Глава 46. Игорь

Чувствую себя этаким огнедышащим драконом, когда вижу Марту в бутике, мило воркующую с продавщицей. – Марта! – рявкаю без предупреждения, отчего обе вздрагиваю, – Ну сколько можно?! Сказал через час. Ладно я сразу понял, что ждать тебя бесполезно на том месте. Пришлось сказать, что дочку потерял. – Ой, Игоречек, смотри, что я купила, – вытряхивает Марта из фирменного пакета какие-то полупрозрачные кружева, с бантиками, бретелями. – Хмм… – забываю вообще, зачем пришел. Тут же представляю все это на ней и слова сами собой куда-то растворяются в голове, – Э-э, что это? – Как? Не видишь? Смотри какие штучки, – Марта вертит перед моими глазами этими волшебными тряпочками, а у меня в глазах, как в мультике все моргает разноцветными всплесками, – Вот, я купила розовый, черный, золотой… – невинно хлопая глазками, продолжает обольстительница. – Я сейчас тебя с этими тряпочками… – начинаю рычать, сгребая Марту за талию вместе с ее пакетами, и тащу на выход. – Ой, Игоречек, ты, что какой сердитый, – пищит жена, а я сдерживаюсь, чтобы не начать ее целовать здесь, посреди коридора. Вот как у нее так удается? Когда я на взводе, когда хочу ее просто прибить без жалости, меня тут же переключает на другие шалости. Еще этими трусами из двух лямок вертит передо мной. Мужику, у которого секса не было четыре с хвостом месяца? Она бессмертная что ли? Порву, как тузик грелку! – Как можно, такие цены, – возмущается Марта, пока садимся в такси и едем домой, – Если бы я это купила в Париже, в два раза дешевле бы было. – Ну, так и купила бы, кто мешал? – ворчу на нее, посматривая на такое красивое и одухотворенное шопингом личико. – Мы хотели, но забыли, – отвечает Марта, и я уже не удивляюсь женской логике. Причем ловлю себя на мысли, что уже смирился и другого не ожидал. – Мы поехали сразу в Версаль, ох, Игорь, там так красиво! – начинает рассказывать Марта, захлебываясь от восторга, а я посмеиваюсь, слушая ее рассказ, особенно когда она говорит про плакаты, – Они стоят там везде и пишут полную чушь, эти негры. Так и хотелось подойти к ним и исправить написанное. – Хорошо, что не подошли, – киваю я. – Почему? – Депортировали бы раньше, – смеюсь я. Подъезжаем к дому и идем каждый в свою комнату. Непривычно в тишине. Отец Марты в Берлине, домработницы нет. Звоню родителям, снова слушаю ахи и охи мамы. Говорю, что прилетим завтра, к обеду будем дома. – Я так и знала, что этот брак не доведет вас до добра, – возмущается мама, – Как так можно, взять и улететь в Париж? – Мама, это было наше решение, и мы с Мартой хорошо провели время, – вспоминаю камеру в тюрьме и штраф, который оплатили с Егором. – Зачем вы вообще туда поехали? – спрашивает она, но я не собираюсь ей все рассказывать. Да и как я это расскажу? Хожу без дела по комнате, принял душ и решил спуститься, найти что-нибудь на ужин. Однако Марта меня опередила и уже вовсю гремит кастрюлями: – Хочешь есть? Я думала что-нибудь заказать, но потом нашла спагетти и морепродукты в морозилке. Будешь пасту с морепродуктами и пармезаном? – Спрашиваешь, – восхищаюсь я, – Я забыл, когда ел нормально. Марта мгновение смотрит на меня удивленно, потом кивает и продолжает свое дело. Хочу подойти, обнять ее, вдохнуть запах волос, да и вообще хочу ее. – Открыть вино? – иду к холодильнику и достаю бутылку белого полусухого. – Открывай, устроим праздничный ужин, – соглашается Марта, и я открываю, наливаю вино в бокалы. Включаю тихую музыку, а Марта зажигает на столе свечи. Ничего себе, у нас свидание? Приободряюсь, втягиваю в себя живот, распрямляю плечи. Я же красавец мужчина, что мне стоит соблазнить женщину, даже такую неуловимую как Марта? Да раз плюнуть! Марта накрывает на стол, ставит большое блюдо с ароматной пастой. Едим молча, делая жадные глотки из бокала с вином. Смотрим друг на друга с каким-то ожиданием или мне так кажется, но глаза жены сверкают синими вспышками. Короткие шортики, как всегда майка, под которой свободно гуляет грудь. Чувствую, как в брюках собирается ураган, стягивает болью весь низ от желания. Нужно решать этот вопрос здесь и сейчас или у меня будет спермотоксикоз в обостренной форме. – Я спать, Русацкий, – вдруг говорит Марта, – Посуда на тебе, – и сбегает с кухни. Сижу как дурак с вилкой в руке и намотанными на ней макаронинами. Снова сбежала, но не сегодня. Сейчас все быстро уберу, возьму еще вина и к ней, пусть дерется, прогоняет, но все, хватит. С воодушевлением мою посуду, убираю со стола, беру бокалы и запотевшую бутылку с вином. Верчусь у зеркала. Рассматриваю свою красивую морду, приглаживаю волосинки на голове, трогаю щетину на подбородке. Бреюсь у себя в ванной, поливаюсь одеколоном и иду к Марте в комнату. А она спит. Тихо сопит в свою подушку, одна ножка поверх одеяла, ладошка под щечкой, как такую разбудить? Устала, день был насыщенный, только как это объяснить моему жаждущему удовольствия рыцарю? Эх, все пропало. Выхожу из комнаты Марты, тихо прикрыв дверь. Возвращаюсь на кухню, кладу ненужную бутылку с вином в холодильник, достаю виски и иду с бокалом в свою комнату. Поработаю немного, чтобы забыть о сексе. Самое продуктивное средство, сел за компьютер и все забыл. Только последнее время мне это удается все труднее и труднее. Пора принимать меры, иначе я за себя не ручаюсь!