Глава 48. Игорь

Приезжаем домой, пока поцелуи и расспросы, Марта пытается ускользнуть, вылавливаю ее уже в холле с пакетами в руках. – Куда опять? – спрашиваю строго, снова сбежит, ищи потом в другой стране. – Я в салон, Русацкий, мы с Верой договорились, – тут же говорит Марта, – Оттуда сразу на бал приедем. – Что-то я боюсь вас вдвоем отпускать, – говорю с сомнением, – А Егор знает? – Знает, – показывает мне Марта язык, – Мы сделаем прически, макияж и приедем. Всего-то. – Угу, в тот раз тоже за нарядами пошли, всего-то, – передразниваю ее. – Ой, все, Русацкий, – выскальзывает Марта за дверь, закатив глаза. Вижу в окно, как уезжает на такси, думаю ехать за ней, но потом обреченно вздыхаю. Куда сейчас может деться? Хотя, я даже не представляю, что может выкинуть жена, ну никакого доверия к ней. – Игорь, – выходит мама с кухни, где они только что пили чай с отцом и папой Марты, – Мне нужно с тобой поговорить, серьезно. – Начинается, – ворчу тихо я, но иду за ней в гостиную, где садимся с мамой на диван. Она берет мои ладони в свои маленькие ручки, с сочувствием смотрит в глаза. – Скажи мне прямо, Игорек, кто из вас бесплоден? – Что?! – удивляюсь я. – Почему Марта не беременна? – Кто сказал? – А никто не сказал обратного, – тут же возмущается мама, – Ты обещал мне внуков и где они? – Э-э, мама… – чещу затылок в раздумьях, что-сказать-то? – Мы с Мартой… Решили не торопиться с детьми, – наконец соображаю, что сказать. – Как это? – удивляется она, – Вы сказали, что женитесь ради детей. – Не было такого, – уверяю ее я. – Было, – поддакивает мама, а я пытаюсь вспомнить, было или не было? – Мама, давай, мы сами решим, когда, где и особенно как, хорошо? – Знаю я, как вы решите, – ворчит мама, – Значит, в понедельник я поведу Марту в клинику, и пусть мне там скажут, почему у вас нет детей! – сердится она, – Здесь в Берлине хорошие врачи. Тебя вылечат и ее вылечат! – Мама, мы не больны! – вскрикиваю я. – И не повышай на мать голос, – тут же обижается мама, – Если бы не я, у вас детей может, вообще не будет. – Да мы и не пытались, – взвываю я. – Это ты мне сейчас так говоришь, а пройдет год, два, я спрошу где, что вы мне скажете? – Что? – Что не смогли, короче Игорь, мы с папой решили не ждать, а все взять в свои руки, – убежденно говорит мама. – Какой кошмар, – возмущаюсь я, вскакивая с дивана, слышу два ехидных смешка в дверях. Там мой отец и отец Марты, один сидит в своем кресле, второй стоит и оба довольно усмехаются. Показываю им кулак и скрываюсь в своей комнате, сажусь за стол, открываю ноутбук. В комнату тихо протискивается мама, с кучей вещей в руках. Начинает развешивать все это барахло в моем шкафу, подвинув костюмы. – Мама, что ты делаешь? – спрашиваю осторожно. – Мы с папой решили спать отдельно, – заявляет родительница. – Это еще почему? – Он храпит, – прилетает ответ. – А раньше не храпел? – Нет, говорит, что дома у нас в Москве спит, не так беспокойно, – тут же заявляет мама. – А что за вещи? – Я заняла комнату Марты пока мы здесь, ты же не против? – невинно моргая глазами, спрашивает мама, а я замираю с открытым ртом. Мы с Мартой будем спать вместе? Вот это номер, а что… Очень даже не плохой вариант, я бы сказал. – Мама, – качаю укоризненно головой, – Возможно, Марта будет против. – Ничего, потерпит, – заявляет мама, – Если бы мы с твоим отцом спали в молодости отдельно, то у нас и детей бы возможно не было, – фыркает она и выходит из комнаты. Минут через пять возвращается и выкладывает на комод косметику Марты, пузырьки, баночки, крема, заколки. Я сижу, сложив руки на груди, и смотрю на все эти действия, не произнося ни слова. – Сколько у Марты всего, – нюхает один из флаконов с духами мама и пшикает на себя, – Хороший запах, – одобрительно кивает и ставит духи на полку. – Мама, давай ты не все вещи ко мне перетащишь? – прошу я, но она не слушает, снова выходит и возвращается. У нее в руках куча мягких игрушек, таких забавных, что даже я смотрю с интересом. Мама вываливает всю эту кучу на мою кровать и задумчиво смотрит, подперев рукой подбородок. Достает и разглядывает какую-то гусеницу кислотно-розового цвета с большими глазами и усиками. Со вздохом кладет обратно в кучу и смотрит на меня. – Игорек, у вас никогда не будет детей, – высказывает мне и уходит. Я встаю из-за стола и перебираю забавные игрушки, такие прикольные. Здесь есть даже какие-то непонятные звери, затрудняюсь назвать их. Узнаю Ждуна, акулу и авокадо из ИКЕИ, парочка ленивцев. Усмехаюсь, разглядывая длинную таксу со смешной мордочкой. Да, мама права, мы еще не наигрались с Мартой. Приезжаю в здание посольства вовремя и ищу взглядом Егора. Друг стоит и общается с нашими немецкими партнерами. Подхожу к ним, здороваюсь и высматриваю Марту. – Не ищи, они еще не приехали, – тихо говорит Егор. – Они хотя бы выехали или телефон снова отключен? – пугаюсь я. – Полчаса назад Вера позвонила, сказала, выехали, – со смешком говорит Егор, – Не переживай, доедут. – Хмм… – сомневаюсь, что-то я уже ни в чем не уверен. – Пойдем, выпьем что-нибудь, – хлопает меня по плечу Егор и мы вылавливаем в нарядной толпе официанта с виски. Стоим, облокотившись на белую колонну, тихо разговаривая и делая глотки крепкого терпкого напитка. – Что-то долго их нет, – волнуюсь я. – Приедут, – убеждает меня Егор, однако сам все время смотрит на высокие входные двери. Зал посольства очень красивый: хрустальные люстры, зеркала, белые стены с позолотой. На потолке богатая роспись с ангелочками. На длинных окнах портьеры из тяжелого серого бархата с золотыми шнурами. В углу у дальней стены расположились музыканты на подиуме, красивая живая музыка: скрипка, рояль, арфа. – Смотри, – усмехаясь, толкает меня в плечо Егор, и я перевожу взгляд на вход в бальный зал. Только наши с Егором жены могут прийти на бал такими, ослепительно красивыми, сказочными и безумно желанными. И не важно, что опоздали почти на целый час. – Э-э, – сказал я. – Нда… – произносит Егор.