Начало

Отношения между родителями и детьми так же трудны и столь же драматичны, как отношения между любящими. Андре Моруа Вы когда-нибудь были абсолютно счастливы? Вот прям совсем-присовсем счастливы, без всяких «если бы да кабы», без всяких «почти»? Я была. Да, была абсолютно счастлива, потому что была молода и красива, у меня была интересная работа, у меня был любимый человек. У меня было всё, чтобы быть счастливой. И я была абсолютно счастлива до шести часов вторника, пока не вернулась с работы и не встретилась с папой. Зашла я вся такая счастливая домой, только успела скинуть туфли и поставить сумку на тумбочку, как из зала появился папа. – Дочка, хочу тебя обрадовать, ты через месяц выходишь замуж! – сказал он бодро. – Да? Конечно, мы с Борей планируем пожениться, но не в ближайшее время… – ответила я, не понимая к чему такая спешка. Мы с Борей работали в институте на одной кафедре. И он, точно так же, как и я, занимался наукой. Мы с ним планировали дописать наши кандидатские диссертации и потом уже пожениться. Так что свадьба этим летом в наши планы точно не входила. – А причём тут Боря? – посмотрел папа на меня поверх газеточитальных очков. – Выходишь ты замуж за другого, за Роберта, сына моего друга. – Папа, это не смешно, сегодня не первое апреля, твоя шутка запоздала ровно на месяц и сколько-то там дней, – сказала я и протопала в ванную мыть руки. Папа пошёл следом за мной. Да что это с ним? Обычно он никак не реагировал на моё возвращение домой, лежал себе на диване, смотрел телевизор, читал газеты… А тут прям по пятам ходит. Я включила кран, зажурчала вода, но папу это не остановило. – Валерия, это не шутка, – сказал он официально. – Всё очень серьёзно. На прошлой неделе я встретил своего армейского друга Стаса, я тебе говорил, – начал объяснять папенька. – Мне ты этого, допустим, не говорил, – поправила его я, вытирая руки типа о турецкое полотенце. – Скорее всего ты говорил это маме… – Не важно, – перебил меня папа. – Но сегодня Стас приходил к нам в гости и мы с ним всё обсудили. У него есть сын Роберт, примерно твоего возраста, ну, может чуть постарше года на три-четыре. Так вот, мы решили, что вы будете отличной парой и должны пожениться. – Папа, что за глупости? – уставилась я на своего отца. – Мама, что сегодня с папой? – призвала я на помощь здравый рассудок нашей семьи. С кухни, вытирая тарелку, появилась мама. – Это не глупости, – таким серьёзным тоном сказала мама, что сразу стало понятно, что она с папой заодно и на её помощь рассчитывать не приходится. – Сегодня действительно приходил Стас, друг твоего отца. И знаешь, мне он очень понравился. И сын, наверняка, у него тоже должен быть хорошим. Я прошла на кухню и осушила графин с водой. Я ничего не понимала. С мамой-то что? – Мам, скажи честно, ты почему с отцом заодно? Друг отца Стас – это же не Стас Михайлов? – Дочка, что за ерунду ты говоришь! – возмутилась мама. – Я этого Михайлова терпеть не могу! – Да, как же, – буркнула я. Как будто это вовсе не моя мама ему подпевает и подтанцовывает, слушая радио. – Решили без меня меня женить? Не выйдет! – уверенно заявила я, встав в позу. – Крепостное право давно отменили, и я не принцесса, чтобы выходить замуж по политическим расчётам. Так что потрудитесь объяснить своему Стасу, что я занята! – сказала я и ушла к себе в комнату, громко хлопнув дверью, давая понять, что разговор окончен. Не хотелось в этом признаваться, но, кажется, мои родители сошли с ума. Хотя и говорил в мультике папа дяди Федора, что с ума поодиночке сходят, но в этот раз, видимо, не пронесло. Я вздохнула и села на кровать. Кто бы мог подумать, что моим родителям придёт в голову отдавать меня замуж за совершенно незнакомого человека, даже не спросив моего согласия. А если он вообще урод какой-нибудь? Или дефективный? Вот только страшненького Ивана-дурачка мне в мужья и не хватало! Словно прочитав мои мысли о потенциальном будущем супруге, в комнату вошла мама. – Стас показывал фотографии сына на телефоне, – мягко сказала она, присаживаясь рядом со мной. – Очень красивый молодой человек. Высокий, чёрненький, смуглый, глаза такие чёрные-чёрные. Вы будете отличной парой – ты светленькая, беленькая, рядом с ним будешь смотреться такой нежной… А то вот что твой Борька? Сам как женщина – худой, бледный, какой-то вечно апатичный, витает где-то в своих мыслях. – Боря занимается наукой, он очень умный, – вступилась я за своего любимого. – И к тому же, раньше ты не возражала против его кандидатуры в мужья. – На безрыбье и рак щука. А тут, когда такой шикарный вариант появился и думать нечего. Родители замечательные – отец у него бывший военный, сейчас в отставке, мать учительница. У тебя с ней будет много общего. Я снова вздохнула. Я всё ещё не могла поверить, что всё это правда, а не розыгрыш. – Мам, неужели вы с папой серьёзно думаете, что я выйду за кого-то там замуж, только из-за того, что вы так захотели? – Выйдешь, – в комнату зашёл папа и остановился возле двери. – Как миленькая выйдешь. – С чего это такая уверенность? – вскинула я голову. – Я вам не рабыня, господские прихоти выполнять. – А с того, что если будешь рыпаться и характер показывать, оставлю тебя без квартиры. – Что? – не поняла я. – Как это, оставишь без квартиры? Она же уже практически моя! – Ничего не твоя, – спокойно возразил отец. – Квартира пока на моём имени. Мы договаривались, что это будет твоим свадебным подарком. Выйдешь замуж за Роберта, получишь квартиру, как и было условлено. Не выйдешь – не видать тебе двухкомнатной квартиры. Будешь со своим Борькой по съёмным хатам скитаться. – Ну и пусть! – вскочила я с кровати. – Думаете, вы заставите выйти меня замуж за нелюбимого человека, шантажируя квартирой? Да никогда! Лучше с любимым рай в шалаше! Недолго думая, я выскочила в коридор, схватила сумку и выбежала на улицу. Моё сердце бешено колотилось. Как могло моим родителям прийти в голову, не дать мне практически уже мою квартиру? Да я сама вместе с мамой туда и обои, и мебель выбирала, и занавесочки вешала! А теперь, чтобы жить в своей же квартире, я должна выйти замуж за кого-то идиота! Да пусть подавятся своей квартирой! Вот завтра же подадим с Борей документы в ЗАГС и пойдём квартиру снимать. Я быстро достала из сумки телефон и нажала на любимый номер. – Алло, Боря? Нам нужно встретиться. Прямо сейчас. Срочно. Давай в парке через 10 минут, я уже иду туда. Прибавив шаг, я поспешила в парк. Я была уверена в Боре. Я уже представляла, как он будет возмущаться, кричать, что не допустит этой свадьбы, что сейчас же пойдём к моим родителям и скажем, что мы женимся. В парк я пришла первой. И ничего удивительного – я была так зла, что из меня энергия так и лезла, я не могла спокойно стоять на месте. Но, поразмыслив, плюхнулась на скамейку. Молодость молодостью, а ножки беречь нужно. Вскоре появился и Боря. В лёгкой курточке и очках, высокий и худенький. Мне казалось, что в нём сразу издалека можно было заподозрить преподавателя вуза – уж больно он был похож на Шурика, такой же рассеянный, живущий в своём мирке. – Лера, что случилось? – Боря присел рядом со мной на скамейку. – Ты какая-то взволнованная. Надеюсь, это не связано с нашей кафедрой? Никто там бунт не поднимает, заведующего не свергает? – Нет, с Иваном Юрьевичем всё в порядке, и дело не в работе, – ответила я. – Дело касается лично нас. – Вот как? И почему же тогда ты меня так срочно вызвала на разговор? Интересно, в чём дело? Надеюсь, ты не беременна? – Боря подозрительно посмотрел на меня. – Боря! – одёрнула я его. – А что? Мы же обсуждали, что нам пока рано, что сначала нужно защитить кандидатскую. Но если ты беременна, то мы можем это обсудить. – Да не беременна я! – выкрикнула я с раздражением так громко, что проходящая мимо бабулька укоризненно посмотрела на меня. – Меня хотят выдать замуж! – Как замуж? Кто? – Боря неподдельно удивился. – Мои родители. Папа встретил своего давнего друга, у которого есть сын примерно моего возраста и они решили, что мне с его сыном нужно непременно пожениться. – Хм… – протянул Боря. – От твоего папаши, конечно, всего можно ожидать. – Я вообще-то другой реакции ожидала, – как бы с намёком сказала я. – Какой именно? Ты, конечно, ответила отказом на это дикое предложение? – Естественно! – фыркнула я. – Ну и всё тогда. Меня тогда зачем сюда дёрнула? – Как зачем? – удивилась я. Я же только что представляла, что мы с Борей сию секунду побежим подавать заявление в ЗАГС. – Ты отказалась выходить замуж за сына какого-то товарища твоего отца. Вот и отлично, вопрос решён. Разве не так? – Так, но… Да, Боря был прав, вопрос решён. Да, я не выхожу замуж за сына какого-то там друга отца. И нет никакой необходимости нам с Борей прямо сейчас бежать жениться. Всё верно. Чего-то я сгоряча лишнего напридумывала. – Папа сказал, что если я не выйду замуж за того парня, он не подарит мне квартиру, – зачем-то, совершенно не в тему, сказала я. – Как это? – встрепенулся Боря. – Как это не подарит? Квартира же уже твоя? – Нет, квартира не моя, – покачала я головой. – По документам она принадлежит папе. И он решил, что может меня ею шантажировать. Как будто я выйду замуж за неизвестно кого ради квартиры. Боря молчал. Минуты через две он всё же заговорил. – Насколько я понял, когда мы решим с тобой пожениться, то жить в твоей квартире, которая как оказалось и не твоя вовсе, мы не сможем? – Да, получается так, – ответила я, копая каблучком туфельки ямку под лавочкой. – Знаешь, мне кажется, это несправедливо, – сказал Боря. – Ты столько труда вложила в эту квартиру. И отказываться от неё тоже не вариант. – В смысле? – я непонимающе уставилась на Бориса. – В том смысле, что жалко терять твою квартиру. Мы же рассчитывали, что после того, как поженимся, будем там жить. Ты прекрасно понимаешь, что нам с нашей работой нелегко заработать на свою жилплощадь. – Боря, я всё ещё не понимаю, что ты хочешь сказать. Да, папа пригрозил, что не подарит мне эту квартиру. Я ответила, что она мне не нужна, что я лучше с тобой по съёмным квартирам мыкаться буду, чем жить в той квартире с нелюбимым человеком. Боря опять замолчал. – Нет, нам нельзя терять твою квартиру. – И что ты предлагаешь? – спросила я. – Я предлагаю разумный выход из сложившейся ситуации. Ты выходишь замуж за этого парня, получаешь квартиру, оформляешь её на себя и спокойненько разводишься. А потом мы с тобой, как и планировали, женимся и счастливо живём в твоей квартире. Если бы я не сидела, я бы точно села. Такого я от Бори не ожидала. – Блин, Боря, ты понимаешь, что если я выйду замуж за него, то мне, возможно, придётся с ним спать? – сказала я очевидные вещи, о которых Боря, видимо, забыл подумать. – И что? Это же не измена. Это будет вынужденная мера. Ты, главное, постарайся не забеременеть. Ты девочка умная, думаю, тебе это по силам. Я сидела обалдевшая. Да, квартиру, несомненно, было жалко. Но вариант предложенный Борей… Дикость какая-то. Выйти замуж из-за своей же квартиры, потом развестись – слишком сложная схема и не очень приятная. А если учесть, что её предлагал мой любимый человек, то на душе становилось даже как-то гаденько. – Нет, Боря, я так не могу, – ответила я. – К чёрту квартиру, рано или поздно сами на свою заработаем. – Лера, не будь глупой, наивной и романтичной дурой. Это жизнь, здесь нужно не только сидеть и мечтать, но и выживать. И все способы хороши. Ничего страшного не произойдет, если ты полгода поживёшь с этим парнем. Зато потом у нас будет своя квартира. Лера, нам нельзя её упускать. Я сидела, опустив голову. Вроде бы Боря и прав, квартира хорошая, полностью обставленная, с новым ремонтом. Нам с Борей о такой квартире только мечтать и мечтать. Да и, в конце концов, Боря мой будущий муж, и я должна к нему прислушиваться. Если он считает, что нужно выйти замуж, чтобы не потерять квартиру, значит, так и нужно поступить. – Ладно, Боря, я подумаю, – сказала я, вставая с лавочки. – Может ещё родителей смогу переубедить насчёт свадьбы. Ты меня не провожай, мне нужно побыть одной, всё обдумать. – Как скажешь, – сказал Боря, чмокнул меня в щёчку и зашагал к выходу из парка. Я тоже потопала домой. Голова гудела и ничего не соображала. Мне явно нужно было расслабиться. Я зашла в магазин возле дома и купила бутылку своего любимого белого вина и пару апельсинчиков. Бутылочка аккуратно и незаметно примостилась у меня в сумочке, нечего её родителям показывать. Едва я переступила порог дома, как по команде, в прихожую вышли папа с мамой. – Ну и? Что решила? – тут же спросил папа. – Пока ничего, – ответила я. – У меня есть время на раздумье? – Можешь подумать до утра, – смилостивился родитель. – Хотя я всё равно сказал уже Стасу, что ты согласна. – А его сын, Роберт, кажется, тоже уже согласен жениться на незнакомой девушке? – Там такой сын!.. Гордость, а не сын! Отец сказал надо, значит, надо и это не обсуждается. Всё-таки сын военного человека, – с гордостью за будущего зятя сказал папа. Я вздохнула. Ясно, какой муженёк меня ожидает – маменькин и папенькин сыночек. – Ужинать будешь? – спросила мама, направляясь на кухню. – Нет, – ответила я. – Я апельсины купила, у себя в комнате поем, – ответила я и скрылась в своих «апартаментах». Правда, «апартаменты» пришлось ненадолго покинуть – для поедания апельсинов мне нужен был ножик, чашка и штопор. Свалив дипломные и курсовые работы студентов в одну кучу, я освободила немного места на столе, нарезала апельсин, налила вино в чашку. Ну, вот почему у меня нет подруг? Мне сейчас так нужно было с кем-то поговорить, выговориться, пожаловаться на свою судьбу… А я тут должна сидеть и пить вино в одиночестве. Друзья познаются в беде. А у меня их не было никогда – ни в беде, ни в радости. Зачем мне подруги? В школе были одноклассницы, в институте сокурсницы, на работе коллеги. А вот подруг у меня почему-то не было. Да и не чувствовала я в них необходимости. До сегодняшнего дня. А вот сейчас мне очень, ну очень нужна была подруга. И тут мой сотовый запищал. Я схватила телефон. Кто это? Борька? Может он передумал выдавать меня замуж? Но нет, это пришло сообщение в ватсапе с незнакомого номера. Сообщение гласило: «Добрый вечер! Давай постараемся подружиться». Я тупо смотрела на экран телефона. Неужели небеса меня услышали и посылают мне подругу? Но по аватарке было не ясно кто это – там была сфоткана машина. Я отправила ответное сообщение: «Кто ты – девушка или парень? Сколько тебе лет?» Через минуту пришёл ответ: «Я девушка. Мне тридцать». Я выдохнула. Ура! Кажется, у меня может появиться настоящая подруга. «Почему ты решила мне написать?» – спросила я. «Мне скучно и одиноко и я решила послать сообщение на первый попавшийся номер, с надеждой, что может, кто-нибудь откликнется». «Здорово! Мне тоже сейчас одиноко. Сижу, пью вино одна. Представляешь? Впервые в жизни выпиваю одна!» «А что случилось?» «Родители хотят выдать меня замуж против моей воли за человека, которого я даже не видела». «А ты что? Не хочешь?» «Конечно, нет! Я его даже не знаю! Тем более у меня есть любимый человек». Ответного сообщения нет. Куда же пропала моя подруга? «Ты где?» – написала я, не вытерпев одиночества. «Я здесь. На кухне молоко убежало». «Догнала?» «Да, полный порядок! Так что там с твоим парнем, которого ты любишь?» «Ничего особенного. Мы хотели пожениться, но тут родители такое устроили…» «А ты уже приняла решение по поводу замужества?» «Не знаю. Вроде бы как бы и приняла, а вроде бы как бы и не приняла пока. В общем, не знаю» «Хочешь совет?» «Да» – тут же написала я. Разве не это сейчас нужно было мне больше всего? Совет подруги, именно этого я хочу! «Встреться с тем парнем, за которого тебя хотят выдать замуж. Думаю, увидев его, тебе легче будет принять решение. Одна встреча ещё ничего не значит, и ты ничего не теряешь, кроме пары часов, проведённых в незнакомой компании». «Точно! Как я сама до этого не додумалась! Кстати, меня зовут Лера. А тебя?» – решила я познакомиться со своей подругой. Кажется, от неё может быть толк. И опять в ответ тишина. «Ты где? Опять молоко убежало?» «Я здесь. Меня зовут Наташа». «Приятно познакомиться, Наташа! Рада, что ты мне написала! Надеюсь, мы станем подругами!» Я сделала ещё пару глотков вина. Но напиваться мне уже не хотелось. Вот пообщалась с Наташей, и мне сразу стало легче. Всё же Наташа права, нужно, пожалуй, встретится с этим Робертом, и посмотреть, такой ли уж он красавчик, как его описывала моя мама. Утром я проснулась совершенно счастливая. И была ею, пока не вспомнила, что вчера родители пытались мне какого-то жениха подсунуть. Я прислушалась к звукам в квартире – было слышно, как папа собирается на работу, а мама готовит ему завтрак. Мне на пары нужно было идти позже, чем папе реагировать на заводской гудок, поэтому я решила переждать, пока уйдет папа, лёжа в постели. Мне не хотелось встречаться с ним после вчерашнего, мало ли, опять речь о замужестве заведёт. Но выпитое мною накануне вино стало настойчиво проситься наружу. Накинув халат, я рискнула незаметно прошмыгнуть в туалет. В туалет я прошмыгнула, а вот на выходе нос к носу столкнулась с папой. Хотя, судя по всему, он меня специально поджидал под дверью туалета. – Забыл тебе сказать, что сегодня придут тебя сватать. Так что у тебя будет возможность познакомиться с женихом, – совершенно невозмутимо сказал папа так, словно я к этому событию полгода готовилась. – Эй, а моё мнение кто-нибудь будет спрашивать? – крикнула я вслед удаляющемуся на кухню папе. – Нет! Не в этот раз! – прилетело мне в ответ. Вообще папа был у меня добрым, мягким и хорошим. Но упёртым. Если что-то вобьёт себе в голову, то это уже никакими щипцами оттуда не вытащишь. После ухода папы, мама меня предупредила: – На работе не задерживайся, никаких заседаний кафедры и проверок дипломных работ, сразу домой. Будешь помогать мне стол накрывать. – Ага, как же, жди! – воспротивилась я. Хоть с мамой-то можно попрепираться. – Лера, не вздумай выкинуть какой-нибудь фокус! Отец тебе этого не простит! – строго сказал мама. – Средневековье какое-то, – пробормотала я, допивая чай с блинчиками. Вот только попадись мне этот Роберт! Я ему покажу, на ком он жениться собрался. В моей голове никак не укладывалось – неужели взрослый мужчина готов жениться на совершенно незнакомой девушке, только потому, что этого хотят его родители? На работе за день не произошло ничего сверхвыдающегося, всё те же лекции и всё те же пересуды на кафедре о том, кто против кого дружит. Боря вёл себя так, словно и не было между нами вчерашнего разговора. Я тоже не стала говорить ему, что сегодня должен прийти Роберт с родителями. Ладно, пусть пока всё будет по-прежнему, по ходу дела разберёмся. А дома меня уже вовсю ждала мама: – Ты чего так долго? Ещё салаты не готовы! Нарежь фрукты, расставь тарелки! Быстрее, быстрее, сейчас гости придут! – подгоняла она меня. – Ну и пусть приходят! Я никого не звала, вы это затеяли, сами всем и занимайтесь! – Лера, не зли меня! Быстро переодевайся и на кухню! Возражать и говорить маме можно всё что угодно, но всё равно, придётся делать так, как она скажет. Нацепив на лицо крайне недовольное выражение лица, я поплелась на кухню Наконец, «праздничный» стол был готов. Пришедший с работы папа оценил его по достоинству. – Молодцы, знатно постарались! – удовлетворённо крякнул он и засел перед телевизором. – Лера, а ты почему до сих пор не одета? Ты что, гостей в халате будешь встречать? – накинулась на меня мама, как будто не я ей всё это время на кухне помогала. – Марш к себе в комнату и оденься поприличнее! – Да, мамочка, конечно! – радостно пропела я, так как мне в голову пришла гениальная идея. Я надела своё летнее платье, которое застегивалось на две дюжины мелких пуговок. Обычно я половину из них даже не пыталась застегнуть, но теперь я застегнула их все до одной, до самого подбородка. Потом я смыла всю косметику. Ха, такой я даже сама на себя в зеркало смотреть боялась. Зачесав волосы назад, я попыталась сделать бабушкин пучок. Но это оказалось настолько непросто, что пришлось просто ограничиться хвостом, перехваченным резинкой. Видимо, искусством «пучка» только к старости и можно овладеть. Эх, если бы меня заранее предупредили об этом мероприятии, неделю бы голову не мыла!.. В завершении образа, я нацепила очки. Зрение у меня было не ахти, но я старалась их не носить, чтобы глаза не халтурили. А вот сейчас они были в самый раз. Я взглянула на себя в зеркало. Ни дать не взять, библиотекарша из фильма «Влюблён по собственному желанию». Но только очень худая. Ну и что, зато буду сидеть так, словно жердь проглотила. Я была довольна. Глядя на меня, Роберт точно не воспылает ко мне любовью с первого взгляда. Удовлетворенно хмыкнув, я, наконец, выпорхнула из своей комнаты. – Лера! – всплеснула мама руками. – Ты что?! А ну быстро прими нормальный человеческий вид! – развернула меня мама и начала подталкивать обратно к комнате. Но было уже поздно. Раздался звонок входной двери. Мама только и успела одёрнуть своё платье и принять вид счастливого и всем довольного человека, как папа уже открывал дверь. – Здравствуйте, здравствуйте!.. Проходите, проходите!.. – в коридоре сразу стало тесно, а у меня в руках оказался огромный торт, бутылка вина и, поверх этого всего, букет цветов. Всё это стало для меня предлогом для того, чтобы прошмыгнуть на кухню, а не в зал, где был накрыт стол. Гости рассаживались, а я пыталась вспомнить, где у нас ваза. То ли от волнения, то ли от расстройства, я совершенно обо всём позабыла. – Лера, ну чего ты здесь стоишь! Марш к гостям! – просунула мама голову в проём кухни. – Ага, – кивнула я и поставила цветы в трёхлитровую банку. Про местонахождение вазы я так и не вспомнила. Когда я вошла в зал, все уже сидели. Радостный папа во главе стола, на стуле слева от него мама, искренне пытающаяся быть радостной и не переживать по поводу приготовленных блюд. Я села на стул рядом с мамой. А наши гости сидели напротив, на диване. Сам Стас был подтянутым, в нём чувствовалась военная выправка. Чем-то он мне напоминал Эркюля Пуаро, хотя был он повыше и похудее. Его супруга была пониже, округлая миловидная блондинка с волосами, собранными в аккуратную причёску. Она с интересом и по-доброму смотрела на меня. С краешку на диване примостился Роберт. Да, смуглым и высоким он был в отца. А вот глаза у него были явно от матери. Он тоже смотрел на меня, но с таким лицом, прям точь-в-точь мистер Дарси. Оставалось надеяться, что гордости и спеси в нём поменьше. Как оказалось, отец Роберта Станислав Андреевич был майором в отставке, и сейчас занимался строительством загородного дома, «родовое поместье для будущих внуков» гордо называл он его. Его супруга, Светлана Анатольевна, тоже была на пенсии, а до этого преподавала в школе историю. Сам Роберт работал в МЧС. «Отлично! – подумала я. – Наверно, я должна быть безмерно рада, что он, по крайней мере, не рядовой рабочий на заводе». Вечер проходил оживлённо и весело – для пожилой половины собравшихся. Мы же с Робертом сидели, словно воды в рот набрали. Про нас как-то особо и не вспоминали. Мы словно были лишними на этом празднике жизни пожилого поколения. Наконец, отец Роберта это заметил. – А что это молодёжь у нас совсем молчит? Не интересно вам с нами? Вам бы, наверно, лучше наедине побыть, познакомиться друг с другом поближе. – Да, да, – подхватил мой папа. – Лерочка, прогуляйся с Робертом, на улице отличный майский вечерок, покажи какой у нас тут рядом парк. – Хорошо, папа, – пискнула я и поспешила к выходу. Уже на лестничной площадке меня догнал Роберт. Мы молча вышли из подъезда и так же молча пошли к парку, где я позавчера объяснялась с Борей. Ах, Боря!.. Как мне тебя не хватает!.. С этим Робертом даже поговорить не о чём, наверняка он туп как…. – Папа сказал, что ты пишешь кандидатскую диссертацию, – прервал Роберт ход моих мыслей. – Ты, наверно, очень умная. – Нет, ты что! – запищала я. – Я вообще очень глупенькая. Училась в университете на платном отделении, потом папа в институт работать устроил, а сейчас мне кандидатскую за деньги пишут. Я сама в этом совсем не разбираюсь, – продолжала я пищать противным тоненьким голосочком. – А так, кандидатскую мне напишут, выступление подготовят и… Роберт перебил меня: – Валерия, я понимаю, что тебе вся эта история не нравится. Мне тоже. И у меня нет никакого желания жениться на тебе, – сказал он, глядя куда-то перед собой. Если честно, мне от этих слов немного поплохело. Вроде этого я и добивалась, но, оказывается, это не очень приятно слышать, что на тебе не хотят жениться. – Но есть одно обстоятельство, из-за которого я женюсь на тебе, будь ты хоть самой безмозглой и самой страшной девушкой на свете. Так что, Валерия, хватит строить из себя глупую страшилку – у тебя это плохо получается, ты переигрываешь. Я шла, опустив голову, чувствуя себя нашкодившей школьницей, которую отчитывают за проступок. – И что же это за обстоятельство? – спросила я уже своим нормальным голосом. – Моя мать, – ответил Роберт. Ну, точно, я так и знала! Маменькин сыночек! – Два года назад мой старший брат попал в автомобильную аварию, мы его долго выхаживали, он заново учился ходить, разговаривать. Сейчас, конечно, с ним всё хорошо, – поспешно добавил Роберт. – Но тогда мать очень сильно переживала. У неё случился инфаркт. После третьего инфаркта люди обычно не выживают, и я должен стараться беречь маму. – А причём тут женитьба? – не догоняла я. – Мать давно хотела, чтобы я женился, пыталась найти мне невесту, – продолжил Роберт. – А тут пришёл отец, расписал тебя, что мол, дочь, боевого армейского товарища, и умница, и красавица, и воспитана и ещё много чего разного наговорил. Мать тут же и загорелась желанием непременно женить меня на тебе. Я её уже давно не видел такой счастливой. Знаешь, жену всегда можно найти, а мама у меня одна. Ради неё я готов жениться на ком угодно. – Ну, спасибо, – пробормотала я. – Да, пожалуйста. Просто я думаю, будет лучше, если мы будем честны друг с другом. А ты как? Ты готова выйти замуж за меня? Или у тебя нет для этого никаких причин? – спросил Роберт, присаживаясь на ту самую скамейку, где ещё позавчера я сидела с Борей. У меня была только одна причина выйти замуж за незнакомого человека – квартира. Моя. Нет, не так. Которая станет моей после свадьбы. Надеюсь, папа сдержит слово и перепишет квартиру на меня. Я внимательно посмотрела на Роберта. Всё-таки он симпатичный. Перед знакомыми не стыдно будет. Да, наверняка, не блещет умом, но это можно потерпеть, буду подольше задерживаться на работе, общаться с Борей. Но зато потом, после того, как мы с Робертом разведёмся, у нас с Борей будет своя двухкомнатная квартира. – У меня есть причина, по которой я могу выйти за тебя замуж. Но есть и условия. Мы поженимся, но только фиктивно, – сказал я. – Это как? – вскинул свои чёрные как смоль брови Роберт. – Тапки вместе, кроватки врозь? – Типа того, – кивнула я. – Для всех мы будем мужем и женой, но только на людях, особенно при наших родителях. Но в остальном мы будем жить каждый своей жизнью. – Меня это устраивает, – согласился Роберт. – И продлится наш брак полгода, через полгода мы разведёмся. Как говорится, не сошлись характерами, – высказала я свои требования. – Через год, – внёс свои коррективы Роберт. Моё сердце забилось чуть сильнее – неужели я всё же ему понравилась, что он хочет прожить вместе со мной дольше? – Мать ещё не оправилась полностью после инфаркта. Да и подготовить её к тому, что мы разводимся, нужно будет очень плавно и осторожно, – задумчиво сказал Роберт. – Идёт, – вздохнула я. – Ну, что тогда? Пошли? – встал Роберт со скамейки. – Обрадуем наших родителей? Вот как так-то? Что это за замужество? Мне даже официального предложения не сделали! – Роберт, а может, ты всё же спросишь у меня, согласна ли я выйти за тебя замуж? – робко спросила я, тут же пожалев о сказанном. – Зачем? Мы же уже обо всём договорились? – не понял меня Роберт. – Не знаю, так положено, – пролепетала я. – Положено, так положено, – усмехнулся Роберт и неожиданно бухнулся передо мной на одно колено и взял меня за руку. – Валерия, ты согласна выйти за меня замуж и стать моей женой? – чуть иронично спросил Роберт. – Да, – промямлила я краснея. – Ну вот, – встал Роберт, отряхивая брюки. – Формальности соблюдены. Теперь можно идти? Я молча кивнула. Разговор до дома не клеился. Я не знала о чём разговаривать с моим женихом. А он даже не пытался завязать со мной разговор. До чего же этот Роберт бесчувственный! Меня первый раз в жизни позвали замуж и кто? Человек, которому совершенно на меня наплевать, для которого важна только его мамочка! Я почувствовала, что уже начинаю испытывать недовольство по отношению к своей будущей свекрови. Стандартная семейка намечается – он, она и нелюбимая свекровь. От этих мыслей я не удержалась и засмеялась в голос. – С тобой всё в порядке? – удивленно посмотрел на меня Роберт, открывая передо мной подъездную дверь. – Надеюсь, такое нечасто случается? – Всё нормально, – ответила я, быстро побежав вверх по ступенькам. А дома продолжалось веселье. Наши с Робертом родители отлично поладили, и мне даже стало как-то неловко, что вся эта затея с женитьбой ненастоящая. Люди так искренне счастливы, а я тут в игры играю. Хотя разве я в этом виновата? Так что пусть пока радуются, посмотрим, что вы будете делать через год, когда мы с Робертом соберёмся разводиться. – Ну как? – спросил мой папа. – Познакомились? – Да, всё отлично, – ответил Роберт. – Валерия согласна выйти за меня замуж. – Ну, ты, парень, молоток! – бросился мой папа обнимать Роберта. А мама Роберта, вылезла из-за стола и подошла ко мне. – Я очень рада, что у моего сына будет такая замечательная жена! – сказала она улыбаясь. – Думаю, свадьбу не будем откладывать в долгий ящик? – взял слово отец Роберта. – На какое число мероприятие будем планировать? Когда в ЗАГС пойдёте заявление подавать? – Сейчас не ходят в ЗАГС, всё делается через интернет, – ответил Роберт. – Если Валерия даст мне свой паспорт, то я подам заявление сам. Или ты сама хочешь? – вопросительно посмотрел на меня мой жених. – Нет, конечно! – сказала я. Мне, что ли, больше всех эта свадьба нужна? – Паспорт у меня в комнате, я сейчас, – поспешила я в свои «апартаменты». И Роберт увязался за мной. – Вот, – протянула я ему свой документ гражданина. Роберт взял паспорт и сфоткал все страницы на телефон. – Первый раз вижу, что человек на фотографии в паспорте красивее, чем в реальности, – заметил он. Я вспыхнула. Конечно, для паспорта я два часа малевалась, а сегодня на мне ни грамма косметики! – А ты, видимо, знаток чужих паспортов? – парировала я. – Нет, я знаток красивых девушек, – ухмыльнулся Роберт. – Да ты!.. Ты!.. Ты!.. – я не находила слов, чтобы высказать Роберту всё, что о нём думаю. – Я твой будущий муж, привыкай, – уже внаглую улыбался Роберт. – Мы же договорились, что кроватки у нас будут разные. Идея была твоя, так что же тебе не нравится? – Иди уже! – вытолкнула я Роберта за дверь. Почему-то мне эта идея с фиктивным замужеством начинала мне казаться отвратительной. Оставшись одна в комнате, я сняла очки и схватилась за свою косметичку. Я тебе покажу, фотографию на паспорте!.. Через 10 минут, я вышла в комнату к гостям. Метаморфозы с моей внешностью никто не заметил, всем было хорошо и без меня. Сев на своё место, я в упор уставилась на Роберта. Он-то уж должен заметить, какой красавицей я стала. Наконец, Роберт удосужился оторваться от тарелки с салатом и взглянуть на меня. Его выражение лица заметно переменилось. На лице опять появилась ухмылочка, а правая рука тут же показала мне большой палец, поднятый вверх. Да что ж это такое!.. Я как маленький ребёнок, попалась на его удочку! Да он издевается надо мной! Не знаю, как бы я себя и дальше держала в руках, но, к счастью, родители Роберта засобирались домой. В коридоре образовалась толкучка – всё моё будущее семейство посчитало своим долгом обнять меня. В том числе и Роберт. – Я рад, что у меня будет жена-красавица, – шепнул он мне на ухо и быстро вышел за дверь вслед за родителями. А я, растерянная, осталась стоять посреди коридора. Вот как понимать этого человека? Едва я успела встать утром, как зазвенел мой телефон. На экране появился незнакомый номер. – Доброе утро, моя красавица! – услышала я в телефоне. – Кто это? – не могла я сообразить. – Как кто? Твой жених, Роберт. Надеюсь, ты ещё не передумала, выходить за меня замуж? Потому что я уже подал заявление в ЗАГС, и нам нужно будет сходить туда с оригиналами документов. – Подожди-ка, – начала я кое-что понимать, – ты подал заявление на регистрацию брака, не посоветовавшись со мной? Разве жених с невестой не вместе должны выбирать дату свадьбы? – Сожалею, моя королева, но выбора не было. Свадьба через четыре недели, в четверг в девять ноль-ноль. – Что?! Ты совсем обалдел?! Какого чёрта ты выбрал время регистрации в девять утра?! – это был страшный сон. Ехать на собственную свадьбу к девяти утра, как на работу!.. – Я же сказал, детка, больше выбора не было. Лето, все хотят жениться, – услышала я в телефоне. – Послушай, не называй меня ни деткой, ни королевой, ни красавицей, – раздражённо сказала я. – Как скажешь, зая, – сказал Роберт и отключил телефон. А я еле удержалась от того, чтобы не швырнуть свой телефон об стену. Я была уверена, что Роберт специально выбрал такое время, чтобы позлить меня. Ну, я ему ещё покажу!.. Вот поженимся, сразу поймёт, кто в доме хозяин!.. Я прошла на кухню. – Мам, радуйся, регистрация брака через четыре недели, в четверг в 9 утра, – выдала я маме полученную информацию. – Как в четверг? Как в 9 утра? – мама от удивления села на стул вместе с недомытой чашкой в руках. – А как же гости? Как же ужин в кафе? Как мы свадьбу отмечать будем? С утра распишитесь, а целый день потом где проводить? У вечного огня полдня стоять? – Не знаю, это Роберт сказал, все претензии к нему, – ответила я. – А, ну если Роберт, тогда ладно, раз Роберт сказал, значит так нужно, – мама сразу приняла деловой вид. – Дай-ка я позвоню Светлане, что она думает по этому поводу. Ты, кстати, кого будешь приглашать на свадьбу? – Я? Да никого! – ответила я, наливая чай. – Как это никого? Подруги, коллеги… – начала было перечислять мама, но я её перебила: – Подруг у меня нет. А из коллег… Мне что, Борю звать? – Нет, Борю не надо, – быстро сказала мама. – Ну и хорошо, чем меньше гостей, тем лучше. Позовём только самых близких родственников. Оставив маму звонящей матери Роберта, я пошла собираться на работу. Как-то ведь ещё Боре нужно по поводу свадьбы сообщить. Боря был весел – ему наконец-то удалось дописать первую главу диссертации. Во время летнего отпуска он вплотную собирался заняться практической частью. – Боря, нам нужно поговорить, – перехватила я его на кафедре, на переменке между парами. – Шо, опять? – Боря постарался спародировать всем известного волка из мультика. – Да, опять. Борь, я замуж выхожу, – сказала я, не глядя на Борю и делая вид, что перебираю дипломные работы студентов. – Это из-за квартиры? – осторожно спросил Боря. Я кивнула. – Мы договорились, что брак будет фиктивным, и через год мы разведёмся, – сказала я и взглянула на Борю. – Так это же здорово! – Боря стал веселее пуще прежнего. – Мы как раз пока и не собирались с тобой жениться, я спокойно диссертацию допишу, а через год у нас с тобой будет своя квартира. Умничка ты моя! – притянул меня Боря к себе, но поцеловать не решился – всё же мы на рабочем месте. У меня отлегло от сердца. – Значит, мы правильно поступаем? – Конечно, любимая, очень правильно! Год пролетит быстро, ты и не заметишь. А раз уж и брак у вас фиктивный, то мы с тобой вполне можем встречаться как раньше. Так ведь? – заглянул Боря в мои глаза. – Так… – прошептала я. Я так скучала по Боре!.. Закрыв глаза, я покрепче прижалась к нему. – Через две минуты звонок, – отстранил меня Боря. – Пошли, конец учебного года, лишние замечания нам совершенно ни к чему. После обеда, когда у меня закончились пары, и я уже шла домой, мне неожиданно в ватсапе пришло сообщение от Наташи. «Привет, подруга! Как дела? Как жених?» «Привет!» – обрадовалась я возможности поболтать. «Дела нормально, а жених козел», – не стала я скрывать своих чувств от Наташи. Она была для меня единственным человеком, перед кем не нужно было кривить душой. «Почему? Что случилось?» «Во-первых, он маменькин сынок, а во-вторых, он такой же, как Дарси». «Как кто?» «Ну, мистер Дарси, «Гордость и предубеждение». Неужели кто-то может не знать мистера Дарси? «А, да точно, мистер Дарси, гордость и предубеждение», – тут же написала Наташа. «Такой же бесчувственный. Да ещё и издевается надо мной», – пожаловалась я. «А как твой настоящий жених? Которого ты любишь?» «О, он у меня чудо!» – расплылась я в улыбке при воспоминании о Боре. «Но целый год мне придется терпеть Роберта, чтобы потом я уже могла выйти замуж за своего любимого Борю». «Понятненько. Ну, удачи тебе, подруга!» «Спасибо!» Вот пожаловалась Наташке на Роберта и сразу легче стало. Всё-таки подруги это хорошая вещь! И чего у меня их раньше не было? Может потому, что жаловаться было не на что? Утром следующего дня меня разбудил звонок Роберта. Да что он, в самом деле, решил стать моим личным будильником? – Да, – прохрипела я сонным голосом. – Доброе утро, принцесса! Забыл тебе вчера сказать, что нам сегодня к четырём нужно ехать в ЗАГС, подавать заявление с оригиналами документов. Нужно подтвердить наше обоюдное желание вступить в законный брак. Ты как сегодня, свободна? – А что вчера не сказал? Опять вредничаешь? – сказала я, пытаясь сообразить, что у меня сегодня запланировано на день. Пар у меня сегодня в институте не было, только с утра должны были прийти дипломники, показать свои работы. – В четыре вполне смогу, – ответила я, всё прикинув. – Океюшки, – пропел Роберт. – Заеду за тобой в половине четвертого. – Ладно, – ответила я и первой отключила телефон. В институте день прошел как обычно. С Борей мы не встретились – у него сегодня ни лекций, ни семинаров не было. А вот мои дипломники меня порадовали – из пятерых на консультацию пришли четверо, и с довольно-таки сносными работами, корректировка там требовалась небольшая. Хороший студент – гордость преподавателя, а также его свободное время. Плохой студент сродни лангольеру – пожирает всё больше и больше времени преподавателя. И всё больше и больше испытывает его нервы на прочность. Сегодня мне повезло, и в час дня я уже была дома. И начались мои мучения. Приняв душ, приведя в порядок ноготки и коготки, я старательно накрасилась, чтобы наверняка быть не просто красивой, а ослепительной. Осталось выбрать, что надеть – всё-таки не каждый день я заявления в ЗАГС подаю. Перепотрошив весь шкаф и вывалив всё его содержимое на кровать, я остановила свой выбор на абсолютно новом, ни разу не надёванном платье лилового цвета. У него был очень красивый, развевающийся подол. Я примерила платье и покрутилась перед зеркалом. Ну, прям красотка с картинки! И пусть только Роберт попробует не заметить, какая я красавица! Зазвенел сотовый. – Милая моя, мне тебя ещё долго ждать? Если через минуту ты не спустишься, то мы точно в ЗАГС опоздаем. Я ахнула – я совсем забыла о времени! Торопливо сунув паспорт в сумочку, я побежала на выход. Зря я ждала от ЗАГСа чего-то необыкновенного. Для тётеньки за стойкой молодые, подающие заявления на регистрацию, были всего лишь рутинной работой. Заполнив требуемые документы, и тем самым подтвердив, что да, в четверг, в девять утра мы как ненормальные припрёмся-таки на регистрацию, мы пошли к выходу. – Отличное у тебя платье, – сказал Роберт, пропуская меня перед дверью вперед. – Тебе правда нравится? – спросила я, довольная тем, что не зря выбрала это лиловое платье. – Конечно! А ты кого хотела сразить его ценой – сотрудников ЗАГСа или меня? – О, ты разбираешься в стоимости женской одежды? – польщено улыбнулась я. – Вообще-то нет, – ответил Роберт. – Но назвать цену твоего платья могу с лёгкостью. – И сколько же оно стоит? – спросила я, направляясь к машине Роберта. Роберт заглянул мне за спину. – Ровно две тысячи семьсот восемьдесят рублей! – отчеканил он. – Как? Как ты догадался? – обернулась я и изумлённо уставилась на него. – Очень просто! Цена указана на этикетке. – Что?! – мои глаза стали размером с блюдце, а руки машинально попытались нащупать этикетку на спине. – И ты всё время знал об этом и не говорил мне?! – А зачем? Я подумал, что это мода такая – все сразу видят, какой бренд на тебя надет и знают, сколько денег ты в него вбухала. – Да ты!.. – я не знала, что сказать. Скоро я с этим Робертом совсем разучусь разговаривать, и в моём словарном арсенале останутся только самые крепкие и стойкие выражения. – Немедленно отцепи с меня этикетку! – потребовала я. – Раз уж ты так хочешь, – Роберт открыл машину и достал из бардачка маленький перочинный ножичек. – Повернись. Поворачиваться спиной к человеку, у которого в руках был нож, не очень хотелось, но другого варианта не было. – На, – через секунду Роберт протягивал мне этикетку от платья. – Ну, Роберт, я тебе это ещё припомню, – сказала я, усаживаясь в машину. – Чувствую, тебе лучше завести блокнотик, чтобы не перегружать свою память моими косяками, – ответил Роберт, включая зажигание. Итак, стартовала официальная подготовка к свадьбе. Мама поначалу пыталась меня привлечь к организации данного мероприятия, но я наотрез отказалась – эта свадьба не моя задумка и ничего я там организовывать не собиралась. Соответственно две мамы – моя и Роберта – с великим энтузиазмом принялись за дело. Мне всё же перепало поручение от мамы – покупка кровати. В моей, т.е. папиной квартире, был только диван. Мама посчитала, что нам срочно необходимо купить полноценную двуспальную кровать. Для этих целей она предоставила мне свою банковскую карту с накоплениями от своей пенсии. – На кровать вам хватит, – сказала она. – Так что без всяких «не хочу» и «не буду» идёшь с Робертом покупать кровать. – С ним-то зачем? Я вполне в состоянии сама выбрать кровать. – Как это зачем? – удивилась мама. – Примета такая. Если жених с невестой вместе покупают кровать, то и супружеская жизнь у них будет долгой и счастливой. Поняв, что легче сходить и купить кровать, чем спорить с мамой, я забрала её карту и стала звонить Роберту. – Привет! У меня к тебе дело – нужно купить кровать, – сказала я Роберту, прекрасно понимая, как глупо звучат мои слова. – Так иди и покупай, – услышала я ожидаемый ответ. – Мама сказала, что мы обязательно должны купить её вместе. – Да на кой? Если я всё равно даже спать на ней не буду. Или ты передумала и решила испытать в моих объятиях все прелести супружеской жизни? – Вот ещё! – фыркнула я. – Мама сказала, примета такая, жених с невестой вместе должны покупать кровать. Она даже деньги на её покупку дала. – Ладно, хорошо, – удивительно быстро согласился Роберт. – Сейчас приеду. Роберт не обманул и уже через полчаса ждал меня возле подъезда. Но рано я радовалась. – Слушай, прошу тебя по-человечески, я тебя отвезу к магазину, но иди покупать кровать одна. Я после ночной смены и мне кровать нужна сейчас только для того, чтобы завалиться спать, – выдал мне Роберт. – Слушай, ты ради своей мамы жениться готов, а ради моей тебе что, сложно присутствовать при покупке кровати? – возмутилась я. – Как знаешь. Но я тебя предупреждал, – ответил Роберт, усаживаясь в машину. Естественно, мне пришлось открывать дверцу машины самой. Неужели современным мужчинам так трудно хоть немного поухаживать за девушкой? В мебельном салоне было пусто. Нет, кухонные и спальные гарнитуры, диваны и шкафы как и положено стояли дружно выстроившись в ряд, только вот потенциальных покупателей среди них не наблюдалось. Наверно, поэтому, не успели мы зайти в мебельный салон, как к нам тут же подбежала девушка-консультант. – Чем могу помочь? – дежурная фраза и улыбочка были наготове. – Нам нужна…– открыла я было рот, но Роберт меня перебил. – У нас скоро свадьба, и по этому поводу мы присматриваем себе кровать для игрищ, ну, вы понимаете, – подмигнул он продавщице. – Роберт!.. – шикнула я на него. – А я что? Я предупреждал, что я после ночной смены, – невозмутимо ответил он. Девушка повела нас к двуспальным кроватям. – Какой цвет желаете? Какую ширину предпочитаете? 1,60 или 1,80? – А двухметровые есть? – спросил Роберт. – Чтобы уж спокойно на кровати кувыркаться, не боясь шлёпнуться на пол. – Роберт!.. – зарычала я, теряя терпение. – Да что я такого сказал? Неужели ты не любишь кувыркаться на кровати? Я, например, в детстве обожал кувырки через голову! Правда мама часто кричала «Не смей! Шею свернёшь!» Наконец, одна кровать мне более-менее понравилась. – Можно присесть? – спросил Роберт у девушки и, не дожидаясь ответа, плюхнулся на кровать. – У, какая мягкая! Садись, попробуй! – похлопал он по кровати, приглашая меня сесть. – Не хочу, – отказалась я. – Ты собираешься покупать кровать, даже не попробовав посидеть на ней? – удивился Роберт. – Скажите ей, пусть сядет! – обратился он к продавщице. – Конечно, садитесь! – заулыбалась девушка-консультант. – У нас очень хорошие качественные кровати, попробуйте посидеть! Поддавшись уговорам, я села на кровать. И зря. Роберт тут же одной рукой повалил меня на кровать, да так, что спиной я оказалась на кровати, а мои ноги автоматически поднялись вверх, задрав платье до самой попы. – Да что ты вытворяешь! – смущённая и разъярённая, я вскочила с кровати. – Ничего, кровать проверяю, – как ни в чём не бывало, ответил Роберт. – Девушка, мы её берём. – Да, сейчас запишу вам артикул, и вы сможете пройти на кассу для оплаты, – довольно заулыбалась девушка-консультант. Написав какие-то циферки, она протянула нам листочек. Роберт опередил меня – выхватил листок и направился к кассе. – Эй, куда! – крикнула я ему. – Платить всё равно мне! – Нет уж, – обернулся Роберт. – Твои стройные ножки стоят того, чтобы заплатить за эту кровать. К тому же, примета такая есть – если за кровать заплатит невеста, то брак и года не протянет, – улыбнулся Роберт и дальше зашагал к кассе. – Хороший у вас жених, – протянула девушка-консультант, глядя вслед Роберту. – Весёлый. Приходите к нам ещё, мы вам скидку сделаем! Как бы я не отнекивалась, мама убедила меня, что белое свадебное платье необходимо. Ну, вот зачем оно мне? Но мама была уверена, никакой цвет, кроме белого невесте надевать нельзя. Ладно, она хотя бы согласилась, что фасон не обязательно должен быть "а-ля невеста в форме торта". Короче, в один прекрасный июньский день мы с мамой пошли в свадебный салон. Платьев там было больше, чем загорающих на турецком пляже. Среди этих платьев разгуливала пара невест, один женишок возился с украшениями для машины, а другой дяденька – то ли жених, то ли папа – сидел со скучающим видом на диване. Я перемерила около десятка платьев, пока не остановила свой выбор на коротком платье до колен. Повертевшись перед зеркалом в примерочной, я вышла к маме. – Ну как? Нравится? – Так разве это свадебное платье? Это же обыкновенное платье белого цвета! – заохала мама. – Так мы же с тобой договорились, никаких пышных юбок! Мне нравится это! Или это или вообще, голубое или зелёное! – поставила я ультиматум. – Тогда уж лучше это, – вздохнула мама и вдруг её глаза округлились: – Прячься! Здесь Роберт! – Что? – попыталась я повертеть головой в разные стороны, но мама схватила меня и затолкала в ближайшую примерочную кабинку. – Здравствуйте! – услышала я голос Роберта. – Здравствуй, Роберт, здравствуй, – пропела моя мама. – А ты здесь какими судьбами? – Мне мать позвонила, сказала, что вы здесь и надо забрать украшения для машины. – Так ты рано приехал, Лерочка как раз платье примеряет. – Вот и отлично! Я тоже посмотрю! – уловила я в голосе Роберта весёлые нотки. – Что ты, Роберт, ни в коем случае! Примета такая – жениху нельзя видеть невесту в свадебном платье до свадьбы. Роберт принялся разглагольствовать о том, что всё это ерунда, верить в это нельзя и т.д. и т.п. Моя мама, конечно, начала возражать. Судя по их развернувшейся нешуточной дискуссии на тему предрассудков и их значении в жизни современного общества, сидеть мне в примерочной предстояло до позднего вечера. Нужно было что-то делать. Конечно, можно было просто выйти из примерочной и пройти в свою кабинку. Но Роберт мог меня заметить. Честно, я ни в какие приметы не верила. Однако рисковать не хотелось. И тогда я подумала, что можно постараться прошмыгнуть незаметно – между кабинами расстояние всего ничего – полтора метра. Но на всякий случай я, всё же, решила снять понравившееся мне платье и оставить его в примерочной. Уж слишком понравилось оно мне, и было бы глупо выбирать другое платье только из-за того, что это увидит Роберт. Я глянула на себя в зеркало. Хорошо, что я не любила стринги, трусы на мне были реальными трусами, а не просто верёвочками. Да и бюстгальтер за счёт слоя поролона абсолютно не просвечивал. Я высунула голову из кабинки. Мама с Робертом увлеченно болтали, ни на что не обращая внимания. Значит, была высока вероятность, что и я останусь незамеченной. Набрав в грудь побольше воздуха, я бросилась к своей спасительной примерочной кабинке. – О, Лера, шикарное платье! Тебе очень идёт! – закричал Роберт, увидев меня, да притом, так громко, что невесты и женихи стали поворачивать головы в нашу сторону. – Оно случайно не из сказки Андерсена про голого короля? – Отвернись! – запищала я и кинулась в ту примерочную, где должно было быть моё платье, в котором я пришла. Естественно, оказалось, что это совсем другая примерочная кабинка. Моего платья здесь не было. Зато было оставленное кем-то свадебное платье. Я попыталась влезть в него. И я в него не то что влезла, я в нём утонула! Платье было 54 размера! Одной рукой придерживая лиф платья, а другой подол, я вылезла из примерочной. – Валерия! Ты не перестаешь меня удивлять своими нарядами! Хочешь поправиться к свадьбе? Ход твоих мыслей мне нравится. Женщина в теле – это роскошно! Но боюсь, столько килограммов за оставшуюся неделю тебе уже не осилить, – с деланным сожалением сказал Роберт. – Лера, что это на тебе? – всплеснула мама руками. – Платье! – раздраженно сказала я. Тоже мне, мама называется!.. Не могла догадаться дочке платье принести! С гордо поднятой головой я прошагала на этот раз уже точно в свою примерочную кабинку где, наконец, переоделась в своё родное платье. Когда я вышла из кабинки, мама с Робертом уже стояли возле украшений для машин и что-то бурно обсуждали. Прихватив своё свадебное платье, я направилась к кассе и попросила его упаковать в непрозрачный пакет. – Может, обойдёмся без всей этой мишуры? – предложила я, подойдя к маме и Роберту. – Как это? Ехать на регистрацию в обычной машине? Нет, так не положено! – возразила мама. – И наверняка на этот счет есть какая-нибудь примета, – заметил Роберт. – К тому же, наши родители хотят, чтобы свадебные машины были нарядными. А мы ведь не хотим их расстраивать? – многозначительно посмотрел на меня Роберт. – Нет, конечно, не хотим, – вздохнула я. В итоге мама с Робертом выбрали какие-то колечки и цветочки. А потом Роберт предложил отвезти нас домой. Помогая выйти мне из машины и воспользовавшись тем, что моя мама нас не видит, он нагнулся ко мне поближе. – Твой первый наряд был самым лучшим. Надеюсь, после свадьбы ты будешь носить его дома? – спросил Роберт с улыбкой. – И не вздумай надеяться! – задрала я голову. – В этом наряде ты меня видел первый и последний раз! – выпалила я и прошествовала к подъезду, прижимая к груди пакет с белоснежным платьем. Четыре недели пролетели незаметно. Я в основном занималась обустройством своей квартиры, в которой мы с Робертом должны были жить после свадьбы. Для себя я выбрала спальню с новой широченной кроватью, а для Роберта выделила зал со старым диваном. И вот настал день свадьбы, такой долгожданный для наших родителей. Мне и Роберту предстояло исполнить роль счастливых новобрачных. Свадьба намечалась скромная – с утра регистрация, на которую были приглашены только брат Роберта с супругой, пара их родственников, и с моей стороны тоже парочка дядей-тётей и всё. Основное торжество в этом же составе должно было состояться вечером в ресторане. Я сразу наотрез отказалась от приглашения тамады – терпеть разные игры с потряхиванием ползунков и семейных трусов было выше моих сил. Для развлечения маленькой группы гостей вполне было достаточно развлекательной программы ресторана – живая музыка есть и ладно. В день свадьбы я проснулась в пять утра. Не переживать и не волноваться я не могла, хоть и мой предстоящий брак, по сути, был ненастоящим, игрушечным. Мама тоже встала ни свет, ни заря. В итоге к 8 часам утра мы уже все были готовые. Кроме папы. Папа в рубашке, галстуке и носках сидел на диване и смотрел телевизор. Надеть брюки ему не разрешила мама – чтобы не мял их прежде времени. Сама мама скакала от одного окна к другому, поджидая жениха. Я же чувствовала себя так, словно сидела не в свадебном платье, а в шкурке колючего ёжика, настолько мне было не по себе. В пятнадцать минут девятого пришла эсэмэска с поздравлением от Бори. Он писал, что я всё делаю правильно и надеялся, что скоро мы сможем встретиться. От его эсэмэски мне стало ещё хуже. Было такое ощущение, словно я кого-то обманываю. То ли мы с Борей обманываем Роберта, то ли я с Робертом обманываю Борю… То ли вообще я обманываю всех сразу и саму себя, в том числе. К счастью, вскоре на улице послышались одиночные гудки машины – приехал Роберт. Папа был срочно одет в брюки, мама издергана поиском чего-то важного – в последний момент у неё всегда что-нибудь терялось. И только я, как сидела, так и продолжала сидеть на своей кровати. – Здравствуйте! – послышались в прихожей голоса родителей Роберта. – Здесь живёт наша невеста? Через минуту в дверях моей комнаты показался Роберт с букетиком цветов в руках. – Ну что, красавица, поехали жениться? – сказал он, протягивая цветы. – Поехали, – приняла я цветы из рук Роберта. Возле ЗАГСа нас уже ждали две кучки родственников – одна кучка была нашей, другая была родственной кучкой семьи Роберта. Волнуясь так, словно я присутствовала на вручении аттестата, я прошла в зал регистрации под руку с Робертом и в окружении счастливых родственников. Тётя-регистратор начала рассказывать о семейных ценностях и читать лекцию о каком-то там счастье, которое нужно было строить, беречь, холить и лелеять. В итоге вся её речь всё равно была сведена к стандартным вопросам, на которые было положено ответить «Да». Зная характер Роберта, я ожидала, что он в самый последний момент скажет «Нет», но, видимо, желание сберечь нервы и сердце родной матери были сильнее желания подшутить надо мной. В целом всё было неплохо до того момента, пока мы не обменялись кольцами и тётенька-регистратор не сказала торжественно: «А теперь, жених, можете поцеловать невесту!» Роберт повернулся ко мне и заглянул в мои глаза. – Лера, хочешь – не хочешь, но надо. Так что извиняй, – еле слышно сказал он, и нагнулся ко мне для поцелуя. Не знаю, что со мной произошло, то ли я растерялась, то ли слишком хорошо вжилась в роль невесты, но по непонятной мне причине, я ответила на поцелуй Роберта. Пришла я в себя только тогда, когда услышала аплодисменты и дружные крики «Поздравляем!!!» После регистрации наши родители решили, что обязательно нужно ехать на родник – традиция, видите ли, такая. К тому же, мама наняла фотографа, сказав, что грех не сделать фотографии на природе в такую отличную летнюю погоду. И я почувствовала себя настоящей моделью. Не в том плане, что мне нравилось принимать различные позы и улыбаться на камеру, а в том, что мне приходилось играть – выражать чувства, которые я не испытывала – то безмерная радость, то безграничное счастье, то влюблённый взгляд… Когда мы вставали в очередную театральную позу, Роберт обнял меня сзади за талию и, улучив момент, пока фотограф выбирал нужный ракурс, сказал: – Лера, ты, между прочим, потрясающая актриса! Теперь я буду тебя бояться. – Это ещё почему? – обернулась я к нему. – Потому что ты так здорово выражаешь эмоции, которые не испытываешь, что я теперь глядя на тебя никогда не буду знать точно, реальные ли ты чувства переживаешь или играешь роль. – Об этом не беспокойся, – поспешила я его успокоить. – Когда мы с тобой наедине, я никогда не скрываю своих настоящих чувств и сразу же выплёскиваю весь негатив наружу. – Ах, вот ты значит как! – и, воспользовавшись моментом, Роберт ущипнул меня за попу. – Ай! – подпрыгнула я от неожиданности. – О, шаловливые моменты! Отлично! – обрадовался фотограф. – Ну-ка, повторите ещё! – С удовольствием! – и Роберт снова ущипнул меня. – Ну, всё, ты доигрался! – процедила я сквозь зубы и всей своей пятерней схватила Роберта за правую ягодицу. Надо сказать, делала я это впервые. Не в том смысле, что хватала за попу Роберта, а в том, что вообще до этого не лапала мужчин по мягкому месту (да и женщин, кстати, тоже). Дело в том, что с Борей мы себе такого в отношениях не позволяли, мы вели себя как цивилизованные люди, а никак расшалившиеся подростки. – А мне понравилось, – улыбнулся Роберт. – И как же далеко ты готова зайти в ответной мести? Что будет, если я ущипну тебя за грудь? – Не смей! – заверещала я. – О, какие эмоции! Какой накал страстей! Продолжайте! – прыгал вокруг нас фотограф. Тут уж я не выдержала и притянула Роберта к себе за галстук. – Послушай, ты, сегодня единственный день, когда ты можешь ко мне прикасаться. Так что потом не смей меня лапать! – Хорошо, хорошо! – Роберт тут же послушно поднял руки вверх, показывая, что не намерен меня трогать. – Замечательно! – радовался фотограф. – Сцена с галстуком просто супер! У вас будут отличные фотографии! – Да кому они нужны, – раздражённо сказала я, поправляя Роберту галстук. Всё же перед гостями нужно соблюдать приличия. После прогулки по роднику, мы все поехали домой к Роберту. По очередной традиции, родители жениха должны были встречать невесту. Хотя я себя таковой не чувствовала. Было такое ощущение, что это не моя свадьба и жених не мой. Я не могла понять, что я чувствую. Ну, конечно, помимо раздражения на Роберта. Родители Роберта уехали с родника раньше нас и сейчас встречали уже всю процессию стоя с караваем возле подъезда. И тут до меня дошло, что нам ещё предстоит этот хлеб кусать. Я пыталась лихорадочно вспомнить, имеет ли значение, кто откусит больший кусок? Если имеет, то, какое? И нужно ли мне стараться откусить побольше или лучше не надо? Так ничего и не вспомнив, я с Робертом подошла к подъезду. Мама Роберта начала что-то говорить про долгую совместную жизнь, а я всё это время пялилась на каравай. Вот зачем надо было делать его таким высоким? Как его вообще кусать? У меня помада на губах, хлеб перемажу, некрасиво будет. И я решила, что вполне будет достаточно, если откушу совсем немного и будет это выглядеть симпатичней, да и жевать меньше придётся. Я так и сделала. Со всех сторон послышались одобрительные возгласы: – О, молодец, Роберт, главой семьи будешь! Я посмотрела на Роберта и чуть не прыснула со смеху – он был похож на хомяка с надутыми щеками от хлеба. – Пошли, глава семьи, – потянула я его за рукав. – Кува? – попытался он что-то сказать с набитым ртом, но заметив, что это у него плохо получается, молча схватил меня на руки и понёс в подъезд. Роберт таки и донес меня на руках до второго этажа, до самой двери своей квартиры. Ну, т.е. квартиры своих родителей. Сначала мне было очень приятно, что жених меня на руках несёт. А потом я вспомнила, что он работает в МЧС и погрустнела – носить людей на руках было частью его работы. В зале был приготовлен небольшой фуршет. Гости, здорово намаявшиеся под летним солнышком у родника, с удовольствием расселись и принялись поглощать легкий ланч. Долго ли, коротко ли, но все яства были съедены. Приглашённые родственники стали разъезжаться по домам до вечера, до встречи в ресторане. Потому что было совершенно не понятно, что делать с гостями в течение оставшихся шести часов. Мои родители тоже засобирались домой. Я хотела было поехать с ними, но мама меня остановила: – Теперь ты мужнина жена, где муж, там и ты. – Нет проблем! – ответила я. – Роберт, собирайся, поедем к нам домой. – Милая, ты, наверно, ошиблась, но у нас в доме нет собаки, тем более по кличке Роберт, – ответил мой жених, выплёвывая виноградные косточки. – Ладно, хорошо. Роберт, пожалуйста, давай поедем к нам домой, я хочу отдохнуть перед вечером в ресторане. – Не-а, – ответил Роберт, – отдыхай здесь. Вон, рядом моя комната, иди, полежи. В ресторан мы поедем отсюда. Возвращаться в день своей свадьбы в родительский дом ты не будешь. – Это ещё почему? – уставилась я на него. – Я откуда знаю? У своей мамы спроси. Наверняка на этот счёт тоже есть какая-нибудь традиция или примета. Мне пришлось остаться в доме Роберта. И в ресторан мы поехали оттуда. Вечером, сверкая огоньками, нас встретил один из не самых крупных и известных ресторанов города, так, средний ресторанчик, в средней ценовой категории. Родители не стали арендовать весь ресторан, а заказали всего лишь несколько столиков, т.к. народу на нашей свадьбе было – раз-два и обчёлся. Когда все расселись по местам и утолили первоначальный голод, слово взял отец Роберта. – Ну что, – зычно сказал он. – Выпьем за молодых? Счастья вам! Долгих лет! И внуков побольше! Горько! – Горько!!! – подхватили гости. Я, немного смущаясь, встала с насиженного стула. А вот Роберт продолжал жевать салат, как ни в чём не бывало. – Роберт!.. – шикнула я ему. – Вставай! – Зачем? – удивлённо глянул он на меня. – Как зачем? Целоваться! Слышишь же, «Горько!» кричат. – Так ты мне запретила к тебе прикасаться,– ответил Роберт, глядя на меня глазами полными честности. – Так я сказала в другие дни! – зашипела я. – Сегодня можно! То есть нужно! – А, ну так сразу бы и сказала, – поднялся Роберт со своего места и слегка прикоснулся губами к моим губам. С чувством выполненного супружеского долга, мы начали садиться. Но не тут-то было. – Мало! – закричали гости. – Горько! Горько!!! «Да с такими ораторскими способностями им только на футбольные матчи ходить», – подумалось мне, но встать всё же пришлось. На этот раз Роберт приобнял меня и постарался поцеловать на совесть. Следует отметить, что совесть у Роберта была хорошая, в смысле ответственная. Но вот целоваться на людях мне не понравилось. Я чувствовала себя куклой, которую в стародавние времена сажали на капот свадебной машины. Все на неё глазеют, а о том, что кукле там неудобно, никто не думает. Когда мы сели, я тихонечко сказала Роберту: – Придумай какую-нибудь отмазку, чтобы нам больше не пришлось целоваться у всех на виду. Роберт кивнул. Минут десять все радостно кушали и пили, пока кто-то из гостей опять не вспомнил это пресловутое «Горько!» Тогда, сделав знак мне рукой, чтобы я не вставала, Роберт встал сам и сказал: – К сожалению, мы больше не сможем отвечать на ваши призывные выкрики. У Леры очень сильно разболелся зуб. – Ах, бедняжечка!.. Кушать хоть можешь?.. Таблетку дать?.. – послышалось со всех сторон. Как бы я не старалась, но сдержать своё негодование я не смогла, и с силой наступила каблуком на ногу Роберта. – У-у-й! – взвыл Роберт, который никак не ожидал такого подвоха от своей жены. – Что случилось? – забеспокоились гости. – Не волнуйтесь, – постаралась я их успокоить. – Ничего страшного, просто у Роберта тоже резко разболелся зуб. Мы же теперь муж и жена, и, видимо, уже начинаем делить пополам все радости и горести. Так ведь, дорогой? – сказала я, и взглянула на Роберта невинными глазками. – Так, – процедил он сквозь зубы, усаживаясь на свое место. В целом свадьба прошла неплохо – гости и наелись, и натанцевались, и перезнакомились и переобнимались. Мы с Робертом тоже пару раз размяли косточки под звуки живой музыки. И оказалось, что Роберт неплохо танцует, что стало для меня сюрпризом. Мне почему-то казалось, что он должен быть неуклюжим и неповоротливым, ну как мой Боря. Уже в одиннадцатом часу ночи гости засобирались домой. Распрощавшись со всеми, мы с Робертом тоже вызвали такси и поехали к себе – в ту самую мою квартиру, ради которой я и выходила замуж. – Уф, наконец-то я дома! – я поскорее скинула туфли, едва мы переступили порог дома. – Ты бы знал, как у меня гудят ноги от этих туфель на каблуках! – пожаловалась я Роберту. – А ты бы знала, как у меня до сих пор болит палец, от каблука твоей туфли! – сказал Роберт в ответ, снимая ботинки. – За языком надо следить, ноги целее будут, – ответила я и пошла к себе в спальню переодеваться. – А мне куда? – спросил Роберт, стоя посреди коридора. – Твоя комната – зал, – крикнула я ему из спальни. – Постельное бельё я тебе сейчас принесу. Пока я стягивала с себя платье и чулки, я услышала, как в ванной уже вовсю плещется Роберт. К тому моменту, когда я переодевшись в халат с комплектом белья направилась в зал, Роберт уже стоял посередине комнаты в одних трусах, весь мокрый, с капельками воды на коже. – Я не нашел полотенца, – пояснил он. – Видимо, мне как невесте, нужно было притащить с собой сюда сундук приданого. Завтра я обязательно сгоняю домой за своими вещами. – Ага, – кивнула я и протянула Роберту постельное бельё, стараясь, на всякий случай на него не смотреть. – Сейчас я принесу полотенце, – поспешила я ретироваться – к виду полуголого мужского тела я была не готова. Почему-то когда я принимала решение о том, чтобы выйти замуж, я не задумывалась, что мне придётся пересекаться в квартире с почти раздетым Робертом. Схватив своё банное полотенце с котятами, я поспешила обратно в зал. – На, – протянула я Роберту полотенце. – О, спасибо, – Роберт головой окунулся в полотенце. – Потом повесишь в ванной, – сказала я. – Хорошо, – ответил Роберт. И заметив, что я продолжаю стоять, наблюдая за ним, добавил: – Что-то не так? Я растерялась. Конечно, не так! Не должна я тут стоять и пялиться на полуголого мужика!.. – Чаю не хочешь? – спросила я, словно только из-за этого вопроса задержалась в комнате. – Можно, – одобрительно кивнул Роберт. – И не мог бы ты одеться? – сказала я, направляясь на кухню. – Во что? – донеслось из зала. – Обратно в костюм? Я же сказал, завтра сгоняю домой за своими вещами. Понимаю, что мой вид ранит твои высокоморальные чувства, но тебе придётся потерпеть меня таким до завтра. Как оказалось, идея с чаепитием была не очень хорошей. Мне то и дело приходилось контролировать свои глаза, которые так и норовили подсматривать за Робертом. Какой же все-таки он красивый!.. Подтянутый, смуглая кожа… Пытаясь избавиться от надоедливых мыслей, я тряхнула головой. – Что-то не так? – снова проявил беспокойство Роберт. – Нет, всё отлично, – излишне поспешно ответила я. – Устала только очень. – Это конечно, – согласился Роберт. – Пошли спать? Моё сердце ёкнуло. Он что, собирается спать со мной? Но не успела я как следует развить эту мысль, Роберт тут же встал из-за стола. – Спасибо за чай, – сказал он и вышел из кухни. Сбитая с толку, я вымыла чашки и пошла в ванную ополоснуться. Когда я вышла из ванной, в комнате Роберта ещё горел свет. – Спокойной ночи! – крикнула я ему. – Сладких снов! – прилетело мне в ответ. Войдя к себе в спальню, я скинула халат и залезла под одеяло. Новая двуспальная кровать была для меня непривычно широкой и казалась какой-то неуютной. Мои мысли снова вернулись к Роберту. Что же всё-таки значили его слова «Пошли спать»? А вдруг он решит прийти ко мне в комнату? Всё же мы муж и жена, и у нас сегодня первая брачная ночь. Конечно, брак у нас фиктивный, но вдруг Роберт предпримет попытку соблазнить меня? Нет, я, естественно, тут же выставлю его вон, пусть только попробует!.. Но Роберт не пробовал. Я лежала, прислушиваясь к звукам из коридора – вдруг там послышатся шаги Роберта? Но он, как назло, не выходил из своей комнаты даже в туалет или на кухню воды попить. Так я и уснула, прислушиваясь к доносившейся тишине из коридора, будучи готовой дать отпор Роберту в любую минуту. Проснувшись утром, я сначала не могла понять, почему я не в своей кровати. Потом сообразила, что у меня теперь новый статус жены. При слове "статус" в голове сразу всплыло парное к нему слово «ВКонтакте». Может, стоит и там тоже поставить статус "замужем"? Пусть люди завидуют! Для этого ведь и создана эта сеть, чтобы заниматься бахвальством. Но я тут же передумала, и не стала ограничивать своего котёнка на аватарке в свободе – не люблю я хвастовством заниматься. Накинув халат, я вышла из комнаты. Роберта нигде не было. Ни его, ни его свадебного костюма. Вот как так-то? Первый день замужем и я просыпаюсь одна в квартире. С подпорченным настроением я пошла умываться, а потом готовить себе омлет. Когда я уже почти доедала свой скромный завтрак, входная дверь открылась, и на пороге появился Роберт со спортивной сумкой в руках. Я уже хотела было спросить, где он был, но вовремя вспомнила, что мне это должно быть безразлично. – Как вкусно пахнет! – оставив сумку в коридоре, Роберт прошел на кухню. – А я домой съездил, свои вещи привёз – Понятно, – ответила я, продолжая жевать. – О, омлет! А мне где? – спросил Роберт, заглядывая под крышку пустой сковородки. – А тебе готовить я не намерена. Представь, что мы с тобой соседи по малосемейке, – сказала я, отправляя в рот последний кусочек омлета. – Ну что ж, да не оскудеют прилавки магазина, колбасу и пельмени продающего, – пробубнил Роберт себе под нос и вышел из кухни. – А ещё я не намерена стирать твои вещи! – крикнула я ему вслед. – И вообще, ты решил, что нам купить на свадебные деньги? Роберт молчал и я, подумав, что он не слышит, пошла за ним в его комнату. – Что покупать будем на свадебные деньги? – повторила я вопрос, глядя, как Роберт раскладывает свои вещи по полочкам шкафа. – Я предлагаю купить стиральную машину. – Покупай, что хочешь, – ответил Роберт, не отрываясь от своего занятия. – Нет, так не пойдет, – сказала я. – Мы должны вместе решить, деньги там и от твоих родственников тоже. – Ладно, – закончив разборки со шкафом, Роберт повернулся ко мне. – Давай купим мне акустическую систему в машину. – Ага, сейчас прям побежала акустику выбирать, – опешила я от такой наглости. – Это должно быть что-то полезное для нас обоих. Стиральная машина, телевизор, микроволновка, хлебопечка… – Я понял, – кивнул Роберт. – Ты хочешь купить то, что после развода всё равно останется здесь, в твоей квартире. – Вовсе нет! Я об этом даже не думала! – возразила я. – Просто я хочу, чтобы ты тоже высказал своё мнение. – Я его высказал, хочу акустическую систему. – Нет, – твёрдо сказала я. – Хорошо, тогда давай купим тебе норковую шубу, – Роберт сказал это с таким серьёзным видом, что я уже начала прикидывать, а нужна ли мне шуба? Но мои прикидки далеко не ушли – Роберт продолжил: – Судя по твоему молчанию, видимо, ты считаешь, что идеальный мужчина из девичьих грёз именно так и должен был сказать? – усмехнулся он. – Роберт! – не удержалась я и стукнула его рукой в плечо. – Это ещё что такое? – удивленно поднял Роберт брови. – Как кушать готовить, так мы соседи, а как рукоприкладством заниматься, так ты полноправная жена? – Ты меня вынудил, – смутилась я. – Ну, ну… Ладно, давай тогда купим стиральную машину и телевизор, но стоять телевизор будет в моей комнате. – Зачем тебе телевизор? Смотреть сериалы и Малахова? – с усмешкой спросила я. – Нет, я футбол люблю, – без тени иронии ответил Роберт. – Так что, согласна на стиралку и телевизор? – Ладно, – согласилась я. Телевизор всё же лучше, чем акустика. – Отлично! Тогда иди, одевайся, рисуй себе лицо, и поедем в магазин отовариваться. Люблю я ходить по магазинам бытовой техники. И пусть в кармане сумма небольшая, но прикидывая её то на это, то на другое, чувствуешь себя эдакой состоятельной особой. Как только мы оказались в магазине, Роберт сказал: – Ты иди, смотри себе стиралку, а я пойду телевизор выбирать, – и пошёл к стеллажам с телевизорами. Мне не оставалось ничего другого, как отправиться на поиски стиральных машин. Какие-то странные были эти стиральные машинки – абсолютно одинаковые, но по разной цене Ко мне тут же подошел парень-консультант. – Чем могу помочь? – Да пока ничем, – ответила я Мне было скучно ходить между рядов одной, и я пошла искать Роберта – раз уж пришли вдвоём, то и выбирать технику нужно вместе. Роберта я нашла быстро, он стоял возле телевизоров, но даже и не думал смотреть на них. Всё его внимание было направлено на девушку-консультанта. Роберт что-то говорил ей, глядя на неё таким заинтересованным взглядом, каким ни разу не смотрел на меня. А эта "продавщица" ещё в наглую улыбалась ему. Вот, гадина, неужели не видит, что у Роберта на пальце кольцо? С решительным видом я направилась к сладкой парочке. – Роберт, – пропела я нежным голосочком. – Помоги выбрать стиральную машину, без тебя я не могу. – Если вам нужна помощь в выборе техники, обратитесь к консультантам, они вам с радостью помогут, – теперь девушка улыбалась мне. Ну, зараза, прицепилась к Роберту! – Но я хочу выбирать со своим мужем, – потянула я Роберта за локоть. – Я на секунду, – извиняющимся тоном сказал Роберт так, словно это девушка-консультант была его женой, а не я. – Ну, с чем ты там не можешь разобраться? – обратился он уже ко мне, подходя к стиральным машинам. – Вот, – ткнула я пальцем на первый попавшийся ценник. – Смотри, тут написано, загрузка 5 кг. Что это значит? – Лера, ну это же элементарно! Значит, в машинку можно загрузить 5 кг белья, – сказал Роберт. – Это я понимаю. Но это вес какого белья – сухого или мокрого? – А этого я не знаю. Вон, у ребят спроси, – кивнул он в сторону консультантов, и, развернувшись, зашагал прочь от меня обратно к телевизорам. – Роберт! – крикнула я ему вслед. – Сейчас приду, ты пока с килограммами разбирайся, – махнул он мне рукой и скрылся за стеллажами. Ещё чего! Я шустро зашагала за ним. Ага, вот он, снова с этой девушкой-консультантом. Я притаилась за полками с кофемолками. – Вы что-то ищите? Вам помочь? – услышала я рядом. Опять эти надоедливые консультанты! – Да, меня интересует вот эта кофемолка, – указала я на ближайшее оборудование для помола. Парень-консультант тут же с воодушевлением начал бухтеть про то, как космические кофемолки бороздят просторы Большого театра. Блин, девица уже в открытую чему-то смеялась! А Роберт что-то ей всё говорил и говорил, как-будто это он её консультировал, а не она его. Но вот, Роберт ей широко улыбнулся на прощание и зашагал в сторону стиральных машин. Я, схватив парня-консультанта за руку, бросилась к стиралкам. – Мне ещё стиральная машинка нужна! – бросила я ему на бегу К тому моменту, когда Роберт к нам подошёл, я уже успела натянуть на лицо широченную улыбку. – Ну как? – спросил Роберт. – Разобралась? 5 кг загрузки это сухое бельё или мокрое? – Мокрое, – выпалила я. – Вообще-то производитель указывает вес сухого белья, – встрял в разговор парень-консультант. – Неужели? – постаралась я ему улыбнуться максимально обворожительно. – Да, – продолжил парень, странно покосившись на меня. – Каждый производитель… «До чего же эти консультанты нудные!» – думала я, стараясь смотреть на парня соблазнительным взглядом. Краем глаза я наблюдала, смотрит ли на меня Роберт. Он смотрел, ещё как смотрел! То-то же, будешь знать, как с девчонками заигрывать! И я не хуже тебя умею! Долго ли, коротко ли, но, наконец, и стиральная машина, и телевизор были выбраны. Расплатившись за покупки и обговорив время доставки, мы вышли из магазина. И тут Роберт задал мне вопрос, который я никак не ожидала от него услышать: – Слушай, Лера, скажи честно, у тебя давно мужчины не было? – С чего это ты так решил? – опешила я. – Ну, ты так странно смотрела на того парня-консультанта… – многозначительно протянул Роберт. – А вот это совершенно не твоё дело! – вспыхнула я и практически побежала к машине. Вот ведь, сам флиртовал с девушкой-консультантом, а в итоге озабоченной осталась я! Так и началась у нас обычная семейная жизнь, которая называется страшным словом БЫТ. Мы все знаем, почему романтические истории заканчиваются на том, что влюблённые поженились, и никто не берёт смелости написать о том, что ждёт влюблённых после свадьбы. Потому что после свадьбы всё у всех скучно и неинтересно – сходить на работу, приготовить покушать, скушать приготовленное, прибраться (это, конечно, обязанность принцесс), выполнить супружеский долг. А в нашей семейной жизни с Робертом даже супружеского долга не было, поэтому всё было ещё скучнее. Роберт ходил на работу посменно. В первый день смены я его и не видела – он приходил вечером уставший и заваливался спать. На второй день, когда ему нужно было в ночь, он ездил к родителям помогать со строительством дома и на работу уходил оттуда. Потом возвращался утром с работы и опять спал. А в выходной день снова ехал на стройку. Когда Роберта не было дома, я, бывало, заходила к нему в комнату, посмотреть, как он обустроился, и глянуть на всеми описываемый хаос с мужскими носками. Но ничего интересного, в том числе и разбросанных носков, я не находила. Роберт иногда готовил себе пельмени или что-то жарил и тушил. Как-то раз я была на кухне, когда Роберт оставил сковороду с предполагаемым ужином на плите, а сам ушёл к себе в комнату. В итоге мой благоверный забыл о сковородке, да так глубоко и надолго, что ужин стал шипеть и ворчать, грозясь превратиться в уголёчки. Я заглянула в комнату к Роберту. Роберт сидел со включенным телевизором, но сам с головой ушёл в планшет. – Роберт, у тебя ужин на плите подгорает, – сказала я, просунув голову в дверь. – Ах, чёрт! – вскочил Роберт, швырнув планшет на кровать, и выскочил на кухню. Не удержавшись от любопытства, я подошла к дивану и заглянула в планшет. Что же так увлекло Роберта? «И с низким поклоном он удалился атаковать г-на Дарси, за чьим приятьем священниковой речи Элизабет наблюдала с жадностью и чьё изумленье от подобного обращенья было очевидным» – прочитала я. Что это? «Гордость и предубеждение»? Вот уж не думала, что Роберт настолько сентиментальный. – Между прочим, заглядывать в чужие гаджеты нехорошо, – услышала я рядом. Я резко обернулась и уткнулась носом в грудь Роберту. – Я это… Нечаянно… Просто подумала… – в общем, я не знала, что я подумала и как оправдываться, поэтому быстренько улизнула из комнаты. Вот так и подходила к концу первая неделя нашей совместной жизни. Я всё чаще вспоминала о Боре, скучая по нему всё сильнее и сильнее. Я уже подумывала, не встретиться ли с ним на выходных, как Роберт внёс свои коррективы. Вернее, это сделали его родители. В пятницу, собираясь на работу в ночную смену, Роберт заявил мне: – Завтра вечером к нам в гости придут мои родители. – Не к нам, а к тебе, – поправила я. – Нет, к нам. Они придут посмотреть, как мы живём. И надеюсь, мы их порадуем идеальным семейным вечером, – сказал Роберт на полном серьёзе. – С чего это вдруг? Твои родители, ты их и радуй. Я тут причём? – удивилась я. – А притом, что тебе потребуется приготовить завтра вкусный обед и быть очень милой и ласковой при родителях. Мы ведь не хотим их расстраивать? – Слушай, Роберт, это твои родители, сам и разбирайся. Я никакие спектакли перед ними разыгрывать не собираюсь. Да, я не буду им грубить, не буду вам мешать, но прислуживать за столом и играть роль счастливой жены я не стану, – наотрез отказалась я. – Хорошо, давай тогда договоримся так – услуга за услугу. Ты исполнишь для моих родителей роль идеальной жены, а я исполню потом любое твоё желание. Хм!.. Я задумалась. По крайней мере, такой бартер был честен. Пока у меня, конечно, никаких желаний нет, но всегда можно что-нибудь придумать. – Идёт! – сказала я. – Но моё желание ты выполнишь именно в том виде, как я попрошу, без всяких препирательств и споров. – Само собой разумеется, всё, что скажешь, даю слово, – ответил Роберт без тени иронии. С невиданным энтузиазмом и дикой ненавистью к семейным посиделкам, с самого утра субботы я принялась готовиться к приходу родителей Роберта. Сам Роберт вернулся после ночной смены и улёгся спать. А я оккупировала кухню, решив приготовить что-нибудь необычное. Необычным в моем понимании были мантышки. Я приготовила тесто, нарезала мясо, лук и картошку. Всё почти готово – тесто есть, начинка есть, но… Нет мантоварки. О ней я совсем забыла. Обозвав себя нелицеприятными словами, я направилась в комнату к Роберту. Он спал, растянувшись на диване. – Роберт, – тронула я его за плечо. – Что? – промычал он, приоткрыв правый глаз. – Нам нужна мантоварка, – сказала я, глядя в открытый глаз. – Зачем? – Как зачем? Манты готовить. – Зачем? – Как зачем? Твоих родителей кормить. – Приготовь что-нибудь другое. – Нельзя, я уже начинку и тесто приготовила. – Ну и что? Сделай из них пельмени, – сказал Роберт и закрыл глаз. Я снова толкнула Роберта в плечо. На это раз открылся левый глаз. – Ну что опять? – Роберт, у тебя два варианта – или ехать за мантоваркой к моим родителям, или в магазин, чтобы купить новую. – Ладно, – сказал Роберт, вставая с кровати. – Я поеду в магазин. У меня перед глазами тут же появилась картина из торгового центра, как девушка-консультант улыбается Роберту во все свои зубы. – Нет, в магазин не надо, – тут же сказала я. – Поехали к моим родителям. – К родителям, так к родителям, – не стал возражать Роберт. Моих родителей не оказалось дома. Только мы успели переступить порог, Роберт сказал: – Я хочу спать. Где мне можно прилечь? – Иди в мою комнату. Но я быстро, только мантоварку возьму. Роберт, не слушая меня дальше, ушёл в мою комнату, а я пошла на кухню. Мантоварка нашлась на плите. Но она была занята чем-то наподобие яблочного джема. Придется переодеваться и мыть кастрюлю. Я прошла в свою комнату. Роберт уже вовсю спал. Вот хорёк!.. Я скинула платье и начала искать халат. А халаты-то я увезла в ту квартиру. В надежде найти какую-нибудь футболку, я зарылась в шкаф поглубже. – А почему ты носишь такие огромные трусы, а не красивые кружевные трусики или стринги? От неожиданности я резко подняла голову и стукнулась головой об полку. – Блин, Роберт, ты чего меня так пугаешь? – вылезла я из шкафа, держась рукой за голову. – Я тебя пугаю? Да это ты меня своими трусами пугаешь! Могла бы что-нибудь посимпатичнее надеть! А то настоящие парашюты! – сказал Роберт, потягиваясь на кровати. – Сам ты парашюты! Это слипоны, очень удобные трусы! – Это бабульоны, очень старые трусы! – Роберт, не выводи меня из себя! И вообще отвернись! – С чего это я должен отворачиваться, ты моя жена! Мы так громко орали, пытаясь перекричать друг друга, что оставили незамеченным тот момент, когда в квартире мы оказались не одни. – Вижу, мы вернулись не вовремя, – услышала я мамин голос. – Мама? – обернулась я. Возле входа в комнату стояла мама и наблюдала за нами. – Это не то что ты подумала, – сказала я, обратно влезая в своё платьице. – Судя по тому, что Роберт одет, это действительно не то, что я подумала, – улыбнулась мама. Она сама вымыла мантоварку и, прочитав мне лекцию о готовке мантышек, отпустила нас домой. – Тебе действительно не нравятся мои трусы? – спросила я Роберта, когда мы сели в машину. – Да ладно, забудь, – ответил он, выезжая со двора. И тут я подумала, что ничего про Роберта не знаю. Что ему нравится? Какие девушки ему симпатичны? – Роберт, а у тебя много девушек было? – спросила я. – Нет, у меня их совсем не было, – ответил Роберт, глядя на дорогу. – Ну да, не ври. Ты симпатичный парень, наверняка у тебя была куча девушек. – Я же сказал, не было у меня девушек, – в голосе Роберта послышались стальные нотки. – Парни у меня были. – В смысле? – не поняла я. – Это глупая и не смешная шутка. – А с чего ты решила, что это шутка? Ты думаешь, ради чего я на тебе женился? – Ради того, чтобы у твоей мамы инфаркт не случился. – Правильно. А от чего у неё инфаркт мог быть? От того, что она узнала бы о моей нетрадиционной ориентации, – Роберт сказал это так спокойно, словно речь шла о манной каше, а не об интимных вопросах. – Моя женитьба на тебе – это прикрытие, чтобы никто не сомневался в том, что я люблю женщин. Поэтому я и попросил тебя вчера быть при моих родителях поласковее, ну ты понимаешь, о чём я, – многозначительно посмотрел на меня Роберт. – А то мне кажется, что мама о чём-то начала догадываться. Ты же постараешься сегодня быть любящей женой? – Да, конечно, – еле выдавила я. Такого я от своего мужа не ожидала. Теперь понятно, почему он так легко согласился на мне жениться, лучшей ширмы для сокрытия своих любовных похождений, чем фиктивная жена, ему не найти. И вот настал тот сладостный миг, когда на пороге появились родители Роберта. – Здравствуйте, проходите, – открыла я им дверь. – Здравствуйте, наши дорогие,– вошли свекровь со свёкром, и я инстинктивно сделала пару шагов назад, и уперлась спиной в грудь стоящего позади Роберта – Ну чего встал… – начала было я выговаривать ему по привычке, но вовремя прикусила язык. – Роберт, дорогой, проводи родителей на кухню к столу, – пропела я, прильнув к груди Роберта. А сама глянула на свекровь – видит ли? Свекровь довольная улыбалась. – Может, вы сначала квартиру покажете? А то мы у вас первый раз, – забасил свёкор. – Конечно, конечно, – я указала в сторону зала. – Вот, проходите, это комната Робе…– я опять прикусила себе язык. – Эта комната, где Роберт любит смотреть телевизор, – исправилась я. Свекровь насторожилась. – А что, Роберт смотрит телевизор один? А ты? Вот ведь, а!.. «Так, когда ж нам вместе смотреть? Он или на работе, или спит, или у вас дом строит», – хотелось мне ответить свекрови. Но, кажется, она на самом деле подозревает Роберта в его наклонностях. Надо спасать парня! – Конечно, мы смотрим телевизор вместе, – прильнула я к Роберту и погладила его по щеке. – И что же вы смотрите? – счел нужным вставить свои пять копеек свёкор. – Да всё смотрим – футбол, Малахова, этого, как его Шелеста… – Шепелева, – поправила свекровь. – Да, наверно, – заулыбалась я. – Нам же не важно, что смотреть, главное, что мы вместе! Свекровь снова довольная заулыбалась. – А где у вас спальня? – Пройдемте, – повела я процессию за собой. – Вот, – указала я на новую широченную кровать. – И на какой же стороне спит Роберт? – На левой, – ответила я. – На правой! – это Роберт решил подать голос, причём одновременно со мной. Мама Роберта вопросительно на нас посмотрела. – Знаете, мы же молодожёны, – сказала я, краснея, – так что кровать мы пока ещё не делим, она у нас общего пользования. Отец Роберта засмеялся: – Как это, общего пользования? Что, с вами ещё кто-то спит? – У меня чайник кипит! – всплеснула я руками. Этот экзамен мне уже надоел. – Пойдемте к столу! Да уж, не зря Роберт переживал. Его родители неспроста такие вопросы задают. И я старалась развеять их сомнения. За столом клала свою руку на руку Роберта, проходя мимо, старалась прижаться к нему, обнимала за талию… Роберт тоже старался. Он тоже обнимал меня и смотрел на меня влюблёнными глазами. Даже пару раз погладил меня по попе, хотя его мать в это время нас не видела. Наконец, ужин подошёл к концу – манты были опробованы и расхвалены, салаты размазаны по тарелкам, на столе появились кучки фруктовой кожуры. Роберт с отцом переместился в зал к телевизору, а свекровь осталась со мной на кухне под предлогом помогать мыть посуду. На самом же деле мы сидели и доедали нарезанные кусочки фруктов – не пропадать же добру, всё равно засохнут. – Лерочка, я так рада, что у вас с Робертом всё хорошо, – начала Светлана Анатольевна. – Вы так друг друга любите! – Да, мы очень любим друг друга, – ответила я, жуя кусочек банана. – И я вижу, что Роберт, наконец-то счастлив. А то после того, как он расстался со своей девушкой, он места себе не находил. Ага, значит, Роберт и раньше маскировался с помощью девушек. – Всё-таки, прожить два года вместе и потом расстаться это сложно, – продолжила свекровь. – Что? – я чуть не подавилась бананом. – Роберт жил с девушкой?! – Ой, Лерочка, не надо было мне этого говорить, зачем я только вспомнила о прошлом, – запричитала свекровь. – Нет, мне очень интересно. Продолжайте. А может, Роберт не жил с ней, а просто встречался? – я всё же решила дать Роберту шанс. – Можно сказать и так – отношения у них не были официально оформлены, но жить они жили у нас, в нашей квартире, – виновато сказала свекровь. Ах, вот, Роберт, какая значит у тебя нетрадиционная ориентация!.. Ну, шутник, попадись только ты мне!.. Как только за родителями Роберта закрылась дверь, я тут же принялась обдумывать план мести этому врунишке. Так, так, так… Значит, у тебя ориентация другая? Ну, сейчас я тогда тебя сориентирую. – Лер, я устал что-то, пойду, прилягу, – сказал Роберт, направляясь в свою комнату. – Я тоже так устала… – вздохнула я. – Пойду, приму ванну. Кстати, ты не потрёшь мне спинку? Раз уж девушки тебя не привлекают, то теперь мне нечего тебя стесняться, мы можем жить как подружки, – мило улыбнулась я – Ладно, – немного сбитый с толку, Роберт шагнул к дивану. – Я пока прилягу, крикнешь, когда в ванную пойдёшь. – Ага, – протянула я и поспешила готовиться к водным процедурам. Я набрала воды в ванну и вылила туда полбутылки пены. Зачесав волосы в высокую причёску, я полезла в воду. – Роберт! – крикнула я соблазнительным голоском. В ответ тишина. – Роберт! – рявкнула я, что есть силы. – Ась? Ты меня звала? – в дверях ванной появилась голова Роберта. – Потри мне спинку, – промурлыкала я. – Ага, – шагнул Роберт в ванную. – А ты чего в трусах? – уставилась я на него. – А в чём я должен быть? В смокинге? Хотя ты права, к чему в ванной трусы? – Роберт решительно схватился за резинку своих трусов. – Нет, не надо! – заверещала я. – Не снимай! – Да что такого-то? Ты же сама сказала, что мы теперь подружки, – руки Роберта покрепче ухватились за резинку. – Но не до такой же степени! Выйди из ванной! – продолжала я пищать – Ты же сама позвала, – сказал Роберт, и его трусы начали сползать вниз. – Уйди! – закричала я, и, схватив в руки первое попавшееся – им оказался кусок мыла, запустила его в Роберта. – Ненормальная, – пробурчал Роберт, уклоняясь от мыла, но из ванной, всё же, вышел. Я выдохнула. Отомстила, называется. Сама чуть под санкции не попала. Припёрся в трусах, ещё про смокинг что-то несёт. Стоп! А почему бы ему на самом деле не надеть смокинг? Смокинг не смокинг, а униформа официанта ему вполне подойдёт. Обрадовавшись тому, что я придумала отличный план мести, я выскочила из ванной. От нетерпения я уже хотела было пойти к Роберту, обернувшись полотенцем, но вспомнив про его трусы, надела халат. Роберт спал на диване в обнимку с планшетом. – Роберт! – потрясла я его за плечо. – Роберт! – А? Что? Да дашь ты мне сегодня поспать или нет? – Роберт сел на диван. – Что на этот раз? Мультиварка? Микроволновка? Пылесос? – Ничего. Я только придумала для тебя задание. Мы же вчера договаривались, что я готовлю для твоих родителей ужин, встречаю их, как подобает. – Ну и? – Роберт пока не понимал, к чему я клоню. – И ты сказал, что в ответ выполнишь моё желание. Так? – Так, – согласился Роберт. – А что твоё желание до утра не потерпит? – Нет, – ответила я. – Тебе нужно будет готовиться к нему с самого утра. Я хочу, чтобы ты для меня устроил точно такой же ужин, как я устроила для твоих родителей. – Чего проще? Конечно! – сказал Роберт и попытался обратно завалиться на диван. – Нет, Роберт, подожди! Ужинать я буду не одна, и ты будешь прислуживать нам за столом, т.е. обихаживать меня и моего гостя так, как это делала сегодня я. – Какого ещё гостя? Ты хочешь пригласить на ужин своих родителей? – спросил Роберт, позёвывая. – Нет. Я хочу пригласить своего жениха, Борю, – победоносно заявила я. Я думала, Роберт перемениться в лице, как-то выдаст свои чувства, но он продолжал смотреть на меня бесстрастным взглядом. Закончив зевать, он спросил: – Какого ещё жениха? Ты не забыла, что ты замужем? – Боря был и остается моим женихом, – с расстановкой сказала я. – Когда мы с тобой разведёмся, я выйду за него замуж. Так что, будь любезен, приготовь нам завтра такой же ужин, как сегодня приготовила я, и чтобы на столе обязательно были манты и разнообразные фрукты. – Манты и разнообразные фрукты, – повторил Роберт, словно стараясь запомнить. – А теперь я могу, наконец, лечь спать? – спросил Роберт, и, не дожидаясь ответа, повалился на диван. Реакция Роберта меня удивила. Неужели ему совершенно всё равно, что я приведу в квартиру постороннего мужчину? И он на самом деле приготовит для нас ужин? Что-то я совсем в своём муже запуталась. В воскресенье утром я позвонила Боре и предложила вместе прогуляться. Боря с радостью согласился, сказал, что уже устал над своей диссертацией корпеть. Вот, человек трудится, работает не покладая рук, а я тут баклуши бью, в семью играть пытаюсь. Роберт с самого утра, как обычно, засобирался к родителям на стройку. – Не забудь, – напомнила я ему, – в семь я приведу Борю в гости, так что постарайся, чтобы ужин был к этому времени готов. – Да, я помню,– ответил Роберт, надевая обувь. – Манты и разнообразные фрукты, всё как ты вчера сказала. В семь всё будет готово, – сказал Роберт и уехал к родителям. А меня такое поведение Роберта начинало раздражать. Как будто я подругу домой зову. Что это за реакция? Неужели ему настолько наплевать на меня? Вот увидит, какой у меня Боря перспективный жених, сразу поймет, что… Здесь моя мысль оборвалась. Я не знала, что должен понять Роберт. В шесть часов я встретилась с Борей в нашем любимом парке. Погода была чудесная, разгар лета. Боря был нереально рад встрече со мной. – Я четыре дня из дома не выходил, – пожаловался он. – Вторая глава никак не даётся. Пока на моём предприятии затраты производства невозможно снизить, не уменьшив стоимость покупаемого материала. Я уже и АВС метод рассматривал и пробовал себестоимость менять, нет, не выходит и всё тут. И пошло и поехало. Боря в течение часа говорил о своей диссертации. Какой же он у меня умный!.. Мне так сложно сесть за свою, а Борю за уши не оттащишь. Когда же я займусь наукой? Мы же одновременно хотели защищаться. Наконец, время приблизилось к семи. – Боря, а пойдём ко мне в гости? – как бы невзначай предложила я. – А как же твой муж? – навострил ушки Боря. – Нормально, мы с ним как подружки, он даже сегодня ужин обещался приготовить, – не удержавшись, похвасталась я. Пусть знает, какой Роберт у меня хозяйственный. – Хорошо, пошли. Посмотрю, за кем ты пока замужем, – сказал Боря, нежно поцеловав меня в висок. По пути домой, мы прикупили к ужину бутылку вина и тортик. Всё же Боря шёл в гости и слушать колкости Роберта по поводу «пришли с пустыми руками» не хотелось. Дверь я открыла своим ключом. – Роберт, мы пришли! – Да, да, проходите, – из кухни показался Роберт. – Роберт, муж Леры, – протянул Роберт Боре руку. – Борис, – ответил Боря на рукопожатие. – Лерин коллега. – И мой будущий муж, – добавила я. – Ну, ну. Давай, проходи, будущий муж, – сказал Роберт, указывая на кухню. – Романтический ужин готов. Мы с Борей прошли на кухню. Глянув на стол, я обомлела. На столе стояла большая тарелка с пельменями, а рядом с ней белел лист бумаги, на котором печатными буквами было написано «Манты». – Роберт! – закричала я. – Ау, я здесь! – на кухне появился мой муженёк. – Это что такое? – ткнула я в тарелку с пельменями. – Как это что такое? Лера, ты что, читать не умеешь? Написано же: «Манты»! – Роберт, ты должен был манты приготовить, а не написать! – Лера, ну неужели ты думаешь, что твой желудок разбирается – манты ли это или пельмени. Да желудку совершенно всё равно, что переваривать, лишь бы не голодать, – пояснил Роберт назидательным тоном. – А это что? – ткнула я в очередную тарелку, на которой лежали яблоки, а рядом стоял листок с надписью «Разнообразные фрукты». – Лера, не разочаровывай меня, – с упрёком сказал Роберт. – Тут же написано… – Да, да, да! И желудку совершенно всё равно, что переваривать, – перебила я его. – Конечно! Умничка ты моя! – засиял Роберт. – Ну, прошу к столу!– сказал Роберт и первым уселся на стул. – Э, Роберт, ужинать мы должны с Борей, а не все вместе, – сказала я, переводя взгляд с Роберта на Борю и обратно. – А я что? Собака что ли? Не могу, как все, за столом есть? – с упрёком посмотрел на меня Роберт. – Давайте, давайте, не стесняйтесь, присоединяйтесь, пельмени стынут! – сказал Роберт и, наложив себе в тарелку пельмешей, приступил к их поглощению. Нам с Борей не оставалось ничего другого, как последовать примеру Роберта и начать есть пельмени, делая вид, что это манты. – Ну, Борис, рассказывай, чем занимаешься? Как поживаешь? – спросил Роберт и на правах хозяина разлил вино по бокалам. – Я занимаюсь наукой, – ответил Боря, поправляя очки. – Знаете, это очень важно, заниматься экономикой с научной точки зрения. От того, насколько стабильна и насколько перспективна экономика, зависит не только благосостояние народа, но я даже сказал бы его жизнь. А вы чем занимаетесь? – поинтересовался Боря в свою очередь. – Я? В МЧС работаю, людей спасаю, – сказал Роберт, жуя пельмешки. – Конечно, моя работа не столь значима для людей как ваша, что поделаешь, не у всех дар к научной деятельности, – притворно вздохнул Роберт. – Это точно, – подхватил Борис, не заметив иронии в словах Роберта. Конечно, Боря привык, что люди разговаривают обстоятельно и без всяких шуточек, а не сидят и прикалываются друг над другом. – Мы вот с Лерой обожаем науку. И я очень рад, что мои знания пойдут на пользу людям. – Ну, ну, – протянул Роберт. – Выпьем за знакомство? Вижу, Борис, вы человек очень умный и скучный. – Роберт, – шикнула я на него. – Серьёзный, – поправил его Боря, поднимая бокал. Наконец, ужин закончился, и я повела Борю в свою комнату. – Хороший у тебя муж, – сказал Боря, когда мы вошли в спальню, и я закрыла за нами дверь. – Не ревнивый. Очень удобно. Я думаю, ты даже не заметишь, как год пролетит. Боря подошёл ко мне сзади и обнял. Я высвободилась из его объятий и отошла в сторону. От моего романтического настроя не было уже и следа. – Знаешь, Боря, я не уверена, что протяну с ним год. Сложно это. – Да чего сложного? Здорово же! Вон, он даже кушать готовит, нормально относится к тому, что мы с тобой встречаемся, – снова подошёл ко мне Боря. – Да, конечно, это замечательно. Но у Роберта такой характер… С ним я никогда не знаю, что от него ждать в следующую минуту. С тобой хорошо, спокойно, а с ним – нет. С ним слишком всё непредсказуемо. – Да, ладно, главное, что мы вместе, – Боря сел на кровать. – Иди же ко мне, я так по тебе соскучился!.. – Сейчас, – ответила я. – Давай, я только вино принесу, не допили же. Посидим, поболтаем. – Неси, – согласился Боря. – Мне не помешает расслабиться, я так устал от этой диссертации. Быстренько выскочив из спальни, я пошла на кухню. Там шумела вода – Роберт мыл посуду. Я непроизвольно улыбнулась – не ожидала я от него такого. – Что? – обернулся он, услышав мои шаги. – Да вот, за вином пришла, – ответила я, взяв со стола бутылку и два бокала. – А ты посуду моешь? – Ну да. Мы же договаривались, что я устрою для тебя такой же вечер, как ты для моих родителей, а я своё слово держу. И, кстати, – сказал Роберт, закрыв кран и вытирая руки об полотенце. – Мы с тобой ещё кое-что забыли. – Что же? – Вчера для родителей мы старались быть влюблённой семейной парой, а раз уж ты хотела, чтобы всё было как вчера, то мы должны сделать ещё кое-что, – сказал Роберт и неожиданно притянул меня к себе. – Это совсем не обязательно! – запротестовала я. – Ну-ка, отпусти меня! – Нет уж, уговор дороже денег, – ответил Роберт и, не обращая внимания на мои попытки возразить, поцеловал меня. Я стояла, прижимая к груди бутылку вина и бокалы. Видимо, Роберт настолько застал меня врасплох, да и руки у меня были заняты, что у меня не получалось активно сопротивляться. Не знаю, как долго это продолжалось бы, но из коридора послышался голос Бори: – Лера, ты куда пропала? Роберт тут же отпустил меня. – Ну, иди, тебя твой будущий муж ждёт, – сказал он с усмешкой, и легонько подтолкнул меня к выходу из кухни. Немного смущенная после поцелуя с Робертом, я вернулась в комнату к Боре. Неужели Роберт пытается воспользоваться моей беззащитностью? Нет, надо явно быть потвёрже и не поддаваться на его провокации, решила я. – Что там? – спросил Боря. – Почему так долго? – Да Роберт посуду моет, пришлось показывать, что там и как, – ответила я, ставя вино и бокалы на тумбочку. – Молодец, парень! – довольно сказал Боря так, словно Роберт был у него в услужении. – Но, надеюсь, он тебя не слишком разбалует, мытьё посуды это всё же женское дело. Так ведь? – спросил Боря, протягивая мне бокал вина. – Так, – ответила я. Боря осушил бокал и притянул меня к себе: – Иди же, наконец, ко мне, я так хочу тебя обнять! Отстранив от себя руки Бори, я встала с кровати. – Боря, мне, кажется, я плохо себя чувствую, мне нехорошо. Эти пельмени, наверно, были недоваренными, – сказала я, стараясь не смотреть на Борю. – Ничего удивительного. Вряд ли твой муж умеет готовить как следует, – вздохнул Боря. – А я так надеялся на продолжение вечера… – Как-нибудь в следующий раз, ладно? – попыталась я улыбнуться. – В следующий раз, так в следующий, – встал Боря с кровати. – Главное, мы теперь знаем, что можем встречаться с тобой, когда захотим. Так ведь? – Так, – кивнула я. Закрыв за Борей входную дверь, я пошла обратно к себе в комнату. – А что, Боря уже ушёл? – услышала я голос Роберта из зала. – Да, – заглянула я к нему. – Уже ушёл. – А что так? Ночевать не остался? – Нет, у него живот прихватило. Не умеешь, ты, Роберт, пельмени готовить. – Да с тех пор как мы поженились, я практически ими только и живу! Я на этих пельменях не только собаку съел, но ещё и кота с попугаем, – возразил Роберт. – Качество спиртного проверять надо было. А то у вас как в анекдоте – пили водку, а отравились конфеткой. Так что претензии не ко мне. – Да нет у меня к тебе никаких претензий, – сказала я и пошла дальше. Настроения у меня почему-то не было. Вроде хотела досадить этим вечером Роберту, а в итоге было такое ощущение, что сама испытываю досаду. Видимо, где-то мой план дал сбой. С утра Роберт ушёл на работу. А мне позвонила мама и предложила поехать с ними на дачу, на пару дней. Я согласилась – отпуск проходит, а я сижу в четырех стенах. Роберту я отправила эсэмэску, что дня три буду на даче. Папа с мамой заехали за мной на машине, и мы поехали «отдыхать». Все, у кого есть дача, знают, что это такое. Интересный у нас народ – когда человек пашет на грядках, это называют отдыхом. А если он часами сидит на своём рабочем месте, ничего не делая, это называют работой. Где логика? На даче было хорошо. Воздух, солнце и… И ещё раз воздух и солнце. Но мне там быстро надоело. Вроде и дома ничего интересного нет, но мне хотелось к себе в квартиру. – Приезжайте тогда с Робертом, – сказала мама, которая решила, что я скучаю по мужу. – Будем вместе отдыхать. – Хорошо, – не стала я спорить. – Я скажу Роберту, может и приедем. Папа отвёз меня домой. Я решила открыть дверь своими ключами, хотя Роберт и должен был быть дома – по графику у него сегодня отсыпной, и он снова, наверно, спит как сурок. Я осторожно открыла дверь, стараясь не шуметь и не разбудить Роберта. Но… Едва я переступила порог и начала снимать босоножки, как из зала послышался звонкий заливистый смех. Я так и замерла на месте с одной босоножкой на ноге. Это ещё что такое? На смех моей свекрови это не было похоже. И тут до меня дошло. Я же написала Роберту в эсэмэс, что уезжаю на три дня, а сама, выходит, приехала на день раньше без предупреждения. Получается, Роберт решил воспользоваться моментом? Я осторожно сняла обувь и, стараясь не светиться, заглянула в зал. То что, я увидела, меня поразило. Роберт сидел на диване и что-то увлечённо рассказывал, а рядом с ним восседала девица с чёрными как вакса и длинными как у русалки волосами. Она мало того, что без конца смеялась, так ещё и при каждом взрыве хохота по-свойски хлопала рукой по колену Роберта. Ну, уж нет, терпеть такое в своём доме я не буду! Это уже наглость, которая не лезет ни в какие ворота. Я решительно вошла в комнату. – Роберт! Это что такое? Как ты посмел привести сюда какую-то девицу? – накинулась я на мужа. – То, что к нам приходил Боря ничего не значит! Если тебе так невтерпёж, иди, снимай гостиничный номер! – Ой, какая она у тебя ревнивая! – воскликнула девица. – Сразу видно, что жена тебя любит и ни с кем делить не намерена, – сказала она смеясь. – Да, пока что жена, – закипала я всё сильнее. – А ты кто такая? И по какому праву… – договорить я не успела, так как почувствовала, что нечто мокрое ткнулось мне в ногу. – Ая-яй! – завопила я от неожиданности и отскочила в сторону. – Тяф! – запищало что-то в этот момент. На полу, там, где я только что стояла, сидела маленькая тяфка, собачонка из разряда тех четвероногих, которых барышни любят таскать для подпорки груди. – Что это? – перевела я недоуменный взгляд на Роберта. – Это собака, – спокойно ответил Роберт. – Она не кусается, так что можешь не кричать и не скакать. Собачка подарок Лилии нам на свадьбу. «С каких это пор любовницы дарят любовникам подарки на свадьбу? Прогресс в отношениях дошёл до ручки», – подумала я. – А это, – как ни в чём не бывало, продолжил Роберт, приобнимая черноокую девицу, – моя двоюродная сестра Лилия. – Твоя что? – промямлила я, чувствуя, как заливаюсь краской. – Моя двоюродная сестра, – повторил Роберт. – Она была в отъезде и не смогла присутствовать на нашей свадьбе, вот и пришла в гости поздравить нас. Упс!.. Как говорится, ошибочка вышла. – Очень приятно, Лилия, – сказала я, желая провалиться сквозь землю. – Простите меня за это недоразумение, за всё то, что я тут наговорила… – Ничего, бывает, – улыбнулась Лиля. – Главное, чтобы в вашей семейной жизни не было таких реальных ситуаций. Я бы ещё не так орала, если бы застала своего мужа рядом с незнакомой девушкой, да ещё в собственной квартире. Лиля оказалась очень весёлой и общительной девушкой. Мне она так понравилась, что я даже подумала, что неплохо было бы, если у меня была такая подруга. Словно прочитав мои мысли, Лиля предложила как-нибудь сходить в кино всем вместе – мы с Робертом и Лиля со своим мужем. Лиля уехала поздно вечером, а подаренная собачка осталась. – И что нам делать с этой тяфкой? – спросила я. – Для начала нужно дать ей имя, – ответил Роберт, расстилая себе постель. – Да какое ей имя? Тяфка она и есть тяфка, – сказала я, глядя, как собачонка пытается прокусить ножку стула. – Тяфка так Тяфка, – сказал Роберт позёвывая. – Главное, чтобы в имени собаки не было неприличных слов. А то, представь, идёшь по улице, собаку зовёшь, а народ думает, что ты ругаешься. Нехорошо получится. А Тяфка вполне приличная кликуха. – Тяфка, – хмыкнула я. – Ей же, наверно, коврик нужен или подстилка. Кстати, вы ей лапы помыли? – спохватилась я. – Лиля как зашла, сразу её в ванную потащила, – ответил Роберт, поудобнее устраиваясь на диване. – Не возражаешь, если я спать лягу? Я не возражала. Выключив в комнате свет, я пошла к себе. Тяфка увязалась за мной. – И где же ты спать будешь? – спросила я собачку. – Из чего тебе подстилку делать? Вместо ответа Тяфка тяфкнула и прыгнула на мою кровать. И стоило ли выходить замуж, чтобы спать с собакой? Сокрушённо вздохнув, я улеглась спать, а Тяфка, свернувшись калачиком, примостилась рядом, прижавшись к моему боку. Утром я проснулась от того, что почувствовала прикосновения к своей щеке. "Роберт, не надо…" пробормотала я сквозь сон. – Тяф!.. Я резко села на кровати. – А, это ты, – потрепала я Тяфку. – Так тебя же выгуливать надо! – вскочила я с кровати и начала быстро одеваться. – Роберт! – постучалась я в его комнату. – Собаку нужно выгуливать! – Не нужно, – открылась дверь. – Мы сейчас едем к моим родителям в посёлок, там погуляет. – Куда мы едем? Ты не мог мне об этом раньше сказать? У меня могут быть и свои планы, между прочим, – заметила я. – Не смеши, какие у тебя планы, ты же в отпуске, – махнул Роберт рукой. – Как будто отпуск нельзя планировать, – проворчала я и пошла собираться. На улице, перед тем как сесть в машину, я всё же дала Тяфке сделать свои дела, а потом примостила её у себя на коленях. Тяфка с интересом уставилась в окно. Я никогда не испытывала особой любви к собакам, но Тяфочка определённо начинала мне нравиться. – Знаешь, Роберт, я тут подумала, – решила я поговорить с Робертом, пока мы ехали, – мы слишком переигрываем. Нам всё-таки скоро разводиться… – Не скоро, а через год, – поправил Роберт. – В том-то и дело, я не уверена, что год протяну, – сказала я, гладя Тяфу. – Всё оказалось гораздо сложнее, чем я предполагала. Я устала, и мне вся эта ситуация не нравится. – И что ты предлагаешь? – Давай потихоньку готовить наших родителей к тому, что мы можем и развестись. Развод после идеальных отношений принесёт им больше страданий. – Возможно, ты права, – согласился Роберт. – Начнём вести себя как обычная нормальная семья – ругаться, жаловаться нашим родителям друг на друга, наплевательски относится к мнению друг друга. – Ладно, попробуем, – кивнул Роберт. Мы прибыли в посёлок. Возле ворот нас уже ждала свекровь. – Как я рада, что вы приехали! – встретила она нас. – А это что за чудо? – нагнулась Светлана Анатольевна к Тяфке. – Свадебный подарок Лилии, – ответил Роберт и, достав из машины сумки с нашими вещами, поставил их на траву. – Роберт, так нельзя! – крикнула я ему, вспомнив, что нам пора начинать ругаться. – Не ставь сумки на землю! – Да, Роберт, подними сумки и занеси в вашу комнату, – поддержала меня свекровь. – Пойдем, Лера, я покажу тебе дом. И прихватив в одну руку Тяфку, а другой взяв меня под локоток, свекровь повела меня смотреть дом, который оказался большим и уютным. После осмотра дома свекровь ушла готовить обед, а я пошла искать Роберта. Нашла я его окучивающим картошку. – Роберт, ты не забыл, что нам надо ругаться? – напомнила я ему. – Помню, – ответил он, не глядя на меня. – А в чём тогда дело? Почему не ругаешься? – А что я за тобой по всему дому должен бегать, искать тебя, чтобы поругаться? – сказал Роберт, не отрываясь от работы. – Будет повод, поругаемся. – Нет, так нельзя, нужно заранее придумать на какую тему ругаться. У тебя есть идеи? Почему люди обычно ругаются? – Потому что недовольны друг другом, потому что хотят получить то, чего не могут, потому что денег мало, – начал перечислять Роберт. – О, деньги! – обрадовалась я. – Отличная тема! И как раз на горизонте появилась свекровь. – Роберт! – громко сказала я. – Скоро время платить квартплату, а ты мне денег не дал! – Так ты не просила. – Так ты сам должен давать, а не ждать когда я попрошу! И вообще, где деньги? Мы уже две недели женаты, а ты мне вообще денег ещё не давал! На что я жить должна? – повысила я голос, заметив, что свекровь к нам прислушивается. – Блин, Лера, я не умею читать мысли. Если нужны деньги, ты попроси, я тебе дам, – сказал Роберт, не отрываясь от картошки. Я замолчала, не зная, как продолжать ругаться дальше. – Роберт, подскажи ещё тему для ругательств, – зашептала я. – На тему денег я больше не могу. – Ой, Лера, уйди, не приставай со всякой ерундой! – отмахнулся Роберт. – Ах, так! Значит, семейная жизнь для тебя ерунда! – вытаращила я глаза и упёрла руки в бока. Кажется, у меня неплохо получается. – Лера, по-человечески тебя прошу, уйди, – отодвинул меня Роберт в сторону. В этот момент к нам подошла свекровь. – Лерочка, можно тебя на минуточку? – Конечно, – промямлила я. «Ну вот, доигралась, сейчас меня свекровь будет отчитывать за то, что я посмела на её сына кричать», – подумала я и, погрустнев, поплелась в дом за свекровью. Светлана Анатольевна завела меня на кухню. – Лерочка, ты меня извини, но я краем уха услышала, как ты с Робертом ругалась. Ага, краем уха, да всё вы очень хорошо видели и слышали, для вас же старалась. – Я хотела поговорить с тобой по поводу Роберта и денег, – продолжила свекровь. – И хочу посоветовать тебе быть в этом плане с Робертом поосторожнее. Дело в том… – чувствовалось, что свекровь не знает, как подойти к началу разговора. – Помнишь, я тебе рассказывала, что у Роберта была девушка? Я кивнула. Ещё бы я этого не помнила! – Так вот, Роберт её очень любил, ребята думали пожениться, но… В это время брат Роберта попал в аварию, – медленно сказала свекровь. – На то, чтобы вернуть его к нормальной жизни, нужны были деньги на восстановление. И Роберт все свои сбережения, которые откладывал на покупку квартиры, потратил на лечение брата. Думаю, каждый поступил так же в такой ситуации, – увлажнились глаза у свекрови. – Конечно, – пробормотала я, чувствуя неловкость. Я всегда чувствовала неловкость, когда кто-то рассказывал такие грустные случаи из жизни. – Элизе, девушке Роберта, это не понравилось. Её очень задело, что Роберт остался без денег и она ушла, – Светлана Анатольевна замолчала. Видимо, раз она молчит, нужно мне что-то сказать. Что сказать-то? – Мне очень жаль… – Ничего, – улыбнулась свекровь. – Всё, что не делается к лучшему. Я это к тому рассказала, чтобы ты знала, что для Роберта деньги больная тема. – Хорошо, буду иметь в виду, – кивнула я. – Вот и отлично! – улыбнулась свекровь. – Ты мне поможешь на кухне? К вечеру брат Стаса с женой приедет, шашлычки будут. К вечеру действительно приехали гости. Весёлый дядя Антон и его моложавая жена Тамара. А я всё искала повода поругаться с Робертом, но то повод не находился, то Роберт был слишком занят. Наконец, улучив момент, я ему шепнула: – Не забудь своим пожаловаться на меня. Мол, я такая, сякая, нехорошая. Только не говори, что я готовить не умею. Боюсь, твоя мать потом от меня с нравоучениями не отстанет. – Хорошо, – согласился Роберт. – Не переживай, будет сделано. У тебя и кроме готовки полно недостатков. Под шашлычок мужчины здорово расслабились. Роберт тоже не собирался завтра на работу, поэтому не отставал от своего отца и дяди Антона. Я пить не любила – пары бокалов вина мне было достаточно и я, прихватив Тяфку, ушла к себе в комнату. Да какое там к себе! В общую комнату Роберта и мою. Конечно, свёкор со свекровью поселили нас в одну комнату. С их точки зрения было естественно, что муж с женой спят вместе. Не знали они, о нашей договоренности с Робертом о неприкосновенности. Я долго ворочалась на новом месте и не могла уснуть. Чтобы не бояться темноты, я включила ночник, но и это не помогло. Нагулявшаяся на свежем воздухе Тяфка, довольная, спала. А я уже не знала кого считать – овечек посчитала, попыталась вспомнить всех героев Санта-Барбары… Нет, ничего не помогало. Во время моих мучений открылась дверь, и на пороге появился Роберт. – Как вечер прошёл? – спросила я. – Отлично, – ответил Роберт, присаживаясь на кровать и пытаясь раздеться. – Пожаловался на меня? – От души! – кивнул Роберт. – И какие же недостатки ты нашёл во мне? – спросила я, с задетым самолюбием. – Ну как какие… Сказал, что ты в постели не очень. – Что? – я вытаращила глаза и с возмущением вскочила с кровати. – Сказал, что ты в постели не очень, – повторил Роберт. – Ты же сама сказала на твою готовку не жаловаться. А на что тогда жаловаться? – Но не на то, чего ты не знаешь! – завелась я. – Зачем говорить неправду? Это нечестно по отношению ко мне! Мы даже с тобой не спали, а ты такое наговорил! – Так давай исправим это недоразумение, – ответил Роберт, вставая с кровати и приближаясь ко мне. – Уверен, твоё честное имя будет восстановлено. «Нет, так нельзя!» – пыталась я себя остановить. Но моего ангелочка на плече перекрикивал чёртик: «Давай, сколько можно тянуть! А потом сделаешь вид, что ничего не было! Посмотри на него, он же в таком состоянии, что на утро ничего не вспомнит!» Голос чёртика оказался сильнее. И когда Роберт притянул меня к себе и обнял, я уже не сопротивлялась. Чёртик радостно потирал руки в предвкушении, а ангелочек, вздохнув, потупил глазки и отвернулся. Проснувшись утром, я не могла сообразить, почему я лежу в одной постели с Робертом. А сообразив, ахнула. Это что же получается, мы как подростки, по пьяни, после встречи нового года, решили дать волю нашим «страстям»? Ужас какой! Я немедленно вскочила и начала одеваться. Время было раннее, только-только шесть часов. Схватив за компанию Тяфку, я выскочила во двор. Дома все ещё спали после бурной ночи. Зато на улице было здорово. Свежесть раннего летнего утра отрезвляла. Я долго гуляла с Тяфкой и решила, что лучше всего будет сделать вид, словно ничего и не было. Вполне возможно, что Роберт ничего и не помнит, выпил он вчера предостаточно. Да и мало ли, кому что, по пьяни, померещится. Когда я вернулась в дом, свекровь уже вовсю хлопотала на кухне, готовила завтрак. Я присоединилась к ней. Светлана Анатольевна обрадовалась моей компании и стала рассказывать, как они всей семьей строили этот дом. Вскоре на кухню заглянул свёкор и увёл свекровь по каким-то вопросам. Я осталась одна, не зная, что делать. О том, чтобы возвращаться в свою комнату, где ещё спал Роберт, не могло быть и речи. Но, как оказалось, Роберт уже не спал. – Доброе утро! – с улыбкой на лице на кухню вошёл Роберт. – Доброе, – хмуро сказала я. Роберт вроде как хотел меня приобнять, но я отстранилась. – Отойди, от тебя за версту несёт. Не думаешь, что нужно меньше пить? – Вчера ночью ты такими вопросами не задавалась, – пожал плечами Роберт и полез в холодильник в поисках чего-нибудь съестного. – Завтрак сейчас будет готов, – сказала я ему. – И я вчера всю ночь глаз не сомкнула, рядом с тобой невозможно было уснуть от запаха алкоголя. – Вот как? Ну, ладно, – сказал Роберт и вышел из кухни. «Фух! Кажется, обошлось!» – перевела я дух. Весь день мужчины занимались незавершённой отделкой дома, а мы, женская команда, возились на улице, организуя обед на свежем воздухе. Когда все сели за стол, Роберт сделал вид, что не замечает меня. Да больно нужен был! Я тоже на Роберта ни одного даже мимолётного взгляда не бросила. Казалось, что день близится к концу без происшествий, но вечером я заметила, что давно не видела Тяфку. Опросив всех присутствующих, я пришла к выводу, что Тяфка пропала сразу после обеда. Раздосадованная, я решила пройтись по посёлку в поисках Тяфки. – Тяфка, Тяфа, Тяфочка!.. – звала я собачонку, вертя головой во все стороны. Но разве реально найти такую шмакодявку в незнакомом месте? Вернулась я, когда уже стемнело. К тому моменту все успели отужинать и разбрелись спать – Роберту и дяде Антону завтра с утра нужно было ехать на работу. Даже не заглянув на кухню, я сразу поднялась к себе в комнату. Роберт спал. Вот ведь, бесчувственный чурбан, у нас пропал домашний питомец, наша любимица, а он дрыхнет, как ни в чём не бывало! Я уселась на кровать, поджав ноги. И мне вдруг стало грустно-прегрустно. Единственное живое существо, которое просто радовалось жизни рядом со мной, не предъявляло претензий, не ждало от меня ничего особого, пропало. И всем на это было наплевать! А маленькая Тяфочка сейчас, наверно, куда-нибудь забилась и дрожит от холода и страха. Не удержавшись, я заплакала. Сначала тихо, а потом всё громче и громче. Я уже не понимала, почему плачу – то ли от того, что было жалко Тяфу, то ли от того, что было жалко себя. – И чего ты хнычешь? – услышала я за спиной. – Тяфу жалко, – пробормотала я, размазывая по щекам слёзы. – Да найдётся твоя Тяфа, куда она денется с подводной лодки? – Роберт сел рядом со мной. – Ну, успокойся, перестань, – обнял меня Роберт. Я прильнула к плечу Роберта и заревела ещё сильнее. – Тяфа!.. – всхлипывала я. – Тяфочка моя!.. Роберт гладил меня по голове. – Успокойся, говорю, найдётся твоя Тяфа. Вот ляжешь сейчас спать, утром проснёшься, а Тяфа будет уже здесь, вот увидишь, – говорил он. То ли я устала, бродя в поисках Тяфы, то ли слова Роберта подействовали успокаивающе, но вскоре я так и уснула, прижавшись к Роберту. Когда я проснулась утром, Роберта уже уехал на работу. Я долго лежала в кровати, соображая, где мне сегодня искать Тяфочку. Как вдруг… – Тяф!.. Тяф-тяф-тяф-тяф!.. – послышалось за дверью. Я вскочила и распахнула дверь. На пороге сидела Тяфа и радостно виляла хвостиком. – Тяфочка! – схватила я собачку и прижала к груди. С Тяфой на руках я спустилась вниз. Навстречу мне шла свекровь. – Тяфочка нашлась! – радостно сообщила я. – Как же нашлась, – свекровь с улыбкой потрепала Тяфу. – Это Роберт её нашёл. С трёх часов ночи по посёлку бродил, Тяфу искал. Я обомлела. Неужели Роберт ради меня не спал ночью и искал собаку? Не ожидала от него! Но свекровь продолжила: – Сказал: «Если Лиля узнает, что мы её собачонку на третьи сутки потеряли, точно решит, что мы от её псины избавиться хотели». Вот и пошёл Тяфу искать, уж очень он свою двоюродную сестрёнку любит. Ах, вот оно как!.. Значит, он ради Лили старался. А я было подумала, что… – Да, Лиля точно расстроилась бы, – ответила я, уже без особой радости. После завтрака свёкор отвёз меня домой. Свекровь уговаривала меня остаться и погостить у них без Роберта, но я отказалась. Своя квартира это своя квартира, да и за Тяфу можно не беспокоиться. Ближе к вечеру, мне пришло сообщение от моей виртуальной подруги Наташи. Давненько она мне не писала. «Как жизнь? Как муж?» «Жизнь как обычно – всё идёт своим чередом. А муж… Муж отвратительно! Я не знаю, сколько я с ним ещё вытерплю». «Что случилось?» Я не знала, что ответить. Писать, что Роберт, напившись, решил переспать со мной, я не стала, было слишком стыдно. Даже подруге было неприятно сознаваться в том, что на трезвую голову я человеку не особо нравлюсь. «Отвратительный тип, он думает только о себе», – написала я. «И о своих родственниках», – тут же дописала я, вспомнив, что Роберт искал Тяфку ради Лили. «Терпеть его не могу». «Ясно. А как твой настоящий жених поживает?» «Нормально», – ответила я и поняла, что давно не вспоминала о Боре. Как он там поживает? Что-то совсем я о нём забывать стала. Надо ему позвонить. «У нас всё хорошо», – добавила я. «Выходит, всё не так уж и плохо у тебя». «Ага, только мне мой брак уже до чёртиков надоел, скорее бы уж развод». Так мы и продолжали жить с Робертом, делая вид, что и не было между нами той ночи и старались по возможности не общаться друг с другом. Но в один день ситуация как будто изменилась. У Роберта был выходной, когда с утра позвонила Лиля и предложила сходить в кино всем вместе, как мы и договаривались, познакомиться поближе. Я с удовольствием согласилась. Целыми днями одна дома, если бы не Тяфа, может уже и одичала бы. Муж Лили оказался таким же весёлым, как и сама Лиля. Они были идеальной парой, излучавшей радость, которой невозможно было не заразиться. И мы с Робертом заразились. После кино всей компанией мы посидели в кафе, весело болтая так, словно были знакомы вечность. Неожиданно у меня появилось такое чувство, что мы с Робертом на самом деле обычная семейная пара, которая замечательно проводит время со своими друзьями. Может, этому способствовало то, что Роберт при сестре старался вести себя как настоящий любящий и заботливый муж. Ухаживал за мной, спрашивал моё мнение и не пытался надо мной шутить. Да уж, Роберт хорошо умел играть на публику. Вечер закончился, мы вернулись домой. У меня было такое приятное чувство, словно я получила неожиданный подарок. Но переступив порог дома, я вдруг поняла, что сейчас этот подарок исчезнет, и Роберт снова станет тем самым Робертом, который живёт со мной ради своей мамы. Но не успели мы войти в квартиру, как у Роберта зазвонил телефон. – Да, сейчас буду, – коротко ответил он на звонок. – Что такое? – с беспокойством спросила я. – На работу вызывают, что-то случилось, – ответил Роберт и тут же ушёл, оставив меня наедине с Тяфой. Когда за Робертом закрылась дверь, я вдруг почувствовала себя такой одинокой. Может потому что раньше я всегда заранее знала, когда Роберт будет дома, а когда уйдёт на работу. А тут… Я рассчитывала, что мы проведём остаток вечера вместе, а он ушёл. И пусть мы снова сидели бы в разных комнатах, но я бы знала, что он рядом за стенкой. Зазвенел телефон. Я быстрее полезла в сумку, в надежде, что это звонит Роберт, сказать, что его отпустили домой, и он сейчас придёт. Но нет, это был Боря. Телефон пел мою любимую песню «Linkin Park» «Numb», уже заканчивался куплет, а я всё не отвечала на звонок. Телефон замолчал, я так и не ответила. По инерции я зашла на кухню попить чаю, но поняла, что ни пить, ни есть не хочу. Что я вообще ничего не хочу. Выключив везде свет, я покрепче обняла Тяфку и улеглась спать. Но выспаться мне не дали. Посреди ночи зазвенел телефон. Кто это ещё может быть? Я дотянулась до сотового. Неизвестный номер. Сбросив звонок, я снова легла. И так повторилось три раза. На четвертый я не выдержала и уже готовая отругать того, кто вздумал на том конце провода шутки шутить, ответила на звонок. – Валерия? – спросил мужской голос. – Да, – ответила я. Странно, что меня там знают, а я звонящего нет. – Это с работы Роберта. Сегодня произошло возгорание на производственном складе. Вы не волнуйтесь, Роберт не пострадал, только надышался угарным газом и продуктами горения. В данный момент он находится в больнице. Я слушала голос из телефона и не могла сообразить, что мне говорят. Как Роберт мог оказаться в больнице? Он же вот только ушёл из дома, с ним всё было в порядке… – Пришлось звонить вам, – продолжил голос. – Роберт предупредил, что в случае возникновения ЧП звонить только вам и ни в коем случае не родителям. Поэтому вы уж сами решайте, говорить им про то, что произошло или нет. – В какой он больнице? – сообразила я спросить. – В первой городской, – ответил голос и телефон отключился. Что делать? Звонить родителям Роберта нельзя, свекровь тогда уж точно второй инфаркт хватит. Я глянула на часы. Время два часа ночи, автобусы не ходят. Набирая номер такси, я стала торопливо одеваться. Через полчаса я была в больнице. Статус жены позволил мне беспрепятственно пройти в палату к Роберту. Роберт лежал на кровати с закрытыми глазами в непривычной для него вытянутой позе. Мне стало страшно. Я тихонечко подошла к нему. Я не могла понять, спит он или находится без сознания. Мне казалось, что Роберт сейчас откроет глаза, весело подмигнёт и скажет: «Ага, попалась! Здорово я тебя разыграл?» Но он не вставал. Даже глаза не открывал. В палату вошёл врач. – Здравствуйте. Постовая медсестра сказала, что вы здесь. Я дежурный по отделению, – представился он. – Что с Робертом? Он в сознании? – с тревогой спросила я. – Сейчас уже да. Спит после капельницы. Не волнуйтесь, с ним всё будет в порядке. Подержим для порядка до завтра, а потом выпишем. Естественно, пару дней он побудет на больничном. Если возникнут вопросы, заходите ко мне в кабинет, – сказал врач и вышел из палаты. А я осталась. Только сейчас, когда Роберт лежал на кровати такой беспомощный, я поняла, насколько сильно к нему привязалась. Как привыкла к его весёлому нраву и подшучиваниям. Поняла, насколько сильно я хочу, оказаться в его объятиях. И вдруг в моей голове непонятно откуда возник вопрос – а что, если я в него влюбилась? Я улыбнулась. Впервые за всё время со дня нашей свадьбы я порадовалась тому, что мы женаты. Что человек, который сейчас лежит на кровати, мой муж. Мой любимый муж… Я сидела на стуле возле Роберта. Роберт так и спал, не шелохнувшись. А я всё сидела, час, два… Думала о том, что была порой неправа. Мечтала, как мы теперь хорошо заживём, если только и Роберт тоже любит меня… Из мечтательного состояния меня вывел писк телефона. Писк исходил из телефона на тумбочке возле кровати Роберта. Я по инерции взяла его. Телефон Роберта был на блокировке, но начало сообщения можно было прочесть. «Доброе утро, любимый! С нетерпением жду нашей встречи. Скучаю и люблю тебя, как ты м…» на этом доступная к прочтению часть сообщения обрывалась. Имя отправителя показалось мне знакомым. Элиза. Да, конечно, «К Элизе» это знаменитое творение Бетховена, но у меня было чувство, что это имя мне встречалось где-то ещё. И я вспомнила. Мама Роберта рассказывала мне о его девушке, которую он очень любил. Это её звали Элиза. Я ещё раз глянула на сообщение. Несомненно, следующее слово, которое не влезло на экран телефона, было «меня». «Скучаю и люблю тебя, как ты меня». Я посмотрела на Роберта. Значит, девушка, которую он любил, снова появилась в его жизни. Она сама ушла от него, и сама хочет вернуться. Вот почему вчера вечером в кафе у Роберта было такое хорошее настроение. К нему снова вернулась его любовь. Я закрыла лицо руками. Как могло угораздить меня влюбиться в Роберта, когда его сердце уже занято и давно? Выйдя из палаты, я прошла на пост к медсестре. – Мне нужно идти, – сказала я. – Врач сказал, с мужем всё будет хорошо, и нет повода для волнений. Пожалуйста, не говорите ему, что я приезжала, пусть не беспокоится, что я ночь не спала, лишни переживания ему ни к чему. – Да, хорошо, – улыбнулась девушка. Мало что соображая, я вышла на улицу. Люди спешили на работу и по своим неотложным делам. Мне спешить было некуда, поэтому я шла на остановку медленно, а потом пропускала один автобус за другим, давая возможность уехать тем, кто торопился и опаздывал. Кое-как я добралась до дома. В голове одна мысль спотыкалась о другую, создавая непроходимый хаос. Что делать? Теперь, наверняка, Роберт сам захочет подать на развод. А что же делать мне? Уйти и не мешать чужому счастью? Хоть кто-нибудь бы помог разобраться. И я вспомнила про Наташу. Может, моя виртуальная подруга подскажет, как быть в этой ситуации? Я отправила ей сообщение: «Наташа, привет!». И стала ждать ответа. Но ответ не пришел, ни через 10 минут, ни через полчаса, ни через час. Я посадила перед собой Тяфку. – Тяфочка, хотя бы ты скажи, как мне быть? Уйти от Роберта, оставив его с любимой девушкой? Тяфка молчала. И тут я подумала, а с какой это стати, я должна уходить и освобождать дорогу какой-то там Элизе? В конце концов, она сама ушла от него, её никто не прогонял. А я законная жена Роберта. И не важно, по стечению каких обстоятельств я ею стала, он женился на мне добровольно. Так что нечего писать моему мужу всякие любовные послания. – Тяфка, мы же не отпустим Роберта просто так? Мы будем за него бороться? На этот раз собачонка радостно затявкала. – Мы не позволим какой-то там Элизе отобрать у нас Роберта! При этих словах, Тяфа совсем развеселилась. Мне стало легче. Вот на самом деле, чего я так расстроилась? Из больницы Роберт всё равно вернётся домой. А вот как не допустить встречи, которую они с Элизой планировали, это вопрос. Нужно быть повнимательнее к Роберту. Так, так, так… Я пыталась сообразить, что делать дальше. У Роберта сейчас будет пара дней выходных, ему дадут больничный. Как же за ним уследить? «Нужно ехать к свекрови!» – осенило меня. Сейчас она будет моей союзницей, при ней я смогу вести себя как самая настоящая любящая жена, не вызывая подозрений у Роберта. А там глядишь, его сердце растает, он забудет о своей Элизе и полюбит меня. Весь день я лихорадочно пыталась вспомнить, что любит Роберт. Как-то же нужно увлечь собственного мужа. Всё, что я вспомнила, так это то, что он сделал мне замечание по поводу моих трусиков. Что ж, значит, Роберт любит красивое нижнее бельё. Наспех пообедав, я побежала по магазинам. Я всегда проще относилась к нижнему белью, для меня главным было, чтобы трусы были удобными. А красивые-некрасивые, это дело десятое. А тут Роберту, видите ли, ажурные трусики да стринги подавай. Придётся покупать, куда деваться. Когда же я увидела, сколько стоит вся эта «красота», я решила, что производители в конец обнаглели – они делают деньги из воздуха! Материала три ниточки, а цена как за кофточку. Пришлось раскошеливаться. В довесок ко всему, я ещё симпатичный коротенький халатик прикупила. После пробежки по магазинам, я вернулась уставшая, но довольная. Позвонила Роберту, узнать, когда его выписывают. – Завтра в десять, после обхода, – ответил он. – К тебе прийти вечером? – спросила я. – Когда я вчера была у тебя… – Ты была у меня? Не говори глупостей, медсестра сказала, что никто не приходил, – резко оборвал меня Роберт. Точно! Я же забыла, что просила не говорить Роберту о моём приходе. – В смысле, я вчера хотела прийти к тебе, но не получилось. Может сегодня заглянуть? – Да зачем? Не надо, здесь не скучно, – ответил Роберт и отключил телефон. Такой разговор меня не устроил. Хотя сама виновата, нужно было быть поласковее. Перестирав все свои покупки, утро следующего дня я встретила во всеоружии – в трусиках «а-ля паутинка» и в коротком халатике. Надеюсь, мои старания не напрасны, и моё белье будет замечено. Так, а что приготовить к возвращению Роберта? Вспомнив, что как-то раз он хотел покуситься на мой омлет, я решила приготовить на завтрак это нехитрое блюдо. На обед можно что-то и посложнее. Так, а что у нас в холодильнике? Пельмени! Нет, отныне никаких покупных пельменей! Я решительно вытащила весь пакет с пельменями и отварила их для Тяфки. Тяфка за один подход со всеми пельмешами не управилась, пришлось подкармливать уличных котов. После одиннадцати приехал Роберт. – Как ты? – выпорхнула я к нему на встречу с улыбкой на лице. – Нормально, – ответил он, не глядя на меня. – Проходи на кухню. Омлет стынет, – ласково пропела я. – Так иди, я тебя не задерживаю, – ответил Роберт, проходя к себе в комнату. – Я вообще-то тебе приготовила, – прошагала я за ним. – С чего это? – недоверчиво покосился на меня Роберт. – Ну как это с чего? Ты после больницы, за тобой уход нужен, полноценное питание. – А…– протянул Роберт, но на кухню пошёл. Однако, видимо, я не рассчитала величину мужского аппетита, т.к. после завтрака Роберт полез в холодильник. – А где пельмени? – удивлённо спросил он. – Зачем тебе пельмени? Я сейчас на обед борщ готовлю, – проворковала я. – Затем, что я хочу пельмени. – А они… – пыталась я сообразить, что сказать. – Они протухли. – Пельмени? Протухли? Они же в холодильнике были, – подозрительно посмотрел на меня Роберт. – А у нас вчера свет отключали, целый день электричества не было, вот они и протухли. Ты не волнуйся, сейчас будет готов обед. Иди, полежи пока немного, тебе прописан постельный режим. – Лера, с тобой всё в порядке? – взгляд Роберта стал ещё более подозрительным. – А что со мной не так? – мило улыбнулась я и захлопала глазками. – Не знаю, – пожал плечами Роберт. – Всё со мной в порядке. Это ты после отравления газами в себя не пришёл, – постаралась я отвести от себя подозрения. Роберт ничего не ответил и ушёл в свою комнату. Во время обеда я старательно крутилась возле Роберта, пытаясь ненароком продемонстрировать свои новые покупки из разряда одежды. Уж я и ложки роняла, и под раковину заглядывала, и крошки с пола подбирала… – Лера, с тобой точно всё нормально? – мои старания не остались не замеченными, но были они истолкованы не так, как хотелось бы. – Да, да, со мной всё нормально, – ответила я, наконец, усаживаясь за стол. Вот и скажите, пожалуйста, какой толк от всего этого красивого белья, если его всё равно в упор не замечают? После обеда я стала тормошить Роберта: – Раз уж ты всё равно дома, давай съездим к твоим родителям. – С чего это ты надумала к ним ехать? – удивился Роберт. – После всей этой ситуации с больницей, я поняла, что твою маму нужно беречь. Как представлю, что было бы, если она узнала, что ты в больнице… Как бы она распереживалась! – покачала я головой. – А в прошлый раз мы при ней ругались. Нужно немедленно исправить ситуацию, закупим в магазине побольше вкусняшек. – Ладно, поехали, собирайся. Только моим скажем, что у меня отгулы, и ни слова про больничный, – напомнил Роберт. Я радостно закивала головой и кинулась собираться. Сборы были недолгими, но ёмкими – я прихватила все свои красявишные трусики и свой завлекательный халатик. Всё же мы там с Робертом на одной кровати спим, авось да бельишко пригодится. Роберт предупредил свою маму, что мы приедем. Она, конечно, обрадовалась. И когда мы подъезжали, снова ждала нас возле ворот. – Роберт, Лера! Как здорово, что вы приехали! – защебетала свекровь. – Роберт, а разве ты не на работе должен быть? – У меня отгулы, – ответил Роберт, доставая сумки из машины. – Роберт, не держи тяжелую сумку в руках! – забеспокоилась я, глядя на Роберта. – Поставь на траву, ничего с сумкой не случится. – Да, Роберт, не держи в руках тяжесть, – согласилась со мной свекровь. – А что, с прошлого раза здесь траву с мылом помыли? – сказал Роберт и направился в дом. – Милый, подожди меня! – поспешила я за ним. – Милый? – обернулся Роберт. – С каких это пор я стал милым? Лера, у меня такое чувство, что это ты газом надышалась, а не я. – Я стараюсь для твоей матери, – зашептала я. – В прошлый раз она очень расстроилась из-за того, что мы поругались, – сказала я, подумав, что разница между словами «расстроилась» и «отчитала меня» не очень большая. – Вот я и стараюсь загладить свою вину. – Ну, заглаживай, заглаживай, дырку только не прожги своей глажкой, – сказал Роберт и потопал дальше. Узнав, что у Роберта отгулы не на один день, а аж на четыре, свекровь не то, что обрадовалась, она чуть в пляс не пустилась. – Ой, надо же, как вовремя! – воскликнула Светлана Анатольевна. – Только на днях созванивалась с Клавой, она у себя на даче и Мишка у неё. Давайте к ним съездим на пару дней? А то я пыталась Стаса уговорить, но он ни в какую. Говорит, нечего мне там с твоей сестрой делать, лучше буду дом достраивать. Роберт, съездим ведь, а? – свекровь глазами полными надежды, посмотрела на Роберта. – Конечно, съездим, – улыбнулся Роберт и приобнял маму. – Когда скажешь, тогда и поедем. – Так поехали прямо сейчас! Если мы сейчас выедем, то как раз к вечеру доедем. Лерочка, ты же, надеюсь, не против? – вспомнила свекровь и про меня. – Конечно, не против! Я только за! – обрадовалась я предстоящей поездке. Во-первых, мы с Робертом больше времени проведём на людях, а это значит, что мы для всех должны быть счастливыми влюблёнными молодожёнами. А во-вторых, Роберт будет подальше от своей Элизы. Вдруг она снова будет настаивать на встрече с ним? Так что я с радостью согласилась бы ехать не только в гости на дачу к сестре свекрови, но хоть на Камчатку, лишь бы с Робертом, да подальше отсюда. Через полчаса все были готовы. – Счастливого пути! – сказал свёкор, провожая нас. Он явно был доволен тем, что пару дней проведёт один, в тишине и покое. Дорога до дачи тёти Клавы занимала часа два. Я из уважения к свекрови, уступила ей место возле водителя, а сама устроилась на заднем сиденье вместе с Тяфой. У меня было отличное настроение. На улице лето, я с любимым мужем еду в поездку. Я даже представила, что это у нас маленькое свадебное путешествие. Кто знает, может по возвращении оттуда, мы уже будем настоящей семейной парой? Пока мы ехали на дачу к тёте Клаве, я думала, что её Мишка, о котором упомянула свекровь, это её внучок лет десяти. Оказалось, нет. Мишка был её сыном лет тридцати пяти. А самой тёте Клаве было уже под семьдесят. – Света, Роберт! – тётя Клава кинулась обнимать своих родственников. – А это наша невестка? – объятия теперь предназначались мне. – Да, это Лерочка, – представила меня свекровь. – Очень рада, очень! – продолжала тискать меня тётя Клава. Я радостно улыбалась, стараясь произвести хорошее впечатление, чтобы потом Роберту меня нахваливали, мол, какая Лера умничка. – Приятно познакомиться, – протянул мне руку сын тёти Клавы. – Михаил. Двоюродный брат этого обормота, – кивнул он на Роберта. – Валерия, – мило улыбнулась я. А Михаил был симпатичным. Не очень высоким, но плечистым, с удивительно голубыми глазами. – Это я-то обормот? – подал голос Роберт. – На себя посмотри, закоренелый холостяк. – Что есть, то есть. Семейная жизнь не для меня. Любить люблю, но жениться не хочу. – А это ещё кто? – теперь очередь дошла и до Тяфки. – Что за живность? – с интересом рассматривала тётя Клава собачонку. – Подарок Лили, – ответила свекровь. – Ты же её знаешь, у неё всё всегда не как у людей. – Ну да, ну да, – согласилась тётя Клава. – Что ж мы встали возле ворот? Проходите в дом, почаёвничаем, да и поздно уже, потом и спать пора ложиться. При словах «спать пора ложиться» я встрепенулась. Я очень надеялась, что нам с Робертом достанется отдельная комната. Чаепитие затянулось. Тётя Клава оказалась на редкость словоохотливой. Миша с Робертом, выпив по чашке чая, тут же ушли, сославшись на то, что у них есть вопросы, которые им нужно обсудить наедине. А я была вынуждена слушать рассказы о каких-то родственниках тёти Клавы и свекрови и делать вид, что мне безумно интересно, да ещё и попутно вопросы задавать для пущей убедительности. Наконец, первой не выдержала свекровь. – Клава, мне бы прилечь с дороги… – Ой, конечно, заболтались мы тут! Пошли, в моей комнате будешь спать, уж молодоженам в отдельную комнату постелим. Наконец-то! Обрадованная, я сбегала в машину за своими вещами. Комнатка, куда нас поселили с Робертом, была очень маленькой, чуть ли не чуланчиком. И кровать, вернее сказать, кроватка была соответствующей. Но меня это даже обрадовало – хочешь – не хочешь, а обниматься придётся. Я быстренько ополоснулась и оделась в своё красивое кружевное бельё. В ожидании Роберта я сидела на кровати, принимая самые разнообразные соблазнительные позы. Но Роберт не шёл. Не выдержав, я улеглась в постель. И тут же уснула. Когда я проснулась утром, я по-прежнему была в постели одна. Конечно, если не брать в расчет Тяфку. Получается, Роберт не приходил ночевать? Странно. Переодевшись, я пошла его искать. Роберта я нашла во дворе. Они с Мишей кололи дрова на растопку бани. – Роберт, а ты вчера где был? – спросила я у него. – Вот, вот, началось уже – допрос, где был, что делал, – засмеялся Миша. – И кто-то думает, что я когда-то женюсь? Да ни за что. Не обращая внимания на слова брата, Роберт ответил: – Да вон, вчера с Мишкой заболтались, я и заночевал у него в комнате, чтобы тебя не будить. – Мог бы и разбудить, – с укором сказала я. Роберт промолчал. И тут я заметила на себе пристальный взгляд. Миша смотрел на меня, не отрываясь. «А вдруг я его заинтересовала?» – мелькнула у меня в голове мысль. А что если заставить Роберта ревновать? Может тогда он станет больше обращать на меня внимания? И я слегка улыбнулась Мише. Миша подмигнул мне в ответ. А Роберт… А Роберт и не думал смотреть на нас. Он был занят дровами. Ах, так! Ну, держись, толстокожий!.. Так, нужно срочно что-то придумать! Как заставить Роберта ревновать? Пока я размышляла, к нам подошла свекровь. – Молодежь, пойдёмте завтракать! После завтрака, Роберт и Миша снова пошли пилить дрова. А меня тётя Клава и свекровь позвали смородину собирать. Надо сказать, у тёти Клавы была целая плантация смородины. Спрятавшись за кустиками, я решила написать Наташе. Вдруг чего посоветует. На этот раз Наташа ответила, хоть и не сразу. "Подскажи, как можно заставить ревновать мужчину? Ты когда-нибудь пробовала?" – написала я. "А тебе зачем?" "Муж на меня никакого внимания не обращает, хотела его расшевелить". "С чего это вдруг? Тебе он начал нравиться?" "Не то, чтобы нравится, – написала я, не желая признаваться в своих чувствах, – я пока к нему присматриваюсь". "И к кому ты хочешь заставить его ревновать?" "К его брату. Ты же знаешь, как это бывает – ничего не значащие взгляды, переглядывания и улыбки…" "А что? Попробуй, вдруг получится". Только попробовать мне не удавалось. С Робертом и Мишей мы пересеклись только во время обеда. После которого тётя Клава и свекровь остались в доме готовить к ужину жареную курочку, а меня опять сослали на смородиновые плантации. Я не могла понять, куда мне столько смородины, что я буду с ней потом делать? Пару раз я приходила к Роберту и Мише, но они так были увлечены починкой трухлявого забора, что моё пребывание оставалось практически незамеченным. Наконец, настал ужин. К вкусной жареной курочке тётя Клава водрузила на стол настойку собственного приготовления. – Целый день мы все трудились, теперь можно и отдохнуть, – сказала она. Ужин был устроен на террасе, поэтому было очень здорово после жаркого дня наслаждаться вечерней прохладой. Через каких-то полчаса от курочки остались рожки да обглоданные ножки. После ужина, Миша с Робертом снова ушли, а мне опять пришлось выслушивать истории про родственников. Часов в десять тётя Клава смилостивилась, и отпустила меня и свекровь спать. Уже особо не надеясь, что Роберт придёт ночевать в нашу комнату, я улеглась спать, сетуя на то, что в комнате нет ночника, а спать в кромешной темноте было неуютно. Но, как это ни странно, Роберт пришёл. – Лера, а ты чего это к Мишке клеишься? – спросил он с порога. – Я клеюсь? – сделала я удивлённый вид и от неожиданности даже села на кровати. – Ничего я не клеюсь. Это он сам мне то улыбнётся, то подмигнёт, – ответила я, радуясь, что мои старания не остались незамеченными. – Конечно, ты! Уж точно не Мишка, – возразил Роберт. – А почему это сразу не Мишка? – обиделась я. Неужели Роберт считает меня совсем неинтересной? – Лера, а ты не задумывалась, почему Миша до сих пор не женат? – спросил Роберт, присев на кровать и начав раздеваться. – Как почему? Он же сам сказал, мол, любить люблю, но не женюсь, – повторила я слова Миши. – Нет, дорогая, дело в том, что Мише любить нечем. – Чего? – не поняла я. – Чего, чего… Не работает у него по мужской части, – пояснил Роберт, устраиваясь на узенькой кровати. Вот так на!.. Получается, зря я старалась?.. – Значит, точно такой же, как ты, – с досадой сказала я. – Чего? Я думал, ты уже убедилась в обратном, у меня-то с этим всё нормально, – возразил Роберт. – У тебя было всё нормально, когда ты был пьян, а когда ты трезвый, у тебя тоже, кажется, не очень – ты на меня никакого внимания не обращаешь, – парировала я. – Ну ладно, сама напросилась, – сказал Роберт ухмыльнувшись. – Ты, надеюсь, не забыла, чем нас за ужином сегодня угощали? – Курочкой,– ответила я, не задумываясь. – Ага. И ещё настойкой. А градусов в этой настойке столько, что нам на всю ночь хватит, – сказал Роберт, притягивая меня к себе. И мои мысли тут же отключились, выметаемые без следа прикосновением нежных рук и страстных губ Роберта. Спустившись утром на кухню, я застала за столом всех, кроме Миши. – Давай, Лера, проходи, садись, – встретила меня тётя Клава. – Вон, можешь на место Миши сесть. – А он не будет завтракать? – спросила я, усаживаясь на стул. – Да, позавтракал он утречком. Невеста его, Валя, позвонила, на УЗИ её нужно везти. – Невеста? – переспросила я. – У Миши есть невеста? – Есть, есть. Вот вроде беременна, поэтому на УЗИ и идут, – пояснила тётя Клава, разливая чай. – Вот глядишь, меня на старости лет внучатами порадуют. – Роберт? – перевела я вопросительный взгляд на Роберта, т.к. беременность невесты никак не вязалась с той информацией, которую вечером выдал Роберт о двоюродном брате. – Ну, извини, ошибся, с кем не бывает, – развел Роберт руками. – Я же сам не проверял, это было моё предположение. – Я тебе вообще никогда ни в чём верить не буду, – зашипела я. – Что-то не так? – забеспокоилась свекровь, заметив наши препирательства. – Нет, нет, всё хорошо, – поспешила я её успокоить. Человеку с больным сердцем ни к чему лишние волнения. После завтрака на этот раз меня сослали на вишнёвые плантации – сегодня к вечеру мы собирались уезжать – завтра Роберту нужно было закрывать больничный лист. И только я успела сорвать пару вишенок, зазвенел телефон. Боря. Оглянувшись по сторонам, и убедившись, что никто меня не слышит, я ответила на звонок. – Лера, привет! Куда пропала? Как у тебя дела? – Ой, Боря, работаю на даче, не разгибая спины – столько всего собрать надо… – Встретимся-то когда? Я соскучился. – Э… – малость подзависла я. – Честно, не знаю. Пока вообще никак. Да и Роберт всё же оказался ревнивым, так что думаю, нам лучше его не злить. – Лера, я тебя знаю, ты врать не умеешь. Скажи честно, отставку решила мне дать? – Что ты, Боря, конечно, нет! – излишне поспешно затараторила я – не хотелось Борю обижать. – Эх, Лера, Лера, говорю же, не умеешь ты врать. Ладно, не буду тебя от мужа отвлекать, в сентябре на кафедре встретимся, – сказал Боря и, не став меня дальше слушать, отключил телефон. Я с облегчением вздохнула. Мне вот сейчас совершенно не хотелось разбираться с Борей. Но не успела я выпустить телефон из рук, как он снова пискнул. "Привет! Как дела? Как муж?" – пришло сообщение от Наташи. "Как сказать… Кажется, он меня раскусил по поводу ревности. Нужно придумать что-то новенькое". "Слушай, Лера, а ты вообще чего хочешь от него добиться?" "Хочу, чтобы он полюбил меня, как я его". Ну вот, проболталась. А Наташа сообщение прочитала, но не отвечала. Занята, наверно, решила я, и хотела уже отключить телефон, как пришёл ответ от Наташи. "Так ты его любишь?" "Да, люблю. А вот он меня, кажется, нет" – написала я. И отключила телефон. Даже подруге было неприятно признаваться в том, что тебя не любят. После обеда мы начали собираться в обратный путь. Вишня и смородина были торжественно водружены в машину. Тётя Клава ещё и пакеты с огурцами и помидорами притащила и, несмотря на сопротивления свекрови, что этого добра у нас у самих навалом, и это всё тоже загрузила в машину. На оставшемся клочке заднего сиденья устроились я и Тяфка. Тяфка всё норовила выскочить из машины, вольная жизнь ей, видимо, понравилась. На прощание тётя Клава в своих лучших традициях всех переобнимала, а Миша мне весело подмигнул. Всю обратную дорогу свекровь пересказывала новости про родственников, и я уже в третий раз слушала эти истории. Мне начинало казаться, что разбуди меня ночью, я назову всех родственников свекрови не только по имени-фамилии-отчеству, но ещё и смогу назвать их прозвища, которыми их нарекли любвеобильные родственнички. После того, как мы завезли свекровь к ней домой и поехали в свою квартиру, я без конца думала, как поведёт себя Роберт дома. Где он решит спать – снова пойдет, как обычно, в свою комнату или всё же придёт ночевать в спальню, на нашу широкую кровать? Но как бы мне не хотелось, чтобы Роберт взял и по-простому пришёл ночевать в спальню, но нет. Роберт пошёл спать в свою комнату так, словно между нами ничего и не было. А что, собственно, между нами должно быть? Мы живём под одной крышей, но не любим друг друга. Нет, не так. Я люблю, а он меня нет. Нужно как-то расшевелить Роберта. Только вот что придумать? На следующий день Роберт уехал в больницу, а я пошла гулять по городу, размышляя, что же такого придумать, чтобы Роберт меня полюбил и мы зажили настоящей дружной и любящей семьей. Хотя какая тут может быть любовь? Мы же с Робертом даже не встречались, сразу поженились, без конфетно-букетного периода. И мне вдруг стало так жаль себя, того, что я даже цветы от него не получала, что по пути домой я взяла и купила себе букетик. Пусть мне любимый не дарит цветы, в конце концов, я сама могу себе их подарить. Что я, букета цветов не достойна? Когда я вечером пришла домой, Роберт сидел на кухне и пил чай. Я демонстративно помахала у него перед носом букетом, чтобы Роберт обратил внимание на цветы.

Но Роберт был непрошибаем. Ни одного малейшего взгляда на букет. Он продолжал пить чай с таким лицом, словно я не букетом размахиваю, а палкой колбасы. Хотя на колбасу, наверно, реакции и то было бы больше. Это уже чересчур! Такого вытерпеть я не могла. – Ты даже не поинтересуешься, откуда у меня цветы? – напрямик спросила я у Роберта. – Зачем? Я и так знаю, что цветы с улицы. Не дома же ты их вырастила, – безучастно ответил Роберт. – А мне, между прочим, их подарили, – заявила я. – Не спросишь кто? – пыталась я направить мысли Роберта в нужное русло. – Нет, – ответил Роберт. – Но у меня такое чувство, что ты очень хочешь рассказать мне о своём букете. Так что, если уж хочется, скажи, не держи в себе то, что просится наружу. Я обиделась. Роберт всё это сказал так, словно я хотела похвастаться цветами. – Между прочим, цветы мне подарил поклонник, – заявила я. – Кстати, я ему очень нравлюсь. И вообще, знаешь, что я сделаю? – лопнуло моё терпение от такого равнодушия. – Что? Что ты сделаешь? Что? Выйдешь замуж за своего поклонника? – вопросительно уставился на меня Роберт. – Смотри, как бы тебя к твоему новому поклоннику Боря не приревновал. – Не приревнует, – вздохнула я. – Мы с Борей теперь только коллеги. – Вот как? – удивился Роберт. – А как же любовь-морковь? Жить без него не могу? – Оказалось, что могу, – опустила я глаза и начала делать вид, что очень сильно занята цветами – в вазу их всё же надо поставить. – Вот как? – Роберт, наконец, встал со стула и направился ко мне. – Значит, ты теперь свободна и жениха у тебя нет? – Нет, – прошептала я, чувствуя, как моё сердце начинает биться сильнее. Роберт подошёл ко мне совсем близко, и я уже приготовилась к тому, что вот сейчас он меня точно поцелует и… И в это время раздался звонок входной двери. Мы с Робертом недоуменно посмотрели друг на друга. Кто это мог быть? Наши родители не собирались сегодня приходить. – Ты кого-то ждешь? – спросил Роберт. – Очередной Боря с букетом цветов? – Нет, я никого не жду, – ответила я. – И вообще, – я хотела уже объяснить, что это я сама себе купила цветы, что нет у меня никакого поклонника, но Роберт пошёл открывать дверь. Дверь открылась, и я услышала удивлённый возглас Роберта: – Ты? Что ты здесь делаешь? Это кто же там пришёл? Кому так сильно удивился Роберт? Я выглянула из кухни в коридор. И обомлела. На пороге стояла девушка. Очень симпатичная, даже красивая. И я тут же почувствовала укол ревности – судя по всему, Роберт знал эту девушку. – Как что я здесь делаю? К тебе пришла, – ответила незваная гостья. – Может, пригласишь меня войти? Я заметила, что мой муж весь напрягся. – Нет, – твердо сказал Роберт. – В дом я тебя приглашать не буду. Уходи. – Ну, уж нет, – возразила девушка, скидывая туфли. – Я так долго выслеживала тебя. Нам нужно поговорить, а ты трубку не берёшь и на звонки не отвечаешь. Роберт хотел было преградить девице путь, но она изловчилась и проскочила мимо него. – Попробуй, догони! – игриво засмеялась она, скрывшись в дверях зала. Роберту не оставалось ничего другого, как пойти за ней в комнату. Я тихонечко прошла в коридор и спряталась около двери. Мне не хотелось показываться этой наглой девице, но и не узнать, зачем она пришла, я не могла. Роберт всё же мой муж, хоть и фиктивный. – Элиза, зачем ты пришла? – заговорил Роберт. – Мы уже давно расстались, и два года ты не вспоминала обо мне. Элиза!.. Теперь всё встало на свои места. Это та самая бывшая девушка Роберта, о которой мне рассказывала свекровь. – На то были свои причины, – ответила Элиза. – Я была обижена на тебя. Профукать столько денег, потратив их на лечение брата, это большая глупость. И это в наше время, когда на любом углу раздают кредиты. Была бы острая необходимость в деньгах, твой брат мог бы взять кредит, а не лечиться на твои деньги. – Ты пришла, чтобы очередной раз компостировать мне мозги по поводу денег? Кажется, к тебе это уже не имеет никакого отношения. – Во-первых, ты сам спросил, почему я так долго молчала. А во-вторых, сейчас есть очень серьёзная причина, почему я хочу пообщаться с тобой. Между прочим, я звонила тебе несколько раз, писала эсэмэски, а ты ни разу так и не ответил, – упрекнула девица моего мужа. Вот я дура! Прочитав эсэмэс от Элизы в больнице, я решила, что Роберт собирается встречаться с ней. А он, оказывается, даже не отвечал ей. – А на что ты рассчитывала? Что, прочитав, что ты меня любишь, я запрыгаю от счастья? Ты узнала, где я живу, но узнала ли ты, что я теперь женат? – Да знаю я, знаю, всё знаю. Ничего не скажешь, раз не смог своей квартирой обзавестись, нашел дурочку с квартирой. Молодец, Роберт, растёшь! В тебе начала появляться предпринимательская жилка, а то таким альтруистом был, аж до слёз жалко было. – Квартира здесь не имеет никакого значения, – ответил Роберт. – И я прошу тебя уйти, пока моя жена не попросила тебя сделать это. И вдруг мне стало так приятно, что Роберт называет меня своей женой. Да и вообще, судя по тону разговора, эта девица Роберта абсолютно не интересовала. Поэтому я уже практически успокоилась – ну повыступает эта Элиза и уйдёт, не солоно хлебавши. – Твоя жена? – засмеялась Элиза. – Она твоя жена до поры до времени! На роль твоей жены больше подхожу я. Даже правильнее будет сказать, не подхожу, а я имею законное право быть твоей женой. – С чего это вдруг? Когда я тебя замуж звал, ты отказалась. А вот это было неприятно. Значит, Роберт всё же хотел жениться на этой девице. Ну и ладно, в итоге он всё равно женился на мне. – Роберт, дорогой, есть одно обстоятельство, узнав о котором, ты тут же изменишь своё мнение. И думаю, что ты очень обрадуешься и поспешишь развестись со своей женой и жениться на мне. – Нет никаких причин, и их не может быть для моей женитьбы на тебе. Поезд давно ушёл. – Нет, милый, не ушёл. Он едет, едет и набирает обороты. Ладно, не буду больше тебя томить. Пора тебя обрадовать счастливой вестью. – Ты уходишь? Я, несомненно, этому рад. – Как бы не так! – засмеялась Элиза. – Я уйду отсюда только с тобой! – Всё, хватит. Давай, закругляйся и иди уже отсюда. Во мне ты не найдёшь благодарного зрителя. – А я не зрителя в тебе ищу, а папу. – Не понял? – Причина, по которой я пришла – это твой сын. – Элиза, ты не думаешь, что у тебя крыша едет? Какой ещё сын? – Твой сын, которого я родила. Я прислонилась к стене, чтобы не упасть. Приехали. У Роберта есть ребёнок?!.. А бывшая девушка мужа продолжала, как ни в чём не бывало: – Да, милый, у тебя есть сын, которому сейчас год и три, – сказала Элиза. – Так что при помощи нехитрых расчётов, ты можешь сам убедиться в том, что забеременела я в то время, кода мы ещё жили с тобой вместе. Элиза говорила что-то ещё, но я уже её не слышала. Быстро надев босоножки и схватив сумку, я выскочила из квартиры. Слушать о том, что у Роберта есть ребёнок, я больше не могла. Расстроенная, я до позднего вечера бродила по городу. Роберт несколько раз звонил мне, но я не брала трубку. Да и зачем? Роберт сам сказал, что Элиза два года после расставания не подавала о себе вестей. Значит, всё сходится – Элиза родила от Роберта. Но почему она так долго об этом молчала? Почему ей нужно было появиться в жизни Роберта именно сейчас, когда уже там есть я? Или меня уже нет в его жизни… Я поняла, что не буду тягаться с ребёнком. Думаю, теперь скорый развод неизбежен. И не будет у свекрови никакого инфаркта, от того, что её ненаглядный сыночек разводится. Радость от того, что у неё появился внук, несомненно, не даст ей и секунды горевать о не сложившейся семейной жизни сына. Было уже почти десять вечера, когда я сообразила, что ночевать мне всё же где-то надо. Надеясь на то, что родители на даче и их нет дома, я пошла к себе домой, в свой родительский дом. Но родители оказались дома. – Ты это чего? – непонимающе уставилась на меня мама, открыв дверь. – А где Роберт? – На работе, – ответила я, проходя к себе в комнату. – Не ври, – тут заговорил отец. – Роберт звонил несколько раз, он тебя ищет. – Тогда не говорите ему, что я здесь, – сказала я, закрывая дверь в свою комнату. – Лера, что случилось? Вы с Робертом поссорились? – услышала я из-за двери мамин голос. – Да, мама, немного, – ответила я, лишь бы она отстала. Сейчас мне никому ничего не хотелось объяснять. У Роберта есть ребёнок. И он не виноват, что его мать Элиза сглупила и сразу же не сообщила об этом Роберту. И тут до меня дошло. Всё это время, что мне звонил Роберт, я думала, что он хочет объясниться со мной. А, ведь, скорее всего он хочет попросить развод! А я от него бегаю! Мне самой стало смешно от того, что я себе нафантазировала. Ну, конечно, Роберт, наверно, сейчас счастлив. Объявилась его любовь, да ещё с ребёнком. Конечно, он захочет как можно быстрее жениться на ней. – Дочка, – услышала я за дверью голос папы. – Или ты объяснишь мне, что у вас с Робертом произошло, или я сейчас же звоню ему, чтобы он приехал и забрал тебя. Что делать-то? Мне не хотелось расстраивать родителей и рассказывать им о том, что Роберт неожиданно стал папой. Наверно, малыш очаровательный. И скорее всего, похож на Роберта. Я попыталась представить маленького симпатичного карапуза и чуть не заревела в голос. От жалости к малышу и к себе. – Дочка! Опять папа! Ну, дадут мне в этом доме спокойно поплакать? – Выходи. Я позвонил Роберту, он едет за тобой. Я начала лихорадочно соображать, что делать. Так, родители однозначно не оставят меня у себя. Значит, придётся ехать. Раздался звонок входной двери. Ого! Быстро же Роберт примчался. Наспех приведя себя в порядок, я вышла из комнаты. – Что, Лера, поедем домой? – спросил Роберт так, словно ничего не произошло. А может он думает, что я ничего не знаю? Что я не слышала, о чём он говорил с Элизой? Тогда мне пока лучше сделать вид, что я как-будто ничего не знаю. Дома разберёмся. Не стоит впутывать во всё это родителей. – Да, поехали, – ответила я. – Вот и славненько! – обрадовалась мама. – Муж и жена всегда должны быть вместе. А маленькие размолвки у всех бывают, главное потом вовремя помириться. Ага. Маленькие размолвки. Годовалый ребенок это не то же самое, что по чистому полу в грязных ботинках пройтись. Это всё равно, что в этих самых ботинках душу растоптать. Ничего не ответив маме, я вышла из квартиры вслед за Робертом. Я думала, что как только мы сядем в машину, Роберт начнёт выяснять, почему я не отвечала на его звонки и пошла ночевать к родителям. Но Роберт молчал. До самого дома он не проронил ни слова. Неужели он на самом деле не понимает, что я слышала его разговор с Элизой и в курсе того, что у него есть ребёнок? Ну и ладно, раз он молчит, я тоже буду молчать. Приехав домой, я молча прошла в свою комнату. Роберт прошёл за мной в спальню, хотя он никогда не заходил сюда, спальня была моей территорией. – Лера, ты почему ушла, когда пришла Элиза? – наконец спросил он. Смысла врать не было. – Потому что я слышала, как Элиза сказала, что у тебя есть сын. – А ты не думала, что отцом её ребёнка могу быть не я? Я замотала головой: – Элиза сказала, что забеременела как раз в то время, когда вы встречались. – А, ну понятно. И на этом месте нашего разговора ты и ушла? – уточнил Роберт. – Да, – кивнула я, присаживаясь на кровать и стараясь не смотреть на Роберта. – Слушай, Лера, дам тебе совет – если уж подслушиваешь, то в следующий подслушивай разговор до конца. Ясно? – Я не подслушивала, – возразила я. – Вы громко разговаривали, и всё прекрасно было слышно и без подслушивания. – В любом случае, не нужно делать выводов не зная всей ситуации. Не я отец ребёнка Элизы. Тут уж я не выдержала и посмотрела на Роберта: – Откуда такая уверенность? – Ну, во-первых, оттуда, что если бы ребёнок был моим, она сразу сказала бы о беременности. Логично? Я кивнула. – Но вы тогда были в ссоре. Роберт не обратил на мои слова никакого внимания. – Я сказал Элизе, что на работе я получил травму и у меня не может быть детей и предложил сделать тест на отцовство. Уверен, что если был хотя бы малейший шанс того, что я являюсь отцом её ребёнка, она бы согласилась. А так, поняв, что ловить со мной нечего, Элиза тут же ушла. – Сожалею, – пробормотала я. – Мне очень жаль, что у тебя не может быть детей. – Ну, почему, не может? Я сказал про травму, только для того, чтобы увидеть реакцию Элизы. Так что по поводу детей, мы вполне можем попробовать выяснить это вместе, – улыбнулся Роберт первый раз за вечер. – Нет, – покачала я головой. – Дети должны рождаться в семье, а не в глупом вынужденном союзе. – Так у нас и есть семья. Мы женаты, живём вместе. Куда уж больше? – Семья, это когда люди любят друг друга, – тихо сказала я. – А здесь в чём проблема? Ты же меня любишь, – сказал Роберт, присаживаясь на кровать рядом со мной. – С чего ты взял? – глянула я на Роберта. – С того, – Роберт кивнул на мой сотовый, который положила на тумбочку. – Ты же сама мне написала, так, мол, и так, люблю его, жить без него не могу. – Ты о чём? Я тебе ничего такого не писала! – возразила я. – Не придумывай! – Писала. Вот только вчера писала! – настойчиво сказал Роберт. – Вчера? Подожди-ка, – я вспомнила, что вчера писала об этом своей виртуальной подруге. – Ты читал мою переписку? Да как ты посмел рыться в моём телефоне! – возмутилась я. – Больно надо! – фыркнул Роберт. – Мне и своей переписки хватает, я это в своём телефоне прочитал. – Но как? – я недоумённо смотрела на Роберта. – Неужели ты ещё не поняла? В тот вечер, когда твои родители сообщили тебе о нашей свадьбе, мой папа передал мне твой номер телефона, сказав, что твоему отцу оставил мой номер телефона, чтобы он передал его тебе. Вот я и решил с тобой подружиться и отправил тебе сообщение, будучи уверенным, что ты знаешь, кто тебе пишет. Но ты почему-то захотела, чтобы я оказался девушкой, я и не стал тебя разочаровывать, – объяснил Роберт. – Обалдеть! – если бы я не сидела на кровати, я бы точно села. – Всё это время я общалась с тобой, и ты знал все мои мысли! Да как тебе не стыдно! – чуть ли не выкрикнула я. – Ты поступил очень подло! – Нет, я поступил как истинный джентльмен, я стал твоей подругой, которой тебе так не хватало. Ну же, не сердись. Я никому никогда не скажу, что ты распивала бутылку вина одна. Тем более тебе этого больше никогда не придётся делать в одиночестве – я всегда буду с тобой. – Всегда? – недоверчиво я покосилась на Роберта. – Всегда! Я люблю тебя, моя хорошая. И хочу всегда быть с тобой,– обнял меня Роберт. – И, давай уже, наконец, опробуем эту новую кровать в деле, – сказал Роберт, увлекая меня за собой на эту самую кровать. Я лишь успела радостно кивнуть в ответ, прежде чем моя улыбка на лице сменилась поцелуем…