Глава 20. Жрец Сарры

Десять месяцев спустя…

Последние дни лета выдались тёплыми. Легкий ветер шелестел в верхушках деревьев, навевая воспоминания о событиях последнего года.

Точнее, полугода.

Я поправила плед и перевернула страницу. Трактат “О свободе Души” захватил меня от слова “совсем”. Правда, сегодня за полдня я смогла осилить всего несколько страниц.

Вздохнув, я спустила ноги с гамака, в котором всё это время лежала, и потянулась. Невзрачный домик в пригороде Оритса, в котором мы с Лори поселились чуть более полугода назад, был маленьким, но уютным. Всего два этажа, две спальни наверху и большая гостиная с кухней внизу. Небольшой фруктовый сад и пару грядок, которые горничная обхаживала каждый день. Я подозревала, что её неожиданное увлечение связано не столько с тягой к земле, сколько Ганом — сыном нашего старого садовника Турра. А впрочем, в последние дни это стало очевидно — Лори уходила вечером, пожелав мне спокойной ночи, а возвращалась с рассветом. Я даже подумывала поговорить об этой парочке со здешним Жрецом Сарры — благо, здесь был Храм Восьми.

Кагор мне понравился с первого взгляда. Приветливые люди, аккуратные узкие улочки, присыпанные песком. Несмотря на то, что деньги у меня были, столицу я отмела сразу — от лишних глаз не скроешься. А кагорцы в большинстве своем нелюбопытны, но всегда готовы помочь, не задавая лишних вопросов.

Первые пару месяцев, конечно, приходилось ловить на себе настороженные и любопытные взгляды. Однако потом, узнав, что рядом с ними поселилась целительница, люди оттаяли и начали приходить за советом.

Я грустно усмехнулась. Конечно, вначале я мало чего могла: так, кровь остановить, боль унять. Пришлось углубляться в травоведение. Но теперь, когда дар постепенно восстанавливается, могу я гораздо больше, и клиентов тоже прибавляется.

С этими мыслями я зашла в дом, где на притолоке сушились пучки трав, и по скрипучей лестнице поднялась на второй этаж. Лори не было — у неё сегодня выходной. Небось опять с Ганом.

Комната встретила приятным полумраком и неприятными мыслями, которые нахлынули тут же, стоило мне переступить порог.

Причина всех мыслей лежала здесь же, на прикроватном столике, и называлась не иначе, как “приглашение на свадьбу сына Королевского Советника Лойноса Авериса”. Имени невесты указано не было, но в Террании это и не принято. Приглашение доставил посыльный от отца на прошлой неделе, и, конечно же, оно предназначалось не мне. Уж не знаю, на что намекал папа, ибо в письме об этом не было и слова.

Я повертела строгий красный прямоугольник в руках и со вздохом положила обратно. Села на кровать.

А он меня, может, и искал. Хотя не преуспел в этом.

Я вздохнула. Найти меня практически невозможно — путевой амулет, который я использовала для искажения портала, не отслеживается. Да и после телепортации мы с Лори сменили не одно направление, старательно запутывая следы.

Зачем? Если бы я могла ответить на этот вопрос. Я столько времени об этом думала, что уже малейший намек на эту тему вызывал ощущение отторжения и… понимания неверности своего поступка.

Ну да ладно. Сделанного не воротишь.

Подстегиваемая подобными невесёлыми мыслями, я расчесала волосы, вытащив оттуда несколько веточек (дорассветный поход за травами аукнулся), и уложила в тугой узел на затылке.

С переездом пришлось многое поменять. Научиться носить узкие укороченные платья, открывающие лодыжки, и высокие ботинки на шнуровке. Привыкнуть к острым специям и необычным блюдам. Научиться делать другие прически и распрощаться с косами.

И главное — вытравить из своей головы всё, что было связано с Лоем. Которого я, как оказалось… ну да ладно.

Повязав поверх платья короткий белый передник, я спустилась вниз, где на крытой веранде, которую я приспособила для своей целительской деятельности, уже ожидали первые посетители.

Несколько девах на сносях. Парнишка, вывихнувший палец на рыбалке. Пара пожилых дам с кучей жалоб, которые тем не менее могли дать фору многим молодым. Собирая в мешочки составы и отмеряя загодя заготовленные зелья, я смогла отвлечься от мыслей, которые в последние месяцы стали завсегдатаями моей головы. Дамы получили по флакончику чистейшей родниковой воды с мятным экстрактом и ушли, абсолютно удовлетворенные результатом лечения. Облокотившись о перила, я с усмешкой посмотрела им вслед. Да они ещё меня переживут, если постараются. Проследив, как последние пациентки свернули за угол, я перевела взгляд на небо.

Ну да, уже смеркается. Ещё чуть-чуть — и солнце скроется за горизонтом, а ночь незамедлительно вступит в свои права. Здесь, в Кагоре, темнело быстро, а мне ещё следовало сходить на центральную площадь за продуктами.

***

Картошка, морковь, хладный труп посиневшей курицы… несколько свежих рыбин, яйца и зелень. Всё это помог донести до калитки лавочник Поббир, жена которого должна родить со дня на день. Мужчина был счастлив появлению целительницы в глуши — и даже поначалу хлопотал за меня в мэрии, где мне удалось получить лицензию и уговорить не раскрывать моё инкогнито. На удивление, всё прошло достаточно просто, хоть я и настроилась на сложности.

Поднявшись по ступенькам, я навалилась на дверь спиной. Надо нажать… попыхтеть… есть!

Дверь поддалась, и я ввалилась на кухню, споткнувшись о валяющийся тут же веник и не к ночи помянув Ларгуса и всю его семью. Дверь захлопнулась, оставляя меня в темноте. Не выпуская корзину из рук, я потянулась к выключателю.

— Доброй ночи, — голос, раздавшийся за спиной, можно было не узнавать. Корзина выпала из разом ослабевшей руки, клубни картофеля раскатились по углам. Яйца… отличная, наверное, яичница получилась. Жаль только, что на полу.

— Доброй, — я постаралась взять себя в руки. Получилось хреново, впрочем, я и не сомневалась в успехе, — ты почему здесь?

Лой всё-таки щелкнул выключателем вместо меня. Я осмотрела сотворенное собой же безобразие. Н-да, мыть, мыть и мыть.

— Зашел посмотреть на женщину, которая мне отказала.

Я наконец-то решилась поднять на него глаза. Он стоял, опершись плечом о стену, и смотрел на меня. Отрешенно. Безэмоционально. Настоящий дознаватель.

Он совершенно не изменился за это время, разве что волосы отросли и стали длиннее, да взгляд пожестче. Служебная лестница, что тут и говорить.

— Ты, насколько я знаю, особо и не печалился, — я позволила себе улыбку.

— Совершенно не печалился, — он оторвался от стены и, пройдя в угол, уселся в кресло. Смятая подушка и открытая книга на полу давали понять, где он ожидал до моего прихода, — но просто не мог тебя не навестить перед сегодняшним мероприятием.

— Зачем? — в груди разгоралась злость.

Он пожал плечами.

— А не знаю.

Некоторое время мы молчали. Я не знаю, о чём думал Аверис, но мне было не по себе. Присев на стул спиной к нему, я думала.

Молчание затягивалось, и я не выдержала.

— Ты её любишь? — спросила, приложив все усилия, чтобы голос звучал ровно.

— Больше жизни, — последовал мгновенный ответ, заставив меня закусить губу. Как же больно…

— Тогда поздравляю вас, — я улыбнулась.

Я буду жалеть о своем поступке всю жизнь.

“Ду-ра! Ду-ра!” — скандировал здравый смысл.

— Благодарю, Даралея, — скрип стула. Шаги. Звук открываемой двери.

— Прощай, Лойнос, — я так и не повернулась.

Он не ответил. Дверь захлопнулась.

И только тогда я позволила расслабиться судорожно напряженным плечам и расплакалась. Расплакалась по-женски, со всхлипами и размазыванием слёз по лицу. Расплакалась так, как не позволяла себе всё это время. Здравый смысл скорбел вместе со мной, прихлебывая из стакана что-то алкоголесодержащее. Я упала в чан со своим горем и сейчас тонула, абсолютно не желая выплывать наверх и делать глоток свежего воздуха. Я погрузилась в эмоции с головой, не видя и не слыша ничего вокруг. Мир перестал быть.

На мои плечи опустились горячие руки. Я подпрыгнула от неожиданности и, возможно, даже забыла, как дышать.

Кажется, он не…

— Попалась, — констатировал Лой, подхватывая меня на руки.

Дверь захлопнулась за нашими спинами.

— Пусти, — попыталась выбраться из нечаянной западни, — а то…

— Что, будешь кричать? — Лой иронично вскинул бровь.

— Не буду, — вздохнула, — отсюда не слышно, — пришлось объяснить в ответ на удивлённый взгляд.

Не слышно. Совершенно. Недаром я две недели убила на то, чтобы возвести вокруг сада защитную стену.

— Надо же, — хмыкнул он, вынося меня за калитку.

Нас уже ждали. Тёмная дознавательская карета с зарешеченными окнами, запряженная парой черных лошадей. Аверис открыл дверцу, а я…

А я уперлась руками по обе стороны от проёма.

— Куда ты меня собираешься везти?

— Залезешь внутрь — расскажу, — он по-прежнему был немногословен.

— Отсюда слышно, — намекнула я на возможный “списатепомогитеубивают”.

Он ссадил меня на подножку и скрестил на груди руки.

— Кричи, — ухмыльнулся.

Я открыла рот… и тут же закрыла. Представляю, как это выглядит со стороны! Тем более, раз приехал, значит, хочет поговорить. А если есть о чем, то не отстанет, пока не поговорит.

Этот не отстанет.

Поэтому я вздохнула и скрылась в недрах кареты. Дознаватель запрыгнул за мной, дверь захлопнулась.

Карета тронулась.

— Куда ты меня везешь? — я метнулась к окну, чтобы увидеть, как маленькие кагорские сады проплывают мимо.

Ответа я не получила, а обернувшись, наткнулась на изучающий взгляд Лойноса. В его глазах не было бравады или веселости.

— Что случилось? — я подобралась. — Что-то важное?

Он молчал, изучая меня. Взгляд скользнул по пуговицам глухого платья, остановился в районе широкого пояса… проследовал по обратному маршруту.

— Почему ты сбежала? — едва сдерживаемая ярость вибрировала в низком голосе.

Воздух из лёгких выбило на раз. Забившись в угол кареты, я взглядом затравленного зверька изучала хищника.

— Зачем тебе это знать? — поинтересовалась тихо. — Тебе вообще сегодня нужно быть… в другом месте.

— Нужно, — согласился он, — но я бы хотел услышать ответ.

Я вздохнула. Судя по всему, меня отсюда не выпустят, пока я всё не расскажу.

Ушат ледяной воды в моём воображении покачнулся и, медленно перевернувшись, окатил меня с головы до ног.

— Я испугалась, Лой.

— Чего испугалась? — он подался вперед, подобравшись, как хищник перед прыжком.

— Всего, — я неопределенно повела рукой, — и напряжение последних дней, и разговоры эти, и… ситуация с Альсом.

— Чем тебя смущает ситуация с Альсом?

Я уставилась на Лоя, почувствовав, как запылали щеки.

— Да всем! — я повысила голос. — Вообще всем! А тут ты, и ты делаешь мне предложение! Ты не находишь это… неправильным?!

Он пересел на лавку с моей стороны и грустно улыбнулся.

— А что в нашем мире правильно? — он смотрел мне прямо в глаза, и я не могла отвести взгляд. — Вот ты, например. Сбежала от меня и думаешь, что поступила правильно, а я…

— Не думаю, — тихо выдохнула. Уловила огонек потрясения в серых глазах: — Не думаю, — повторила уже громче, — но что сейчас уже говорить, — улыбнулась. Губы дрожали.

Я так и не смогла отвести взгляд.

Потому что в этот момент он подался вперед. Сильная рука обняла меня за талию и притянула к горячему же телу.

И дознаватель впился мне в губы поцелуем.

В первый миг я замерла. А затем изо всех сил заколотила кулаками по груди Авериса.

— Ты что себе позволяешь? — задохнулась от обиды, когда он оторвался от моих губ и смерил меня недоуменным взглядом. — У тебя невеста и…

— Ты моя невеста, — жестко отрезал он.

— Что?!

— Сегодня ты, Даралея д’эрр Сольн, станешь моей женой.

***

— Я… что?

Мой мозг куда-то временно испарился, оставив вместо себя табличку “Обед”.

Глаза, находящиеся на расстояние пары виррсов от меня, вспыхнули.

— Ты станешь моей женой, — словно маленькому ребенку, повторил он.

— Почему? — мозгу явно пора вернуться на своё место.

— Потому что я тебя люблю.

Вот и всё. Простые слова, а такая реакция.

— Любишь? — я облизала пересохшие губы, не вовремя вспомнив его ответ на кухне.

“Ты её любишь? — Больше жизни”

Это, получается, он про меня?

— Люблю, как оказалось, — он улыбнулся, — долгое время сам поверить не мог, а оно вон как повернулось. Ну, так что скажешь?

Я подумала. Табличка “Обед” никуда не делась.

— А как же…

Он снисходительно ждал.

— Альс…

— Что Альс? — он поморщился. — Дара, может, хватит лелеять прошлое? И пора его отпустить? — карета затормозила. — К сожалению, повторно гада убить нельзя, увы. Но мы приехали, — он выглянул в окно и удовлетворенно хмыкнул, — а ты так и не ответила. Ну так что, выйдешь за бедного королевского дознавателя, разделив его тяготы и лишения?

Несмотря на смешную постановку вопроса, он не смеялся. Где-то глубоко во взгляде серых глаз плескался страх — настоящий такой, неподдельный. И этот блеф с “сегодня ты станешь моей женой” — я теперь понимала его.

Лой боялся, отказа или…

А впрочем, какая разница? Ведь это не ему, а мне предстоит наконец-то сделать то, что я хочу. А не то, что надо.

— Выйду, — выдохнула, чувствуя, как напряглась все ещё обнимающая меня рука.

Поцелуй обжег, словно клеймо. А впрочем, дознаватель тут же отстранился, распахнув дверцу кареты и подав мне руку.

Я была готова выйти за него замуж.

Правда, увидев, куда он меня привез, ещё больше я была готова взять свои слова назад.

— Ты что, с ума сошел? — испуганной кошкой зашипела я, пытаясь скрыться обратно в карете.

Не удалось. Лой легко вытащил меня, подхватил на руки и понёс по направлению к величественно возвышающемуся на другой стороне улицы Храму Восьми.

— Сошёл, — легко согласился, — когда не догадался, почему ты изменилась в лице и сбежала из комнаты. А потом и вообще сбежала, — он помрачнел.

— Прости, — я с ужасом разглядывала приближающуюся махину храма.

Аверис легко взбежал по ступенькам и вошёл внутрь.

И одновременно с этим до меня дошло…

— Лой! — я вцепилась в дознавателя: — А как же приглашение?

— Какое приглашение? — хитро посмотрел тот на меня. — То, что лежит у тебя возле кровати?

Я кивнула.

— Ну так всё верно, у нас сегодня свадьба. Что за вопросы?

Вот же… хитрый лис!

— Свадьба с приглашениями подразумевает празднование, — прошипела я, — это значит, что где-то собрались люди, чтобы нас поздравить! Это значит, что… — я задохнулась от негодования.

“Не блеф”, - резюмировал вернувшийся с обеда мозг.

— У тебя ещё будет время переодеться, — улыбнулся дознаватель и поставил меня на пол. Я заозиралась вокруг и сделала это очень вовремя. Потому что навстречу нам, благостно улыбаясь, шёл…

— Ты! — я притопнула ногой. — Скотина! Как ты…

— Дара, — Аверис прижал меня к себе, — я с ним потом разберусь.

Жрец Сарры — да-да, тот самый, который так жаждал устроить мою личную жизнь, подошёл и воздел руки вверх.

— Всё? — абсолютно нормальным голосом спросил он. — Добровольное согласие невесты есть?

— Есть, — улыбнулся Аверис.

— Тогда приступим, — белая мантия светилась в необычном освещении храма. Лики богов благостно взирали на нас, — пройдите к алтарю.

Дальнейшее слилось в один сплошной сон. Голос читающего, ритуальные фразы Жреца, глаза Лоя напротив… мои, наверное, были такими же. Холод обручального кольца, которое дознаватель надел на мою руку, нежно поцеловав пальцы. И удушающее ощущение счастья, заполнившего, наверное, каждую клеточку моего тела. Я даже про Жреца забыла… на время, конечно.

Губы Авериса нежно прикоснулись к моим, и я поплыла, тая в кольце крепких рук.

— Законами Кагора и Террании свидетельствую ваш брак пред ликом Богов действительным во веки веков, — Жрец Сарры довольно улыбался. Даже не скажешь, что чуть больше полугода назад эта сволочь…

Стоп. Не вспоминать.

***

Аверис вынес меня из Храма так же, как и внес — на руках. Правда, в этот раз я не сопротивлялась.

— Что теперь? — посмотрела на него в ожидании дальнейших инструкций.

— Теперь едем домой к Лори, ты собираешься, и мы отбываем.

— Как отбываем? — я дернулась, вынудив дознавателя остановиться. — У меня же жена лавочника рожать должна!

— Та-а-ак. Ясно, — протянул Лой, — не успела замуж выйти, а уже командует.

Я смущенно потупилась.

— Вернемся завтра, — успокоил меня муж, — я взял отпуск. Думал, поедем отдохнем, как нормальные люди, — вздохнул он.

— Где ты увидел нормальных людей? — улыбнулась я, ещё не смея поверить в такое счастье.

Лори, конечно же, всё знала. Это я поняла с первого взгляда по радостной улыбке, озарившей лицо горничной. Решив разобраться с поганкой позже, я проследовала в свою комнату, где на кровати меня ожидало…

— Это? — я с потрясением разглядывала подарок Тионы. — Почему именно оно?

— Мне оно очень нравится, — улыбнулся Лой, заглядывая в комнату, — точнее, ты в нем. Даралея лорр Аверис, поторопитесь, пожалуйста. У нас мало времени.

Аверис. Моя новая фамилия.

Интересно, как отнесётся к этому отец?

Пока Лори воевала с тонкой шнуровкой на спине, я попыталась привести в норму разбушевавшиеся мысли. И привела ведь!

— Лой! — мой вопль разнёсся по всему дому. Лори подскочила. — Мой отец знает?

Растрепанная голова просунулась в дверь. Кажется, в этот момент он надевал рубашку.

— Все знают.

— Ах ты… — невысказанные ругательства застряли у меня в горле.

Ну что я ему скажу?

Придерживая нежно-сиреневую ткань, я спустилась в столовую. Вот тебе и целительница из пригорода. Муж, уже ожидавший внизу, не сказал ничего, но посмотрел так, что я поняла — всё-таки попала.

Верх платья облегал, словно вторая кожа, а юбки, наоборот — свободно ниспадали долу. Из украшений на мне были только аметистовые капельки в ушах и ещё одна такая же капелька на груди. А вот новой прическе я практически не изменила, попросив горничную собрать волосы на затылке в пучок.

Всё.

— Ты прекрасна, — его руки легли на мою талию.

— Ты тоже, — улыбнулась я, ловя ответную улыбку.

Дознаватель, облаченный в серый форменный костюм, волновал. Очень.

— Ну что, ты готова? — в его руке мелькнул Кристалл Перехода.

— Нет, — помотала головой, чувствуя, как какой-то непослушный локон всё-таки выскользнул на свободу, — но пойдем.

Перед нами мигнула вспышка портального перехода, и Аверис, подхватив меня на руки, шагнул вперед.

***

Ну, конечно же, они знали. Иных объяснений устроенным нам овациям я подобрать не могла. Здесь были абсолютно все: и отец, и сестры, и Королевский Советник. И ещё полсотни приглашённых гостей. Я на мгновение представила, что было бы, если бы я отказала Лою ещё раз, и тут же зажмурилась от ужаса.

Нет уж, хватит с меня кошмаров.

Уже поздно ночью, устав от бесконечных поздравлений и тостов, я сбежала от гостей на балкон. Сбежала, чтобы тут же натолкнуться на мужа. Лой стоял, опершись на каменный парапет, и выглядел уставшим. Не выдержав, я тихо подошла и обняла его сзади. Прохладный ночной ветер с запахами свежескошеного сена ласкал разгоряченную кожу.

— Устал? — тихо спросила, уже зная ответ.

— Нет, — тут же ответил он, а я улыбнулась.

То, что он не признается в своей слабости, я поняла ещё полгода назад, в сырой тёмной камере.

— Раз ты не устал, — я специально выделила отрицание, — то, может, убежим от всех?

Он повернулся вокруг своей оси, заключая меня в объятия.

— Ты так хочешь сбежать из отчего дома?

— Ну мы же вернёмся, — я провела пальцами по его щеке, — ведь так?

— Так, — он серьезно смотрел на меня.

— Что такое? — я отстранилась. Попыталась отстраниться, но мне не дали.

— Ты ничего не хочешь мне сказать? — вкрадчиво поинтересовался мой муж.

— Что?

— Ну, я не знаю, — Лой задумчиво поднял глаза к потолку, — что-то такое, необычное.

Ах вон оно что!

Я запоздало залилась краской. Тоже мне жена, называется. Замуж вышла, а вот чувства…

С другой стороны, я ведь чистую правду собираюсь сказать.

Я улыбнулась и, привстав на носочки, потянулась к Лою. Приблизила свои губы к его уху и еле слышно, на грани фола, выдохнула:

— Больше жизни…

Оторваться от него я не успела. Меня подхватили на руки и закрутили в портальной вспышке.

Упали мы сразу на кровать, — уж не знаю, как так получилось, — а губы Лоя сразу нашли мои. Я не сопротивлялась, наоборот — запустила руки в волосы…

И тут же отпрянула, услышав, как внизу заколотили в дверь.

— Кто это? — голосом мужа можно было замораживать воду.

— Не знаю, — я пожала плечами, — может, кто-то из пациентов?

— Сейчас разберемся, — Лой встал с кровати и, распахнув окно, свесился вниз, — кого там нелегкая принесла?

— Простите, пожалуйста, — голос Поббира я не спутаю ни с каким другим, — а госпожа целительница дома? Тут моя жена, кажись, рожать надумала!

— Твою ж… — ругательство непроизвольно вырвалось из моего рта, а я стягивала платье, заметив, что шнуровку уже распустили чьи-то ловкие руки.

— Дара? — муж недоуменно взирал на меня. — Ты куда?

— Ты, кажется, сам звал меня разделить тяготы и лишения бедного дознавателя? — не удержавшись, я хихикнула. — Так вот, знай — у бедной целительницы тоже есть, что разделить.

Лой хмыкнул.

— Тогда я пойду с тобой!

Вот теперь настал мой черед удивляться.

— Зачем?

— А вдруг ты опять захочешь сбежать? — лукаво посмотрел он на меня.

Я оставила в покое пояс, который завязывала, и подошла к мужу. Посмотрела ему в глаза, положила руку на грудь.

— От тебя я уже не сбегу, — прошептала, чувствуя, как сильно бьется его сердце.

Как сильно бьются наши сердца.

А на исходе нашей первой брачной ночи Сайда, жена лавочника, родила трех здоровых сыновей. Поббир пил агорку и плакал от счастья, Лой тщетно пытался напоить его успокоительным зельем. А я… а я смотрела на это с улыбкой и понимала: жизнь, кажется, удалась.