Глава 40

Перехватываю ее руку и сжимаю. Я хоть и зол, но стараюсь контролировать себя. Передо мной все же девчонка. Наглая, беспринципная, похотливая сучка. Для которой не существует никаких моральных рамок. Про такое понятие, как «дружба» вообще молчу.

— Мне больно, — тут же начинает хныкать Алиса.

— Послушай меня. Я не знаю, что ты задумала в своей чудной головке, но поверь, от этой идеи лучше раз и навсегда отказаться. Ты понятия не имеешь, против кого идешь! Где Татьяна?

— Ты ей нафиг не сдался, понял?! — бросает мне в лицо эта сучка. — Она уже столько лет Валерика любит, они хотели пожениться, а тут приперся ты и все испортил!

Я вспомнил их страстный поцелуй на диване у себя в гостиной. В груди тут же появилось неприятное чувство. Но я стараюсь спрятать его в дальний угол подсознания. Таня действительно не обязана меня любить. У нее была своя жизнь, возможно даже, отношения. Но при помощи Лени появился я и просто прошелся катком по всему. Она вправе меня ненавидеть.

Но моя интуиция вопит, что тут что-то нечисто. И в этом я окончательно убедился после выходки Алисы с ее жалкой и вульгарной попыткой меня соблазнить. И даже тот факт, что я — муж «лучшей» подруги ее не остановил.

— Я в последний раз спрашиваю, где Татьяна? — прорычал, сильнее сжав ее запястье.

— Ай-яй-яй, пусти, ты мне руку сломаешь!

— Где?!!

— В ВИП-комнате. Как выйдешь, налево, вторая комната справа…

Я отпускаю руку этой жалкой шлюшки и, грубо оттолкнув ее от себя, чуть ли не бегом несусь в указанном направлении. Дергаю за ручку двери. Конечно же, заперто. Барабаню по двери и ору на весь коридор:

— Татьяна! Открой, я знаю, что ты там, — но никакой реакции с той стороны не последовало. Поэтому, не раздумывая, налегаю плечом на дверное полотно и просто выношу ее к черту.

Моим глазам предстала увлекательнейшая картина: на кожаном диване лежит моя супруга, а на ней сверху…этот женоподобный Валерик. Тот самый, кому я в прошлый раз нос сломал и с лестницы спустил. Плохо объяснил, видимо. Надо исправлять свои ошибки.

Я как раз застал момент, от которого у меня просто ярость застилает глаза, и я не отдаю себе отчет в своих последующих действиях: ублюдок освобождает из бюстгальтера грудь МОЕЙ жены, одновременно с этим другой рукой пытаясь расстегнуть ширинку.

Подлетаю к сладкой парочке и одним движением стаскиваю паршивца. Да так, что тот отлетел и упал на спину.

— Какого х… творишь?! — вопит пацан. С ним позже разберусь. В данный момент я хочу посмотреть в глаза своей супруге. Уверен, в них я найду ответы на все свои вопросы!

Но я ошибался. Она смотрит на меня затуманенным взглядом и несет чушь о том, что хочет меня и просит трахнуть. Нет, я не спорю, только клинический кретин отказался бы от такой девочки, но что-то было тут не так. Весь день она меня ненавидела, а тут вдруг воспылала страстью! Да такой, что, судя по тому, как она извивается, едва сдерживается.

Я наклоняюсь ближе и внимательно смотрю в глаза Тане. Мои худшие опасения оправдались: она под кайфом. Зрачки расширены, взгляд расфокусирован.

Я знаю Таню много лет. Она способна на любые выходки: довести до белого каления, напиться в хлам, убежать из дома, но наркотики — никогда. Я помню, как негативно она высказывалась о них. А, значит, тут не обошлось без постороннего вмешательства.

Подлетаю к паршивцу и хватаю его за грудки, с легкостью припечатываю к стене:

— Что ты ей дал?!

— Ничего я не давал! Это же «Кармен», здесь можно найти любое удовольствие!

Я, не задумываясь, с размаху бью пацана и снова ломаю ему нос.

— А теперь еще раз: что ты ей дал, сученыш?! Тебе лучше сказать, потому что я могу долго тебя избивать!

— Экстази, — сумел разобрать сквозь завывания.

Я отбрасываю от себя ублюдка и возвращаюсь к Тане. Она снова тянет ко мне руки, что-то неразборчиво бормоча, и тут же отключается.

— Таня! Не вздумай!! Слышишь? — бью ее по щекам, пытаясь привести в чувство. Это не дает никакого эффекта, поэтому я подхватываю девчонку на руки и бегом покидаю клуб.

Уже в машине нахожу в навигаторе адрес ближайшей больницы и мчусь, нарушая всевозможные правила.

— Держись, девочка, только держись, — бормочу себе под нос, сильнее вжимая педаль газа.