Глава 62

Я ожидал, что Таня устроит скандал и был готов принести свой кабинет в жертву, но…она развернулась и ушла, чем напугала меня еще больше. Бегу за ней, хочу удостовериться…не знаю, в чем. Я вообще плохо понимал, что происходит, в голове полный сумбур. Только бы она не натворила дел!

Звоню лучшему сотруднику и снимаю его с задания, заменив свободным телохранителем. Плевать! Плевать на клиентов, на все! Сейчас имеет значение только моя Таня. Ее жизнь и безопасность.

Только после этого возвращаюсь в кабинет, где на моем столе все еще сидела Ирина.

— А теперь пошла вон. Чтобы я тебя здесь больше не видел и не смей мне звонить, — с каменным лицом, не глядя на бывшую, произношу я.

— Что?

— Что слышала! — у меня сдают нервы, поэтому я ору, что для меня очень несвойственно. — Все, Ира! Между нами давно все кончено! Прекрати меня преследовать и клянчить прощальный секс. Я женат. И это навсегда.

— Не уверена, что после сегодняшнего у тебя есть жена, — противно ухмыляясь, она все же сползает со стола и, взяв с кресла сумочку, наконец-то пошла на выход.

И я не уверен. Но это лучшее, что я могу для нее сделать.

Через несколько часов Иван докладывает, что Татьяна удачно добралась до дома отца, никуда не заезжала, по пути нигде не останавливалась. Плохо, это очень плохо. Потому что я был уверен, что она соберет свою привычную компанию и уйдет в отрыв, заливая свою злость алкоголем. Но в какой-то момент все пошло не так…

Я видел, что девочка испытывает ко мне интерес, но думал, что он основан на том, что я стал ее первым мужчиной, не более. Да, в последнее время у нас устаканились нормальные отношения, мы даже весело проводили время вместе, и разница в возрасте совсем не чувствовалась. Таня — совершенно другая, нежели какой хочет казаться. И я, кажется, влип…

Но я ошибался. Судя по реакции на мою «измену», все гораздо хуже. И сейчас я сделал ей невыносимо больно. Вашу ж мать! Оказывается, сохранить жизнь другому человеку гораздо проще, чем сохранить в своей жизни женщину, без которой ее уже не представляешь!

Уже вечером, добравшись до дома, набираю Лене.

— Как она? — спрашиваю вместо приветствия, наливая себе в стакан виски.

— Сказала, что кастрирует тебя, — хмыкнул друг. — Но меня беспокоит, что она сказала это спокойным тоном и вполне серьезно. И зная мою дочь…В общем, я серьезно опасаюсь за твои ко-ко, Серега.

А я в данном случае опасаюсь за Таню. Пусть всего меня на куски режет! Лишь бы дала шанс все объяснить…

— Что ты натворил, Серега? Моя дочь меня пугает.

— Не будем сейчас об этом. Леня, послушай меня внимательно. Завтра с утра к вам приедут мои ребята. Прими их, некоторое время они будут работать вместе с твоей охраной. Увеличим ее вдвое. Татьяне ничего не говори. А если будет настаивать, скажи, что обычная мера предосторожности перед выборами.

— Сергей, что происходит?

— Я ничего не могу сказать, но прошу об одном. Как друга. Не лезь, Лень. Это моя война. Об одном прошу — береги Таню.

— Разумеется, она же моя дочь! Или я чего-то не знаю?

— Извини, мне пора.

Кажется, по исходу всей этой истории я потеряю не только смысл своей жизни, но и лучшего друга.