Глава 74

Что? Я не ослышался?! Вот так просто?! Очевидно, мое замешательство отражается у меня на лице, потому что Таня тут же выдает в привычной ей раздраженной манере:

— Новиков, ты просил шанс, пожалуйста, не упусти его!

Просить дважды меня не надо: со стоном удовольствия впиваюсь в эти чувственные и манящие губы.

— Нам лучше пройти в дом, — хриплым голосом произносит Таня, тяжело дыша.

Молча подхватываю ее на руки и несу в указанном направлении. Уже на пороге не сдерживаюсь и снова припадаю к губам, словно к живительному источнику. Я пью дыхание своей малышки и не могу насытиться. Пинком ноги открываю входную дверь и, не разрывая поцелуя, несу свою драгоценную ношу в гостиную, двигаясь только на инстинктах. Буквально падаю на диван, подминая под себя Таню, но она слегка отталкивает, качая головой:

— Сегодня я хочу быть сверху. Хочу почувствовать…, - не могу отказать ей в такой невинной просьбе, тем более и сам хочу видеть ее в тот момент, когда она в экстазе прокричит мое имя. Я так скучал…

Неистово целую пухлые губки моей девочки, полностью растворяюсь в ней. Ощущаю соленый привкус и тут же отрываюсь от Тани, с беспокойством заглядывая ей в глаза.

— Не плачь, пожалуйста, не плачь, — шепчу я, поцелуями стирая слезы с ее щек. — Все хорошо, моя девочка, все хорошо. Теперь все будет хорошо, я тебя никуда не отпущу…

— Я не плачу, нет, — она улыбается сквозь слезы, смешно мотая головой. И тут же набрасывается на мои губы в голодном поцелуе, обхватив шею и зарываясь пальчиками в волосы, с силой сжимает пряди. Но я не чувствую боли, скорее, эйфорию от того, что я снова держу в руках свое сокровище, когда я уже не смог об этом и мечтать.

Хаотично глажу Таню, сжимаю ее бедра и толкаю на себя, чтобы показать, насколько сильно я соскучился. Она стонет, прикусив мою нижнюю губу.

— Я тоже соскучилась по тебе, Сереж, — томно шепчет моя соблазнительница, прервав поцелуй. Скользит ладошками по моему телу, смотрит с волнением и блеском в глазах, словно не верит, что я настоящий. Но все же страсть берет над ней верх, и она резко сдирает мою футболку. Сейчас я скорее напоминаю наркомана, который дорвался до дозы: резко дергаю за ворот футболку Тани, разрывая, от чего она ахает, в удивлении распахнув глаза. Снова набрасываюсь на свою девочку, покрывая поцелуями каждый сантиметр ее тела: шею, ключицы, ложбинку между грудей. Сжимаю ее груди и втягиваю в рот розовую бусинку соска, чем вызываю ее гортанный стон, заставляя ее прогнуться в спине и поерзать. Теперь уже я не могу сдержать стона, чем вызываю довольную улыбку Тани.

— Мне кажется, они немного подросли, — бормочу я между поцелуями.

— Тебе кажется, — отвечает Таня, выгибаясь и притягивая меня за волосы еще теснее к себе, хотя ближе уже некуда. — Это все потому, что мы долго не были вместе.

— Чертовски долго, Танюш. Надо это исправлять.

Какая-то часть меня понимает, что нужно быть нежнее с моей девочкой в ее-то положении и после операции, но другая часть с этим категорически не согласна, требуя скорее взять свое прямо сейчас. И я в который раз подчиняюсь инстинктам. С моей девочкой не бывает по-другому: только на грани, только на разрыв. Она, сама того не подозревая, сводит меня с ума. Ее поцелуи, прикосновения, запах волос и кожи, — все в моей девочке сносит мне крышу, заставляя терять остатки разума.

Не в силах больше терпеть, избавляю нас от остатков одежды. Судя по влажным, затянутым пеленой страсти глазам Тани, я все делаю правильно.

Провожу пальцем по мокрым складочкам, не разрывая зрительного контакта. Таня разочарованно стонет, когда я отвожу руку в сторону, не дав ей насадиться на мои пальцы. Не так, девочка, не в этот раз.

— Новиков, если ты меня не трахнешь прямо сейчас, я сама тебя изнасилую, — хрипло произносит Таня, глубоко и часто дыша, от чего ее грудь высоко вздымается.

И я не могу отказать своей девочке, тем более, когда и сам так сильно этого хочу. Приподнимаю немного Таню и одним резким движением насаживаю на себя. Откидываю голову и не могу сдержаться — рычу от охеренных ощущений и чуть не кончаю от вида того, как моя девочка стонет со мной в унисон, выгибаясь и вонзая ногти в мои плечи.

Таня сама начинает в нетерпении двигаться, насаживаясь на меня, но я крепко обхватываю ее бедра и задаю темп, резко двигаясь снизу.

— Сегодня, моя хорошая, я доставляю тебе удовольствие. Тебе остается только расслабиться и принять все то, что я с тобой сделаю.

— С удовольствием, любимый, — простонала прямо мне в губы Таня, закатив глаза при очередном глубоком толчке.

И я схожу с ума, смотря на то, как Таня, закрыв глаза, откинув голову, громко стонет мое имя при каждом толчке. Она сама ускоряется, расцарапывая мои плечи в кровь. Пусть! Я готов отдать ей всего себя на растерзание, лишь бы больше никогда не видеть ее слез. Лишь бы она была рядом.

Таня сжимает меня изнутри все сильнее, я чувствую приближение ее оргазма и ускоряю темп. Два толчка, и она рассыпается на миллиарды осколков, выгнувшись и застыв в немом крике. Финиширую буквально за ней лишь от вида того, как она кончает.

Обнимаю свою девочку двумя руками и прижимаю к себе, как будто она куда-то может исчезнуть.

— Сережа, я сейчас задохнусь, — стонет Таня, пытаясь ослабить хватку.

— Прости, больно? Все в порядке? Как ты себя чувствуешь? Я не перегнул, все же…

— Тормози, Новиков. Дай прийти в себя, — бормочет Таня, удобнее устраиваясь на моем плече.

Слегка приобнимаю ее, второй рукой перебирая волосы. Я счастлив. Просто от того, что спустя столько дней разлуки имею возможность касаться своей женщины, ощущать, как ее сердце бьется, слышать ее неповторимый запах…

— Ты невероятно красиво кончаешь, Таня…

— Ты уже однажды мне говорил это. Повторяешься, Сережа, — проворчала моя девочка с лукавой улыбкой. — Или склероз вместе с пенсией подкрались незаметно?

Счастливо смеюсь. Как же хорошо, что Таня — это Таня, которая не даст расслабиться ни на минуту и не лезет за словом в карман. Потому что я полюбил ее именно такую: яркую, живую и непосредственную.

— Тань…

— Мммм? — устало бормочет моя девочка, не поднимая головы.

— Возвращайся домой, а? Мне плохо без тебя. Не могу без твоих выходок, без твоего сарказма и иронии. Меня вдруг стала угнетать тишина и упорядоченность в жизни. Без тебя нет смысла ни в чем…

Таня молчит, ничего не отвечает. Лишь дыхание участилось, а сердце снова забилось в ускоренном ритме. И, когда я уже не надеялся, что моя девочка ответит, она тихо произносит:

— Обещаешь, что больше никогда не будешь мне врать?

— Обещаю, что никогда не сделаю тебе больно. И между нами все будет по-честному. Я сделаю все, чтобы ты поверила мне и никогда больше не усомнилась. Я усвоил урок, Тань.

Моя девочка поднимает голову и прикасается своими сладкими губами к моим в легком поцелуе.

— Это значит, да? — спрашиваю со счастливой улыбкой.

— Это значит, я подумаю, — вернула меня моя девочка с небес на землю.

Да, Новиков, с такой женой ни за что расслабляться нельзя!