Глава 14. Игорь

Слышу первые аккорды известного шлягера «Секс бомб» с пол пинка открываю дверь в бассейн и выхожу. Свет приглушили, у стола освещен прожектором круг, там стоит стул и шест. Подхожу к шесту, проверяю на прочность, надо же, как быстро установили, вчера еще не было. Народ улюлюкает, возмущается. Мне что, танцевать нужно?! Ну ладно, мы не гордые. Дернул бедром в одну сторону, обнял холодный металл, дернул задницей. – А-а, еще! – визжат девчонки. Им нравится что ли? Ну ладно. Выпятил пятую точку дергая ей из стороны в сторону, я бы и сильнее мог, но боюсь, эти трусы лопнут. Поиграл немного мышцами, сдвинул брови над маской, оскалил зубы. Визжат, нравится, я даже воодушевился, за шест взялся, топчусь около него, пытаясь залезть. Забрался, повис, снова скалюсь, оглядывая толпу. – Еще! – визжат и смеются девчонки, ок, могу и мускулами поиграть. Сполз с шеста, упал на кафель, стал отжиматься, потом приседать. Гогот стоит, а я за трусы переживаю. Слышу, как скандируют «Марта, Марта» оглядываюсь, идет моя ненаглядная и как только на плитке не падает. Серебристый купальник из двух полосок, босоножки стриптизерши, волосы распущены по спине, ох и красота. Прикрываю причинное место, там уже все стоит дыбом, танцую скорчившись. – Марта, Марта, – теперь уже больше слышу мужские голоса и удивленно приподнимаю брови. Музыка меняется и Марта валится около шеста, потом ползет по нему, я сейчас кончу. Отошел чуть в сторону, наблюдаю за ее танцем, никогда не думал, что Марта это умеет. Заводит так, что мои идиотские плавки больше на презерватив стали похожи, стою, прикрывая перед руками, а Марта зависает на шесте, изгибается, ноги раскрывает, короче это полный финиш. Ближе к концу танца хлопки какие-то раздались, и отовсюду пыль разноцветная посыпалась, в лицо, в глаза, в волосы. Гогот стоит страшный, я тоже согнулся от хохота, все перемазанные, разноцветные. В руки мне кто-то бокал сунул с коньяком, Марта подскочила, в губы целует, вкус шампанского чувствую. Все, дальше начался разгул, пили, ныряли, пили, танцевали, пили, пили… Чуть очнулся, когда Марту затащил в какой-то угол и начал целовать. Она смеется, в руках моих выгибается, извиваясь всем телом. Маску уже давно с меня сняла, но мы такие измазанные, что сам себя не узнаю. Да и неважно уже все, я так в жизни никогда не отрывался. С Марты чуть полоски ее не стянул, она не дает, по рукам бьет, смеется. Подхватил ее на плечо и понес прочь из бассейна, моя добыча, никому не отдам. Только донести не удалось, нас смело волной разноцветных людей. Снова в бассейн упали, Марту потерял, зато девицы какие-то повисли, чуть не утопили. Короче, я уже перестал понимать, что вокруг меня происходит. А дальше вообще мало, что запомнил. Самым страшным было утро, убейте меня кто-нибудь. Открыл глаза и со стоном закрыл обратно. По ощущениям, умираю, по тактильным очень приятные. Под боком лежит кто-то с сексуальными изгибами, в руках грудь держу. Сквозь ткань чувствую, упругая, небольшая. Снова открываю глаза и дергаюсь, девица какая-то вся разноцветная, волосы тоже, с трудом узнаю в ней Марту и облегченно вздыхаю. Ладно, хоть не с чужой проснулся. Оглядываю мутным взглядом комнату, так, лежим в гостиной на новом диване, который тоже весь стал разноцветным. Я в этих идиотских плавках, Марта в своем купальнике серебристом, на стройных ножках одна туфля из стриптизерского наряда. Пытаюсь встать, Марта стонет, видимо ей тоже не очень хорошо. Я вчера даже и не заметил, что тут мебели прибавилось, кроме дивана еще пара кресел, телевизор большой на стене. На полу ковер, был бежевый, но стал яркими пятнами. Короче, дом мы разукрасили, даже боюсь представить, что в комнате бассейна твориться и где вообще все люди? – Пить, – со стоном выдыхает Марта и открывает глаза, да так завизжит, что готов взорваться от боли в голове. – Иго-о-рь! – кричит она, вскакивая с дивана, и тут же со стоном валится обратно, щупая свои волосы и лицо. – Он самый, – скалюсь я, на мне без краски остались только зубы, наверное. Я не уверен. – Так это ты вчера был? – выдыхает Марта, – А я думаю, что знакомое такое! Ты зачем приехал? – Не знаю, – отвечаю я честно, – Но мне понравилось, – валюсь на диван держась за живот, ржу так, что стены трясутся. Марта начинает подхихикивать, и тоже валится рядом, вздрагивая всем телом. –Молодежь, – раздается суровый голос от дверей. Мы выглядываем из-за спинки дивана и видим отца Марты на коляске, – У вас свадьба через час, – хмыкает он, разглядывая нас, таких ярких и красивых. Марта снова взвизгивает и убегает из комнаты, я пытаюсь встать, прикрывая свои тряпочки руками. – Не ожидал от тебя, Игорь, – посмеивается отец Марты, провожая взглядом почти голую мою задницу, пока выбегаю следом за Мартой. Несусь в бассейн, в душ и в раздевалку, где по идее должны быть мои вещи и самое главное телефон. Я должен был вчера приехать к родителям. Там у меня костюм, кольца, все, что нужно. Лимузин черный за мной туда приедет, друзья подойдут, а я здесь, весь разноцветный. Сажусь в раздевалке на лавку, первым делом звоню родителям, минут десять слушаю крики мамы в трубке, пока она не передает телефон отцу. – Ты где? – спрашивает он. – У Марты, – отвечаю ему, – Пап, ты вроде адекватный из всех. – Из всех вас двоих с мамой, да, – соглашается отец. – Вези остальных к ЗАГСу, приеду туда, если получится отмыться, мой костюм захвати, – смотрю с сомнением на себя. – Что? – удивляется отец. – Ничего, главное ничему не удивляйтесь, – отвечаю ему и со вздохом иду в душ, попытаюсь смыть с себя краску.