежно…

Мы болтали о чем-то, не помню о чем — кажется, обо всем на свете. Мне снова было легко, как тогда, в Малеевском офисе, когда ели пиццу. Быть может это и есть идеальные отношения и то, что называют в народе «тот самый человек»?

И тут Игорь неожиданно произнес:

— Сонь, а давай поженимся?

— Чего?

В первые секунды я даже не поняла вопроса. Не осознала…

— Поженимся, давай, говорю, — невозмутимо повторил Игорь.

— Вот прямо так возьмем, и… — потеряла дар речи я.

— Именно так, — улыбнулся мне Малеев. — Прямо сейчас сядем на велосипеды, поедем в ЗАГС и подадим заявление. На завтра.

— Завтра? — мои глаза, наверное, из орбит наполовину выкатились. — Так же нельзя? Там же за два месяца…

— П-ф-ф, — отмахнулся Игорь. — Эту проблему я улажу, не беспокойся. Никаких двух месяцев — только грядущий день! Ты ведь согласна на завтра?

— Ага… — растерянно промямлила я.

Ох, не так я представляла свое первое предложение о замужестве. В моих фантазиях все должно было произойти совершенно иначе. Красивое платье (оно, кстати, на мне), идеальный макияж (чего нет — того нет) и укладка (ну, или хотя бы голова помытая) — и это только я! Мужчина мечты тоже должен быть в костюме! Не в спортивном! И слова мои — другие, пафосные, а не это нелепое «ага».

А Игорь, тем временем, продолжил:

— Значит, согласна?

— Да, — сказала увереннее.

— Тогда, могу я поцеловать… невесту?

Он спросил, но ответа не дождался — резко подался вперед и без предупреждения накрыл мои губы своими. От этого порывистого и резкого поцелуя у меня даже дыхание перехватило — сердце скатилось в пятки, в груди потяжелело, и капельки испарины проступили на спине.

Неужели это произошло?

Мой первый поцелуй с Малеевым…

Когда мы, наконец, оторвались друг от друга, я уже пребывала в совершенно невменяемом, безумном состоянии. Игорь же, как ни странно, держал себя в руках и был по-прежнему рационален.

— Все это, конечно, приятно, — обезоруживающе улыбнулся он, — но ЗАГС вечером закроется, а нам еще заявление подавать.

Я кивнула — с таким аргументом не поспоришь!

Оставив велосипеды на берегу — Игорь заблокировал их и отправил местоположение специальному курьеру — мы погрузились в подоспевшее такси и направились в центр Тумановска. По дороге немного обсудили наше поспешное мероприятие. Решили, что завтра будет только роспись и фотосессия, а для гостей устроим праздник немного позже, чтобы у них было время осознать свалившуюся, как снег на голову, новость и подготовиться.

Главный ЗАГС находился на центральной площади, между зданиями архива и администрации. Пройдя по высокой лестнице, щедро засыпанной рисом и лепестками, между фигурных колонн, мы с Малеевым окунулись в прохладу просторного белого помещения. Справа находился зал торжеств — оттуда громогласно звучал «Марш Мендельсона». Слева — скромные двери с табличками.

Мы подошли к той двери, над которой значилось: «Прием заявлений». Заглянули внутрь, поинтересовались насчет завтрашнего дня. Величественная женщина за столом сначала не хотела нас слушать, но после того, как Игорь склонился к ней и тихо шепнул что-то на ухо, резко переменила свое отношение и, улыбаясь, пообещала, что найдет для нас время.

Я так сильно перенервничала, что захотела в туалет.

Оставив жениха в фойе, поспешила к заветной двери…

Уже покинув кабинку, подошла к раковине, умылась и заглянула в зеркало. Лицо на меня оттуда смотрело просто сумасшедшее. Сумасшедше счастливое. Вот она — заветная мечта. Сбылась! Вернее, скоро сбудется. Неужели, я не такая неудачница, как считала всегда?

Вдруг — словно в ответ на вопрос — одна из кабинок за моей спиной открылась, и оттуда торжественно выплыла Лялька, собственной персоной. Я даже произнести ничего не успела — Василевская начала первая:

— Ну, что сказать, Огурцова, — сказала она с пафосом и горечью, отчетливо проступившей в голосе, — я все видела…

Лялька надвинулась на меня и так жутко сверкнула глазами, что я в страхе попятилась от нее, сбивчиво спросила:

— Что ты видела?

— Тебя. И его. И как вы с ним заявление подавали. А это значит — все!

— Что — «все»? — еще больше испугалась я.

— Все — значит, я проиграла в нашем с тобой пари. Я прекрасно знаю, кого ты привела в ЗАГС — мой пусик заключал с этим парнишей договор. Не знаю, есть ли у твоего жениха заветный миллиард, но, даже если нет — он успешен и богат, и я прощу тебе мелкие погрешности. — Василевская, пылая взглядом, сгробастала мою руку и отчаянно потрясла ее. — Я не думала, Огурцова, что на тебя вообще кто-то позарится, а тут… — Она замялась, прищурилась, словно задумав какую-то хитрость. — Давай сделаем так: я завтра улечу с пуском в Майами — у фирмы там открывается филиал, и мы там на полгода зависнем, если что, — а потом, как приеду, отдам тебе долг за спор, ладно? Ты ведь подождешь? Придумаешь пока, что там тебе от меня надо.

— Ладно, — удивленно пожала плечами я. — Никаких проблем.

— Вот и хорошо. Вот и договорились. — Лялька улыбнулась натянуто и резво пошагала к выходу из туалета, уже возле самой двери обернулась на меня и заявила с неожиданной искренностью. — Ты, Огурцова, молодец.

Наверное, это должен был быть мой триумф, но на сердце вдруг навалился тяжкий камень — какая-то неопределенная, необъяснимая тревога.

В смешанных чувствах я вышла к Игорю, и тревога тут же исчезла — растаяла в залитом солнцем воздухе. Из больших окон в фойе ЗАГСА лился яркий свет. Он отражался от многочисленных блесток декора, усиливался потолочными зеркалами…

Малеев, дождавшись меня, наконец, притянул меня к себе и сказал:

— Завтра мы станем мужем и женой.

А потом поцеловал напористо и страстно — так, будто всю жизнь ждал этого поцелуя.