Глава 14. Вопросы без ответов

Лори помогла мне раздеться и теперь, усадив меня на большой мягкий пуф перед зеркалом, сосредоточенно водила гребнем по моим волосам. Я, в свою очередь, взяла смысловую паузу: уж в слишком активный круговорот событий мне удалось попасть в последние дни. И это — в самом тихом д’эрране!

— Что, совсем плохо? — тихо спросила Лори, когда я снова громко зашипела, стоило ей чрезмерно сильно дёрнуть какую-то особо непослушную прядь.

Я кивнула. Что я могла ещё ответить? Слишком много мыслей в голове, слишком много непонятных событий вокруг, слишком много…

Слишком много Лоя в голове.

— Плохо, Лори, — тихо констатировала, наклонив голову, — я не знаю, что делать.

Ну да, действительно, что ещё может сделать двадцатисемилетняя замужняя женщина, если муж уверяет её в безопасности, а некий человек убеждает в обратном? Да и о какой безопасности можно говорить, если по замку разгуливает непонятно кто? Мало того, этот непонятно кто обладает кучей интересных и, главное, редких артефактов, которые может применять даже в условиях заклинания холода, опутывающего замок незримой (а местами и вполне зримой) паутиной.

“Все его артефакты могут работать при действии Акира Туари, Дара”.

Я вздрогнула и резко обернулась. Лори выронила гребень.

— Лои Дара, что с вами? — воскликнула горничная. В её голосе сквозила тревога.

Но я её не слышала. Подскочив к столу, я вытащила лист первоклассного пергамента и обмакнула перо в чернила.

— Лори, свободна, — скомандовала и, даже не оборачиваясь, поняла, что была услышана: моя помощница обладала потрясающим талантом не обижаться на мой резкий тон в случаях, если происходило нечто важное.

А сейчас был именно такой момент.

Перо зависло над листом, словно задумавшись, а затем ринулось в атаку. А я возблагодарила папу, научившего меня всегда записывать информацию для того, чтобы было легче делать выводы.

А выводов от меня ждал и незнакомец. Впрочем, его-то я радовать и не собиралась.

И сейчас, даже не усевшись на стул, а просто наклонившись над столом, я записывала всё, что помнила и не намеревалась забыть. Пока что не намеревалась. Я выписывала малейшие крохи информации, полунамеки, которые, сам того не желая (или желая?), предоставил мне Лой. Я записывала всё, что случилось в замке с моего появления. Я писала так быстро, как, наверное, не писала никогда.

Наконец всё было закончено. Я поставила точку и, ещё раз пробежавшись глазами по исписанному листку, отошла к окну и уселась на подоконник, плотнее запахнув халат.

Настало время делать выводы.

Итак, Лой. Кто он? Явно человек под личиной — не простолюдин, об этом свидетельствовало как минимум то, что сам Анталь не распознал подмену. А это значит, этот человек знает принца достаточно близко, чтобы перенять манеру речи, поведения, да даже речевые обороты: я была готова поклясться, что он подготовился основательно, до мелочей. Или долгое время находился в ближайшем окружении принца, или…

Я застыла. А вот второе “или” было правдоподобным. Слишком правдоподобным и слишком невероятным, чтобы поверить в это.

Второй вариант свидетельствовал лишь о том, что подготовка лже-Фалькора велась при полном согласии настоящего принца.

Его Высочество Лорр Рейн являлся старшим королевским дознавателем — для меня это секретом не было. И, следовательно, вполне мог руководить подготовкой кого-то, кого…

Я провела пальцем по строчкам. Вот оно — крупно записанное слово “внедрение”, окруженное знаками вопроса. То, что дело по гибели девушек окажется под пристальным наблюдением Короля, было ясно с самого начала. Но, с другой стороны…

Я откинулась на стену и, прикрыв глаза, вызвала в памяти голос верра Альмуса — на этот раз из Серого Шпиля. Для разнообразия.

“Выпускницы Серого Шпиля — не профессионалы в широком смысле этого слова. Они скорее помощницы Тайной Службы Его Высочества. Сбор информации, легкие расследования, некие навыки, которые способны облегчить вам жизнь, — верр поучительно поднял к потолку крючковатый палец, — ну и светлые головы, я надеюсь. Я не уверен, что мне удастся до конца выбить из ваших прекрасных головок женихов и дорогие наряды, но как минимум я попытаюсь донести до вас простую истину: иногда вам придется работать в команде”.

“Друг с другом?” — я подняла руку. Кн иг о ед. нет

“И друг с другом тоже, — кивнул Альмус, — но иногда вам предстоит стать помощницами работников Тайной Службы Его Высочества”.

Улыбки в рядах учениц померкли. Тайная Служба — это серьезно, и с этим никто шутить не собирался.

“Это будет как-то реализовано?” — подняла руку тёмненькая девочка за столом напротив. Я так и не удосужилась узнать её имя, даже не знаю почему.

“Это будет реализовано по-разному, — верр прошёлся между рядами, поправляя листы пергамента на столах, — иногда вы будете знать об этом с самого начала, а иногда — придется подумать, — верр хитро улыбнулся, и в уголках его глаз пролегли задорные морщинки, — некоторые дознаватели очень любят устраивать проверки девушкам”.

“Зачем?” — я поморщилась, проверки я не любила.

“Лои Сольн, они рискуют большим, чем вы. Вы иногда рискуете здоровьем, иногда жизнью. А они — безопасностью Королевства”.

В классе воцарилась мёртвая тишина. Было слышно, как муха бьется в оконное стекло в поисках выхода в сверкающий летним солнцем и такой заманчивый внешний мир.

“Поэтому, — продолжил Альмус, направляясь к окну, — иногда они не могут рискнуть взять в помощницы девушку, которая, по их мнению, не обладает нужными им навыками. Иногда девушка ещё не догадывается, а её уже проверили и сочли непригодной”.

“Непригодной, — темненькая девушка фыркнула, — звучит как…”

“Звучит так, как звучит, — отрезал верр, открывая окно и наблюдая за тем, как счастливая муха вылетает во внутренний двор академии, — не нужно привязываться к тому, как что звучит, ведь зачастую то, что кажется, и то, что есть на самом деле, — разные вещи…”

Я открыла глаза. Кое-что нужно было проверить в ближайшее время. Но вначале я хотела закончить с логической цепочкой. Ведь, если всё так, как я думаю, шанс у меня всего один.

Итак, Лой. Если на минуту допустить, что он тайный королевский дознаватель, а я всего лишь прислана ему в помощь, то это объясняет многое: и красный свиток, и дальнейшее прибытие в д’эрран ключей. Только вот никак в это не хотят укладываться слова отца, который уверял меня, что Анталь сам уговорил его отпустить меня с испытательным сроком в два месяца: ведь помню, как “ласково” встретил меня жених в библиотеке.

Лой не простолюдин, и, следовательно, имя для него слишком короткое. Все знатные люди носили имена как минимум с двумя гласными буквами, в то время как обычные люди обходились без этих условностей и называли детей как можно короче.

Имя Лоем бы ему подходило. Лой — нет.

То, что лже-принц назвал мне фальшивое имя, я на время отмела, ведь, если всё именно так, как я думаю, то ему не было в этом никакого смысла. Получается, остаётся ещё один вариант — он сказал мне своё сокращенное имя. А это значит, что нужно напрячь память и вспомнить человека, который близко знаком с принцем, занимает высокую должность в Тайной Службе Его Высочества (шутка ли — личное знакомство с принцем) и имеет безупречную репутацию на пару со скверным характером.

Память услужливо подсовывала мне списки, по которым я скользила воображаемым пальцем, вычеркивая неподходящие имена. Да, я знала не всех, однако если незнакомец делает мне такие намёки, то я должна его узнать. Значит, у меня есть для этого все возможности, и значит, мне и карты в руки.

Воображаемая колода рассыпалась, оставив в моих руках Джокера.

Вот он.

Я нашла.

***

Одевалась поспешно, словно боялась куда-то опоздать. Домашнее платье, пояс, туфли. Наспех заплела косу, перевив её красной лентой, не в тон платью, но какая разница! Из ящика стола схватила магический светильник и выскользнула из комнаты, пытаясь вспомнить, где остановился “принц”. Кажется, его комната была третьей от входа: с действием Акира Туари мы переселились в одно крыло.

Я постучала и, не дожидаясь ответа, скользнула вовнутрь. Какой уж тут ответ, я должна была догадаться раньше.

Принц сидел за столом, и единственная горящая магическим пламенем свеча освещала его рыжую макушку. Услышав скрип двери, он повернулся.

— Я знаю, кто ты, — мой голос звучал глухо, — Лойнос Аверис, не так ли? Высший дознаватель тайной службы Его Высочества. Сын лорра Авериса.

— Я же говорил, что ты умна, Дара, — улыбнулся он одними уголками губ и резким движением сорвал с шеи амулет. Тот самый, с изображением восьмерок.

Стоящий передо мной мужчина даже отдалённо не походил на Фалькора. Стриженые вьющиеся светло-русые волосы, серые глаза. Шрам на виске. “Не мальчик, но муж” — вспомнила я цитату из какой-то книги. Да уж, Фалькор рядом с ним казался именно что мальчиком. Но передо мной стоял мужчина: матёрый хищник, выслеживающий жертву. Мощь, исходящая от него, была настолько сильной, что я отступила на шаг. Непроизвольно.

Незнакомец понял это по-своему.

— Что, не нравлюсь? — усмехнулся он, и мне показалось, что вокруг похолодало.

— Почему ты так думаешь? — неожиданный ответ из собственных уст поверг меня в шок. А впрочем, в шоке я успею побывать и потом. Когда разберусь.

— Оригинальный ответ, — усмехнулся Лойнос, — впрочем, отрицать главного не буду: проверку ты прошла.

Я поморщилась, вложив в этот мимический жест всё, что думала о проверках.

— И что теперь? — спросила, украдкой разглядывая собеседника. Про Лойноса я слышала неоднократно и про громкие дела, которые он раскрывал, и про жестокость, которой он славился по отношению к предателям Королевства. Знала о нём многое, равно как и то, что работать тот предпочитает в одиночку. Поэтому и возникали вопросы. Много вопросов, которые я пока поостерегусь задавать.

— Садись, — кивнул он на кресло, контуры которого едва проступали во мраке. Вторая часть комнаты тонула во тьме: крохотный огонёк освещал лишь поверхность стола, часть стены и Авериса, стоящего у стула.

— Почему ты не зажигаешь свет? — спросила, делая шаг к креслу.

— Так спокойнее, — последовал размеренный ответ, — да и привычнее.

— Ты не боишься, что нам помешают?

— А ты разве кого-то видела в замке в ближайшие сутки?

— Лори… — принялась перечислять я и застыла, осознав, что, по сути, он прав: если не считать мою горничную, я не видела никого. Ни Ольму, ранее каждый день приносившую ужин, ни Ронина… ни Анталя. И почему я не обратила на это внимания?

Внутри поселился неприятный холодок, с каждым мгновением начинавший формироваться в ком тревоги.

— А где все?

— Ты хотела спросить, где находится твой муж? — последнее слово собеседник словно выплюнул. Я вздрогнула.

— Да, — ответила, стараясь, чтобы голос звучал как можно спокойнее.

— О, за него не переживай, — улыбнулся дознаватель. Холодно так улыбнулся, — он занят подготовкой.

— Подготовкой чего?

— А вот об этом я и хотел поговорить, — Лойнос потушил свечу и зажег магический светлячок. В комнате стало хоть немного, но светлее: — Но сначала ответь мне на один вопрос.

Я кивнула. Знала бы, что это будет за вопрос.

— С каких пор незамужние девушки прыгают в постель к неженатым мужчинам без брачного ритуала?

Я хотела ответить и даже открыла рот, а потом почувствовала, как краска стыда заливает мои щёки. Откуда он узнал?

— Птичка, — будто прочитав мои мысли, ответил он, — всего лишь артефакт, который случайно стоял в жреческой.

— И к которому я случайно прикоснулась, — кивнула я. Эмоции в сторону, Дара, когда на кону безопасность Королевства, — а она на кону, раз приходится разговаривать с высшим дознавателем, — места эмоциям быть не должно.

Даже если они бьют через край.

— Мне всегда казалось, это вопрос свободного выбора, — процедила, стараясь, чтобы моё смущение не выдало ничего: ни сбившееся дыхание, ни внезапно начавшие дрожать руки. При этом я старалась не смотреть на мужчину, исходившая от него мощь была слишком сильной. Власть, энергия, сила. И что-то ещё, что не поддавалось объяснению.

Было что-то ещё.

— Свободного? — усмехнулся Лойнос. — Серьёзно?

— Серьезно! — огрызнулась я. — Красный свиток дали, выбора и так не было! Пусть был бы хоть какой-то!

— Выбор внутри выбора — настоящая женская логика, — покачал головой дознаватель, — неужели ты думала, что у тебя не было выбора?

— А что мне было думать? — отозвалась, глядя в окно, за которым было видно что? Ни-че-го. Очень интересное ничего, которое я разглядывала, как прекрасный пейзаж. — Вы и Анталю выбора не предоставили. Я знаю, чем он рисковал в случае разрыва помолвки, — оторвалась я от окна и наконец-то посмотрела в глаза Аверису, — не кажется ли вам, что двадцать лет жизни за слово “нет” — это слишком?

Мне показалось, или он удивился? Нет, не показалось. Несмотря на то, что его лицо оставалось бесстрастным, я была уверена, что дознаватель переживает очень эмоциональные мгновения. А затем… а затем этот нахал запрокинул голову и рассмеялся! Звонко так, заразительно. Пойми я смысл этого смеха, присоединилась бы, а так только и могла, что сидеть и растерянно взирать на смеющегося Авериса.

— Дара, Дара, — наконец он отсмеялся и даже вытер глаза тыльной стороной ладони, — где ты видела, чтобы мужику отрезали кусок жизни за нежелание жениться? Да и как бы это сделали?

А я… а я молчала. Потому что внезапное осознание того, что я действительно о таком никогда не слышала, придавило хуже каменных плит.

— Нечего сказать? — Лойнос посерьезнел. — Тогда позволь мне перейти к сути дела. Я кивнула, уступая ему право говорить, право старшего, как мы говорили в Сером Шпиле.

— Первые подозрения у нас зародились ещё несколько лет назад, когда д’эрр Альс начал принимать странные и нелогичные решения. Например, о переносе части запретного фонда библиотеки в свой замок, мотивировав это тем, что в Королевском замке слишком много желающих, дабы поддаться соблазну овладеть запретными знаниями.

— А здесь желающих было меньше? — криво усмехнулась я. — Как давно опустел замок?

— Слуги стали увольняться лет десять назад. Три года назад остались только Ольма и, — он поморщился, — Ронин. Тогда я уже знал, что он каримари, но только сейчас у меня появилась информация о самой сути этой расы. Понимаешь ли, книги о каримари были вывезены вместе с частью запретного фонда, причем вывезены все.

— Какое интересное совпадение, — прокомментировала я, — вот только совпадение ли?

— А об этом ли ты хотела спросить?

Я вскинула на него глаза. Умение Лойноса каким-то образом читать мои мысли немного пугало. Впрочем, не удивлена, они все такие. Наглые, прямолинейные, не останавливающиеся ни перед чем.

Ларгус, а ведь он начинает мне нравиться!

— Нет, не только, — позволила себе усмешку, — чем занят Альс? Что за подготовка?

Назвать супруга по имени не поворачивался язык, видимо, общение с дознавателем накладывало свой отпечаток. Или…

А вот об “или” я не хотела сейчас думать. Если бы можно было не думать об этом вообще, то я бы с радостью не думала.

А так — придется.

Ведь если допустить, что Анталь всё это время мне недоговаривал, то многие вещи встанут на свои места. Многие вопросы закроются сами собой.

И многое станет понятно.

Вот только… зачем он мне лгал?

— Что за подготовка? — отзеркалил мой вопрос следователь. — Подготовка к возрождению Культа Арналы, разумеется.

Я не нашлась что ответить. В комнате поселилась тягучая тишина. Такое ощущение, что время будто замерло и, подобно капле гречишного меда, медленно стекает на весы мироздания, будто решая: перевесить или все-таки подождать?

Я смотрела на Лойноса, Лойнос смотрел на меня. И в кои-то веки я осознавала, что мне выпал шанс сделать хоть что-то полезное в своей жизни.

— Ты ведь целительница, верно? — прервал молчание собеседник.

— Да, — кивнула я, — только я не уверена, что сейчас готова хоть что-либо вспомнить из того, чему меня учили.

Я не кривила душой. Последние дни будто растянулись в месяцы, разница нынешней жизни и прошлой была настолько колоссальна, что я даже сомневалась, а не нырнула ли в какой-нибудь временной портал. Возможно, сейчас я живу в теле какой-то иной Даралеи, какой-то другой жизнью?

— Тогда неужели ты, как целительница, не могла осознать, что все последние дни тебя опаивают? Хотя, — он склонил голову, — не отвечай. Извини, я не должен был задавать этого вопроса. В сочетании с заклинанием стазиса ты даже не заметишь этого.

Я не ответила. После первых слов я лихорадочно нырнула в себя и сейчас проверяла работоспособность всех систем. И не находила ровным счетом ничего, что могло указывать на то, что меня действительно опаивали. Вот только…

— Ментальное воздействие! — ахнула я.

— Что за воздействие? — тут же подался вперед Лойнос.

Щеки знакомо защипало, память тут же подсунула сцену аккурат перед встречей с Тионой и остальными девушками. А впрочем, о ней рассказывать и не пришлось.

Мой собеседник догадался обо всем сам.

— Вот оно что, — в его голосе слышался еле слышный смешок, — ну, конечно, кто же захочет заниматься ЭТИМ с девушкой, которая находится под действием зелья.

— Перестаньте! — огрызнулась я. Было откровенно стыдно. — Неужели вы не можете обойтись без этого? Вы человек вообще или бесчувственный чурбан?

Меня трясло от злости, руки сжались в кулаки. Не в силах больше ничего вымолвить, я сидела и смотрела на Авериса. На серьезного Авериса.

Который только что перегнул палку. И он это понимал.

— Добро пожаловать в реальный мир, — как ни в чем не бывало продолжил он, — наконец-то я вижу перед собой человека, а не безвольную куклу. А сейчас перестань задавать вопросы и выслушай меня.

Мне не оставалось ничего, кроме как кивнуть.

— Мне нужна твоя помощь. И я знал, что в замке меня ждет союзница. Но, приехав сюда, я нашел просто безвольное тело, почти пустую оболочку, — он прошёлся по комнате, сомкнув руки за спиной, — и мне стало ясно, что всё намного более запутанно, чем я предполагал вначале. Ты каким-то образом замешана в грядущем ритуале, и я не могу понять каким, — он неожиданно подался ко мне и присел на корточки перед креслом, положив ладони мне на колени. От неожиданного прикосновения я вздрогнула, кожу под руками дознавателя словно опалили жаром. Не сдержавшись, я поморщилась. Заметив это, дознаватель отдернул руки.

— Да, кажется, всё зашло куда дальше, чем я думал, — пробормотал он себе под нос и, подойдя к комоду, зазвенел стеклом. Что-то открыл, чем-то забулькал. По комнате поплыл легких запах винограда. Такой знакомый…

— Вино? — не сдержалась я. — Ты дал мне вино! Что это за зелье?

Лойнос стоял ко мне спиной, но я чувствовала, что он улыбается.

— Всё верно, — когда он обернулся, улыбки уже не было, но глаза ещё сохранили свою смешинку, — антидот от зелья подчинения. И чем дальше — тем больше тебе понадобится. Пока… пока я не разберусь со всем этим.

Он вручил мне стакан с толстыми стенками, в котором плескалось что-то темное. Я сжала сосуд в ладонях, не торопясь делать глоток. Подняла глаза на стоящего передо мной Авериса. Сделала вдох. И задала свой главный вопрос:

— Почему я должна тебе верить?

Задала вопрос для того, чтобы тут же опешить, глядя, как по его хищному лицу расползается широкая улыбка.

— Я спросила что-то не то? — выдавила из себя второй, уже не такой важный вопрос.

— Нет, ничего, — он покачал головой, продолжая так же смотреть на меня, — я просто только что понял, что этот же вопрос ты задавала и Альсу. И… представил, что тот тебе ответил.

— Зачем?

— А зачем ты спрашиваешь это? — он снова присел передо мной на корточки. — Спасибо, хоть не касался, — зачем ты носишься с этим доверием как с писаной торбой? Думаешь, кто-то ответит тебе правду? — несмотря на серьезность разговора, он продолжал улыбаться. — Пойми, каждый будет преследовать свои цели. И только тебе решать, стоит доверять человеку или нет. Поэтому, — он развел руками, в этой шаткой позе как-то умудряясь сохранять равновесие, — решать тебе.

— Ты так просто об этом говоришь, — я поднесла стакан к носу и вдохнула аромат. Приятный, надо сказать. — Мнение, основанное на личном опыте?

Он промолчал, вплотную разглядывая меня. Это было настолько… откровенно, что я отвернулась, чувствуя, как против моей воли начинают гореть уши. Порадовалась, что волосы надежно их прикрывают. Закусила губу, раздумывая.

Вспомнился Альс. Его настойчивые убеждения о доверии. Тогда… тогда всё было чудесно. Только вот у нас впереди было столько времени. Зачем было торопить меня? Получается, он…

— Мог форсировать события?

— Мог, — ответил Аверис. Я покосилась на дознавателя, с досадой понимая, что последние слова вырвались у меня вслух.

Вот только получать ответы от этого человека совсем не входило в мои планы.

— Под личиной Фалькора ты так убеждал меня быть поближе к Анталю.

— И раскаиваюсь в этом, — собеседник опустил голову, — в мои планы входило форсирование событий, но, как оказалось, он успешно справился и без помощи. Знать бы, зачем ему это, — и Лойнос почесал затылок. Получилось… смешно и, сама того не понимая, я фыркнула. Фыркнула, даже забыв о том, что мы одни на многие ларсы* вокруг, в замерзающем замке, в котором происходит Ларгус знает что. Фыркнула, забыв про ощущение опасности, про насущные вопросы, терзающие меня. Фыркнула, вновь почувствовав себя… живой?

— Впервые вижу королевского дознавателя в неофициальной обстановке, — сочла нужным пояснить последовавший за смешком недоуменный взгляд Авериса.

— И как тебе? — усмехнулся он.

А я не знала, что ответить. Только тиканье часов прерывало внезапно возникшую, но такую неловкую тишину.

Которую почему-то не хотелось прерывать.

Наконец мои нервы не выдержали.

— Я пойду, — как-то жалобно попросила я.

— Иди, — слишком поспешно согласился Лойнос.

Я уже открыла дверь в коридор, когда меня догнал его голос:

— Дара, у тебя есть вся библиотека, — и затем, тише, — и мне почему-то кажется, что очень мало времени.

— Спасибо, — непонятно зачем ответила я, только сейчас осознав, что до сих пор сжимаю в руках стакан с невыпитым зельем.