Глава 24

***

— Спасибо, Валя. С завтраком Вы точно угадали, — сажусь за обеденный стол и с аппетитом принимаюсь за тосты со сливочным сыром, авокадо и лососем.

— Всегда пожалуйста, Ева. Хоть кто-нибудь ест в этом доме. У Руслана Тимуровича много работы, поэтому ему не до моей стряпни.

И это абсолютная правда. Мы не виделись с Куратовым со вчерашнего утра. В последний раз встречались за завтраком. Руслан ещё неделю назад, сразу же по прилёту из Испании, предупредил меня, что будет плотно занят на работе и восполнять пробелы после нашего короткого отдыха.

Мне должно быть всё равно. Я должна радоваться тому, что не вижу его. Но почему-то ничего подобного не испытываю, хотя очень-очень хочу.

— Валя, вечером можете быть свободны. Я сама займусь ужином, — прошу домработницу.

Сегодняшний ужин я хочу приготовить для него. Не знаю зачем, не знаю откуда во мне это и почему куда-то испарилась вся ненависть к Куратову. Я правда ненавидела его каждой клеточкой своего тела. Испытывала дрожь, когда слышала его имя или видела физиономию. Несла пистолет на работу, только бы узнать, какой сладкой может быть месть ему.

Теперь же всё изменилось. Испания всему виной или то, что я совсем спятила, но я остро нуждаюсь в его присутствии. Мне не хватает его вечерами и, засыпая после выполнения практических занятий по дизайну, я только и мечтаю о том, чтобы Руслан пришел ко мне в комнату, накрыл моё тело своим, поцеловал или хотя бы просто коснулся. И да, я пробовала мысленно надавать себе пощёчин и призвать к совести, но у меня ничего не вышло.

Валентина понимающе кивает головой и обещает, что к кухне сегодняшним вечером даже не приблизится.

Весь день я провожу на занятиях. На большой перемене выхожу выпить кофе с Линой, а затем полностью поглощаюсь в мир дизайна, чертежей и того, что увлекает меня так сильно и так надолго, отвлекая от размышлений на тему моей семейной жизни. Наверное, это ни с чем несравнимо — заниматься любимым делом, потому что уже спустя несколько недель занятий я ни за что не хочу возвращаться к тому, что изначально учила.

— Подкинешь до метро? — спрашивает Лина, когда мы выходим на улицу.

День сегодня мрачный, небо затянуто серыми тучами и кажется, что вот-вот пойдет дождь. И состояние моё полностью соответствует погоде — то и дело клонит в сон.

— Без вопросов, Лин. Садись.

В последнее время я часто подвожу её до метро. Нам всё равно по пути, а её общество ничуть не напрягает меня. Напротив, интересно обсудить с ней день, прошедший на занятиях. К тому же, одногруппница недавно поделилась тем, что у неё сейчас напряг с финансами. Я предложила одолжить ей немного денег, но Лина отказалась, сославшись на то, что всё равно скоро стипендия, а её продуктовый запас всё ещё заполнен достаточным количеством продуктов, чтобы не умереть с голоду.

— Каждый раз, когда я еду на твоей тачке до метро, то ощущаю себя минимум принцессой Дианой.

— Она закончила не очень хорошо. Лучше уж королевой Елизаветой, — улыбаюсь ей в ответ. — Старушка жива, здорова и счастливо доживает свою жизнь.

Лина соглашается со мной, стаскивает с плеч тяжелый рюкзак на котором прикреплено множество лент и значков и достает оттуда жвачку. Несмотря на то, что разница в достатке между нами существенная, рядом с Линой я не ощущаю того дискомфорта, который испытываю, находясь с сестрой. Наверное, именно поэтому я уже который день игнорирую её приглашение в гости и оттягиваю тот момент, когда нам придётся встретиться. А ещё потому, что я боюсь — она увидит в моих глазах чувства, которые вспыхнули к Руслану.

— Спасибо, что подкинула, — хлопает меня по плечу Лина и, пожелав хорошего вечера, выходит из автомобиля и скрывается в подземке.

***

Я достаю из холодильника мясо, ставлю тушится овощи на плиту. Завязываю на талии передник и напеваю под нос весёлую песенку, звучащую из динамиков. Несмотря ни на что, верю, что сегодняшний вечер пройдет так как нужно. Я дождусь Куратова, чего бы мне это не стоило.

Услышав чьи-то шаги в гостиной тут же напрягаюсь и нервно бросаю взгляд на часы. Руслан не должен был так рано вернуться, а Валентина обещала, что не станет мешаться на кухне. Может быть забыла? А может Руслан вернулся преждевременно?

Когда в дверном проёме показывается Давид, я с облегчением вздыхаю. У меня ещё есть время, чтобы приготовить ужин к приходу Куратова.

— Здравствуй, Ева, — друг Руслана достает из-за спины букет цветов и коробку бельгийского шоколада.

Он притягательный человек с доброй энергетикой, поэтому я принимаю его презенты и благодарю. Возможно, первое впечатление обманчиво, но я не ощущаю от него никакого негатива или напряжения.

— Как ты попал в дом? — удивляюсь я.

— Охрана пропустила. Я стал здесь почти своим.

Он занимает место за барной стойкой и, сложив пальцы в плотный замок, смотрит за тем, как я разрезаю свинину на мелкие кусочки и отправляю жариться.

— Что у нас на ужин?

— У нас? — краснею от неожиданности и тут же закусываю губу. — Прости, я не знала, что ты тоже будешь присутствовать на ужине.

— Я шучу, Ева. Расслабься, — усмехается Давид. — Просто дождусь Куратова, переговорю с ним и тут же уеду. Не стану мешать вашей семейной идиллии.

Под чужим пристальным взглядом у меня не всё получается. Я волнуюсь, когда он смотрит и мечтаю о том, чтобы мой муж поскорее приехал, отправив Давида домой.

— Вы с Русланом друзья? — задаю вполне безобидный вопрос.

Чтобы скрыть волнение начинаю с ним обо всякой ерунде разговаривать. Что-что, а поговорить он любит. Таким образом убиваю двух зайцев — нарушаю между нами гнетущую тишину и узнаю что-то новое о своем супруге.

— Как тебе сказать, — усмехается Давид, потирая заметно отросшую щетину на подбородке. — Мы далёкие родственники, товарищи, но больше нас связывает не дружба, а общие дела. Я помогаю Куратову с предвыборной кампанией, он — помогает мне по бизнесу. Мы слишком разные, чтобы дружить, но у нас взаимовыгодные отношения. Тем не менее, я доверяю Руслану больше, чем кому-либо.

— Как интересно, — улыбаюсь в ответ и бросаю румяные ломтики мяса к овощам. — Зачем вообще Руслану понадобились выборы?

Давид щурится, глядя на меня. Взгляд хитрый, с огоньком. Возможно, я спросила что-то лишнее, чего не должна была, но интерес и правда переполняет меня в этот момент.

— Куратов не делится рабочими моментами со своей женой? Узнаю его, узнаю, — произносит Давид. — Он представил свою кандидатуру на выборах лишь потому, что на пост мэра баллотировался Измайлов. Мерзкий тип, желающий захватить власть во всем городе. Если это случится, то будет плохо нам всем. А Рус… Рус всего лишь захотел ему помешать в этом.

Я мелко нарезаю зелень и внимательно слушаю каждое сказанное им слово. Теперь Куратов представляется мне эдаким добрым рыцарем, спасающим город от злого разбойника. Чушь какая! Руслан тоже не праведник. На нём много грехов, а кресло мера всего лишь даст ему ещё больше власти и возможностей.

Нож выскальзывает у меня из рук и проходится прямо по пальцу. Кровь брызжет по столу, пачкает лезвие ножа, зелень, которую я собиралась бросить в приготовленный ужин. А ещё нестерпимо жжёт в области пореза. Я громко ойкаю и зажимаю палец в ладони.

— Ты порезалась? — встревоженно спрашивает Давид, поднимаясь с места.

Кажется, он начинает искать аптечку, открывает и закрывает ящики, пока я почти теряю сознание от обилия крови и тошнотворного запаха, который пробивается мне в ноздри.

— Нашел перекись водорода, — произносит радостно Давид и достает из шкафчика пузырек с прозрачной жидкостью.

Открывает крышку, берёт мою руку в свою. Неприятный запах крови усиливается и перед глазами ползут мушки. Кажется, что я вот-вот упаду в обморок от происходящего. Это просто порез, Ева. Просто немного крови. Вспомни, сколько её было, когда застрелили твоего отца.

— Что здесь происходит? — слышу позади себя низкий голос Куратова и тут же успокаиваюсь.

Он подходит ко мне сзади, обнимает за талию, скользит пальцами по животу и целует в висок. Он здесь, он рядом. Всё будет хорошо. Руслан забирает у Давида пузырёк с перекисью.

— Давай сюда, маленькая, — просит меня спокойным голосом.

Берёт в свою руку мой израненный палец, обильно поливает его прозрачной жидкостью.

Я слушаю забавное шипение, замечаю, как Давид возвращается на своё место и млею от того, что Куратов прижимается ко мне своим телом сзади. Он пахнет терпким парфюмом и дорогим алкоголем. И от этого запаха внутри меня разливается привычное тепло.

— Сейчас только пластырь найду, — Руслан отступает от меня на шаг, проходит по кухне и достает из нижнего ящика то, что искал.

Осторожно заклеивает рану, приподнимает пальцами мой подбородок и смотрит на меня своими чёрными глазами. Я ощущаю, что тону в них. Они такие глубокие и притягивающие, что я не в силах самостоятельно от них оторваться.

— Я соскучился, Ева, — произносит Куратов и приближает моё лицо к себе.

Упираюсь ладонями в его грудь, ощущая кончиками пальцев крепкие мышцы под белоснежной рубашкой. Не замечаю ничего вокруг и не обращаю никакого внимания на то, что Давид, наверное, за нами наблюдает.

Ладонь Руслана опускается мне на затылок, а горячий язык проталкивается в мой рот. Я не могу ничего сказать ему в ответ, но думаю он чувствует, что я тоже по нему соскучилась.