Глава 18. Игорь

Черт, как болит то все. Даже не хочу смотреть, как внизу все выглядит. Ну, Марта! Ладно, посмотрим еще кто кого. Утром встал и собирался провести день, сидя у компьютера, нужно было закончить одну программу. Пошел на кухню, что-нибудь перекусить, а тут любимая жена, в коротких шортиках и топике на голое тело. Стоит у холодильника, рассматривает что-то. Какая у нее все-таки задница зачетная. А-а, у меня шевельнулся, восстал из пепла! О, спасибо Господи! Я боялся, что все уже, отбила мне Марта мужское достоинство. На радостях схватил бутылочку пива, решил сбежать к себе, пока снова не получил по какому другому жизненно важному месту. Но побег не удался. И что ей не понравилось в холодильнике? Нормальная еда, тесть уже, по-моему, два раза туда катался за пивом. Эх, придется ехать в магазин. Но да ладно, мне нетрудно. Только сели в машину, смотрю из-за угла, выруливает машина родителей. Вот их мне сейчас не хватало. – Игоречек, бедненький, исхудал то как, зеленый весь, – начала причитать мама, как только подбежала ко мне, – Не кормят тебя совсем. – Он и вчера зеленый был, – вставила свои пять рублей Марта, за что получила от мамы такой взгляд, что я бы уже сжался до размера букашки. – Пойдем, я привезла все самое вкусное, голодный сидишь. Ну конечно с такой женой! – мама подхватила меня под руку и повела в дом, за ней шел отец с двумя большими пакетами, где гремели кастрюли. Я иду, удивляюсь, такой заботе. Сколько лет один жил на квартире ни разу никто поесть не привез, а тут чудо чудесное случилось. – Вот, тут котлетки паровые, борщ с пампушками, – выкладывает мама свои кастрюльки на кухне, а я с интересом смотрю на еду и правда есть захотелось. Из своей комнаты выехал папа Марты с пустой бутылкой пива в руке и быстро уехал обратно, чтобы его не заметили. – Ты кушай сыночек, – садится напротив меня мама и сует ложку в руку. Мне из кастрюли, что ли есть? – Геля, ты бы в тарелку ему положила, – замечает мамин промах папа. – У него жена есть, – тут же огрызается мама, а Марта заводит глаза и шмякает передо мной на стол тарелку, половник. – Сам нальешь, – фыркает она и уходит из кухни в гостиную. – Какая жена, такой и дом, – грустно вздыхает мама, оглядывая почти пустые стены, – Никакой заботы, никакого уюта, – продолжает она, пока я ем борщ прямо из кастрюли половником. Мама этого даже не замечает, – В ее годы у меня везде чистота была, ни пылинки, ни соринки, всегда первое, второе и третье, – на что отец хмыкает и уходит к Марте. Я бы тоже ушел к ним, но маму не остановить. – Так мы только переехали, еще не обжились, – пытаюсь оправдаться я, но мама не замечает. – А если ты заболеешь? Кто тебе горчичники поставит, и горлышко смажет? – продолжает мама. Слышу из гостиной два сдавленных смешка, противоборствующей стороны, – Ты точно не выживешь, Игорек, – говорит твердо мама, отчего я даже поперхнулся борщом. – Почему это? – удивляюсь я. – Тебе достался самый невостребованный сорт жены, который никакой пользы в дом не приносит, – продолжает мама. – А вот это уже перебор, – не соглашаюсь я и слышу, как в гостиной наступает тишина. Слушают, злыдни, как я тут сейчас буду изворачиваться. – Что перебор, Игоречек? – обманчиво мягким тоном спрашивает мама, и я вдруг пугаюсь, но раз начал, то продолжу. – Марта моя жена и я не дам ее в обиду! – чувствую себя партизаном, который бросается под поезд с гранатой на поясе. – Так правильно, Игорек, – тут же соглашается мама, – Свою жену нужно любить, беречь, защищать. – Ну да, – осторожно соглашаюсь я. – Но кто тебе правду скажет, если не мать? – снова два смешка в гостиной. – Не знаю, я не спрашивал, – пытаюсь увильнуть от темы, – Мама, у нас все будет хорошо. Мы уже мебель заказали, шторы вот повесим, – указываю половником на окно. – Конечно, конечно, я обо всем позабочусь, – говорит мама и встает из-за стола, открывает холодильник. Хм, странно тихо, как мне кажется. Закрывает холодильник и снова садится. – Вы детей, надеюсь, пока не планируете? – смотрит на меня, как рентгеном просвечивает. – Нет пока, да и не получится, – отвечаю ей и слышу сдавленное фырканье со стороны предательницы. – Ну и правильно Игорек, дети это ответственный шаг, а тебе нужно о будущем подумать. Карьера, работа, да и на свете много девушек других, – мама все гнет свою линию, и я начинаю терять терпение. Я конечно очень мягкий, могу многое стерпеть, но Марту буду защищать. Зря я ее столько лет, что ли ждал? Не монахом конечно жил, но раз уж поймал в свои руки, отпускать не собираюсь. – Мама. Меня моя жена полностью устраивает, в плане будущего потомства тоже, – слышу в гостиной приглушенное ругательство. – Конечно, устраивает, постель она такая, любого затягивает. Но, а кроме постели, что у вас общего? То, что в одной школе учились, это не критерий. Я точно знаю, какую тебе нужно жену: красивую, элегантную, хорошо воспитанную, с отличным вкусом и из хорошей семьи, – мама снова села на своего конька и пора прекращать этот цирк. – Мама, вы чего приехали? – наконец, решаюсь спросить я. – Я вчера вечером долго уснуть не могла, все думала, как ты тут, совсем один. Некормленый, не поенный, не ухоженный, – продолжает мама, и я замираю с половником в руке, – Я подумала и решила, переезжаю к вам.