Глава 20

– Просто поцеловал, и все?

Картинка повторялась как дежавю.

Я на своей кухне сидела и лузгала остатки семечек, а Ксюша слушала мою историю по видеосвязи.

Вот только сегодня я не была столь эмоциональна. Вопросов накопилось столько, что мой взгляд был скорее пустой, направленный в одну точку на стене.

– Угу. Ни намека на что-то большее, ни руки на моей попе… К чему это вообще?

– Подожди, – встрепенулась Ксюша. – А с чего мы вообще решили, что ему нужен от тебя только секс?

– Не знаю. – Я дернула правым плечом, все так же не отрывая взгляда от пятна на обоях. – Это было логично.

– Может, все-таки с Машей посоветоваться? Она его лучше знает.

– Во-первых, она меня убьет, – тут же парировала я. – Во-вторых, откуда она его знает? Они виделись два раза, а мы с ним спали два раза!

– Тогда не знаю я. – Подруга поджала губы и забралась на стул вместе с ногами.

Ксюша очень хотела мне помочь и, конечно, желала только счастья. Но сейчас это было, кажется, не в ее силах.

Мы обе не могли понять, что происходит, чем это обосновано, а главное, куда заведет.

– Ты сама-то чего хочешь от этого всего?

– Перестать лузгать семечки, – расхохоталась я. – Ксюш, ну чего ты спрашиваешь? Объективно он шикарный мужчина. Умный, красивый, сексуальный, заботливый и еще миллион всех этих добрых слов. Я влюбилась в него настолько, насколько себе это позволила. Но что толку, если для него я ничего не значу?

– Выходит, что мы ошиблись… Стал бы он целовать? Так настойчиво таскаться за тобой по всем этим свадебным делам? На свидание звать? Слишком много заморочки просто ради секса. Даже если в постели ты тигрица.

– Ну спасибо, блин…

Конечно, в словах Ксюши была доля правды.

Если первые два раза для Вани не доставили никаких проблем и заморочек, сейчас мужчина напрягался и делал это целенаправленно. Я бы на его месте и палец о палец не ударила, не будь в этой ситуации хоть капли чувств.

Но, с другой стороны, он ничего не говорил, не предлагал. Можно сколько угодно рассуждать о том, что он обо мне думает и что ко мне чувствует, но какой в этом толк, если дальше ухаживаний и постели дело не зайдет?

Все было слишком сложно…

На следующий день я даже подумывала не ехать на работу, чтобы лишний раз не пересекаться с Ваней. Но этот педсовет…

Без пятнадцати девять пришлось открывать дверь соседу, предварительно одевшись в рабочий классический костюм розового цвета.

– Доброе утро. – Ваня, как и вчера, был в спортивном, к чему я все еще не могла привыкнуть. Все-таки костюмы и джинсы были ему больше к лицу. – Шикарно выглядишь.

– Спасибо большое. Я готова ехать.

– Отлично, идем.

Пока лифт ехал до пятого этажа, я накидывала пальто и закрывала дверь своей квартиры.

Ваня был немногословен. Впрочем, как и всегда. Только в машине, дождавшись, пока я пристегну ремень безопасности, он посмотрел на меня пытливым взглядом, как будто чего-то ожидая.

– Это тебе, – неожиданно мужчина достал из кармана куртки молочную шоколадку со вкусом лепестков розы.

– Спасибо. – Я неуверенно приняла подарок, но все-таки улыбнулась и поблагодарила. – Мне очень приятно. Но, Вань…

– Давай разговоры и вопросы завтра, окей? У меня работы сегодня два вагона и три тележки, да еще и не спал всю ночь.

Я поджала губы и кивнула.

Не хотелось создавать Ване проблем, но, кажется, я их все-таки создала. Впрочем, вчера никто не просил его бросать работу и разъезжать со мной по свадебным делам. Так что совесть грызла меня, но не слишком сильно.

У школы Ваня помог мне выйти из машины, а потом и проводил до кабинета, хоть это и было несколько неловко, учитывая, что мои коллеги сновали по этажам тут и там.

– До какого времени занята сегодня?

– Я рано освобожусь, – поспешила откреститься от нежеланной компании.

– Понял. – Ваня подпирал плечом дверной косяк, хотя я изо всех сил желала скрыться в кабинете без него. – Тогда, может, вечером кофе выпьем?

– Не хочу никуда идти, если честно.

– До соседней квартиры доберешься? Я лоджию утеплил и кофемашину себе взял. Как насчет опробовать и то, и другое?

Я неуверенно пожала плечами, чтобы не давать категоричного отказа.

– Напишу тебе, как освобожусь, – по-своему оценил мое молчание Ваня. – Хорошего дня.

Я только согласно кивнула в ответ и вошла в свой кабинет, больше похожий на поле боя.

Старый линолеум сняли, а новым тут пока и не пахло. Пахло тут вообще только пылью и сыростью.

В своих ботиночках на тонком каблуке я топталась на одном единственном месте, которое казалось мне островком чистоты в этом адском кабинете, и не решалась ступать за его пределы.

В конце концов, тяжело вздохнув, я покинула свое рабочее место и поспешила в коморку к своему закадычному другу.

– Стёпа. – Я заглянула к мужчине, сунув голову в дверной проем. – Можно?

– Привет. – Местный программист откатился от стола на компьютерном кресле и окинул меня странным взглядом. – Тебя чего нелегкая в каникулы на работу занесла?

– Так педсовет, – буркнула я, проходя внутрь. – У меня в кабинете ремонт. Можно у тебя потусуюсь?

– Ну залетай на мою тусовку площадью два на два метра, – хохотнул мужчина. – Чай будешь? Если да, сделай мне тоже.

Надежда поработать с отчетами окончательно умерла, и я поспешила располагаться на небольшом пространстве, чтобы своим присутствием не мешать его хозяину.

Стёпа работал в обычном режиме, то бишь чередовал десять минут работы с часом залипания в социальных сетях, так что мы успели поболтать за чаем с конфетами.

Я все ходила вокруг да около темы своей личной жизни. Стёпа тоже тактично вопросов не задавал, как будто бы по своей инициативе знать ничего точно не хотел. Может быть, так было правильно…

– Говори уже, – наконец сказал мужчина. – Вижу ведь, какими глазами на меня смотришь.

– Да, наверное, не стоит…

– Ева, я тебя уламывать не собираюсь.

– Ладно, ладно, – быстро сдалась я. – В общем…

За несколько минут я протараторила все события, произошедшие со мной и моей личной жизнью за последние недели.

Стёпа как будто не воспринимал все всерьез и только хмыкал, когда я включала в повествование очередной нелепый поворот.

Но дослушал о моих похождениях он до конца, ни разу не перебив.

– Чего от меня-то услышать хочешь?

– Не знаю. – Я пожала плечами, потому что и впрямь не задавалась таким вопросом, когда начинала рассказ. – Твое мнение, наверное.

– Мое мнение следующее: ты влюбилась по самые помидоры. А он заинтересован в тебе, скорее всего, потому, что не смог заполучить.

– И… что теперь?

– А что теперь? – Стёпа с размаха закинул чайный пакетик в мусорное ведро у двери. – Возможно, он все-таки добьется тебя, а потом потеряет интерес. А возможно, его интерес к тебе искренний и повторная попытка добиться расположения вызвана осознанием искренней симпатии в период отсутствия общения.

– И как мне понять, нравлюсь я ему или это спортивный интерес?

– Задать этот вопрос ему, а не мне, – очень просто ответил Стёпа и был чертовски прав. – Думаешь, я могу залезть к нему в голову и оценить серьезность намерений? Нет, вряд ли.

Мне не оставалось ничего, кроме как вздохнуть и согласиться.

После чая мы со Стёпой вышли из коморки, чтобы вдохнуть воздух полной грудью и вымыть кружки в ближайшей уборной.

Этот совместный выход из коморки ничего не предполагал под собой, но по иронии судьбы, конечно, на противоположном конце коридора показался Ваня, который шел прямо навстречу нам.

– Черт, – ругнулась я себе под нос.

– Успокойся и веди себя естественно, – не размыкая губ, прошептал Стёпа. – Я сейчас как будто договорю шутку, а ты рассмеешься.

Я не успела сообразить, как мы почти что поравнялись с Ваней, и времени задавать вопросы не осталось.

– И тогда я понял, что значило это его «приходите послезавтра».

По приказу друга я залилась громким искренним смехом, как будто мне только что рассказали самую смешную на свете шутку.

И хоть я щурила глаза от неискреннего смеха, все равно увидела, как Ваня свел брови у переносицы и напрягся всем телом.

– Добрый день. – Мужчина зачем-то остановился и поздоровался со Стёпой, протянув руку для рукопожатия. – Мы, кажется, уже виделись.

– Кажется, – согласился Стёпа, ехидно улыбаясь. – Когда мы с Евой со свидания возвращались.

– Точно. И после того раза я вас больше никогда не видел…

– Сейчас же увидели, – хмыкнул Стёпа, делая едва заметный шаг в мою сторону.

У Вани в тот момент глаза едва огнем не горели от негодования.

– Да, у меня сегодня по гороскопу день не очень удачный. С каким-то бараном встреча должна была произойти. Вы случайно не Овен? – Вопрос остался без ответа, поэтому Ваня обратился уже ко мне: – Ева, вечером у меня пьем кофе, не забыла?

– Помню, – буркнула я тихо и тут же сделала шаг вперед, чтобы наконец-то закончить эту глупую встречу.

Стёпа едва не хохотал, когда Ваня скрылся из виду, а я краснела как помидор на солнце, потому что все это походило на какой-то детский сад на продленке.

– Потешил твое самолюбие? – спросил наконец мужчина, когда мы возвращались в его коморку, размахивая мокрыми кружками.

– Заставил взглянуть на него по-новому. Что за детский сад…

– Влюбленные мужики как дети.

– Всерьез думаешь, что он влюблен?

Стёпа многозначительно пожал плечами и первым вошел в свою коморку.

После выматывающего двухчасового педсовета я нашла в себе силы только забрать верхнюю одежду, сгрузить в сумку необходимые для отчетов документы и покинуть стены школы.

Оставаться со Стёпой в помещении, где места едва хватало на одного, я не планировала, а мой кабинет за день ничуть не преобразился. Так что я предпочла поработать из дома, раз уж была такая возможность.

По итогу я так заработалась, что очнулась только в десятом часу вечера, когда от Вани пришло сообщение.

«Я освободился. Через десять минут буду дома. Тебе удобно будет зайти на кофе?»

«Я тут поняла, что еще не ужинала… И, кажется, даже не обедала. Может, через часик?»

«Зайду за тобой через десять минут».

Я только фыркнула себе под нос, но покорно посеменила в сторону комнаты, чтобы сменить растянутый домашний костюм на что-то сносное для похода в гости к соседу.

Наши вечерние посиделки я не расценивала как свидание, так что наряжаться не собиралась. Натянула клетчатые домашние штаны и завязала такую же рубашку поверх простенькой белой майки.

Получился образ подружки невесты с девичника из какого-нибудь американского фильма.

Ваня постучался ко мне ровно через десять минут.

– Привет, – еще раз поздоровалась я, наваливаясь на дверной косяк с внутренней стороны, в то время как Ваня делал то же самое с внешней.

– Привет. Идем? Я по пути перехватил курьера, так что у нас тут круассаны с семгой и блинчики с чем-то. – Мужчина продемонстрировал бумажный пакет с логотипом доставки какого-то местного ресторанчика.

– Идем… Сейчас только телефон и зарядку возьму.

Кажется, сегодня мы с Ваней были слишком уставшими, чтобы о чем-то говорить прежде, чем поужинаем.

Мы оба сидели на полу лоджии в позах лотоса и уминали выпечку за обе щеки, запивая ее едва заварившимся чаем.

Попили кофейку, называется…

– Тут классно, – наконец сказала я, осматриваясь по сторонам. – Места, конечно, стало меньше, но считай отдельная комната или кабинет.

– Хочу кинуть сюда какие-нибудь пуфики или еще что-нибудь в таком духе. Чтобы пить чай по вечерам с видом на город.

– На соседний дом, – хмыкнула я, поглядывая в сторону дома напротив, где какая-то дамочка хлопала одеяло прямо с балкона.

– Люблю я такие атмосферные балкончики. К Новому году еще все увешаю гирляндами, вообще кайф будет.

– Это точно… Что там, кстати, с моим кофе?

Я облизнула большой палец от соуса, которым был щедро сдобрен круассан, и с любопытством посмотрела на Ваню.

Мужчина расхохотался, но послушно поднялся с коврового покрытия, чтобы перейти на кухню к своей навороченной кофемашине.

– Тебе капучино?

– Да, если можно.

– Угу. – Ваня что-то колдовал с кружками и кнопками на этом адском устройстве, пока я без дела сидела за столом.

– Может, помочь?

– Да, молоко из холодильника достань, пожалуйста. И в две кружки по половинке налей.

– Хорошо.

К тому моменту, как я встала за кухонным гарнитуром, чтобы разлить молоко, из кофемашины тонкими струйками уже стекала темная жидкость в две одинаковые белые фарфоровые чашечки.

Неожиданно я ощутила, что Ваня стоит прямо за моей спиной. Очень близко. Слишком близко…

– В этом костюме ты особенно хорошо вписалась в интерьер моей кухни, – шепнул мужчина мне на ухо, кладя руки на талию, покрытую только тонкой хлопковой майкой.

– Вань…

– Давай без этих твоих «Вань», хорошо? Не сегодня, – горячим шепотом попросил мужчина, разворачивая меня к себе лицом, чтобы поцеловать.

Это был нежный поцелуй с запахом кофе и ощущением тепла внутри.

Ваня обнимал меня за талию и осторожно притягивал к себе, как будто я была его главным сокровищем. А я забыла, как дышать, и просто подчинилась этому мужчине и своим желаниям.

– Устал сегодня просто ужас, – наконец сказал мужчина, отстраняясь и утыкаясь лбом в мое плечо. – За полчаса с тобой как будто перезагрузился.

– Это хорошо… Будем пить кофе? – спросила я, чтобы нарушить неловкую близость.

В глазах Вани мелькнул огонек разочарования, но он быстро согласился и вернулся к приготовлению кофе.

А я не могла понять, разочаровался он из-за отсутствия продолжения или из-за моей холодной реакции…

Кофе был вкусный, вид из окна – колоритный, а желание прижаться к Ване – непреодолимо сильное.

– Как к литературе относишься? – спросил Ваня, отставляя свою пустую чашку в сторону.

– Могу рассказать тебе о любом художественном произведении, предназначенном для детей младшего школьного возраста, – рассмеялась я. – В силу профессии я читаю либо детские рассказы, либо книги по психологии опять же для работы. Уже и не помню, когда в последний раз читала что-то для себя.

– Я тоже кроме технической литературы вряд ли что-то припомню… Было тут на днях, правда…

– Что читал? – интуитивно спросила я, в ту же секунду осознав, что этого вопроса Ваня и ждал.

– Есенина. Прочитать?

Губы сами собой растянулись в улыбке, а на щеках полыхнул румянец.

Я ощущала себя… как сопливая школьница, честное слово. Или как строгая учительница, которой старшеклассник признается в любви.

Неловкость в нашем положении, кажется, была вовсе не к месту, но мы оба смущались и едва сдерживали нервные смешки.

– Давай, я своим как раз на каникулы Есенина задала.

– Поцелуй названья не имеет, – начал Ваня, но я перебила его со всей серьезностью.

– Ну кто так начинает? Автор, название произведения…

– Ева! – Мужчина рассмеялся, но это, кажется, понизило градус напряжения на несколько пунктов. – Сергей Есенин, «Я спросил сегодня у менялы…». Стихотворение читает ученик четвертого «Б» класса Иван Рылеев.

Поцелуй названья не имеет.

Поцелуй не надпись на гробах.

Красной розой поцелуи веют,

Лепестками тая на губах.

От любви не требуют поруки,

С нею знают радость и беду.

«Ты моя»…

Ваня замолчал, и я подумала, что стоит мне продолжить…

– …Сказать лишь могут руки, что срывали черную чадру…

– Продолжения не требовалось, – едва слышно сказал мужчина перед тем, как коснуться моих губ невесомым поцелуем. – Я закончил там, где должен был.

Сердце на мгновение замерло, а щеки снова полыхнули румянцем.

Что все это значило? Не знаю! Как в английском романе девятнадцатого века, где я главная героиня, по уши влюбленная в совершенно прекрасного мужчину.

– Ты совсем не похож на романтика на первый взгляд.

– Я им никогда и не был. Но сейчас почему-то нестерпимо сильно хочется читать стихи, пить кофе, глядя на звезды, и целоваться до боли в губах.

– Так целуй тогда, – прошептала я, приближаясь к мужчине так близко, насколько это было возможно.

Одним движением Ваня сдвинул в сторону пустые кружки, осторожно положил меня на теплый пол и накрыл сверху своим телом, чтобы ничего не могло отвлечь меня от поцелуя и собственных ощущений, которые при этом возникали внутри.

Казалось, что целовались мы и впрямь целую вечность.

Как пятнадцатилетние влюбленные школьники, которым, кроме поцелуев, ничего больше не позволено. И даже касания через одежду были робкими, неуверенными. Как будто мы впервые касались тел друг друга и боялись спугнуть столь интимный момент.

– Времени уже много, наверное, – сказала я, когда сил целоваться не осталось и мы просто обнимались, лежа на полу балкона.

– Половина двенадцатого. Тебе завтра на работу?

– Нет. – Я вспомнила, что и впрямь никуда не собиралась завтра. – Но до двенадцати все равно нужно лечь.

– Оставайся у меня.

Посмотрев Ване в глаза, я не увидела ни капли иронии, ни пошлости, ни намека. Он смотрел на меня так серьезно, как будто предлагал перевезти к нему свои вещи!

– По-моему, это будет лишним…

– Уснуть в объятиях друг друга? Или ночью драться за одеяло? Или свежесваренный кофе с круассанами на завтрак?

– Круассаны точно будут лишними, – рассмеялась я. – И учти: если за одеяло придется драться, я уйду к своему одеялу, оно тут недалеко.

– Ты очаровательна… Давай твое одеяло сразу сюда перенесем?

Боже мой, что это был за странный вечер… Я не понимала, что происходит.

Ваня не склонял меня ни к чему, да и я не стремилась переместиться в горизонтальную плоскость. Но интимность вечера превышала все допустимые значения.

Когда мужчина достал из шкафа два пушистых полотенца и предложил выбрать, каким мне будет удобнее вытираться. Когда достал из шкафа вторую насадку для электрической зубной щетки и сказал мне оставить ее потом рядом с подставкой.

Я видела во всех этих жестах что-то особенно очаровательное и милое. Забота, спокойствие, близость, защищенность, уют.

Внутри было очень странное ощущение правильности происходящего. Как будто все на своих местах, как и должно быть.

– У меня, если честно, даже пижамы нет… Я обычно без нее сплю, – растерянно сказал мужчина, выходя из душа в полотенце, намотанном на бедра.

– Подарю тебе на Новый год.

– Только если парную. – Ваня тихо рассмеялся и коснулся моих губ поцелуем, хотя я уже почти что спала, уткнувшись лицом в подушки. – Не против, если я лягу в трусах? Или надеть шорты?

– Да хоть голым, – буркнула я, отворачиваясь от мужчины, который так страстно желал поговорить в начале первого ночи. – Чего я там не видела…

– Да не, это уже как-то чересчур.

Шутки Ваня не выкупил, потому зашуршал одеждой где-то в углу комнаты, а еще через секунду скрипнул кроватью справа от меня, от чего я перекатилась под его бок.

Довольно уркнув, мужчина заключил меня в свои объятия и удобно устроился на своей подушке, которая по размеру была больше моей раза в два.

Еще с минуту я полежала в ожидании каких-то активных действий со стороны Вани, но поскольку их не последовало, а дыхание мужчины стало ровным и размеренным, я поднялась на локтях.

– Что случилось? – Ваня тут же вышел из состояния полусна, включил прикроватный торшер и обеспокоенно взглянул на меня.

– Ты не пристаешь.

– Да… Прозвучало как укор, если честно.

– Почему?

В глазах напротив читалось непонимание. Мужчина хватал воздух, чтобы сказать что-нибудь, но не мог вымолвить и пары слов.

С каждой секундой я и сама начинала понимать, как абсурдно прозвучал мой вопрос.

Ведь я пришла сюда не за сексом, но… Это было логично, что ли.

– Я звал тебя на кофе, – подтвердил мои мысли Ваня. – Я за свои слова отвечаю. К тому же я уже совершил эту ошибку в прошлый раз.

– Наш секс для тебя был ошибкой?

– Дуреха, – прозвучало ласково. – Моя ошибка была в том, что я поторопил тебя с этим. Ты напугалась. И ушла. Я не хочу, чтобы это снова повторилось, не хочу тебя терять.

Я ощутила нежное прикосновение мужской руки к своей щеке, а вместе с тем и подступающие к глазам слезы.

Я была растрогана, удивлена и, кажется, совершенно точно влюблена.