Глава 6

Диана

— Хорошо, — он перебивает меня, и я вытягиваюсь.

Неужели?…

Все эти слухи о семье Арсановых не правдивы? У них есть сердце, душа. И даже… Милость? Раз он даже соглашается на мои уговоры.

Мне нельзя обратно. Начнётся весь тот ад. А после последнего раза вместе со Славой… У меня до сих пор остался шрам на плече от его рук.

Я не вернусь. Не хочу.

Да и если снова попаду в его власть — умру.

И никогда больше не увижу Лику, которая так ждёт нашей новой встречи.

— Раз ты так просила…

И хоть он соглашается на мою просьбу, мне не нравится ни атмосфера витающая в комнате, ни его улыбка, которая растекается по безобразно красивому лицу.

Да, Арсанов красив. Но меня это заботит в последнюю очередь. На весах моя жизнь.

— Я отпущу тебя.

Его роковые слова действуют на меня как по щелчку.

— Правда? — спрашиваю в неверии.

Это невозможно.

— Да, — отвечает легко. — Я дам тебе неделю, чтобы ты убежала. Беги так далеко, насколько сможешь. Найди то место, где я тебе не найду через семь суток и тогда я отпущу тебя. Забуду. И даже не сдам Волкову.

— Да что ты такое говоришь?

Всё это — его только забавляет.

— Я хочу сыграть с тобой, — обнажает белые зубы с клыками. — В кошки мышки. Спасёшься — отстану. Попадёшь в мои лапы — раздеру зубами. Ты ведь хотела, чтобы я отпустил тебя. Так беги.

Я продолжаю смотреть на него округлившимся от шока глазами. Тело трясёт до сих пор от действия того препарата, что мне дали. И хоть сейчас мне намного легче физически, то морально я медленно умираю.

Я — счастливчик. По жизни.

Встреваю во всякое дерьмо.

Вот и сейчас он всего лишь играется. Его забавляет это. Он дарит мне последнюю надежду, видя мой испуг. Как я борюсь за жизнь. И я буду делать это дальше. И пусть он ликует. Упивается победой.

Но я всё равно встаю. Откидываю подушку в сторону.

— Мне нужен мой рюкзак, — отвечаю уже без просьбы и уважения. Их нет. Меня в любом случае ждёт только смерть. Волков найдёт меня и без Арчи. Ведь уже сделал это раз. Но Арсанов меня защитил. Убил их. Но только в выгоду себе. — С деньгами, что там лежали.

— Емель, отдай ей всё до копейки, — машет рукой. Прожигает меня взглядом. А в глазах та самая озорная забава.

Бугай отдаёт мне мой рюкзак, и я, не видя ничего, лечу к выходу. Благо кроссовки на мне. Срываю его куртку с вешалки, наплевав на всё. Подхватить воспаление лёгких нет в моих планах. А судя по пейзажам за окном — снег только усиливается.

Я выбегаю из квартиры и тут же лечу по лестнице.

А в спину мне доносится спокойный голос, который начинает тот самый безжалостный отчёт.

— Встретимся через неделю.

***

Мне кажется, надежды на спасение нет. Я прячусь в маленькой деревушке прямо под городом, в котором находится квартира Арсанова. Как говорится: «хочешь что-то спрятать — убери под нос».

И хоть понимаю, что это полнейший бред… Он всё равно найдёт. Это стойкое чувство не покидает меня уже целую неделю. Через несколько часов срок выйдет. И тогда он меня не тронет. Но люди моего жениха рано или поздно найдут меня.

Но меня пугает не только это.

Моя сестрёнка, Лика, наверное, уже в новой семье. И ладно, я отпущу это. Пусть. Ей там и правда будет лучше всего. Но я хочу увидеть её. Обнять. Почувствовать это тепло.

Но вместо этого я сижу в бомжовом хостеле, где всё кишит крысами.

Может хотя бы это заставит Арчи проявить брезгливость?

Не уверена. Он не остановится не перед чем.

И я всё же вскакиваю с кровати. Хватаю рюкзак, сильнее закутываюсь в куртку, которую забрала у Арчи. Она пахнет им и это поддевает меня бороться дальше. Чтобы не чувствовать этот запах вновь.

В последние часы я меняю своё местоположение.

Прошу таксиста довезти меня до города. Он будет искать меня вдали, но я буду поблизости.

Хотя уже ни в чём не уверена.

Волков, Арсанов. Кто-то и них точно найдёт меня. И мне даже хочется сдаться, но нет… Я не могу себе этого позволить.

Провожу около часа в пути. Снова заселяюсь в дорогом номере отеля. Эти несчастные три тысячи ничего для меня не сделают, если поймают. Но, а так… Он ведь не будет обыскивать дорогие номера, так ведь?

Я не знаю… Какой это всё бред! Он знает, что у меня есть деньги!

Но всё равно закрываюсь в номере, подпираю дверь стулом. И трясусь. Кусаю ногти, взъерошиваю волосы. Посматриваю на свой сдохший давно телефон. Чисто не рефлексах.

Проходит час.

Остаётся каких-то пять минут. Я смогу выдохнуть. И больше никогда его не увижу. Единственная опасность — мой жених, который продолжает искать меня. Слышала в забегаловках, пока бегала от Арсанова.

Я отсчитываю каждую секунду по настенным часам.

И когда стрелка вот-вот стремится подойти к долгожданной цифре…

Слышится выстрел. Звук столкновения пули о металл.

Резко поворачиваю голову от часов и смотрю на дверь, в которой мелькает маленькая дыра в зоне замка.

Ручка поворачивается.

А я рефлекторно пячусь назад, вставая с кровати.

Дверь с грохотом открывается. Стул отлетает в сторону.

А порог номера переступает кошмар, который дал мне надежду и сам же её и отнял.

Дверь номера резко распахивается.

И порог перешагивает он. Мой кошмар. Мой палач.

— Ты не сильна в побегах, — усмехается мужчина, проходя внутрь. Осматривается. А меня в дрожь бросает.

Как он нашёл меня?.. Я ведь… Целый год скрывалась от своего жениха. И он не нашёл меня. А его враг… Сейчас стоит напротив меня. И я знаю, зачем он здесь.

Я поджимаю губы и едва не плачу. Слёзы здесь лишние. Но я хочу заплакать.

Конец был известен с самого начала. Мой конец.

Скоро я умру. Неважно от чьих рук.

Счастливой жизни мне можно не видать. А я так хотела…

— Маленькая и наивная девочка, — делает ко мне несколько шагов. А я упираюсь ягодицами в подоконник. Мне некуда отступать. Только прыгать в закрытое окно. Но там смерть.

А я слишком люблю жизнь.

Проворные пальцы хватаются за рыжий волос и тянут на себя.

— Думала, что сможешь сбежать?

Я надеялась. Но кажется, слишком хорошо знаю этого человека.

Да, я проиграла. Но не сломалась.

И хоть мне хочется рыдать в голос, я выношу его сверлящий душу взгляд.

— Не смогла.

Он дёргает меня за волосы снова. Подаюсь ему навстречу. Невольно.

— Что ты со мной сделаешь?

Я сглатываю и прикрываю глаза. Я знаю что. Но надеюсь, что за это время, что я бежала от него — всё изменилось. И теперь… Я ему не нужна.

— Наивная, — по звуку — он усмехается. — Я заставлю твоего жениха вернуть то, что принадлежит мне. И ты — будешь его мотиватором сделать это. Я зря за тобой мотался всё это время?

Почему я становлюсь мишенью в борьбе двух мужчин? Я всего лишь хочу свободы. И вздрагиваю, когда он говорит следующие слова:

— Я уже сообщил твоему жениху, где ты.

Я покрываюсь испариной.

Я помню Славу до сих пор. Он бил меня, калечил. Говорил, что наслаждается моим криком. И теперь его враг говорит, что он сдал меня?

Не верю.

Он ведь делает всё это — ради своей выгоды!

— И у тебя есть выбор…

Как и ожидалось.

Он снова играет.

Как и все наши предыдущие встречи.

— Пойти со мной. Сразу. Или же остаться здесь, дождаться его. Я потом заберу тебя у него, но…

Его слова для меня — дикость. Хочу сжать его руку, вгрызться в неё зубами, но молчу. Глотаю никчёмные слёзы.

Трясусь от страха и не знаю, что делать.

— Будет уже поздно.

Я врастаю в пол. Сжимаю пальцами блузку.

Закрываю глаза. Пытаюсь сдержать весь мат. Всю злобу. Это бесполезно. Всё это было бесполезным.

Он нашёл меня.

Нашёл!

Мужчина, от которого я так долго бежала, с лёгкостью проникает в комнату. Притесняет к окну, заставляет затрястись.

А ведь у меня был шанс на спасение… Был…

— Раздевайся, — летит жёсткий приказ.

— Нет, — выдыхаю. Что он задумал?

Слёзы стекают по щекам, а чудовище, что до сих пор не наиграется со мной, стирает их пальцами. Смотрит высокомерно сверху вниз.

Насмехается глазами. Издевается своими действиями.

— У тебя нет выбора, — улыбается, упиваясь моей беспомощностью. — Я здесь. Перед тобой. Запросто могу скрутить тебя. Раздеть. Давай, девчонка, снимай свою одёжку. Оставим твоему благоверному маленькое послание, когда он придёт сюда.

Я переминаюсь на месте.

Не могу решиться.

Но я знаю об Арсанове не по слухам. Он жесток. И всегда добивается того, что хочет.

— Не заставляй меня делать это самому.

Арчи опускает изучающий взгляд вниз, на мою расстёгнутую блузу.

Хищно осматривает моё тело. А я закрываюсь руками и делаю шаг назад. А некуда.

Не уверена, что враг моего жениха будет играть со мной в карты.

Нет. Он сделает хуже.

Внезапно его ладони оказываются у меня на запястьях. Разводят их в стороны. Оставляют беззащитной.

— Я давал тебе время.

Выдёргиваю руки. Точнее, пытаюсь. И предпринимаю попытку вырваться. Уйти отсюда.

— Отпусти!

И дальше также: он найдёт ещё раз. А потом сделает со мной то, что задумал — выманит моего жениха с помощью меня. А перед этим ещё и воспользуется. Поиграется.

Сделает так, чтобы Слава взбесился. Ведь для этого… Я ему и нужна. Поразить его врага.

— Не трогай меня! — визжу. — Я не хочу!

Его лицо ожесточается. Арчи отпускает меня. На мгновение.

Его жестокие пальцы с силой вцепляются в ткань блузы. И в одно движение дёргают её в разные стороны. Пуговицы отлетают, ткань скользит с плеч. А я за секунду остаюсь без верхней одежды.

Испуганно смотрю на Арчи и закрываю обнажённую грудь. Лифчик почти ничего не прикрывает.

— Т-ты ведь не сделаешь мне больно, да?

Глупый вопрос, Ди!

И он игнорирует. Берёт мою блузку, достаёт откуда-то нож, и я чуть не взвизгиваю.

Арчи разрывает ткань. Кидает её равнодушно на кровать.

И снова возвращает всё внимание на меня.

Устремляет взгляд на мои ноги.

— Юбку сама снимешь? Или…

Он поднимает руку с ножом. Кровожадно усмехается.

— Мне тебе помочь?

Я трясусь, вместо того, чтобы дать отпор.

Понимаю, что смысла нет. Либо этот придурок, либо жених от которого я убежала, и который бил меня.

Лучше бы быть одной. Одной…

С трудом хватаюсь за резинку клетчатой юбки. Спускаю вниз по капроновым колготкам. И присаживаюсь, поднимая её с пола.

Закрываюсь руками ещё сильнее.

— Остальное, — басит, разрывая плотную ткань одним взмахом руки.

Я сглатываю.

— Не надо. Я не знаю, что ты задумал, но разве этого недостаточно? Арсанов, послушай, я понимаю, что он тебе что-то сделал, но…

— Снимай, — кидает в меня разъярённый взгляд. И я понимаю: его терпение на пределе.

Я закусываю губу.

Зажмуриваюсь, снимаю тканевый лиф и придерживаю свою двойку с половиной руками. Снова открываю глаза, боясь, что пока не буду видеть, он что-то сделает мне.

Он и так пугает меня настолько, что я не могу пошевелиться.

Арчи скользит по груди голодным взглядом, и я готова замотаться в рядом висящий тюль или штору. Только бы он не видел.

Кидает на ту же кровать и резко хватает меня за запястье. Дёргает на себя.

— Я ведь сделала всё, что ты просил!

И делаю это ещё сильнее, когда он одним резким движением поднимает нож и полощет мне по ладони. Делает неглубокий надрез.

— Я не прошу, — произносит жёстко, сжимая в своём кулаке мой. А кровь капает на кровать. — Запомни это. А приказываю. Ты не в лучшем положении, Валевская. Теперь я — власть. Твой господин. И ты будешь слушаться. Иначе… Я буду применять силу. Грубую силу.

Он сжимает мой кулак сильнее. А я корчусь.

— Усекла?

Судорожно киваю, чувствуя, как сердце бьётся ещё быстрее. А я думала, что уже некуда.

Он дёргает меня на себя, из-за чего едва не падаю. Но прикрывать грудь не перестаю. Чтобы ему глаз не радовать.

Ещё немного и он сотворит ужасное, а я думаю только о том, что он увидит меня голой..

— Иди, — толкает к выходу. — Если не хочешь, чтобы твой женишок пришёл, трахнул тебя, избил, а потом…

Арчи довольно мычит. И от этого трясусь ещё больше.

Семеню ногами и не знаю, что хуже. Он только подливает масла в огонь.

— Какая разница? С ним или с тобой? — срывается с губ. Я бежала от Волкова не для того, чтобы попасть к другому бандиту. Но сделала это.

— Хороший вопрос, — кивает. Выходит из номера и тащит меня за собой. Даже куртку не даёт взять!

Я бегу по коридору в одних колготках, трусах и без верха. Сжимаю руку, что горит от открытой раны, и снова плачу.

От унижения и обиды.

Арсанов не даёт отойти от себя ни на сантиметр. Позволяет остальным смотреть на моё обнажённое тело. Терпеть сальные взгляды.

И в лифте мы не одни. Нас шестеро. Пять мужиков, считая Арчи и его человека. И я.

Все в недоумении осматривают меня с ног до головы, а я только закусываю губу.

Гад. Подонок. Он ещё поплатится за это.

— Красивенькая, да? — насмехается, спрашивая у толпы. — Потрогать хочешь её? Сиськи видел, какие?

Я пячусь только назад. Пытаюсь выдернуть своё запястье.

— К-классные, — кто-то мямлит со стороны. — Я бы потрогал, но н-нет.

— Как честно, — раздаётся снова холодно.

Шумит оповестительный звук, что мы останавливаемся.

Двери открываются. Мы выходим в коридор.

— Емель, разберись с ними, — я в шоке оборачиваюсь после этих слов.

Мужчина останавливается, когда выходит из лифта. Поворачивается спиной. Достаёт пистолет.

Я зажмуриваюсь, отворачиваюсь. Слышу ровно три пронзительных выстрела. Столько было людей в том лифте.

— З-за ч-что? — истерика снова бьёт по всему телу.

— Не повезло, — отрезает холодно.