Глава 23

— Татьяна, прекрати, это уже не серьезно, — увещевал меня Сергей, когда мы собирались к отцу на свадьбу в субботу утром.

— Все нормально. Не лезь.

— Зачем ты лезешь на рожон? Зачем портишь ему настроение?

— Ты его защищаешь?! Хотя, оно понятно, он же тебе дал добро взять меня в жены! Меня никто не спросил! Он распорядился мной как вещью. Но это другой разговор. Сейчас у меня тоже есть повод. И очень даже весомый, — добавляю я, взяв себя в руки.

— И какой же?

— Траур по загубленной отцовской жизни. Потому что, поверь, эта стерва — Эльвирочка до добра папу не доведет. Только если до ручки или до инфаркта!

Я снова нарядилась в черное. Только на этот раз это платье — футляр до колен без рукавов. На мне сдержанный макияж, а волосы собраны в низкий пучок.

— Тут я с тобой не могу не согласиться, — неожиданно выдал муж. — Но все равно ты зря его провоцируешь. Опять разговоры в прессе, Леня будет нервничать…

— А я тоже, может, переживала и нервничала, когда меня замуж насильно выдавали! Но меня никто не слышал! И это хорошо, что мои друзья по университету не видели статьи в газетах и интернете о моей свадьбе! И если бы кое-кто так не орал, что мой муж, то мне не пришлось бы краснеть и всем объяснять, как я умудрилась за тебя замуж выйти! Сейчас я не представляю, как в университете появиться!

И это совершенная правда. Я не ходила на последние лекции, потому что не хотела лишних разговоров. Да, я понимаю, что это звучит смешно и неправдоподобно, но я действительно стесняюсь и не знаю, как смотреть в глаза одногруппникам! По сути, всем должно быть все равно, с кем я сплю, но, тем не менее, мою личную жизнь теперь долго будут полоскать. Одно радует — с понедельника начинается сессия, и я буду видеть своих «друзей» два-три раза в неделю, а там и до каникул недалеко!

Было ожидаемо, что с моим появлением веселая болтовня гостей, раздававшаяся то тут, то там, заметно стихла. Я ощутила на себе десятки внимательных, а порой даже осуждающих взглядов. Я хотела задрать подбородок, расправить плечи и гордо пройти сквозь этот гадюшник, но неожиданно ощутила, как Сергей ободряюще приобнял меня за талию.

— Пойдем, поздравим отца. Если тебе тут не нравится, мы можем пробыть положенные полчаса вежливости и уйти. Что-нибудь соврем. Например, что меня срочно вызвали. А что? Очень даже правдоподобно, — и улыбается лишь уголками губ, отчего у меня как-то резко становится тепло на душе. Хочется улыбнуться в ответ. Признаться честно, я очень благодарна сейчас Сергею за его поддержку. Как будто он почувствовал, что мне нелегко. Что я одна против всех. И, черт, мне понравилось то чувство, когда мужчина на твоей стороне и поддерживает.

При виде меня Эльвирочка скривила лицо, а папа побагровел, только лишь не рычал.

— Поздравляю! Совет вам да любовь, — произнесла я с широкой фальшивой улыбкой, окинув с ног до головы невесту. Да ее внешний вид за версту кричит, что она та еще порочная женщина! Коротенькое белое платье с расклешенной юбкой и глубокое декольте явно не делают ее образ непорочным и невинным, как и положено быть невесте. Да я по сравнению с ней просто образец для подражания!

— Поздравляю, — сухо произнес Сергей, пожав руку отцу и вручив, наконец, веник невесте.

— Почему хоть в этот день ты не могла без своих идиотских выходок?! — процедил сквозь зубы отец.

— Да что я такого сделала?! — невинно захлопала глазами.

— Да, Танечка, муж — это тебе не отец, который по первому же твоему писку бежал исполнять любую твою прихоть. Начиная новым платьем, заканчивая носорогом, — кривовато улыбаясь, произносит сука-Эльвира, чем мгновенно выводит меня из себя. — Наверно, поэтому ты выглядишь как монашка в наряде из прошлогодней коллекции.

Я моментально вспыхиваю, желая выцарапать глаза этой язве, но Сергей предупреждает мои действия, крепко обняв за талию. Это немного утихомиривает мой пыл, но я все же не удерживаюсь от высказывания:

— Зато я одета прилично, не позорю своего мужа в глазах общественности. А ты, сколько не старайся, все равно будешь выглядеть, как шлюха. Причем второсортная. Тебя даже наряд монахини не спасет. Извините, мне надо пообщаться со знакомыми, хорошего праздника.

— Татьяна! — ревет мне вслед отец, но даже этот злобный окрик не способен меня остановить.