Глава 21

Мы проводим в пути полчаса. Останавливаемся у огромного здания. Арсанов открывает дверь автомобиля и кидает мне через плечо:

— Здесь по соседству ТЦ. Если решишься, — проговаривает и вылезает из салона, хлопая дверью.

Решусь. Ещё как решусь. Попользуюсь его маленькой милостью.

Привожу себя в порядок, стучу по ограде, которая тут же опускается. Смотрю в лицо Емели и озвучиваю свои мысли:

— Хочу по магазинам.

Я никогда не ходила на шоппинг. Никогда.

У нас постоянно не хватало денег, и я донашивала мамину одежду — мы были одного телосложения. Когда она умерла — о походах по магазинам я вообще забыла. Когда была у Славы — он не отпускал меня никуда. Я даже ничего не заказывала через интернет. Одевалась в то, что он приносил.

Доходило даже до костюма горничной…

Кривлюсь от одного воспоминания.

И резко открываю двери.

Сейчас оторвусь. Потрачу все бабки на его карте. Хотя, вряд ли у него они закончатся. Но немного снимем стресс.

Первым делом мы идём в магазин белья. Мне немного некомфортно. Потому что со мной ходят три мужика. Один впереди, другой позади и один рядом.

И такой шведской семьёй мы и заходим в торговый зал.

Я покупаю себе трусов, лифчиков. Беру поэротичнее. Не для того, чтобы сексом заняться, нет. Арсанов думает не той головой. Если его можно подчинить телом — вполне лёгкая задача сделать это.

Покупаю чулки, подвязки. И даже какую-то херню в стиле кошки. Я видела такое бельё только на картинках. Трусики с хвостом, тканевый лифчик, в центре которого для груди вырезано сердце. И кошачьи уши. Пусть.

Я вряд ли когда-либо это надену. Но подразнить его этим стоит.

Заканчиваю с бельём — иду в магазин одежды. Покупаю шорты для дома, майки. А также джинсы, пару платье и свитеров. Не забываю про сапоги по размеру.

Прохожу мимо детского мира и останавливаюсь возле витрины.

Замечаю знакомую лошадь, на которой качалась детвора. Лика любила на ней сидеть. Особенно когда я рассказывала ей разные истории.

Чёрт, как же я хочу увидеть её… Потрогать, обнять. Узнать как у неё дела…

Может, попросить Арчи?

Как смешно это звучит!

Арсанов и помощь!

Только если не…

Я смотрю на пакет, в котором лежит развратное белье.

Нет. Ни за что. Я не надену это. Не сделаю. Я-то купила, чтобы просто в руках поддержать, Арчи позлить, да деньги его потратить! А не надевать.

Сука.

А если попробовать?

Может, сначала без этого обойтись. По-человечески поговорить?

По-человечески…

Я грустно усмехаюсь.

Прохожу мимо детского магазина и возвращаюсь обратно в машину. Первый в жизни шоппинг поднял настроение. Но теперь оно на дне.

Оставшееся время сижу в машине, слушаю грустную музыку. Прямо в тему. Чтобы погрустить.

Арсанов возвращается ещё через полчаса, и мы едем домой. В тишине. В молчании.

Он со мной не разговаривает. Делает вид, что не замечает меня.

Поднимаюсь следом за ним до квартиры. Заходим — проворная змея, которая покушалась на меня два раза опять ползает по дому. Но в этот раз реагирую спокойно. Арчи перехватывает её, ругается и несёт обратно в террариум.

Я закрываюсь в своей комнате.

Раскладываю вещи по полкам. Не знаю, зачем купила так много. Женская сущность сыграла.

Рука зависает в воздухе над бельём, покупать которое было ошибкой. И хвост этот дурацкий. И ободок с ушками. Нелепица. Полная.

Он сказал, что у нас будет серьёзный разговор. Уверена — после него настанет пиздец. Тотальный. Я максимально в этом уверена. То, что для него обычно — для меня из ряда вон.

Поэтому пересиливаю себя. Хватаю извращенский костюм-бельё с собой. Купаюсь, три раза передумываю. Но неведенье о сестре угнетает. Вдруг семья плохая? И её спасти надо? И что я сделаю? Ничего.

Но так хотя бы не буду сгорать от незнания.

Насухо вытираюсь, надеваю чёрные трусики с подобием кошачьих ушек спереди. И лифчик, что идеально облегает грудь. Тупое сердечко в центре раздражает.

Поворачиваюсь боком, взмахиваю тяжёлым хвостом.

Хрень полная. Идея и всё остальное.

Тогда почему я надеваю этот ободок с ушами? Поправляю волосы. И беру в руки последнюю вещицу из своего образа. Тёмный кожаный ошейник.

Бля-я, будь проклята та минута, когда я решила это сделать.

Но сворачивать уже поздно.

Отрываюсь от зеркала, чтобы не смотреть на это всё.

Выхожу из ванной и иду в его спальню.

Слушаю бешено колотящее сердце.

В висках прямо бьёт.

Как и слова: «не надо».

Но я иду. Мало того, что я хочу увидеть сестру, я боюсь сегодняшнего разговора.

Может, это как-то смягчит его? И чтобы не появилось в его голове… Всё будет нормально.

Открываю решительно двери, врезаюсь взглядом в Арсанова, что не обращает на меня внимания. Говорит с кем-то по телефону и смотрит себе на колени. Даже голову не поднимает.

И я стремительно направляюсь к нему. Встаю перед ним, смущаюсь, а он всё равно игнорирует меня. Как будто меня здесь нет.

Напросился.

Опираюсь о его плечо. Сажусь на его пах и выдёргиваю телефон из рук. Слишком дерзко, возможно. И ему не понравится.

Но я не буду останавливаться на полпути.

Выкидываю смартфон позади меня. Тот с шумом бьётся о пол.

Простите, если он пострадал.

Но это работает. Арчи замечает меня. Поднимает злой, недовольный взгляд, которым врезается в меня.

И замирает.

Руки, которыми он только что хотел вонзиться в мои запястья — зависаю в воздухе. Голубые глаза останавливаются на моём лице. Смотрят с удивлением.

Я сама от себя в шоке. Даже теряюсь, не зная, что и дальше делать.

Потому что делаю невообразимое. Сама наклоняюсь, Целую его губы, оставляя быстрый, но пылкий поцелуй. Играюсь с его языком. Чувствую его отзывчивость. И когда он входит в мою игру — отрываюсь, ерзаю на его члене, делая его ещё твёрже.

— Какого хрена ты делаешь?

Голос удивлённый. Можно сказать, шокированный.

И это заставляет улыбнуться. Довольно так, будто я только получила желанную сладость.

— Послушных кошечек же поощряют, да? — захожу издалека. Трусь щекой о его щетину. Не сказала бы, что это отнимает силы. Нет. Я ничего не чувствую. Хочу увидеть Лику. Или хотя бы знать, что с ней. А ради неё я готова на многое. — И я хочу награду от хозяина.

Я снова целую его как безумная. Обнимаю, распаляю нас обоих.

Мозг не работает. А оно и хорошо.

Я вожу руками по его телу, кусаю губы и продолжаю распалять.

И пока он горяченький и ничего не понимает, отрываясь, произношу:

— Позволь мне увидеться с сестрой. Или хотя бы знать, что с ней, — прошу его с придыханием. Без какой либо мольбы. Нет.

Ладони Арчи всё же оказываются на моих бёдрах. Ведут вверх, к трусикам. А взгляд опускается в вырез лифчика. На шею с ошейником.

Он молчит. Сдавливает бёдра пальцами. И я сдаюсь. Наклоняюсь, осыпая его поцелуями. Перехожу на шею, а пальцами расстёгиваю пуговицы на его рубашке. Двигаюсь на его паху, чувствуя, как его член утыкается в ткань трусиков. Готов.

И что-то резко меня останавливает.

Мой характер и заскоки Арчи.

Ему не нравится полное подчинение. Нет. Ему нравится игра. Так намного веселее развеять скуку.

Поэтому я спрыгиваю с него. Отстраняюсь. Поворачиваюсь спиной и иду к выходу, виляя бёдрами. Хватаюсь за трусики, слегка натягиваю их вверх, открывая вид на ягодицы.

Знаю, что сейчас он остановит меня.

— Как резко твоё послушание сменилось на строптивость, — раздаётся хрипло.

Я улыбаюсь. Потому что тон тот, что мне нужен. Звучит тепло, игриво. И говорит он это медленно, с хрипотцой.

— Ты решила поиграть со мной? — доносится в спину.

Я виляю хвостом и иду дальше. Не зря я вырядилась в этот идиотский и нелепый костюм. Мужчине нравится. А когда это происходит — у него хорошее настроение.

Он внезапно встаёт, судя по шагам, и подлетает ко мне. Обвивает талию и прикасается всем телом. Горячим. Утыкается твёрдым членом в попу.

— Куда пошла, дрянная девчонка?

Я, как и подобает кошке — выкручиваюсь из его объятий. Но не успеваю далеко убежать. Он валит меня на пол. Я от удивления вскрикиваю, переворачиваюсь на спину.

А он нависает надо мной и неосознанно, как и всегда, дотрагивается пряди рыжих волос. Он трогает их постоянно. Это я заметила.

— Ты в курсе, что с бандитами шутки плохи? — прищуривается.

Я облизываю губы и сжимаю вместе коленки. Вся эта ситуация будоражит. Но и немного пугает.

Я боюсь зайти дальше. Точнее, сделать так, что его игривость выйдет за пределы границы.

— Я могу убить тебя за одно неверное действие.

— Но ты ведь не сделаешь это, — выдыхаю. Утыкаюсь руками в его плечи. И вдыхаю его запах. Судя по мокрым волосам, он только вышел из душа, как и я. Пахнет гелем для душа. Приятно. — Я ведь нужна тебе.

Он прожигает меня своими голубыми глазами.

— Да, нужна, — произносит тихо. — Но не зазнавайся, девочка. Ты всё ещё моя заложница.

Я тяжело дышу и с каждой секундой начинаю нервничать ещё больше.

Не надо было его провоцировать. Его сдержанная улыбка и синие, именно синие глаза, что меняются от возбуждения — пугают.

— Но тебе удалось меня задобрить, — опускает взгляд вниз и осматривает костюм кошечки. Продолжает держать меня за запястья. А сам пожирает. Облизывается.

В груди что-то щёлкает. Чувство восторженности. И какая-то детская, обычная радость.

— И я так и быть, дам тебе шанс увидеться со своей сестрой.

— Правда? — проговариваю, не веря.

Невозможно! Невозможно так легко задобрить Арсанова!

— Да, — кивает. И улыбается. — На нашей свадьбе.

— Какая свадьба? — выдавливаю с трудом. Голос на полуслове пропадает, и я переспрашиваю ещё раз.

— Наша свадьба, — наклоняется ближе. А я и пошевелиться не могу. Бегаю взглядом по его лицу и впервые так удивляюсь. Убитый мужик, отсос на глазах у бывшего? Херня. По сравнению с этим.

— Зачем? — один-единственный вопрос. Врезаюсь в его плечи пальцами и настораживаюсь. Мне всё это не нравится. — Опять для забавы ради?

Тонкие губы касаются уголка моих губ. Невесомо, легко. Но я всё равно чувствую на вкус никотин.

— Считай, что так, — внезапно трётся носом о щёку.

Что он делает?

— Объясни, — прошу его и запрокидываю голову слегка назад. Когда Арсанов спускается чуть ниже. Он не целует, не трогает, всего лишь водит носом. И не то что бы мне не нравилось… Продолжаю быть покорной. — И для чего это?

— Даже не закатишь истерику?

Хочу! Жуть как хочу! Впиться ногтями в это безобразное и красивое лицо, а потом расцарапать!

— Пока взвешиваю, стоит ли. Всё зависит от твоего ответа, — говорю честно.

— Правда?

Так и хочется крикнуть, чтобы он убрал этот игривый тон! Не до него сейчас!

— А мне скучно, — цепляет зубами кожу на ключице и кусает её. — Я думал, что увижу другую твою реакцию. Я недоволен.

— А я вполне довольна, — резко проговариваю. Хочу дополнить, что мне очень понравилась его реакция на этот идиотский костюм. И то, что он сейчас делает. Дотрагивается там, где вырез. Проводит языком. — Но если хочешь — я закачу истерику, как только ты скажешь мне, зачем всё это делаешь.

Он резко отстраняется и снова нависает надо мной. Прожигает голубыми глазами и молчит, пока я запекаюсь под его внимание. Чаще дышу от такой близости и облизываю губу. Меня начинает возбуждать эта власть над ним. Хоть и таким грязным методом.

Арчи внезапно встаёт. Скорее подпрыгивает. И хватает меня за руку, дёргая на себя. Под его силой буквально взлетаю с пола и врезаюсь в его тело. Он так крепко обивает мою талию, что моя внушительная грудь врезается в его торс.

Один рывок и я в непонимании ударяюсь спиной о стену. Стон неожиданности вырывается из горла, и я прикрываю глаза. На какое-то мгновение. Даю себе передышку. От того, что колено Арчи в лёгкую раздвигает мои ноги.

— Мы поженимся, — говорит он. Я приоткрываю глаза и наклоняю голову на бок. Так и спрашивая: ты гонишь? — Фиктивно.

Последнее слово буквально даёт мне глоток свежего воздуха.

— Так фиктивно… — выдыхаю с облегчением.

— А ты хочешь по-настоящему? — уголок его губ дёргается. — Я запросто это устрою. Твой паспорт у меня. Но мне не нужен штамп. А всего лишь пыль в глаза.

— Для чего всё это? Снова позлить Волкова? — недоумеваю. — Тебе не хватило сегодняшнего?

— Почти, — проговаривает как-то грубо. — Не только его.

— А кого ещё? — у него ещё враги что ли есть?

— Разве это важно? — выгибает бровь. — Брак, знаешь ли, хорош ещё и для бизнеса. Показуха, не более. Но ты права. Первая цель — Слава. Меня корёжит каждый раз, когда он зовёт тебя своей невестой.

Смотрит чётко в глаза. Заглядывает мою душу. И пытается словно прочитать. И Говорит так, как будто его этот факт задевает. Серьёзно.

— Слишком самоуверенный. Учитывая…

Его пальцы свободной руки хватаются за рыжие пряди. И опять он крутит их в своих пальцах, перебирая их.

— Что ты не его.

— Я… — хочу ответить, что ничья. Абсолютно. Я же не вещь.

— А моя, — кивает. — Каков бы не был твой ответ, теперь он меняется на этот. Пока ты живёшь со мной, спишь, и получаешь от меня внимание, Ди.

От его слов я замираю, вытаращив глаза.

Пахнет гонкой. Такой мерзкой, злостной. А я на кону в этой грёбанной гонке. Кто друг другу первый подгадит. Но нет. Это не она. Но слова Арсанова меня сильно удивляют. Он не называет меня игрушкой. А зовёт по имени. Меня мало кто Ди называет. Лика, например.

— И когда чужой мужик называет тебя своей, пока ты находишься в моих руках, являешься моей игрушкой и строишь из себя покорную сучку — должна понимать, что нет. Не его.

Ан-нет, это прежний Арчи.

— И для чего ты это всё мне говоришь? — сглатываю. — Я поняла и с первого раза. У каждого животного…

Я крепко сцепляю зубы.

— Есть только один хозяин.

А вот сейчас горько и унизительно.

— И на данный момент…

Я вижу одобрительный блеск в его глазах.

— Это ты.

— Маленькая засранка, — довольно тянет. — Достаточно. Сегодня я в хорошем настроении.

Дёргает прядь на себя. Я приближаюсь к нему, едва не касаясь его губ. Стою напротив, дотрагиваюсь до него носом. Дышу с ним одним воздухом и ощущаю жар тела. А ещё гребанный стояк, что утыкается прямо в низ живота.

— Так и быть — трахать тебя не буду.

Да ладно?!

— И даже позволю увидеться с сестрой. Послезавтра. Её приведут на свадьбу, где я дам тебе время побыть с ней.

— С чего такая щедрость? — неосознанно облизываю сухие от жары губы. Задеваю его языком и опять громко сглатываю, впечатываюсь в его тело сильнее.

— Я люблю умных девушек, — и опять эти довольные нотки. — А ты быстро прислушалась к совету как угодить мне. У тебя вышло. Вид у тебя дико сексуальный. И я бы тебя трахнул прямо здесь. Но сегодня, так и быть, отпущу. Я немного перегнул палку.

Он также порывисто, как и припечатал меня к стене — отстраняется.

А я недоумённо пялюсь в его сторону.

Что, значит, «перегнул палку»?

Я сейчас с Арсановым разговариваю, или сплю?

Точно. Наверное, я уснула. Раз слышу эти слова. Он что, правда вот так отпустит меня? Без секса? Без домогательств?

И он сейчас взаправду разворачивается, хватает пачку сигарет со столика и засовывает её в зубы?

Это что, извинения такие?

В магазин отпустил. Секса нет. Он точно заболел. Но я не рискую проверять температуру его лба. Обойдётся. В прошлый раз это хоть и кончилось хорошо, но сейчас — не уверена. Не буду играть с этим парнем, и проверять его выдержку.

— А ещё раз… — всё не могу прийти в себя. — Когда свадьба?

— Послезавтра.

Одно слово и слабые ноги с трудом держатся на полу.

Успокойся, Ди. Это всего лишь фикция. Тебе надо сыграть маленькую роль. Побесить Славу. И отомстить ему. Вот что я сейчас хочу сделать. Да, сделать ему больно. И ответить. За всё. За эту руку на своей шее и ладонь, что мерзко ползла между ног. За всё. За всё хочу отомстить.

— Я готова и не на фикцию, — выпаливаю. — Можешь даже забрать у меня паспорт и отослать Волкову в обёрточной коробке. Или в моих трусах. Он любит белое. Кровью запачкаешь — ему башню сорвёт.

Арсанов разворачивается и, судя по голубым глазам — удивлён не меньше меня.

Скажу честно.

Если выбирать из двух зол — я бы выбрала Арсанов. Потому что за эти две недели он сделал пакостей мне меньше, чем Слава за один год. А сегодня список пополнился. И я собираюсь остановить его раз и навсегда.

— Но у тебя же есть какой-то план? Взбесишь ты его и что?

— Цель по-прежнему та же.

У меня зудит язык, чтобы спросить что это за девушка, из-за которой и начался весь этот конфликт. Но язык не поворачивается. Я не хочу ничего портить. Арчи сейчас настолько добрый, что из него можно вить верёвки.

— Но я обдумаю твои слова. Завтра поедем в салон, купишь себе платье.

Что? Ещё и платье будет настоящее? Плевать! Мне бы с Ликой увидеться! Обо всём разузнать!

— То есть, я могу идти? — выгибаю вопросительно бровь. Не верю.

— А зачем ты пришла? — хмурится. А я и забыла.

А, нет, вспомнила.

О Лике просила. И ведь он разрешил с ней увидеться.

Сегодня что, день добрых дел от Арсанова-младшего?

— Показать что купила, — дерзко отзываюсь. — Но раз тебе не нужно — я пошла.

Отрываюсь от стены и быстро иду к выходу. Специально делаю это в манере, которую любит Арчи — виляя бёдрами, выпрямив спину. На ходу снимаю уши — выкидываю их на кровать. И снимаю с себя лиф, повёрнутая к нему спиной.

Не, это нормально?

Я к нему пришла тело своё дать. Взамен на услугу. А он… Меня отшил. Так пусть теперь видит, чего лишился!

Закрываю за собой громко дверь и иду в свою комнату, всё ещё не веря на что согласилась…